Глава восьмая. Профессор атакован, но не сломлен

Лия

И свидание продолжилось более-менее мирно. Скрипач наигрывал очередную унылую лиричную балладу, Фрай обслуживал столик, а мы с ректором состязались в сладости речей. Я налегла на блюда, с удивлением отметив, что вот за такую еду можно и потерпеть Нарски часик. А ректор хорошо подготовился, со знанием дела. Может, настоящая Эзел и польстилась бы на романчик с ним.

Но я — не Эзел. И не стоит мне об этом забывать. А вот впустую страдать точно не стоит. Поэтому я тщательно прожевала нежнейшую куриную грудку под белым соусом и отложила вилку. Нарски вещал о чём-то с его точки зрения жутко забавном, а я делала вид, что мне интересно.

— Джулиано, дорогой, ваши истории такие интересные! — произнесла с восхищением.

Подошедший с графином Фрай запнулся при этих словах и чуть не вылил его рубиново-красное содержимое на ректора. Я посмотрела на него с укоризной. Я тут, понимаешь ли, пытаюсь очаровать главу академии, а Котовски мне всю операцию срывает! Я не переживу второго такого же свидания, поэтому надо действовать быстро.

— Расскажите мне что-нибудь о вашей академии, вы же ректор и всё знаете, ничто не ускользнёт в этих стенах от вашего зоркого ока, я просто в этом уверена, — тем временем продолжала я, и для верности положила ладонь поверх руки Нарски, как наставлял Зейн, — расскажите мне какую-нибудь местную тайну! Я страх как обожаю всякие местные легенды и выдумки.

— О… — выдохнул он с сомнением.

— Ну пожалуйста, Джулиано, — произнесла с придыханием и заглянула в глаза главы академии.

Дзинь!

Мы все вздрогнули, даже скрипач перестал наигрывать, и повернули головы в сторону Котовски. Парень резко опустился вниз и подрагивающими пальцами начал собирать крупные осколки из тёмно-красной лужи. Светлая голова была низко опущена, поэтому лица рассмотреть было нельзя.

— Ах ты, криворукий негодяй! — тут же разозлился Нарски, теряя благодушный настрой, и поднялся из-за стола.

— Джулиано, дорогой! — взвизгнула я так, что поморщились все, включая меня, — какой-то мальчишка не испортит нашего свидания! Котовски, быстро тут всё убери, через полчаса жду в моём кабинете! А вы, мой сладкий, пойдёмте прогуляемся.

Я постаралась максимально быстро и эффективно вырулить эту ситуацию. Уведу Нарски в сад, в другой обстановке он расслабится, и мы продолжим прерванный разговор. А потом встречусь с Фраем и как следует побеседую. Ну что за парень! Что это с ним сегодня? Он ведь всегда такой грациозный и ловкий. Совсем на него не похоже.

— Мы ведь уже поужинали, можем и прогуляться, — куда спокойнее произнесла я и сладко улыбнулась, — без посторонних глаз и ушей.

Произнесла с намёком. И в этот момент Фрай дёрнулся, подскочил как ошпаренный с осколками в руках, налетел на скрипача и вытолкнул несчастного за перила. И сам чуть не угодил следом, только чудом удержался.

Короткие вскрики и шорохи веток возвестили нас о том, что приземление скрипача было мягким. Раздались гневные ругательства музыканта. Я ненадолго даже заслушалась вдохновенной речью студента, а потом перегнулась через перила и посмотрела на растрёпанного парня, выбирающегося из кустов, чтобы убедиться, что он в порядке.

К счастью, наш балкон был на втором этаже, а под ним густая изгородь из растений, смягчивших падение. Только скрипка не пережила подобных кульбитов. Туда ей и дорога.

— Котовски! — взревел ректор, багровея, и начал наступать на Фрая, изрыгая непечатные выражения, куда менее виртуозные, чем у его студента.

Блондинчик пятился к двери, трепетно прижимая к груди осколки. Светлая рубашка окрасилась в красный, а я вдруг с беспокойством подумала, как бы он не поранился. Чёрт! Ну почему всё вечно идёт не по плану?

Тихо вздохнула и, пока Котовски принимает весь огонь на себя, решила разобраться со скрипачом. Магичить сама не решилась, поэтому отправила короткий импульс притаившемуся где-то неподалёку Зейну с просьбой поставить студенту блок. Чтобы у парнишки даже мысли не возникло проболтаться о сегодняшнем вечере.

