Глава десятая. Профессор и раскалённые страсти

Лейс

— Ты уверена? — я не знал, верить Лие или нет.

С одной стороны, почему я должен ей доверять? Я вообще почти никому не доверяю, кроме отца, потому что даже самые близкие могут предать, больно ударив в спину. С другой — Лия не раз доказывала, что моё мнение о ней ошибочно. Раз за разом, с самого начала нашей встречи.

И она не раздумывая кинулась между мной и Марсом, желая защитить нас друг от друга. Да, она знала, что не погибнет, но всё же. Я был впечатлён. Пусть до сих пор понятия не имею, что это была за странная магия. И какая магия вообще существует за пределами Вильеры. И почему-то мне хотелось узнать. Теперь — хотелось.

— Полностью, — она серьёзно кивнула, продолжая держать моё лицо в своих ладонях, — за пределами академии тебе опасно находиться долгое время. Пространство вокруг просто сожрёт тебя изнутри. Наш мир довольно кровожаден, когда голоден. Я не хотела этого говорить, потому что эта информация довольно жуткая.

Я вздрогнул. Как-то раньше, на летних каникулах, я особо не замечал, как пространство ослабляет меня. Только вот… Я вдруг вспомнил, что последние несколько лет во время летних каникул, уже под конец, всегда чувствовал себя немного вымотанным. Но я всегда скидывал это на активный отдых.

— И что, под академией единственный источник? — снова уточнил, как идиот. Но Лия не стала раздражаться.

— Да, и он особенный, — она вполне спокойно смотрела мне в глаза, будто завораживая, — не такой, как все. Наверное, только поэтому его не смогли запечатать. Только ослабить, и есть у меня подозрения на этот счёт. Ну да неважно. Теперь ты понимаешь, как для тебя важно покинуть Вильеру?

— Понимаю, — а что ещё нужно было сказать? Я себе мозги ещё не отшиб, слава богу.

— А ещё нужно стабилизировать магию, — продолжала Лия, и я нахмурился, — нет, только не надо возражать, Лейс! Это необходимо.

— Я не хочу ещё и на дополнительных видеть Марса, — выдавил из себя причину упрямства, — мы друг друга ненавидим, если ты забыла. И не надо пытаться нас примирить. Такое не прощают.

— И рассказывать мне, что случилось, ты не будешь, конечно же, — она вздохнула и отстранилась, убрав свои ладони. И я вдруг почувствовал укол сожаления.

— Слушай, — продолжила она, повернувшись спиной, — соглашайся. Что ты теряешь, Лейс? Год в медленной агонии перед мучительной смертью? Что тебя держит в Вильере? Семья, возлюбленная? Какой-то долг, ради которого можно пожертвовать жизнью?

Мне показалось, или в её голосе прозвучали сиплые нотки? Словно она еле сдерживала слёзы, чтобы не разрыдаться. Я удивлённо приподнял брови и заставил Лию обернуться. Она была напряжена, сжимала ладони в кулаки и на меня не смотрела.

— Что с тобой? — я растерялся, понимая, что к такому жизнь меня не готовила, — эй, малышка? Не понимаю. Ну-ка, посмотри на меня.

Я взял её за острый подбородок и заставил повернуть голову ко мне. Девушка, на вид не старше двадцати пяти, упрямо сжала зубы и посмотрела на меня. Её глаза, настоящие хамелеоны, сменили цвет с серо-голубого на пронзительный прозрачно-зелёный. Как два лесных пруда.

— Ты… Плачешь? — я был не просто удивлён — ошарашен.

Почему она плачет? Она ведь никогда не плакала, даже на мои самые обидные фразочки. Мой мир пошёл трещинами, ибо я даже не мог представить, что несгибаемая упрямая Лия может плакать. Но реальность была такова, что в уголках глаз и на длинных ресницах блестели непролитые слёзы, готовые вот-вот сорваться.

— Да, демоны тебя раздери, — она разозлилась, попробовала вырвать подбородок, но я не позволил.

Отлично, пусть злится. Лия в ярости была мне куда понятнее, чем плачущая. Ярость и злость я мог понять, в конце концов, я знаю эти эмоции как никто. В резко посиневших глазах бушевал морской шторм. Я на секунду залюбовался. Это так странно. Её глаза будто отражение воды, и как вода, они меняют цвет. Если раньше это были печальные лесные пруды, то сейчас — бушующая большая и солёная вода. Аж до мурашек.

— Но почему? — я всё ещё её не понимал.

— Потому что ты и твой брат, упрямые бараны, — сорвалась она, ударила кулаками по моим плечам, — потому что ваша проклятая страна — хуже демоновой пади, — снова удар. — Потому что я ничего не могу с этим поделать. И даже те, кого я хочу спасти, почему-то этого не хотят! Я устала, я не могу больше идти против течения. Почему я должна постоянно с боем что-то доказывать?!

