Глава 6

Поздравляем! У вас будет…

Утром, за десять минут до появления в квартире, эксперт позвонил и предупредил, что уже стоит рядом с домом. К его предложению накануне я отнеслась легкомысленно, поэтому собиралась не торопясь и попросила подняться, вместе попить чай. Мне нужно было настроиться на сложный день, в котором меня добровольно-принудительно кто-то куда-то тащил что-то посмотреть. Лара ещё придумала во что бы то ни стало «бонусом» съездить ещё и Фариде, поэтому, очевидно, сегодня я себе не принадлежала. А на вечер уже были заказаны билеты в Новосибирск, где жили наши матери, родные сёстры, и в ста пятидесяти километрах — бабушка.

Почти сразу после звонка эксперта, позвонил Боря:

— Привет, товарищ бриллиантонаходитель! Прости, я только вырвался из дома.

— Это что-то новое. Я уже не являюсь почётной фауной зоопарка?

— Не понял. На что ты обиделась?

— А где же «киса», «зая», «сучка» на худой конец?.. Ясно, я больше не младшая любимая жена. Между прочим, спасибо за выходные, — распалять Борюсика, периодически начинавшего скучать в обществе флегматичной супруги, входило в мои негласные обязанности, так что уровень сарказма был в норме.

— Чёрт, не успел тебя первым порадовать. Карты сказали или хрустальный шар?

— Эксперт твой. А с чего такая забота?

— … М-м-м, — любовник тянул время, — я билеты купил, на троих. В Индию.

— Поздравляю. Ты, твоя беременная жена и любовница? Ух, ты! Желаю приятно провести время.

— … Ну, ты бы рядом была, чего возмущаешься-то? Тебе однозначно надо свалить куда-нибудь, если только ты не передумала относительно славы. Сегодня с утра тебе уже три предложения поступило — два с радио и одно с телевидения. Тебя хотят все, киса.

Я чуть руку с телефоном не опустила от такой новости. Раз Боря спас меня от медийного ужаса, то мне стоило бы сменить гнев на милость. Пока я приходила в себя, собеседник начал меня уговаривать поехать в эротическое путешествие. В домофон позвонили и назвали имя.

— Заходите!.. Это я не тебе. Твой эксперт пришёл. Слушай, Борь, давай ещё раз повторим наши правила. С женой твоей я не встречаюсь даже на твоём дне рождения. Тем более во всяких там Анталиях. Даже если секса не будет. И не потому, что мне будет стыдно, если ты спалишься, а потому, что я принципиально не хочу форсировать события и разрушать твою семью. Так что больше эту тему не поднимаем, окей? — звонок в дверь прервал мою проповедь. — Подожди, впущу твоего эксперта… Здравствуйте, проходите…

Занятая разговором, я открыла дверь, не глядя на гостя, протянула руку, чтобы закрыть дверь, а не поздороваться. Эксперт расценил мой жест, видимо, по-другому, потому что растерянно перехватил ладонь и, вместо делового пожатия, поцеловал, задержав в своих пальцах. Это было так необычно для меня, что окатившую меня тёплую волну я списала на культурный стресс и отвела взгляд, делая вид, что мне удобнее смотреть на вешалку, чем на гостя.

— Раздевайтесь и проходите туда, — я махнула рукой в сторону кухни и, краем уха слушая, как гость топчется, разуваясь, продолжила словесный терроризм Борюсика. — Ты знаешь, а твой эксперт очень даже эксперт. Руки дамам целует… В общем, надеюсь, мы поняли друг друга. И ещё один момент, представь, внезапно вчера узнав о приятном отпуске, я тоже спланировала эти выходные. Так что сегодня уезжаю к маме, в Новосибирск. Спасибо, что позвонил. Пока-пока!