И быстро повернулась к ректору, чтобы спасти другого студента, на этот раз своего.

— Джулиано, — подскочила к колобку, подхватила под руку, — не ругайтесь, давайте забудем об этом негодяе до завтра? Не будем портить такой великолепный вечер. Прошу вас.

— Только потому что ты просишь, моя дорогая, — злобно пыхтя проговорил он.

— Чего встал? Пошёл вон, — это уже Фраю, и взгляд говорящий, чтобы не забыл через полчаса зайти ко мне. Теперь точно надо поговорить.

Парень кивнул и быстро скрылся за дверью, а мы с ректором шагнули в портал, чтобы выйти на какой-то аллее в местном парке. Если честно, то я даже не представляла, в какой мы его части находимся. Не успела как следует изучить, всё время было не до этого. Да и порталы эти… Мой прокол, расслабилась.

— Ах, Корнелия, прости за эту совершенно отвратительную сцену, — печально вздохнул Нарски, — этот мерзавец во всём виноват.

Я чуть не фыркнула. Ага, конечно, виноват бедный студент, а не глава академии, разразившийся совершенно непотребными ругательствами. Но пришлось состроить скорбную моську и посетовать на «эту невоспитанную молодёжь».

— А ведь он из твоей группы, — продолжал сокрушаться ректор, — я так сожалею, что тебе достались эти ужасные боевые маги. Гадкая боевая магия накладывает на носителей свой скверный отпечаток.

Я еле сдержала возмущение. Вообще-то вид магии никак не влияет на характер! Моя подруга в Ахаэлии самое милое сахарное создание, хоть и боевой маг, одна из лучших в своей области. Ну что за страна? Надо вытаскивать от сюда ребят, надо. Всех… ох.

— Прости, прости, прости меня, милая Корнелия, — он сцапал мои ладони и влажно расцеловал их тыльные стороны.

— Ну что вы, Джулиано, я не боюсь трудностей! — выдавила улыбку.

— Вот за это ты мне и нравишься, Корнелия, — расплылся в хитрой улыбке Нарски, а я замерла.

Так, это нехорошо. Это очень нехорошо. Что он там собирается сейчас сказать?

— Поэтому я хочу попросить тебя об ещё одном подвиге.

Я посмотрела на него с подозрением, ожидая свиньи дворцовых масштабов.

— Я прошу тебя обращаться ко мне на «ты», когда мы одни, — и сжал мои руки покрепче, видать, опасался, что я сбегу от открывшихся перспектив, — иначе я чувствую себя таким старым.

— Э-э-э, — моя любимая реплика, — ты не старый, милый Джулиано!

— Рядом с такой женщиной я чувствую себя самым молодым и сильным, — он заговорщически приблизился к моему лицу, правда, ему пришлось встать на цыпочки, так как на мне по-прежнему были высоченные каблуки, — ты хотела узнать о секретах академии! Я расскажу тебе об одной тайне. Наклонись пониже.

Я, подозрительно на него глядя, медленно выполнила его просьбу. Нарски зашептал, а мои глаза округлились до идеальных серебряных пятаков. К-хм, это немного не та тайна, которую я ожидала услышать, конечно, но… Боги мои, я даже подумать не могла о подобном! Это же просто невозможно!

— Заварски и Лузовски женаты?! — громче, чем нужно, произнесла я, резко выпрямившись.

— Тише, — зашикал он, — уже лет сорок как. У них и внуки уже есть.

— Но у них такие отношения, что… — я просто покачала головой не завершая фразу.

— Любо-о-овь, — довольно протянул ректор.

«Скорее грызня кошки с собакой» — скептично вставил мой противный внутренний голос.

— Какая… необычная, — выдала я подходящий эпитет, уже понимая, что вытянуть что-то стоящее из Нарски не получится. По крайней мере сейчас.

— Да, необычная! — воскликнул он восторженно, — и наша с тобой тоже будет по-своему необычной!

— Э-э-э, — вот тут я совершенно опешила, — давай не будем спешить, Джулиано! Первый муж так больно ранил меня, что я боюсь доверяться людям. Ах, прости меня.