Она не выдержала и расплакалась от распирающих её эмоций. Я стоял совершенно потерянный, словно захлебнувшийся этой волной, и не знал, что предпринять. Но мои руки действовали отдельно от головы, и слава богу. Они притянули дрожащую девушку к моей груди, заключая в объятия.

Холодный нос Лии коснулся кожи на шее, я чуть не дёрнулся от такого резкого контраста температур и устало прикрыл глаза. Что делать с плачущими девушками я так и не научился за свои двадцать семь лет. Вот Марс бы точно знал, что делать, чувства дам и инструкция к их жизнедеятельности — это определённо его стезя.

И, удивительно, мысли о близнеце не вызывали привычного раздражения. Скорее, раздражало меня то, что сейчас он не тут и не утешает расклеившуюся Лию. Я медленно вздохнул и коснулся пальцами макушки девушки, нерешительно погладил золотистые волосы, раздумывая, а правильно ли я всё делаю. Подумал, да и плюнул на всё.

Утешающе погладил ещё, пропуская через пальцы шелковистые волосы. И неожиданно втянулся, получая какое-то особое удовольствие, прижимая Лию к себе одной рукой, а второй перебирая её волнистые пряди. Даже не заметил, как она затихла, продолжая ко мне прижиматься.

— Знаешь, если ты откажешься, — вдруг прошептала она, щекоча мою кожу своим дыханием, — то я не приму отказа, Лейс.

— И что ты сделаешь? — во мне разыгралось любопытство.

— Возьму измором, — буркнула Лия, — поэтому лучше соглашайся. Начнём хотя бы с занятий. Я не прошу так сразу принимать решение уезжать из Вильеры вместе со мной. Но буду уговаривать, пока не получу согласие.

— А я уж испугался, — я облегчённо рассмеялся, отстраняясь и заглядывая в её глаза, приобрётшие чистый голубой оттенок, — что ты решила сдаться.

— Вот ещё, — она сурово шмыгнула носом, не знаю, как у неё получилось, — меня так просто не сломаешь. Итак?

— Ладно, — я закатил глаза, — только отдельно от Марса.

— Хорошо, — подозрительно быстро согласилась Лия, пряча весёлых демонят в своих омутах за пушистыми ресницами, — без Марса так без Марса.

— Что, даже не попробуешь уговорить? — вздёрнул бровь, наблюдая за выражением красивого лица напротив. Но у неё не дрогнул ни один мускул.

— Ага, — она улыбнулась, а я понял, что вот сейчас меня берут на крючок, — я рада, что ты согласился, Лейс. Хотя говорил, что лучше сдохнуть, чем принять мою помощь.

Я проглотил шпильку, потому что не думал, что без её помощи по-настоящему откину копыта. Как оказалось, откину и копыта, и рога, и ещё бог знает что. Лия ещё раз шмыгнула и отстранилась. А я задумался, насколько сильно попал. Но в одном не усомнился — слёзы Лии были настоящими, и мне совсем не хочется увидеть их снова.

— Ладно, я капитулирую, — я поднял ладони, — был не прав. Я не настолько принципиальный, чтобы умирать.

— Мне считать это искренними извинениями за все обиды? — она выгнула бровь.

— Типа того, — не хотел я сдаваться окончательно.

***

Лия

Мне было жутко неловко, что я не справилась со своими эмоциями и разрыдалась у Лейса на плече. Просто всё так навалилось… Но это было неважно, ведь главное это то, что я смогла его уговорить. Да, только на отдельные от Марса занятия, хотя я считала, что вместе им будет лучше, но это пока. Попозже попробую переубедить обоих.

Когда Лейс покинул мой кабинет, я перенеслась в свои покои и задумчиво выглянула в окно. Зейн обещался вернуться через пару дней, но уже прошло намного больше. И я начала за него переживать, всё-таки мы на вражеской территории, а не на летнем пикнике в центральном парке Лараэ, где самая большая угроза — это получить от белки жёлудем по макушке.

Возможно, что-то случилось на границе? Или начальство выдало ему какое-то особое срочное задание, раз уж мы на территории Вильеры? Ах, столько вопросов. К беспокойству примешивалось ещё и любопытство, ведь Мелвин так и не сказал мне, где вход к источнику. Как в воду глядел, зараза, ведь я бы точно не удержалась. Слишком велико притяжение.

Окончательно расклеившись, я решила, что мне стоит расслабиться и уделить вечер себе и водным процедурам. Думаю, ароматная пенная ванна должна поднять мне настроение. Сказано — сделано. Уже через двадцать минут я расслабленно лежала в воде, прикрыв глаза от удовольствия. И даже не заметила, как уснула.

Снился мне белоснежный пляж, с набегающими на песок морскими волнами, стремящимися облизать мои ступни. Я зарылась пальцами ног в мокрый песок и глубоко дышала солёным воздухом, раскрыв руки ветру. Он трепал мои распущенные волосы и широкую белую рубашку, явно с мужского плеча, мою единственную одежду.

