Глава девятая. Лия и Фаворски

Лия

Я ходила по своему кабинету, заложив руки за спину, а перед моим столом стояли столбами три взрослых парня, даже скорее молодых мужчин, как нашкодившие школьники младших классов. Я пыталась проглотить свою злость и непечатные выражения прежде, чем начать воспитательную беседу.

Глубоко вздохнула, досчитала до десяти и вернулась в своё кресло. Переплела пальцы в замок под подбородком и осмотрела трёх виновников моего беспокойства. Братья Фаворски и Хорхе Флетски. И за чем я их застала? За дракой с использованием магии в коридоре, соседнем с моим кабинетом!

— Вы совсем ума лишились? — почти спокойно спросила я, автоматически активируя контур.

— Мы не должны отчитываться, — изрёк Лейс и поднял на меня яростный янтарный взор.

— Должны, Фаворски, — ухмыльнулась я, довольно щурясь, — я ваш преподаватель и куратор группы, если вы не забыли. Подумаешь, что я ненастоящий профессор. Об этом знают немногие.

Только ради этого выражения на двух почти одинаковых смазливых мордашках стоило это сказать. Я улыбнулась шире, подметила, что губы Хорхе тоже дрогнули, а брови парня слегка то ли удивлённо, то ли иронично приподнялись. Нет, ну а чего? Все тут в курсе о реальном положении дел, и парней держит клятва, которую мальчики не будут даже пытаться обойти.

Потому что если маг даёт клятву, то он сам на себя накладывает блок. Конечно, есть стандартные оговорки, но в Ахаэлии пользовались абсолютной клятвой молчания. Так давший клятву при всём желании не мог рассказать, показать или написать что-либо, опечатанное клятвой. Мозг просто блокировал это действие. Поэтому к клятвам всегда относились серьёзно и очень осторожно.

— Да-да, мой дорогие, — продолжала я, — Хорхе в курсе, поэтому теперь мы можем поговорить свободнее. Итак, что произошло? Раньше вы до такого не опускались. Тем более магия для вас неэффективна. Хорхе?

— Я ничего не знаю, — он пожал плечами, пока братья судорожно глотали своё удивление, — Марс окликнул меня, а потом его магия начала вырываться. Тут появился Лейс и… э-э-э… закрыл меня собой. И велел бежать. Дальше вы знаете.

— Так, с этим понятно, — я перевела взгляд на близнецов, — жду объяснений.

— Все вопросы к Марсу, — гаденько ухмыльнулся Лейс и сложил руки на широкой груди, — я просто спас задницу Флетски. Всё.

— Хорошо, — раздражённо тряхнула головой я и посмотрела на брюнета, — тебе есть, что мне сказать?

— Я просто потерял контроль над магией, — холодно ответил он, смотря при этом куда-то поверх моей головы, — это всё.

— Теперь-то мне всё понятно, — с сарказмом ответила я и поднялась из-за стола, — Хорхе, можешь быть свободен. Спасибо.

— До свидания, Лия, — сказал он, а братья едва заметно дёрнулись.

Я открыла контур, позволяя парню выйти из кабинета, и снова его замкнула. Похоже, время Фаворски на обиды и раздумья закончилось. И я не выпущу их отсюда, пока не буду уверена, что мы всё прояснили, и проблем больше не будет.

— Мы будем сидеть здесь хоть до утра, — предупредила их, — нужно поговорить, Фаворски.

— Слушай, малышка, какое право ты имеешь нас здесь удерживать? — тут же вспыхнул рыжий, — давай сразу и начистоту: ты, конечно, красотка, но оговорим один момент. Я не хочу участвовать в твоих играх, что бы ты там ни задумала. Это ясно?

— Более чем, Лейс, — спокойно ответила ему, чем разозлила его ещё больше.

— Ну так какого хрена ты к нам прилипла?! — заорал он.

— Звук убавь, — повысила голос я, поднимаясь с места и обходя стол, — тебя в клетке с тиграми воспитывали, что ли?

— А тебя вместе со змеями и пауками, чудище? — сверкнул он глазами, приближаясь ко мне, — такая же скользкая и прилипчивая.

— Что? — разозлилась я и выдохнула ему в лицо, — хамло!

— Сама хамло, — выдохнул он в ответ и застыл напротив, злобно пыхтя. Я не отставала. Он завёл меня с полуоборота. Особый талант у Лейса, что ли? Разжигать огонь не только в буквальном смысле.

— Я вам не мешаю? — как будто вылил нам на головы ведро холодной воды Марс, — а то я могу выйти. С превеликим удовольствием.

— Ну что ты, без тебя будут совсем не те ощущения, — процедила я, отходя от Лейса. Я даже не заметила, насколько близко друг к другу мы стояли.

Я отвернулась к окну, парни продолжали стоять на месте. Воцарилась тяжёлая тишина, она буквально давила на уши. Напряжение и недовольство витали в воздухе и ощущались почти физически. Ну почему они такие вредные и упрямые? Что за характеры? Что у одного, что у второго. Боги явно пожалели сахара, когда их создавали. Тьфу.