Я трагично вырвала руки из его хватки и отвернулась, сгорбившись. Может, по возвращении домой мне сменить профессию? Подамся в актрисы драматического театра, меня определённо ждут успех и светлое будущее.

Нарски курочкой-наседкой заквохтал надо мной, уверяя, что всё в порядке. Мы не будем спешить с нашими отношениями. И никому не расскажем! Будем встречаться тайно, хранить наш секрет, один на двоих! Ах ну какой же ты романтик, мой милый Джулиано!

Минут через десять мне удалось отговориться мигренью и покинуть навязчивого кавалера. Я почти физически чувствовала, как моя слюна становится карамельной от всего того сахара, что мне пришлось высыпать вместе со словами. А ещё было брезгливое желание трижды помыть руки мылом и обработать спиртом. Гадость.

Но я отправилась отнюдь не к себе в комнату, а в рабочий кабинет. Выскользнула из портала и тут же поспешила к двери, чтобы убедиться — Котовски ждёт меня. Хмурый как туча Фрай подпирал собой стену рядом с косяком и повернулся, когда я распахнула дверь. Мы чуть не встретились нос к носу.

— Заходи, — пригласила его внутрь и уже привычно присела на край своего стола, — что это за демонщина была на ужине, Котовски? Почему я не знаю, где ты провинился?

— Спросите у вашего… ректора, — буркнул он.

Я прищурилась. Парень на меня не смотрел, стоял прямой как палка и держал руки за спиной, прям как заключённый на допросе. Я вздохнула. Он ведь даже грязную рубашку не переодел, наверное, сразу после ужина пришёл к моему кабинету.

— Покажи руки, Фрай, — я протянула ладонь.

— Зачем? — о, наконец-то посмотрел на меня!

— Я хочу убедиться, что ты не поранился, — я снова повела рукой, — давай-давай.

— Это был просто сок, профессор Эзел, — он вздёрнул острый подбородок.

Та-а-ак. Профессор Эзел, а не профессор Корнелия. Сейчас разберёмся.

— Фрай, покажи мне руки, — побольше требовательности в голос, — ну?!

Он крайне неохотно послушался, а я неодобрительно поджала губы. Ну что за парень? Здоровый лоб, а всё как ребёнок. Узкие ладони и длинные пальцы были изрезаны и уже не кровоточили. Я аккуратно подхватила его руки за запястья и посмотрела в глаза этого дуралея.

— Почему ты сразу не сказал мне? — я начала злиться, — почему не сходил к лекарям? Фрай!

— Это всего лишь царапины, профессор Эзел, — он попробовал вырвать руки, но я вцепилась крепко, впиваясь ногтями в кожу.

— Это крайне безответственно, Котовски, — строго проговорила я, — и ты уже не ребёнок. Что за поведение…

— Вот и перестаньте относиться ко мне как к ребёнку! — неожиданно громко сказал эльф и отвернулся.

— Ничего не понимаю, — произнесла немного ошарашенно, — тебе не нравится, когда я о тебе забочусь? Хорошо, не буду. Доволен?

— Нет, профессор… — он нерешительно посмотрел на меня, — не в этом дело. Мне нравится. И вы…

— Ну и в чём тогда проблема? — я выгнула бровь, наблюдая как уши под светлыми локонами чуть порозовели.

— Вы мне нравитесь, Корнелия, — наконец выпалил он, и краска вспыхнула на чуть впалых щеках и высоких скулах.

— А-а-а, теперь понятно, почему ты так себя вёл… — я улыбнулась, ещё не совсем понимая услышанное, — ты что?!

Мы застыли изваяниями. Я от шока, он от смущения. Я открывала и закрывала рот, силясь что-нибудь из себя выдавить, но каждый раз терпела фиаско. В смысле? Как так? Что? Чтобы красавчик Фрай влюбился в такую старую грымзу как я?

«Ну, Зейн же тебе, дурёхе, сказал, что в тебя невозможно не влюбиться, — захихикал мерзкий голосок, — даже под лицом Эзел».

— А… Это… М-м-м, — я предприняла ещё одну попытку что-то сказать, — это… кхм… неожиданно, Фрай, очень. Да…

Я опустила глаза вниз, на наши руки. И спохватилась, отпустила запястья Котовски. Момент получился крайне неловким. Я промычала ещё что-то нечленораздельное и отвернулась к своему столу, чтобы взять себя в руки. И вздрогнула от голоса Фрая.