Море казалось бескрайним, как и счастье, поселившееся в моей душе. Наконец я не выдержала, радостно закричала и бросилась в воду, к ласковым тёплым волнам, заплывая всё дальше и дальше от берега, пока не почувствовала, как внутри что-то дёрнулось. Я обернулась на берег, вглядываясь в него, и кому-то помахала.

Я уплыла слишком далеко, чтобы рассмотреть того, кто ждал меня на берегу. Человек был похож на маленькую точку. Единственное, что я могла увидеть сейчас — это огромную усадьбу, выделяющуюся на пустынном белом пляже среди цветущих зеленью скал бухты своей ярко-вишнёвой крышей. И эта усадьба, этот пляж, скрытый скалами-вратами от большого моря, был хорошо мне знаком.

— Ах… — я рывком выбралась из голубых вод бухты из моего сна, — я уснула.

Пока я спала, вода в ванной остыла, а пена сошла на нет. Я поёжилась и поспешила быстро вымыться и закутаться в полотенце. Я не прекращала думать о своём сне. Это был мой дом, я выросла в той усадьбе, там я проводила большую часть свободного времени. Все мои каникулы и многие праздники проходили там. Но к чему я увидела свой дом? И кто ждал меня на берегу?

Я вздохнула. Наверное, я просто очень соскучилась по дому и сильно устала со всем этим непрекращающимся стрессом. Вернусь в Ахаэлию — возьму отпуск и запрусь в усадьбе, буду гулять по пляжу, скрытому скалами и холмами, и плавать в тихой бухте с прозрачной тёплой водой.

Спать я ложилась с мечтами о доме, и снилось мне что-то приятное, но что именно, я уже не запомнила. Зато проснулась отдохнувшей и полной сил. И они мне очень понадобились. Потому что за завтраком Заварски опять начал возмущаться моим методом преподавания. На этот раз ему не угодили мои дополнительные занятия со студентами. Вот же… сморчок поганый.

— Эзел, — обратился он ко мне, — слышал, вы продолжаете набирать студентов на индивидуальные занятия. И все они мальчики из вашей группы. Вам не кажется это недопустимым?

— И почему же это недопустимо? — я надменно вздёрнула бровь, заставляя старичка чуть покраснеть от злости. Коллеги с любопытством наблюдали за нашим диалогом.

— Вы позволяете себе слишком много вольностей, — забрюзжал он, — я знаю, чем вы там занимаетесь!

— Что, неужели опять обвините меня в разврате и соблазнении моих учеников? — я тонко улыбнулась, Лузовски и Роберт не смогли подавить смешков, как и ещё парочка старцев.

— Вы забываетесь, Эзел, — взвился он, — ректор Нарски, уж вы-то должны понимать, о чём я говорю! Эти дополнительные занятия, какие-то демонские махинации, чтобы смутить разумы наших студентов. Она наверняка даёт им запрещённые знания по магии. Она же из Союза, из этой ямы порока и разврата душ.

— Что вы себе позволяете, Заварски? — холодно уточнила я, сдерживая злость.

— Корнелия, дорогая, — Нарски положил свою потную ручонку поверх моей, увы, сегодня мне пришлось сесть рядом с ним, — в чём-то господин Заварски прав. Твои индивидуальные занятия неприемлемы.

— А ещё эта змея учит их боевым заклинаниям на тренировках, — вставил старикан.

— Рот закрой свой поганый, — не выдержала Лузовски, — совсем ополоумел на старости лет.

— Молчать, женщина! — возопил нервный старичок, — я всё знаю. Она заговорщица. Смутьянка, подосланная Союзом!

— Ну, знаете ли… — начала я, поднимаясь из-за стола.

— Заварски, вам нужен отдых, — вклинился Ратовски, — у вас разыгралось воображение.

— Да я… — подскочил скандалист, но был грубо усажен на место своей женой, Лузовски. Невероятная женщина.

— Тише! — замахал руками Нарски, оглядывая всех преподавателей, которые по большей мере молчали, — Корнелия, твои занятия вносят некоторую сумятицу в учебный процесс. Я уверен, что обвинения нашего дорогого Заварски безосновательны, — вышеозначенный попытался вскинуться, но рука его товарища справа и свирепый взгляд жены не позволили, — но тем не менее, я попрошу тебя следовать утверждённой программе Вильерской Академии Тайных Талантов, во избежание… эксцессов.

— Конечно, ректор Нарски, — прохладно сказала я и поднялась из-за стола, есть больше не хотелось.

Коротко попрощалась с «коллегами» и скрылась в портале. Первой парой была лекция у моей группы, и пока надиктовывала материал, я внимательно рассматривала своих лосей. Кто из них проболтался Заварски про заклинания на нашей тренировке? Уж это он подсмотреть точно не мог.

Точно не Хорхе и не Фаворски, им я доверяла, чувствовала, что могу. Точно не Стефан и не Фрай. Гас и Патрик тоже не стали бы. Остаются всего три возможные кандидатуры на роль стукачей — Ивар, Риз и Нильс. Нет, я знала, что поступаю опрометчиво, когда решила чуть поднатаскать свою группу, и была готова к последствиям. Но всё равно было неприятно.