Я раздражённо скинула туфли, запульнув их куда-то в сторону, обхватила себя руками и устремила печальный взор во двор академии. Климат в Вильере был очень тёплым, холодов здесь как таковых не бывает, почти круглый год весна-осень, с перерывом на лето и неделю промозглой погоды, заменяющая местным зиму. Вот и сейчас на улице светило солнышко, и некоторые студенты грелись на ступенях перед парадным входом с учебниками в руках.

А у нас в Ахаэлии сейчас самый конец осени. Скоро начнётся зима, недели через две должен выпасть первый снег и начнутся ярмарки и гуляния. А в этом году обещали запустить огромные парящие иллюзии в небо над Лараэ, нашей столицей. Жаль, что я всё это пропущу. И Новый год тоже. Интересно, они тут празднуют как мы или как-то по-особенному?

— Я хочу пить, — заныл Лейс, — имей в виду, Лия, мучить жаждой даже в нашей стране не гуманно.

— Усохни, Лейс, — нет, это сказала не я, а Марс.

— Сам усохни, бесишь меня, — проворчал рыжий, — убил бы, если бы мог.

— Взаимно, — холодно парировал его брат.

— За что вы так друг друга ненавидите? — не выдержала их перепалки я и обернулась, — вы же братья, близнецы, в конце концов!

— Ты просто не знаешь эту подлую тварь, — охотно ответил мне Лейс, кажется, остыв после нашей ссоры.

— А ты моральный урод, — приласкал его немногословный Марс.

— Перестаньте, — вклинилась я, — не хватало мне ещё вас разнимать. Лучше давайте поговорим о вашей нестабильной магии. Марс, ты потерял контроль. Это могло трагично закончиться для Хорхе. Ох, ещё надо отчитаться Нарски, что это я разрешила пользоваться магией.

Я спрятала лицо в ладонях. Ректор начал вызывать стойкое отвращение. Кстати, руки я таки помыла три раза с мылом и обработала спиртом, как и грозилась. Но чувство гадливости никуда не делось. Наоборот, усилилось, когда Нарски начал со мной любезничать за завтраком. К счастью, на обеде мы разминулись, и я смогла нормально поесть в компании Роберта.

— Не нужно, браслеты не сработали, — мрачно ответил брюнет.

— Что? Но разве такое возможно? — задала вопрос в пространство.

Лейс пожал плечами, а Марс нахмурился. Я тоже решила нахмуриться. Это явно было не к добру. Кажется, парни тоже так считали. И это стало той самой ниточкой, что положила начало нашему перемирию.

— Позвольте посмотреть ваши браслеты? — произнесла я.

— При одном условии, — Лейс хитро улыбнулся, — превратись в ту красотку.

— Серьёзно? — я выгнула бровь и вздохнула, уловив искры интереса и в глазах Марса, — хорошо. Довольны?

По телу прошлась волна тепла, возвращая мне мой настоящий облик. Я блаженно повела плечами и вдохнула полной грудью. Всю любовь к себе самой можно осознать только после таких вот перевоплощений. Пожалуй, я даже была благодарна Фаворски за это требование. Быть Эзел мне порядком надоело.

— Я делаю это только потому, что браслеты могут стать проблемой, — сказал Марс и протянул левую руку.

— Доверие нужно заслужить, — кивнула я, — перемирие, Фаворски?

— Договорились, — серьёзно кивнул Лейс и протянул мне своё запястье с браслетом.

Я вгляделась в плетения артефактов. Они были обязательным атрибутом каждого одарённого в Вильере, через них осуществлялся контроль за магами. Грубо говоря, это надзиратель и кандалы в одном флаконе. И судя по всему просто так их было не снять — замок отсутствовал.

Я всматривалась в плетение на руках Фаворски, но ничего не находила. Пустота. Это самые обычные браслеты без крупицы магии. И это не какая-то уловка, потому что я бы почувствовала даже скрытую магию. Я с сомнением положила ладони поверх браслетов, чтобы окончательно убедиться — они совершенно обычные.

— Это странно, — задумчиво сказала я, убирая руки.

— В чём дело? — тут же вскинулся Лейс.

— Они обычные. В них нет ни крупицы магии, — ответила я, задумчиво прикусила губу, а потом меня озарило, — наверное, вчера я высосала из них всю магию во время перевоплощения.

— Это возможно? — треснула ледяная броня Марса, удивление проявилось на его лице.

— Да. Меня нехило припечатало вашей магией, — начала объяснять я, — вы уничтожили мою внешнюю оболочку, а я поглотила всю свободную магию, когда стала собой. То есть, вы переполнили оболочку силой настолько, что она лопнула, а остальную энергию забрала я, находясь в сильном стрессе от принудительного перевоплощения. И, видимо, из ваших браслетов случайно зацепила. Вы же оба касались меня, когда я перевоплотилась.