Я отключила телефон, не дожидаясь ответа — пусть Боря перебесится и знает, что в этом доме главные — мыши. И повернулась к гостю… В следующую секунду невидимая молния прошила меня сверху, через темечко, и ушла по ногам на нижний этаж: у меня на пороге стоял мужчина моей мечты — мужественный брюнет в чёрном классическом костюме, словно только что сошёл с баннера, рекламирующего мужской парфюм. Это был мужчина-викинг, мужчина-король, которого ураган забросил в двадцать первый век. Выше меня на голову, должно быть, метр восемьдесят. А плечи… Джеймс… Джеймс Бонд!

— А… — только и смогла промямлить я, вмиг расставшись со своим сарказмом, будто стала беспомощным младенцем, который впервые увидел яркую игрушку перед своими глазами.

Над нашими головами пробкой от шампанского хлопнула лампочка и рассыпалась фейерверком на полу, но мы даже головы не пригнули. Я, — потому что продолжала пялиться на гостя, а тот — потому что увидел возникшую из-за угла Лару.

Из ванны, как из пены морской, вышла, благоухая ароматами, она. В моем белом халате, небрежно запахнутом и открывающем зону декольте и ножки. Монро бы так соблазнительно не появилась, не оперлась о стену, кокетливо скрестив ноги и поправляя мокрые вьющиеся волосы:

— А у меня часто лампочки взрываются, это я виновата, — скромно представилась Лара.

Целуя ей руку, гость покраснел, за ним — сестра. Я бы нарисовала вторую тонкую белую молнию, перебежавшую от её руки до его. И тут, наконец, меня отпустило. Я мысленно вздохнула. Не мой это тип мужчин, за него даже бороться бесполезно: они не принадлежат ни себе, ни всей женской армии, готовой умереть за них, но только во время секса.

— Так, ну что мы тут стоим? Ларусь, ты напои гостя чаем, я через пять минут буду готова.

Они пошли на кухню, как жених с невестой, смущённые, а я — чистить зубы. В данный момент состояние своей сестры я разделяла всецело. Сергей Георгиевич… Вот будет смеху, если Лара до Нового года бросит Юрку и переметнётся к эксперту. Одобряю выбор. Я немного поревную его к сестре, конечно, мечтать не вредно, а потом пусть… Эх, чувствую я, теперь нам общаться минимум месяц, пока Лара не улетит на съемки в Европу.

Пока я пребывала в ванной, сестра успела найти с экспертом общий язык и даже пригласила в гости, к маме. Я с подозрением оглядела обоих. У них был такой довольный вид, словно они тут, на кухне, успели поцеловаться. Ох, Ларка! Мы договорились, что она через часик приедет в офис к Сергею, чтобы забрать меня и поехать к своей гадалке.

В машине, в ожидании, пока прогреется мотор (Сергей включил радио, я про себя отметила — «Романтик-ФМ», надо ж…) красавчик признался искренне:

— Мне ваша сестра очень понравилась. Если бы все женщины были таким, мир был бы идеальным. Кстати, она рассказала мне про ваш дар.

— Какой дар? — лучше бы он не начинал наше знакомство со сплетен… Мой внутренний Хаус заворочался, взял палочку и приготовился поколотить ею первого попавшегося нахала.

— Вы вчера нашли бриллиант, потерянный после второй Мировой. Предполагалось, что он давно уже распилен на мелкие бриллианты и продан, но чтобы увидеть его целым и невредимым — это фантастика. Вы, правда, их чувствуете?

— Кого? Преступников?

— Камни, драгоценности.

— Естественно, у меня это врождённое, — сдерживая растущее бешенство, я ответила максимально спокойно. — А у Лары, например, нюх на скидки в бутиках.

Я внезапно осеклась: да что со мной сегодня такое? Сергей смотрел на меня безо всякой иронии, не было ни притворной улыбки, ни раздражения. Он просто слушал, так что мой сарказм, который я уже успела вылить на его голову в первые минуты знакомства, не пойдёт на пользу моей характеристике в его глазах. И это не Борюсик, я что-то перепутала.

— Ума много не надо, чтобы это «угадать», — сказала я обычным тоном, прислушиваясь к лёгкому чувству тошноты: — Не было никакой магии. Я просто, наверное, хороший профайлер. Знаете, что это за профессия?