И тут я задумалась. Те два раза, что я чувствовала, как за мной и Хорхе следили. Как-то после известия о том, что это Заварски распустил грязные слухи обо мне, я резко решила, что это именно он за мной следил. А сейчас пришло осознание, что вряд ли та тень — это Заварски. С его почтенным возрастом он просто не смог бы так быстро и бесшумно двигаться.

Ох! Вот я идиотка! У него совершенно точно был помощник. Молодой парень, из моей группы. Теперь я это поняла, как поняла и то, что это кто-то из вышеозначенной троицы: Ивар, Риз или Нильс. Кто же из них троих? Нужно это узнать, хотя бы для того, чтобы быть начеку и понимать, откуда можно ждать удар.

— Профессор Корнелия? — окликнул меня Ковальски.

— Да, Стефан? — я мгновенно выпуталась из своих дум.

— Повторите ещё раз?.. Императрица Алора Редверг внесла директиву о создании специальных факультетов в устав Ахаэльского Университета, — повторил он мои последние слова, видя мою некоторую растерянность.

— Спасибо, — я улыбнулась, — так вот, по указанию Алоры были созданы специальные факультеты. Это узкие, чаще всего дополнительные направления в магии. Специальные факультеты считаются дополнительными к основным. То есть, как вариант, можно учиться сразу на нескольких факультетах по особой программе, составленной индивидуально. Но каждый такой случай разбирают на совете деканов — удовлетворять ли просьбу студента по поводу специальных факультетов или нет. Многим отказывают. Или второй вариант: на специальных факультетах обучаются после окончания основного. То есть, это как второе образование, зачастую программа намного короче, чем у первого.

В конспектах Эзел не было таких подробностей, но я специально включила их в эту лекцию для тех студентов, которых заберу с собой в Союз. Они должны быть подготовленными не только магически, но и морально. Чтобы они не попали в совершенно новый и непонятный мир.

Я решила действовать радикально. На следующей тренировке, когда отдельно каждому разъясняла тонкости заклинания, говорила различную информацию, которая может быть интересна Заварски и его приспешникам. Сказала трём подозреваемым одно, остальным немного другое. Нужно было проверить, права ли я.

И правда, на следующий день Заварски удовлетворённо улыбался. Конечно, как иначе, ведь его шпион доложил ему, что я очень расстроена, но вынуждена прекратить подобного рода тренировки. А ещё моё здоровье так пошатнулось от переживаний…

— Сегодня вы выглядите болезненнее, чем обычно, — как бы невзначай отметил вредный сморчок, поднимаясь из-за стола после завтрака.

Значит, Нильс, Ивар и Риз. Это успокоило меня на счёт остальной группы, и я продолжила выявлять предателя, но старалась не спешить, поэтому параллельно занималась привычными делами. Например, занятиями с Фаворски.

Сначала с Марсом, потом с Лейсом. Но найти якорь не получалось ни у одного, ни у второго. Мальчики злились, пытались ещё, а потом снова злились. И так по кругу. Я смотрела на всё это дело и думала, как заставить этих баранов сотрудничать. Внутреннее чутьё подсказывало мне, что дело сдвинется с мёртвой точки, если братья будут искать якорь вместе.

Возможно, из-за того, что они зеркальные близнецы, их сила тоже связана. Если честно, то я никогда не интересовалась их феноменом, поэтому знала мало. Вот если бы в этом поколении в Императорской семье родились зеркальные близнецы, я бы точно полюбопытствовала и почитала на эту тему. А так я посчитала, что это было давно и вряд ли ещё повторится. Поэтому и узнавать особо ничего не надо.

В моей памяти сохранились только общие факты. Зеркальные близнецы всегда однополы и похожи как две капли воды, до мелочей. Они делят жизнь на двоих, как одно целое. Они во многих сферах похожи, иногда могут общаться телепатически, в моменты наивысшего напряжения. Ну вот и всё. От Фаворски узнала, что они ещё и получают одинаковые физические раны и не могут магией навредить друг другу.

— Да не получается! — раздражённо стукнул кулаком по полу Лейс на нашем втором занятии, — что это вообще за фигня? Я не понимаю, как это работает.

— Сосредоточься, Лейс, — почти простонала я, сидя в позе лотоса напротив него, — подумай о чём-то, что тебя успокаивает, что тебе нравится. Представь, что вся твоя сила заключена во что-то надёжное. Или попробуй найти ей олицетворённое воплощение в своей голове. Дай ей лицо.

— Я устал, не хочу больше, — он капризно спрятал лицо в ладонях, — бесит.

— Ну что ты как маленький ребёнок? — я начала раздражаться, — возьми себя уже в руки и сделай это!

— А Марс это сделал? — Лейс посмотрел на меня цепким взглядом сквозь раздвинутые пальцы, что выглядело презабавно.