— Никогда не слышал о чём-то подобном, — удивлённо сказал Лейс, — что это за магия?

— Считайте, что это самый высший уровень магии тени, — уклончиво ответила я, — но это не важно. Куда важнее то, что вы теперь свободны.

— Именно поэтому я тебя и избегал, — Марс сжал средним и большим пальцем переносицу и зажмурился, — что ни встреча, то сплошное удивление.

— Зато со мной не скучно, — пожала плечами я, — так, с браслетами разобрались. Теперь к вашей магии и бесконтрольным выбросам.

— Мы договаривались только на браслеты, — отбрил Лейс.

— Но для вас же будет лучше… — начала я.

— Сами разберёмся, — снова покрылся ледяной бронёй Марс.

Я чуть не застонала от разочарования. Все ослы мира не сравнятся с Фаворски по упрямости. Боги, да даже мой отец, тот ещё упорный баран, им в подмётки не годится. Всё-таки он был старше и умнее, понимал, когда стоит приструнить свою гордость и вечное «я сам».

— Вы сами не разберётесь, Фаворски, — снова начала злиться я, — у вас не хватает знаний и практики. Да вы даже не на уровне старшей школы!

— Так виртуозно дебилом меня ещё не называли, — ощетинился Лейс.

— Да, ты редкостный дебил! — воскликнула я, — но лишь потому, что не можешь принять помощь, когда она тебе действительно нужна.

— Нет, спасибо, лучше сдохнуть, чем принять твою помощь, — фыркнул рыжий и повернулся ко мне спиной.

Зря! Я создала на ладони шар из воды и запустила в этого негодяя. В эту атаку я вложила всю свою обиду от его слов. Марс ошарашенно проследил за сгустком, для него было дико, что я так нагло и открыто применяла магию забавы ради. А для меня это было естественно. Потому что в моей стране магия — это часть жизни. Порою неотъемлемая.

Огненный Фаворски вскрикнул от неожиданности, подпрыгнул на месте и обернулся ко мне с таким обиженно-удивлённым взглядом, что мне даже стало чуточку стыдно, словно котёнка обидела. Рубашка парня мгновенно промокла, облепляя шикарное, скрывать не буду, тело.

— Ты… Ты чего? — выдавил он, продолжая находиться в лёгком шоке.

— Не надо меня злить, — вздёрнула нос кверху я, а потом добавила, — раздевайся!

— Ч-чего? — вытаращил на меня свои янтарные глазища Лейс. Молчавший Марс обозначил своё крайнее удивление лишь приподнявшимися смоляными бровями.

— Раздевайся, Фаворски, — повторила я, приближаясь к нему, — или помочь?

— Эй, эй, эй, не приближайся! — он отступил на шаг, однако я успела ухватить его за воротник, и завопил дурниной, — пусти, извращенка! Я не хочу играть в твои игры!

— Да нужен ты мне сто лет, — воскликнула я, — снимай рубашку, кому говорю! Она вся сырая.

— Нет! — он сжал мои запястья, силясь оторвать меня от воротника.

Я отрываться не хотела, разве что вместе с этим самым воротником. Лейс быстро это понял, поэтому сменил тактику. Его горячие ладони легли мне на поясницу и прижали к себе вплотную, я даже пискнуть от крепости этих объятий.

— Пуфти, — пропыхтела я куда-то ему в грудь.

— Ты первая, — рыкнул рыжий.

Пришлось капитулировать. Я демонстративно разжала пальцы, но отпускать меня что-то не спешили, только ослабили хватку. Я почувствовала, как мою спину прожёг ледяной взгляд Марса, а Лейс едва заметно хмыкнул. А потом я буквально кожей ощутила, как взгляды братьев встретились, словно шпаги, выбивая искры. И нагло этим воспользовалась.

Я проворно расстегнула несколько верхних пуговиц рубашки Лейса, сделала пасс рукой и вывернулась из его объятий. Оставшиеся пуговицы выскользнули из петель, я переместилась за спину рыжего и сдёрнула с него вожделенный предмет гардероба. Благо парень закатывал рукава, поэтому его руки легко выскользнули из одежды.

— Что?.. — он растерянно обернулся, но я была уже далеко, гордой ласточкой метнувшись за собственный стол.

— Поймай меня, если сможешь, — глумливо сказала я.

На самом деле это был мой коварный план по возвращению доверия Фаворски. Если он провалится, то хотя бы повеселюсь. Нам тут в кабинете ещё долго сидеть, и выпустить братьев я должна хотя бы с согласием на дополнительные занятия, которые им были просто жизненно необходимы.

— Эй, сумасшедшая, верни! — не на шутку разозлился Лейс.

Но я лишь отрицательно покачала головой, сжимая влажную ткань. Вообще, изначально я просто хотела её высушить. Можно было сделать это прямо на Лейсе, но в этом виде бытовой магии было мало приятного. Ещё в школе я попробовала высушить свою юбку и тут же поняла, почему учителя по бытовой магии просили этого не делать.

