Глава 4 · Любовница профессора

Когда я вернулась в лабораторию, с меня будто сняли верхний слой кожи. Каждый звук — гул серверов, щелчок мыши — отдавался в висках оголённым нервом. Даша с розовой чёлкой приподняла бровь, быстро окинув меня проницательным взглядом.

— Ну и где тебя носило? — лениво спросила она, возвращаясь глазами к монитору.

Она громко хрустнула большим зелёным яблоком. Кажется, это было её любимое занятие — жевать яблоки. Уже который день я наблюдала эту практически медитационную картину. Но даже она не помогла мне переключиться с этого странного столкновения с боссом в привычный мир.

— Нашла кнопку «сбросить реальность»? — продолжила допрос Даша, выстукивая свободной рукой что-то на клавиатуре.

— Почти, — выдохнула я, запрокинув в себя остатки остывшего кофе.

Горький вкус напомнил мне о том, что случилось парой минут назад. Внутри что-то всколыхнулось, оставив вкус паники и стыда. И почему только я в ступор впадаю рядом с ним? Что за непроизвольные реакции организма?

С досадой смяла стаканчик и бросила в мусорку.

— Почти? — она наконец повернулась ко мне и прищурилась.

— Облила профессора кофе.

Даша чуть не поперхнулась своим яблоком. Всё её внимание сконцентрировалось на мне. Вот теперь она смотрела так, будто я принесла очень интересную сплетню.

— Что-что сделала⁈

— Всё, что могла, чтобы прославиться, — пробормотала я и опёрлась о край стола.

В голове всё ещё стоял его обволакивающий сознание голос: «Проверим, как вы обращаетесь с более сложными жидкостями, чем кофе».

Он ведь и вправду это сказал!

— И ты ещё жива? — она изумленно присвистнула, округлив глаза. — У нас был парень, который случайно пролил на него раствор хлористого натрия. Три дня потом ходил, как побитая собака, и бормотал что-то про синоптические связи. А ты… кофе!

Воспоминание накатило с новой силой: влажная полоса кофе на безупречной чёрной ткани, пар, поднимающийся от разгоряченного тела. Его взгляд — не гневный, а оценивающий, будто я только что ввела новую переменную в его уравнение.

— А ещё я, кажется, получила приглашение на эксперимент — выдавила я, стараясь держать нейтральное выражение лица. Будто каждый день меня зовут изучать какие-то там жидкости.

— Эксперимент⁈ — Даша даже перестала жевать и застыла. — Какой ещё эксперимент?

— Он сказал «завтра в девять». И что-то про сложные жидкости, — я пожала плечами.

— О-о-ох, — протянула она, театрально закатив глаза. — Девочка, если после этого ты не сбежишь, тебе дадут Нобелевку. Посмертно. За героизм в области нейрофизиологии.

Я рассмеялась, чуть хрипло, но всё равно стало легче. Хоть кто-то здесь шутит, а не говорит сухими формулами.

— Может, я ему просто понравилась? — пошутила я, сама не веря в то, что говорю.

Даша хмыкнула.

— Это профессору-то? Ну, разве что в учебнике по анатомии. В виде наглядного пособия со строением твоего мозга. И то, его интересует только префронтальная кора и центр страха.

Я нервно рассмеялась, но внутри, вопреки всему, вспыхнула и разгорелась крошечная, упрямая искорка сомнения.

А вдруг действительно понравилась? Или хотя бы заинтриговала?.. Уж больно внимательным был его взгляд… слишком долго держал паузу между словами, словно изучал мою реакцию с совершенно ненаучным интересом…

Поймав себя на этой опасной мысли, я нахмурилась и тряхнула головой, словно могла стряхнуть образ его пронзительных глаз. Кажется, пора выходить из своих фантазий, а то так и впрямь в иллюзиях чревато заблудиться. И моей карьере это на пользу не пойдет однозначно.

Никаких романов. Только наука. Только жёсткие, проверяемые данные.

Дверь лаборатории внезапно открылась, отвлекая меня от беспокойных размышлений, и в комнату стремительно вошла женщина.

Она появилась так, будто на сцену продефилировала, а не в лабораторию. Высокая, уверенная в себе, с длинными тёмными волосами, перехваченными на затылке, и ослепительной улыбкой, которой можно было подсвечивать презентации. На ней был не халат, а облегающий брючный костюм, явно дорогой и точно не из местного универмага.