— Нет, — я вздохнула, — тоже не может найти. Вам надо заниматься вместе. Серьёзно.

— Ну почему? — он отнял руки от лица, а потом раздражённо закатил глаза, — ах да, мы же зеркальные близнецы.

— Именно, — согласилась с очевидным, — ну, Лейс, разве тебе не хочется превратить всё это в соревнование? Не хочется на глазах у брата первым найти якорь?

Я подпустила в голос больше искушающих ноток. Если не получается в открытую, буду хитрить. В янтарных глазах тут же появились огоньки интереса. Можно же сыграть на их «ненависти», попробовать направить их соперничество в нужное русло.

— Слушай, а у тебя есть якорь? — задал он вопрос.

— Есть, — я кивнула, — это море.

— Море? — Лейс удивился.

— Я представляю свою магию свободной стихией, которая такая же непредсказуемая и сильная, как море, — я переплела пальцы между собой, — она может быть ласковой и тёплой, а может превратиться в свирепого ледяного хищника, губящего всё вокруг. И я могу ею управлять, по моему желанию это море меняется.

— Я искал свой якорь в огне, — помотал головой Лейс, — и ничего не вышло. Какое лицо у моей магии? Куда её запереть? Нет такого места, где мой огонь может подрагивать огоньком на свече, а не пожирать всё в своём пожаре.

— Есть, — я коснулась его ладони, — ты должен его найти. У тебя уже есть ответ, тебе просто нужно найти его внутри себя.

Примерно те же слова я говорила Марсу, когда он снова потерпел неудачу. У меня появилось такое ощущение, что братья что-то блокируют внутри себя, что-то мешает им найти ключ от этой загадки. Я снова вздохнула и предложила Лейсу закончить на сегодня. Он раздражённо поднялся.

— Лия? — позвал, обернувшись ко мне у самой двери, ведущей из моего кабинета.

— Да? — я привычно присела на край стола.

— Хотел признаться, — я насторожилась, — почему хотел тебя выставить из академии. Возможно, для твоего задания это важно.

Я вся подобралась и, не в силах оставаться на месте, приблизилась к Лейсу.

— О чём ты?

— Во-первых, ты мне не нравилась, — он ухмыльнулись, а я чуть не закатила глаза, — во-вторых, это было опасно для тебя. Мой отец состоит в Совете Тринадцати, я слышал, что им нужен маг из Союза. То есть ты. И если бы ты ушла сама, я бы убил двух зайцев. Избавился от противной тётки и насолил Совету.

— Вот спасибо на добром слове, — я хмыкнула, обдумывая информацию, — так и думала, что всё неспроста. Меня собираются сделать козлом отпущения, когда ваша команда облажается на Турнир. Но вот почему Совет хочет сорвать ваше выступление, я не знаю.

— Потому что их устраивает нынешнее положение дел, они местные божки, — Лейс пожал широкими плечами.

— Или вас хотели просто использовать как повод, — я призадумалась, — я чувствую, что ничего не понимаю. Деталей в головоломке не хватает. Но сейчас мне кажется, что моя прежняя теория с саботажем вашего выступления — ошибочная.

— От этих ублюдков можно ожидать всё, что угодно, — он помолчал, — тебе стоит встретиться с моим отцом. Он знает больше, думаю, у него даже есть догадки. Поверь, он уже давно не на стороне Совета. Ему можно доверять.

— Не знаю, — я покачала головой, — в любом случае, твой отец далеко, а о таком лучше говорить с глазу на глаз.

— Очень скоро будет традиционный день родителей, — Лейс ухмыльнулся, — отец приедет, пообщаешься с ним.

— Хорошо, — я кивнула, — а что это за день родителей?

— Раньше я думал, что это просто традиция, но теперь, зная о кровожадности скудного на магию пространства, подозреваю, магов подпитывают энергией, чтобы не откинулись, — парень как всегда был крепок на словечки.

— Думаю, ты прав, — я хмыкнула, поражаясь изобретательности вильерцев, — а теперь иди, интриган недоделанный.

— Кто бы говорил, — он усмехнулся.

Я расцепила контур, чтобы он вышел, вернула себе облик Эзел, потому что наедине близнецы требовали настоящую меня, и задумалась. Внутри пульсировала тревога за напарника и понимание, что всё хуже, чем мы думали. Когда же Зейн вернётся? Уже прошла неделя с его отъезда. Мне категорически его не хватало. Конечно, Фаворски и Хорхе, знающие мою тайну, слегка облегчали тягостное ощущение схлопывающейся ловушки, но мне нужен был мой коллега, напарник.

Но, как бы там ни было, мой напарник был не со мной, и я могла положиться только на себя. Круг подозреваемых сузился до трёх человек, и мне надо было знать, кто из троих парней стукач. Я предполагала, что это может быть не один человек.

Но как незаметно выявить его или их? Ведь проворачивать тот же трюк с дезинформацией было неразумно, если стукачей было больше одного. Потому что Заварски сможет понять, что я ищу его человека. Конечно, он истеричный маразматик, но не вконец выживший из ума. А его шпион или шпионы в будущем могут мне пригодиться. Мало ли.