Одежда облепила меня, сжимая словно в тиски, а потом резко начала сохнуть. На талии и бёдрах кожа сильно стянулась, и мне пришлось бежать к школьным лекарям, морщась при каждом шаге. Не смертельно, но очень неприятно. И подвергать Лейса подобным ощущениям я не хотела. Лечи его потом, если дастся.

Поэтому я высушила рубашку сейчас, когда это не могло навредить ни Лейсу, ни мне. И быстро сорвалась с места, пока разъярённый лев в лице рыжего Фаворски меня не настиг. Я вертелась юлой и ехидно хохотала, в последний момент ускользая из его загребущих лап. Может, по силе с мужчинами я не могла сравниться, но всегда делала ставку на ловкость.

Но вот беда, я совсем не учла, что Марс тоже решит вступить в игру! Отстранённо стоявший ледяной Фаворски не включился в догонялки сразу, наблюдая со стороны, поэтому я списала его со счетов, решив, что он продолжит морозиться. Но нет, я ошиблась!

Он возник почти перед самым моим носом, но я успела увильнуть, задыхаясь от восторга. В такие догонялки я давно не играла! Удрать сразу от двух Фаворски в небольшом помещении моего кабинета было до ужаса сложно. Они каждый раз почти ловили меня, но мне удавалось вывернуться.

Лейс приговаривал, что поймает меня, и как будет мстить. Марс же ловил меня молча, он не бегал как Лейс — как волк за вихляющим зайцем, он по большей мере выслеживал и подскакивал ко мне весьма неожиданно. И я тоже решила уподобиться охотнику.

Я подгадала момент и прыгнула Марсу за спину, быстро провела ладонью по позвоночнику, заставив его вздрогнуть и напрячься. И кинулась прочь из лап Лейса, задорно сдёрнув магией рубашку Марса. Я подскочила и воспарила к потолку, горизонтально к земле, лицом вниз, прижимая к ходящей ходуном груди трофейные рубашки.

— Эй! — хрипло выдохнул Лейс, тяжело дыша, — так не честно.

Я только хитро улыбнулась, восстанавливая дыхание, и начала разглядывать близнецов. Хороши, демоны! Особенно без рубашек. Сложены просто идеально, мышцы так и перекатываются под кожей. Создала же природа такую красоту, жаль, что характерами наделила прескверными.

— Отдай рубашки, — устало выдохнул Марс. Кажется, он опять оттаял. Чудно.

— Не-а, — помотала головой я, для убедительности, — заберите сами.

— Ты издеваешься? — Лейс сложил руки на широкой груди, — спускайся.

— Нет, — я не удержалась и показала ему язык, парень тут же вспыхнул, — я могу спуститься. Но только при одном условии.

— Если мы примем твою помощь, — проницательно сказал Марс, снова леденея изнутри.

— Именно, — подтвердила очевидное, — пожалуйста, позвольте помочь. Я не хочу, чтобы вы навредили себе или кому-то ещё, когда ваша магия вырвется из-под контроля.

Меня смерили двумя тяжёлыми взглядами. Сомнения, раздумья — уже хорошо. Это уже не категоричный отказ от помощи. С этим уже можно работать. Я следила за парнями с интересом, ожидая их решения, и даже не думала спускаться вниз, дабы мотивировать их на размышления.

Да, я знала, что они думают над моей просьбой не ради каких-то клочков ткани, которые я прижимала к себе. Своей игрой в догонялки я снова разожгла в них те искры тепла, что таились глубоко в их сердцах, заставила ненадолго отбросить неприятную реальность и странную неприязнь друг к другу. Понятия не имею, как это работает, но мне удалось опять смягчить их, повлиять на них. И мне это нравилось.

— Нет, мне это не нужно, — наконец хрипло сказал Лейс и покачал головой.

— Я чуть не навредил Хорхе, — признал Марс свой промах, тут же завоёвывая ещё один плюсик в копилочку, — я согласен на занятия.

Я кивнула, принимая их ответы. Ну что ж, хоть что-то. Для начала очень даже неплохо. Я медленно спустилась вниз и протянула парням их рубашки, так нагло похищенные ранее. Пусть Лейс отказался, но у меня ещё будет возможность его уговорить, я уверена. Хорошо, что Марс переборол своё упрямство и признал свою слабость.

— Я высушила твою рубашку, Лейс, — сказала я, — это заклинание не рекомендуется применять на ком-то, весьма неприятные ощущения. Поэтому нужно было снять.

— Спасибо… наверное, — сказал он и начал одеваться.

Я следила, как они застёгивали пуговицы и поправляли рукава, которые оба любили закатывать по локти. Я только усмехнулась, ведь они были так похожи в мелочах. Что же такого случилось, что близнецы возненавидели друг друга, хотя до сих пор дорожат друг другом, пусть и очень своеобразно? Но задавать вопросы об этом сейчас было не время. Они ещё не готовы открыться мне.