Сергей кивнул. Машина тронулась с места.

— Представление имею. Но для меня это тоже своего рода магия. Как в толпе можно выделить человека, у которого контрабанда? Ведь женщина, с которой вы сняли Флорентийца, понятия не имела, что везёт. Таким образом, вы не могли увидеть, например, страх, тревогу и заподозрить. Незнакомый ей человек предложил сделку — передать в Нью-Йорк какую-то чепуху и презентовал «безделушку» в качестве подарка. Там её должны были встретить и сняли бы украшение. Так что для меня ваша находка — не совсем объяснима.

— Зато спутник её нервничал и постоянно смотрел ей в область шеи. Она же была смущена подарком, который ей явно не понравился. Ей бы подошёл гранат, например, а бирюза не её камень. Таким образом, она чувствовала дискомфорт и временами поправляла шарф, который закрывал тяжёлые камни. Я обратила на всё это внимание.

— А как же обморок?

— Что «обморок»? У меня с начала смены кружилась голова… Ну, прекратите, в самом деле! Расскажите лучше про Флорентийца, что он такое?

«Что он такое», спасибо Гуглу, я уже и так знала. Вопрос был задан, скорее, с целью отвлечь собеседника от обидных для меня вопросов. Эксперт пожал плечами, согласившись закрыть неприятную для меня тему. Помолчал немного, сосредоточившись на сложном перекрёстке, потом заговорил:

— Флорентиец — один из четырёх самых крупных жёлтых бриллиантов с очень интересной судьбой. Добыли его, как водится, в Индии, много веков назад. Его владельцами были Карл Смелый, Людовик Сфорца, папа Юлий Второй, немного потусовался при дворе Медичи, а после смерти Анны Марии Луизы, через герцога Тосканского прибыл к Габсбургам, где и пробыл больше столетия. В начале двадцатого века камень пропал, поговаривали, что его прихватили королевские наследники после падения Австро-Венгерской империи. По нашей оценке, Флорентиец за время своих путешествий потерял около двадцати карат, его форма была несколько изменена, сейчас более округлая… Вам нехорошо? Потерпите, через пять минут будем на месте, уже подъезжаем.

Внезапно тошнота набрала обороты так, что сдавило грудь от желания распрощаться с завтраком. Для меня, имевшей прекрасный вестибулярный аппарат и никогда не укачиваемой в транспорте, это было странно. Я призадумалась, и алая краска залила мои щёки, что не могло остаться незамеченным. Вчера было плохо, обморок, сегодня — тошнит. Утром я, не фиксируя на этом внимания, рассеянно слопала полбанки сгущенки, хотя терпеть не могу приторно сладкое. После сгущёнки в желудок бросила сверху свекольный салат, и… И, похоже, я залетела от Борюсика… Катастрофа…

— Может, вам приоткрыть окно? — видимо, я так изменилась в лице, что водитель всерьёз обеспокоился.

— Да, если можно, немного. Ваш ванильный ароматизатор слишком резкий…

От предположения о беременности меня затрясло. Борюсик, конечно, был неплохим любовником и многое мне прощал, но рожать от него детей… Катастрофа! В одну минуту в голове табуном пронеслись варианты будущего:

А. Я рожаю ребёнка. Сто процентов, это будет девочка, как и все дети в нашем роду. Борюсик нас спонсирует.

Б. Я в кресле у гинеколога. Мне делают аборт, после которого я никогда не смогу больше рожать.

В. Мне надо срочно с кем-то переспать, чтобы выдать рождение девятимесячного борюсикиного бебика за семимесячного. А чтобы загладить вину перед мужем, я обязательно ему оптом рожу потом двоих. Два к одному — нормальная же цена. Только где найти такого лоха, причём срочно?

Машинально я посмотрела на руки Сергея. Удивительно длинные и тонкие для мужчины пальцы. И никакого кольца.

— Сергей, скажите, а вы любите детей?