Я решила особо не ухищряться и просто позвала в свой кабинет моих главных лосей. Фаворски и Хорхе. Да-да, я даже рискнула позвать братьев, двоих сразу, потому все вместе мы могли понять больше. Близнецы смерили друг друга привычными ненавидящими взглядами и отвернулись в разные стороны. Я вздохнула.

— В вашей группе завёлся стукач, — начала, привычно присев на край стола и скинув туфли, никого этим уже не удивив, — он сливает всё Заварски, а тот доносит до всех. Ректор, естественно, не может на такое не прореагировать. Поэтому нужно выяснить, кто этот человек.

— Шпионские страсти, — фыркнул Лейс, — это же твоя стезя, зачем тебе мы?

— Для помощи, наверное, — холодно бросил Марс и добавил, — недоумок.

— Так, не ссорьтесь! — я тут же вскинулась и постаралась увести разговор в другое русло, — Хорхе, ты можешь что-то рассказать про Нильса и Риза? Как они относятся к профессору Заварски? А Ивар?

— Риз ненавидит его предмет, — задумчиво сказал Флетски, — а Нильс просто обожает теорию абсорбирующих зелий. Ивар терпеть не может самого Заварски.

— Лейс, Марс, ваши наблюдения? — я повернулась к недовольным близнецам, — Марс, я знаю, что ты очень внимательный. Ты видел что-то на других парах? Лейс, твой друг, Гас, постоянно остаётся у Заварски на отработки, может он что-то видел или слышал и сказал тебе? Ребята, подумайте, пожалуйста. Это важно.

Близнецы задумались. Хорхе посмотрел на меня рассеянным взглядом, пытаясь что-то вспомнить. Я прикусила губу, наблюдая за их лицами. Зачем я решила втянуть их в свою работу? Наверное, мне просто хотелось знать, что я здесь не одна в окружении врагов. А этим троим я могла доверять, не только из-за клятв. Доверять даже несмотря на недопонимания с Фаворски.

— Было кое-что, — нарушил тишину Марс, заставив меня вздрогнуть, — но Ивар всегда вёл себя немного странно.

— Я вспомнил, что Гас говорил, что Заварски разговаривал с кем-то в лаборантской накануне, — тут же просветлел ликом Лейс, — кажется, он узнал голос Риза.

— О, вот и сдвинулись с мёртвой точки, — я сложила руки под грудью и заходила по кабинету, — хотя понятнее не стало, если честно. По прежнему любой из них может оказаться тем самым.

— А ты ожидала все ответы разом на золотом блюдечке? — отпустил остроту Лейс.

— Ну, было бы неплохо, — блестяще отбила её я, — жаль, что ты не добрая фея, исполняющая желания. Тебе бы пошли светящиеся крылышки.

Нахмурившийся Марс просветлел лицом и усмехнулся, а Хорхе и вовсе коротко засмеялся. Я улыбнулась, а рыжий обиженно сверкнул своими янтарными очами.

— Смешно, оборжаться, малышка, — сказал он и сложил руки на груди.

— Как ты её назвал, шут рыжий? — тут же завёлся с полуоборота Марс, вызывая удивление у меня и Хорхе.

А вот Лейс не был удивлён, наоборот, он растянул губы в широкой ехидной усмешке и как бы свысока посмотрел на своего братца, отчего брюнет чуть не задымился. Хотя в его случае более уместным будет сказать, что Марс чуть не покрылся толстым слоем снега. Всё же он обладает магией льда.

— Так, Фаворски! — мне снова пришлось встать между ними.

Как я выяснила совсем недавно, уровень их агрессии заметно падал, когда я оказывалась между ними. Похоже, моё эпичное вмешательство, когда они раскрыли меня, оставило в их сердцах свой след. И они каждый раз даже слегка подавались назад, стоило мне оказаться у них на пути друг к другу.

— Успокойтесь, — сказала я, — спасибо вам всем за помощь. Если что-то ещё увидите или услышите, дайте мне знать. Хорхе, ты можешь идти. Ещё раз спасибо.

— Хорошо. До встречи, Лия, — он так понятливо улыбнулся, словно понимал, для чего я прошу оставить меня наедине с Фаворски, и поспешил уйти.

Контур разомкнулся и снова замкнулся за ним. Я присела на край стола и сурово оглядела близнецов.

— Давай ты не будешь нас отчитывать? — предложил Марс.

— Отчитывать? Ну что ты, — я улыбнулась, — я не буду зря сотрясать воздух, знаю уже, что это ничего не изменит.

— Ну, тогда я пошёл. Не хочу находиться рядом с этим дольше необходимого, — опять выпятил свою неприязнь Лейс.

Какой он всё-таки эмоциональный. И странный в последнее время. Старается как можно меньше пересекаться с Марсом. Неужели дело в том, что он его спас, когда ледяной Фаворски чуть не взорвался волной своей силы в сторону Хорхе?