— Теперь мы можем идти? — холодно спросил Марс. Ему самому не надоело строить из себя бездушную ледяную скульптуру?

— Да, — ответила я, размыкая контур, — но тебя я попрошу задержаться.

Лейс злорадно ухмыльнулся и поспешил покинуть кабинет, пока я не передумала. Дверь закрылась, и контур снова очертил кабинет. Марс вопросительно и нарочито медленно приподнял и выгнул одну бровь, глядя на меня в упор ничего не выражающим взглядом. Я вздохнула.

— Перестань, — сказало устало и расстегнула пару пуговичек тесной мне в груди рубашки Эзел, чтобы было легче дышать, — не смотри на меня как на пустое место, Марс.

— Почему «как»? — безразлично уточнил он, а я вспыхнула, — я согласился не ради тебя, а ради себя.

Опять он закрылся в своей ледяной скорлупе! Мгновения просветления прошли, и он вернулся к прежнему поведению. Вот же не выносимый демон. Я подошла к нему совсем близко, заглядывая в глаза и силясь что-то разглядеть в синих ледяных озёрах.

— Ты пытаешься меня наказать? — я смотрела в упор, — хорошо. Продолжай в том же духе, Фаворски.

Биться о ледяную стену как глупая птица о стекло я была не намерена. Вместо этого я прошла к столу и достала из верхнего стола «Историю Вильеры. От королевства до эпохи барьера», которую совсем недавно забрала из библиотеки, где её оставил Марс.

Я помнила тот день, когда застала его в полузаброшенной секции. Я помогла ему уснуть без кошмаров, невольно любуясь его беззащитным в безмятежном сне лицом. Так, сейчас не об этом. Я недавно вернулась за книгой, но новых пометок, вопреки моим надеждам, не появилось.

— Ты написал комментарии для меня, — я раскрыла на одной из первых страница и показала разворот угрюмому Марсу, — но зачем ты это сделал? Ты ведь писал их в ночь, когда я вас «наградила» заклинанием энергии. Ты ведь должен был злиться на злобную тётку. Но почему-то сделал это для неё. Что ты молчишь?

Он не отвечал. Но мне и не нужно было, я хотела сказать кое-что совершенно другое, а не добиться от него ответов. Я всего лишь хотела пробить его ледяную броню, чтобы он услышал меня. И я продолжила говорить.

— Но это и неважно, — сказала ему, — главное, что ты сделал это, а я смогла кое-что понять благодаря твоим комментариям. Ты всегда был в равновесии, а Лейс — срывался и бушевал. Но сейчас что-то изменилось. Нет, не Лейс, он не стал стабильнее. А вот ты потерял точку опоры. И вот это мне интересно. Почему, Марс? Что в тебе изменилось, что заставило тебя потерять равновесие?

Он продолжал молчать, молчала и я. Но он услышал меня. Пусть ответит на эти вопросы хотя бы перед самим собой. Пусть подумает, попробует разобраться в себе, ведь причина резкой потери контроля в нём самом. В его поведении, стремлениях и тайных желаниях. Если он сам не зацепится за эту причину, то я просто не смогу стабилизировать его магию.

— Сейчас, когда ваши браслеты не работают, с нестабильной магией тебе стало даже опасней, чем раньше, — нарушила тишину я, а потом демоны дёрнули меня за язык, — а ещё ты так и не продолжил заметки для меня.

Я указала на книгу. И это-то вдруг пробило брешь в ледяных доспехах Марса. В синих глазах мелькнула эмоция, то ли улыбка-воспоминание, то ли ехидная усмешка, я не успела разобрать. Парень приблизился к столу и взял книгу из моих рук.

— Я не продолжил, потому что хотел заниматься лично, — отстранённо сказал он, листая страницы.

— До сих пор хочешь? — лукаво спросила я.

— Нет, — равнодушно ответил Марс и захлопнул книгу, положив её на стол.

— Врёшь, — я подалась ему навстречу, — ты врёшь мне прямо в лицо. Каков наглец!

Почти те же слова я сказала ему тогда в библиотеке. Мне казалось, что именно тогда мы достигли пика доверия. Тогда что-то изменилось, переломилось. Тогда всё стало совсем по-другому, я уверена, что это именно то самое событие.

— Думай, что хочешь, — он наклонился ко мне, наши глаза были на одном уровне, — ты же любишь поступать по-своему.

— А тебе не нравится, когда я поступаю вопреки твоим ожиданиям? — я сузила глаза и подалась ещё немного вперёд, — ты эгоист.

— А тебе нравятся покладистые мальчики? — он ещё немного приблизил своё лицо к моему.

— Откуда тебе знать, какие мальчики мне нравятся? — наши лица были очень близко, настолько, что наши дыхания смешивались.