Незнакомка шла прямо, не глядя по сторонам, держа в руках планшет и тонкую папку. А главное — она двигалась с той ленивой грацией, с какой ходят женщины, привыкшие, что на них смотрят. Тонкие каблуки цокали по плитке высокомерной поступью хищницы.

Атмосфера в комнате изменилась мгновенно. Даже гул серверов будто стал тише. А Даша, которая ещё секунду назад ехидничала и болтала, внезапно застыла и начала лихорадочно стучать по клавиатуре, как будто вспомнила о срочном деле.

Я с любопытством наблюдала, как незнакомка подходит к столу Вознесенского и без тени колебания кладёт туда папку. Потом она пробежалась взглядом по комнате — быстрым, холодным и цепким. На мне этот взгляд задержался дольше, чем на остальных.

— Новенькая? — спросила она снисходительным, чуть насмешливым тоном. Голос был грудной, с лёгкой хрипотцой, отлично поставленный и… раздражающе красивый.

— Да, — осторожно ответила я, всё ещё не понимая, кто она.

Я ожидала, что она хотя бы представится, но она не спешила этого делать. Просто оглядела меня с ног до головы, оценивающе, задерживаясь на лице, на руках, и скривила губы в подобии улыбки.

— Хм. Ну-ну. Удачи. Здесь она тебе пригодится, — бросила она мне насмешливо.

И всё. Ни имени, ни объяснения, ни кто она такая и что вообще делает в лаборатории. Просто бросила фразу, как вызов, и вышла с той же театральной грацией, с которой тут появилась. Звучное цоканье её каблуков удалялось целую вечность, пока не стихло далеко в коридоре, словно эхо её превосходства.

Я постояла, глядя ей вслед, и почувствовала, как внутри поднимается странное, почти детское раздражение. Что это вообще было? Проверка на прочность? Или она просто привыкла играть роль местной королевы?

— Кто это вообще? — наконец спросила я, повернувшись к Даше.

Та осторожно высунулась из-за монитора. На миг её лицо сморщилось, будто ей не хотелось говорить на эту тему, но она всё-таки посмотрела на меня.

— Ты серьёзно не знаешь? — прошептала она.

— Нет.

— Алина Троицкая, — сказала Даша шёпотом, будто называла имя местной легенды или особенно опасного патогена. — Специалист по нейроязыковому программированию. Иногда консультирует профессора по проектам.

— Иногда? — уточнила я.

— Ага. Но, по слухам, иногда — не только по проектам, — Даша выразительно поиграла бровями, и её взгляд стал многозначительным.

Я ошарашенно моргнула. По спине пробежал неприятный холодок. Эта женщина… и он?

— Ты хочешь сказать, они…

— Я ничего не хочу сказать, — хмыкнула Даша, но её улыбка говорила красноречивее любых слов. — Но если ты видишь женщину, которая входит в кабинет профессора без стука и выходит с довольным, немного томным выражением лица… делай выводы сама.

От этих слов во рту стало горько. Внезапно мои детские фантазии о том, что я понравилась, показались смешными и нелепыми. Рядом с такой Алиной я — серая мышка, аспирантка с дрожащими руками. И этот «эксперимент» со «сложными жидкостями» теперь звучал вовсе с другим контекстом. Сухо, научно. Даже цинично.

— Может, ты преувеличиваешь, — неуверенно начала я.

— Ладно-ладно, считай, как хочешь, — она усмехнулась. — Просто будь осторожна. Вознесенский не тот человек, которому можно просто понравиться. С ним всё сложнее. И последствия… они всегда есть.

Она посмотрела на меня с внезапной серьезностью.

— Он как тот самый кофе, что ты на него пролила. Горячий, концентрированный, бодрящий. Одна чашка — кружит голову. Вторая — вызывает зависимость. А третья… после третьей ты теряешь покой, забывая о сне. Мало кто готов… к постоянной бессоннице.

Я молча кивнула, глядя на дверь, за которой исчезла Алина.

«Завтра в девять»… Ну и что за игру затеял Вознесенский? Или зря я себя накручиваю, ведь у него уже есть… та, что страдает бессонницей.