Тем временем парень развернулся и пошёл к выходу. Дёрнул ручку, ещё раз и ещё, а потом раздражённо обернулся ко мне. Эффектно покинуть кабинет у него не получилось. Я же размыкаю контур для выхода не просто так. Как это заклинание никого не впускает внутрь, так никого и не выпускает.

— Открой, — потребовал, начиная злиться огненный близнец, а ледяной в противовес лишь высокомерно смерил его взглядом и насмешливо растянул губы. Ну гад же. Злорадствует над братом. Боги, ведут себя как дети, оба.

— Нет, раз подвернулась возможность загнать вас обоих в замкнутое пространство, то я этим воспользуюсь, — я предвкушающе улыбнулась.

— Надругаться надо мной собралась? — с каким-то воодушевлением произнес Лейс, заставив меня и Марса закашляться от неожиданности, — или над этим?

— А ты, что ли, хочешь? — выдавила ошарашенно.

— Не хочет, — поспешно ответил за брата Марс, смерив того ледяным взглядом.

— Хочет, — назло ему ответил Лейс.

— Так, я вообще вас не за этим оставила, — взяла себя в руки я, а то эти перепалки могут длиться долго и перерасти в очередную драку, а мне это не нужно. — Вы должны искать якорь вместе, иначе у вас не получится. Я в этом почти уверена.

— Это твоё предположение или ты точно знаешь, Лия? — прохладно уточнил Марс, продолжая сверлить взглядом Лейса.

— Предположение, — вынуждена была признать я.

— Мой ответ «нет», — ответил Лейс, — не желаю помогать ему и принимать его помощь.

— Вынужден с ним согласиться, — проскрипел брюнет.

— Какие же вы упрямые, — я устало потёрла лоб, — давайте тогда договоримся. Если в течение следующей недели у вас ничего не выйдет по раздельности, будете заниматься вместе. Послушайте, из-за своего упрямства и этой вашей ненависти вы не делаете хуже никому, кроме самих себя. Неужели вам не хочется взять свою силу под контроль и всегда быть уверенными, что она подчинится любой вашей прихоти?

Отвечать они мне не хотели из принципа, но на одинаковых лицах всё было написано. Конечно, им хотелось перестать всё время опасаться, что магия может вырваться и наворотить дел. Тем более сейчас, когда их моральный тормоз в виде браслета исчез, а сила из-за чего-то становится ещё нестабильнее, чем раньше. По крайней мере у Марса.

— Идёт? — я протянула им свои руки, чтобы скрепить сделку.

— Ладно, — Лейс закатил глаза и сжал одну мою ладонь.

— Хорошо, — заставил себя сказать это Марс и пожал вторую мою ладонь.

По телу прокатилась волна энергии, когда оба брата взяли меня за руки. Это было что-то необычное, но очень приятное и сильное. Я углубилась внутрь себя и поняла, что вся усталость прошла, и я снова бодра и переполнена силой. Необычно.

— Тогда, до завтра, Фаворски, — я улыбнулась, освобождая ладони.

— Ты умеешь убеждать, малышка, — скривился Лейс, но это было какое-то напускное.

— Сам ты малышка, — раздражённо сказал ему Марс и обратился ко мне, — не позволяй ему вольностей, Лия.

— Не беспокойся, Марс, — я коснулась его плеча.

Лейс что-то зло пробормотал и предпринял вторую попытку покинуть кабинет. На этот раз нерешительную, но успешную. Марс задержался лишь ненадолго, чтобы в очередной раз напомнить мне, что Лейсу доверять не стоит, а потом тоже направился на выход. Я только вздохнула и опустилась в кресло.

По телу приятно разливалась чужая энергия, словно пузырящееся шампанское. Так непривычно и приятно. До прибытия в Вильеру я никогда не забирала энергию у чего-то или кого-то. Мне просто не требовалось подпитываться. Правильно мама говорила — всё когда-нибудь бывает в первый раз.

***

Марс

Я вышел вслед за Лейсом и нагнал его лестнице. Ну, как нагнал. Он стоял и ждал меня, растянув губы в мерзкой насмешливой улыбке. Внутри поднялся ледяной вихрь ярости. Пришлось остановиться и заставить себя успокоиться. Но это было сложно, потому что братец смотреть на меня понимающе, почти без насмешки. И это раздражало ещё сильнее.

Он начал испытывать моё терпение ещё в кабинете Лии, когда начал делать намёки. Демоны, зачем я только рассказал этому дебилу о своих чувствах к Лии? Ещё тогда, когда она была для нас профессором Корнелией. Я ведь сказал, что мне нравится находиться с ней рядом. Даже ни на что не рассчитывая. Вот кто дёргал меня за язык?

— Какого демона, Лейс? — наконец я смог успокоиться. Более или менее.

— Что, ты ей не признался? — он делано приподнял брови в якобы удивлении, — что она тебе нравилась ещё профессоршей Эзел.