Непривычно близко, слишком волнующе. Остроту ощущениям добавляет то, что мы оба продолжаем неотрывно смотреть в глаза друг друга, то ли ища каких-то ответов, то ли пытаясь победить соперника в незримой битве.

Но после моих слов что-то изменилось, будто накалилось. Выражение глаз Марса изменилось, будто он принял какое-то решение. А потом они покрылись тоненькой корочкой льда, закрывающей все эмоции. Я уже ненавижу эту его ледяную броню!

— Ты играешь с нами? Со всеми нами? — он резко отстранился и выпрямился.

— Нет, — я тоже встала прямо, испытывая странное сожаление, — ни с одним из вас. Ни тогда, ни сейчас.

— Твоя забота, это желание помочь, — продолжал Марс, — зачем они? Ведь ты просто на работе и не обязана вообще что-то для нас делать.

— А ты не понимаешь? — я приподняла бровь, — потому что я привязалась к вам, моей группе. Изначально мне было жаль всех вас, из-за ситуации, в которой вы оказались. Сейчас же я чувствую уважение за вашу стойкость.

— Но всех нас забрать с собой ты не можешь, — не вопрос, утверждение. Я покачала головой.

— Что бы к вам всем ни испытывала, я не могу рисковать безопасностью своей страны. У меня сердце кровью обливается, глядя на всех студентов в академии, но я не в силах что-то изменить. Даже сам Император связан по рукам, — я снова покачала головой, — дарангский камень слишком опасен. Даже маленькая крошка может сильно навредить. Ведь, чем сильнее магический фон или одарённый, тем больше вреда приносит дарангский камень. И совершенно не важно, в каких количествах он присутствует.

— Я понимаю. Теперь — понимаю, — он кивнул и замолчал.

Молчала и я, придавленная тяжестью обстоятельств. Этот демонов мерзкий камень продолжает рушить судьбы и убивать людей. Одна маленькая несчастная шахтёнка, единственная во всём мире, держит в заложниках целую страну, а остальной мир вокруг неё судорожно трясётся и боится выпустить заразу за свои пределы.

— Лия, прости меня, — Марс обошёл стол и оказался возле меня, — я настоящий идиот.

— Я рада, что ты это понял, — я попробовала пошутить.

А потом ойкнула, когда Марс неожиданно притянул к себе и крепко обнял. Я прижалась щекой к его груди, чувствуя, как стучит его сердце. Мощно и спокойно, лишь немного ускоренно, наверное, от волнения. Мои ладони скользнули на талию парня, и я крепко обняла его в ответ.

Я обнимала Хорхе, чтобы утешить, но не испытывала такого, как сейчас, обнимая Марса Фаворски. Я чувствовала, будто вокруг гудит метель, а я в маленьком тёплом домике под надёжной защитой. Мне было хорошо и спокойно.

Я прикрыла глаза, вдыхая его морозный запах, словно он только что вернулся из заснеженного хвойного леса. И неожиданно поняла, что мне очень нравится. А потом почему-то вспомнила Лейса. Демоны, если с Марсом мы всё выяснили, то что делать с эти непокорным пожарищем?

— Марс, — я отстранилась, — что мне делать с Лейсом?

— Ничего, — он тут же нахмурился.

— Но его магия тоже не стабильна, и браслеты… — не вняла я тревожным звоночкам в голове.

— Тогда тебе точно не стоит спрашивать об этом меня, — он отпустил меня, и мне стало так холодно, — мы ненавидим друг друга, забыла?

— Но вы сами иногда об этом забываете, — я сделала шаг назад.

— Только из-за тебя, — сказал он, — и мы не идиоты, чтобы вести себя как два барана вопреки здравому смыслу все двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.

— Не понимаю, — я покачала головой, — у вас очень странные отношения.

— Ты не поймёшь, — Марс отвернулся.

— Твои кошмары связаны с этим, да? — догадалась я, и он только кивнул, — прости, я не буду расспрашивать. Ты можешь идти.

Я сменила облик. Шипучая волна прошлась по телу, меняя меня. Я немного поморщилась, снова чувствуя себя не собой, если так можно выразиться, а потом сняла контур вокруг кабинета, чтобы Марс мог беспрепятственно его покинуть.

— Лучше тебе держаться от Лейса подальше. Он не такой, каким мог тебе показаться, — сказал мне на последок Марс и покинул кабинет.

Я только вздохнула ему вслед. Прости, Марс, я не могу последовать твоему совету. Лейсу нужна моя помощь ничуть ни меньше, чем тебе. Но я могла себя поздравить, потому что смогла объясниться хотя бы с одним из этих упёртых ослов. Лейсу я решила дать ещё немного времени, прежде чем достану его и заставлю искать свой якорь.

Кто ж знал, что это «ещё немного времени» закончится так скоро?

Вопрос браслетов меня очень сильно волновал, потому что я не знала, как у них вся эта система устроена. Не поймут ли там, что браслеты Фаворски больше не работают? Но закончился день, прошёл ещё один, начался третий, а никто ничего не предпринимал. И я решила, что обошлось.