Я вздрогнул. Как же было хорошо, когда мы с ним старались как можно меньше контактировать после того, как он помог мне во время моего срыва. Боже, даже вспоминать не хочется. Мой злейший враг спас мою шкуру. Ну, и Флетски, о нём не стоит забывать. Но зачем? Вот в чём вопрос.

— А ты, я смотрю, готов признаваться? — я натянул ледяную маску и надменно выгнул бровь, тыкая наугад.

— Не говори чепухи, — он сложил руки на груди и отвернулся, а я неожиданно понял, что прав.

— Она тебе тоже нравится, — я не мог поверить, но встряхнулся и уже твёрдо добавил, — держись от неё подальше, понял?

Сказал и сразу понял, какой бред только что выдал. Лия же с ним тоже занимается, она остаётся с ним наедине… Демоны, какой же я идиот! Нет, я идиот в квадрате. Поехавший крышей идиот в квадрате. Ну что за паранойя и глупые мысли? Лейс ничего ей не сделает, Лия в полной безопасности рядом с ним. Вот только… меня раздражало, что она вообще проводит с ним время наедине. Но это было уже моей проблемой.

— С чего бы это? — Лейс сделал пару шагов ко мне, опуская руки по швам и сжимая ладони в кулаки, в глазах сверкнуло негодование, — я всегда делаю то, что хочу. И ты мне не помешаешь, понял?

— Ты хочешь это проверить? — внутри всё взорвалось на мельчайшие колющие снежинки от одолевавшей меня злости.

— Хочу! — рыкнул рыжий, а потом снова ухмыльнулся, — давай заключим ещё одно пари. На этот раз между нами.

— Не хочу иметь с тобой дело, — я тоже растянул губы в улыбке, но в холодной и насмешливой, которая так его бесила.

— Я так и думал, что ты просто трус, — он улыбнулся шире.

— Я не поддамся на твою уловку, — я покачал головой и собирался уже уходить, ибо дальше общаться с этим шутом не было смысла.

— Постой. Ты в курсе, что мы протянем не больше года за пределами академии?

Я замер и обернулся.

— Это шутка такая? Ты совсем умом тронулся? — сейчас я очень хотел, чтобы он просто решил надо мной поиздеваться.

— Нет, я узнал это от Лии. Она не хотела рассказывать. Но окружающее нас пространство высасывает из магов энергию, из сильных в несколько раз быстрее. Они начинают сходить с ума и умирают в агонии. Нам Лия дала не больше года, — он передёрнул плечами, — и я уже готов согласиться поехать с ней.

— И кто тут ещё трус? — я всё ещё не мог поверить в сказанное, — а как же родители? Готов их бросить здесь, лишь бы спасти свою никчёмную задницу? Ничего не меняется.

— Прости, но у меня только отец, — и опасный огонь в его глазах заставил меня не возражать, — и его я вытащу отсюда. Но я рассказал тебе всё не за этим. Пари, Марс.

— Какое? — произнёс я отстранённо.

Мой мозг пытался переварить полученную информацию. То есть как — всего год вне академии? Сходить с ума несколько месяцев от потери сил, а потом мучительно умереть. Бред же. Невозможно! Совершенно точно Лейс лжёт. Но здравый смысл пытался достучаться до меня.

Нужно просто вспомнить мелочи. Я ведь всегда чувствовал себя не очень хорошо, когда слишком долго находился вне академии. Уже к середине лета я чувствовал себя уставшим, а перед началом учёбы — измотанным донельзя. Я всегда думал, что это моя реакция на самый жаркий период в году. Но, видимо, нет. Лейс прав.

— Ты меня слушаешь? — братец помахал пятернёй перед моим лицом, я сфокусировал взгляд, — отлично. Пари — кто её завоюет первым, тот и поедет с ней в Союз. Проигравший остаётся здесь и чахнет.

— Ты забыл про нашу связь? — я наконец пришёл в себя от свалившегося откровения.

— Это лазейка, Марс, — в его глазах появилась надежда, — тот выход, который мы искали.

— Ведь наша связь держится на нашей магии. Безумие не физическая боль, — начал понимать я.

— А умирая маг будет выжат досуха, то есть полностью отрезан от внутреннего резерва, — продолжил Лейс.

— И откат не уйдёт ко второму из нас, — закончил я, громом поражённый, — это наш выход!

— Заключаем пари? — он протянул руку.

— Пусть наконец останется только один и получит всё, — я пожал его ладонь.

Неужели я наконец смогу отомстить ему? Отплатить за всё, что он тогда сделал? Мы исполним наше взаимное желание. Мы сможем разорвать эту демонову связь. И останется только один из нас.

Наши ладони окутала искра магического обещания. Похоже, наше пари закреплено магически. Мои брови, как и брови брата, устремились вверх. Я тут же выдернул свою ладонь из его. Ну вот и всё. Теперь мы не сможем отмотать назад. Сердце неприятно закололо, и появилось ощущение самой большой ошибки в моей жизни.