Действительно обошлось. И если по поводу Марса у меня не было никаких тревог, несмотря на его нестабильность, над которой мы начали работу, то к Лейсу у меня уже появились некоторые претензии. Этот рыжий негодяй, поняв, что теперь может спокойно применять магию, где и когда угодно, ушёл в отрыв.

И если другие не замечали его мелкие пакости, точнее, думали, что всё это досадные случайности, то я всё прекрасно видела. И Марс тоже, отчего начинал злиться на своего беспечного братца. Я с тревогой следила, как бы он не сорвался. К счастью, ему удалось обуздать порыв. Но не полностью.

Непроизвольный выброс магии Марс подавил, а вот в удовольствии набить морду Лейсу отказывать себе не стал. Правда, на мой взгляд, удовольствие весьма сомнительное. Ведь каждый свой удар он чувствовал на себе. Всё-таки зеркальные близнецы — это очень интересная аномалия. И редкая.

А ещё передающаяся по наследству через десятки поколений. В семье Редвергов, правителей Ахаэлии, моей родной страны. Конечно, не одна их семья официально носила в своём семейном багаже такую аномалию, была вторая, но и та быстро влилась в Императорскую семью, не оставив других наследников.

Но об этом как-нибудь потом, что-то мне подсказывало, что я ещё не раз вернусь к этому интересному вопросу особенности моих главных визави. Сейчас моя голова была забита последней выходкой Лейса. У меня не находилось приличных слов, чтобы описать весь кошмар ситуации.

Драка с Марсом не умерила пыла рыжего негодяя, наоборот, распалила. Потому что я больше не нахожу причин, почему он сделал то, что сделал. Меня колотило от бешенства и желания убить одного конкретного человека.

— Какого лысого демона ты натворил, рыжий кусок идиотизма? — наконец возопила я, схватив его за грудки, когда вынудила его прийти в мой кабинет, — молись всем своим богам, чтобы я сама тебя не прикончила прямо тут, мерзкий ты скунс!

И нет, я вовсе не упражнялась в оригинальности, обзывая этого придурка скунсом. Он… О боги Фадары, пошлите мне сил, я не хочу сесть за убийство! Мои руки подрагивали от обуревающих меня эмоций, бровь дёргалась в нервном тике, а нос мечтал о том, чтобы никогда больше не чувствовать запахов.

— Да ладно тебе, — беспечно улыбнулся он, словно и не замечая моих пальцев, тянущихся к его шее, — я столько лет мечтал о чём-нибудь подобном! Шалость удалась, определённо.

— Т-т-ты-ы-ы-ы, — выдавила из себя загробный звук, смыкая ладони на шее этого… этого… козла! — я ненавижу тебя, ненавижу! Я тебя утоплю в твоей же крови.

— Да ладно тебе, — снова повторил он, не впечатлившись от моих угроз, и положил руки поверх моих запястий, — было весело. У всех так лицо перекосило. Особенно у тебя, малышка.

В ответ я проскрежетала что-то невразумительное и просто начала его душить. Лейс засмеялся и с лёгкостью отцепил мои ладони. Я шипела проклятья в его адрес, обещала, что прибью его самым жестоким образом, и вообще вела себя не как преподаватель. Благо вокруг моего кабинета стоял контур, а я снова была собой.

— Подумаешь, Нарски немного наскунсил, — смеялся, даже скорее ржал как конь, Лейс, — а потом ещё пара преподавателей…

— И пара десятков студентов, — рыкнула ему в лицо я, уже не предпринимая попыток задушить его или вырвать руки из его крепкой хватки.

— Да я вообще тут ни при чём, — он попытался сделать большие невинные глазки, успешно, должна сказать, но моё сердце было мертво после газовой атаки в столовой, поэтому не дрогнуло, — это всё горох. Не надо было им весь день нас пичкать. Ненавижу горох, знаешь ли.

— А я теперь ненавижу тебя, — меня так и тянуло укусить его, раз руки были заняты.

— Не верю, — он дёрнул меня к себе, — ты меня не ненавидишь.

— Ненавижу, — сверкнула глазами, задрав голову к этому лосю двухметровому, — хочу прямо сейчас расколоть о твою голову пару десятков кирпичей. Честно.

— Не верю, — он наклонился, чтобы наши взгляды более-менее были на одном уровне, — потому что ты слишком злишься из-за простой шутки.

— О нет, дорогуша, — коротко и зло рассмеялась я, — я не «слишком злюсь», я в самом настоящем гневе. И нет, не только из-за твоей тупой детской выходки. Ты понимаешь, что у тебя могут возникнуть проблемы? Даже я знаю, что какие-либо манипуляции над вашими браслетами и попытки снять их караются. А у тебя он вообще не работает. Ты понимаешь, что будет с тобой? Даранг, Лейс!

Последнее я прокричала прямо ему в лицо, с которого мгновенно сошли все краски. В янтарных глазах мелькнул застарелый ужас, а по телу парня пробежался табун мурашек, я видела их даже на его шее, которую ещё недавно хотела очень крепко дружески пожать.

— Оттуда не возвращаются, — продолжала я, — даже если выходят, то прежними — никогда. Этот демонический камень оставляет свой след на личности. Этим местом пугают даже нас, жителей Союза. И я не хочу, чтобы ты туда попал.

Про то, что он утянет за собой и брата, я говорить не стала, помня об их ненависти, о которой довольно часто забывала, ведь они вели себя почти нормально большую часть времени. О том, что он подставит и меня с моим заданием, я тоже решила не напоминать.

— Поздно, — чужим, каким-то неживым и непривычно холодным голосом сказал он.

— Что? — я вздрогнула и побледнела.

— Поздно, — любезно повторил Лейс, пугая меня ещё больше своим белым как мел лицом, — я уже бывал там, Лия. Много лет назад.

Я приоткрыла рот от шока, с недоверием глядя прямо в янтарные, будто потускневшие от воспоминаний, глаза. То есть, как это? Лейс бывал в Даранге? Что он натворил? Когда? Как ему удалось выбраться и продолжить нормальную жизни? Столько вопросов, но получать на них ответы почему-то не хотелось.

— Прости, — я опустила голову, невольно касаясь лбом его плеча, — я не знала. И не хотела напоминать.

Всю мою злость на неосторожную выходку этого дуралея как корова слизала. Но теперь у меня был вопрос, который я просто обязана была прояснить. Если он понимал последствия, даже когда-то прочувствовал на себе холод дарангского камня, то почему ходил по самому острию сегодня? Кто-то кроме меня мог что-то заметить и догадаться о его причастности к происшествию на ужине.

— После Даранга я уделял много времени контролю над своей магией, — как-то сухо и хрипло вдруг сказал Лейс, — чтобы больше никакая случайность меня туда не вернула. Я всё контролирую. Поэтому не переживай, никто не узнает, что виноват был не горох.

— Ты невыносим, — пробормотала я, не отнимая лба от его плеча, — ты ведь знаешь это, да?

— Ты ещё хуже меня, — он хмыкнул, снова становясь самим собой, — невозможная малышка с совершенно непонятными мотивами.

— Вот уж нет, мои мотивы ясны и прозрачны, — я подняла голову, снова встречаясь с ним взглядом, — выполнить задание. И защитить тебя и Марса.

— Я говорил, что не желаю играть в твои игры? — он выгнул тёмно-медную бровь.

— Много раз, — я вздохнула, — но это не значит, что ты отделаешься так просто. Ты должен стабилизировать свою магию и уехать в Союз, Лейс.

— Раньше я очень хотел в Союз, подальше от Вильеры, — сказал он, продолжая держать мои ладони, — но тогда я думал, что буду свободен, а не марионеткой в славных планах твоего начальства. А ещё я надеялся, что этот ваш Турнир наконец откроет для вильерцев пути на свободу. Но я ошибался, верно?

— Ты умнее, чем хочешь казаться, — я покачала головой, — заслон не откроют. Вильеру не примут в Союз Правых, пока все до единого дарангские камни не будут уничтожены. Но в одном ты всё-таки ошибся. Ты — не марионетка, не кукла и не игрушка. Ни для меня, ни для моего начальства.

— Я так и думал. Мы даже не попадём на Турнир. Но одного я не могу понять, зачем ты так хочешь помочь мне и этому отмороженному? — он явно намекал на своего братца, — и почему только нам и ещё некоторым?

— Потому что вам, Хорхе и другим сильным магам грозит опасность, если вы останетесь в Вильере, — я с лёгкостью освободила руки и обняла ладонями лицо Лейса, не давая ему отвернуться, — сильные маги сходят с ума от недостатка магии в окружающем пространстве. Они истощены, потому что хилые ниточки магии, вместо того, чтобы питать магов, высасывают из них то, что сильным одарённым удаётся накопить в своём теле. Поэтому многие стремятся работать в академии, потому что только здесь они могут чувствовать себя комфортно.

— То есть, мы сойдём с ума после выпуска? — недоверчиво спросил он.

— Будете сходить с ума несколько лет, а потом просто умрёте от истощения, — я покачала головой, не отрывая взгляда от его глаз, чтобы передать всю серьёзность моих слов, — тебе и Марсу я могу дать не больше года. Больше вы не протянете. Остальные, вроде Хорхе и Стефана могут продержаться на пару лет дольше. Но и их ждёт печальный конец.

— Но почему только в академии безопасно? — зрачки Лейса сузились от ужаса, он явно не мог поверить в услышанное.

— Потому что под вашей академией находится единственный живой источник во всей Вильере, — сказала я очевидное для меня.

— Охренеть, — выдавил Лейс.