— Профессор, что вы делали с ректором в саду?

— Кстати, об этом, — я резко обернулась и выгнула бровь, — что всё это было на ужине, Котовски? Постой, ты ревновал меня к ректору?

От подобной мысли стало смешно. Я улыбнулась, а потом и вовсе рассмеялась. Боги милостивые, об этом задании я точно буду рассказывать внукам. Такие истории никому не рассказать — страшно согрешить. Но Фрай моего веселья не разделял, он нахмурился, помрачнел. Поэтому пришлось быстро успокаиваться и брать всё в свои руки.

— Послушай, Фрай, — я снова присела на край стола, — если глава академии на чём-то очень настаивает, простой профессор не должен отказываться без веских причин. Во избежание проблем. Это просто ужин, ничего более. Поэтому, я надеюсь, о нём никто в академии не узнает.

— А потом он пригласит вас ещё на один, и ещё, — проворчал он, — и вы так на него смотрели.

— Не думаю, — я криво улыбнулась, — вот ты бы искренне в него влюбился?

— Нет, — с отвращением ответил он.

— Вот и я нет, — хмыкнула, а потом нахмурилась, — пообещай мне, ну?!

— Обещаю, что никто об этом не узнает, — он даже приложил ладонь к сердцу, а я вспомнила про его раны.

— Дай-ка мне свои руки.

На этот раз он послушался беспрекословно. Я прикрыла глаза, сосредотачиваясь, и аккуратно приоткрыла покров личины, чтобы выпустить наружу свою силу. Совсем немного, маленький канал, чтобы магии хватило на простое волшебство. Золотистая сила потекла по венам и по моему желанию преобразовалась в простое целительское заклинание.

Я открыла глаза, наблюдая, как раны на пальцах и ладонях затягиваются, оставляя после себя лишь нежно розовые полоски новой кожицы. Конечно, рискованно применять магию при студенте, но я не могла отпустить его так.

— И об этом ты тоже никому не расскажешь, Фрай, — сказала тихо, требовательно глядя в его небесно-голубые глаза.

— Клянусь, — почти восторженно прошептал он.

— А теперь расскажи мне, где ты напортачил, раз ректор решил тебя наказать? — тут же разбила хрупкий момент единения, — и почему я об этом не знаю, Котовски?!

— Ну, понимаете, профессор Корнелия… — замялся он, а я упёрла руки в боки и начала допрос. Ишь какой!

На занятия на следующий день я шла с некоторым опасением. Но, к счастью, всё было спокойно. Только вот Фаворски на мою пару не явились. От старосты Стефана я узнала, что на остальных лекциях они присутствовали. Конечно, я была недовольна, но понимала, что после вчерашнего им требовалось время.

Фрай вопреки опасениям вёл себя как всегда, и я выдохнула с облегчением. Хорошо, что вчера во время допроса провела беседу на тему наших взаимоотношений. Влюблённость, это, конечно, прекрасно, но на ужине я наглядно увидела, как это может мне помешать. А я всё-таки на работе, и мне не стоит об этом забывать.

— Профессор Корнелия, — после пары ко мне подошёл Хорхе, — у меня вопрос. По дополнительным.

— Хм, но мы сегодня не договаривались встретиться, — я задумалась, ведь в моём плане сегодня должны были быть дополнительные с Фаворски, но в свете недавних событий… — хотя ладно, я сегодня свободна. Приходи после занятий, Хорхе.

— Спасибо! — в тёмных глазах зажглось счастье, щедро смешанное с предвкушением.

Я только улыбнулась и проследила, как студенты покидают аудиторию. Гас и Патрик выходили последними, как-то подозрительно ко мне присматриваясь.

— Ждански, Звански, — позвала их.

— Профессор? — рыжий улыбнулся во всю ширь.

— Передайте Фаворски, что я прощаю им пропуск только сегодня, — я сурово сдвинула брови, но студентов своим видом особо не впечатлила, — если это повторится, я приму меры. Хорошего дня.

— До свидания, — кивнул Гас.

— Передадим, обязательно, — плутовски улыбнулся Патрик.

Я посмотрела на него с подозрением, но ничего не сказала. Закрыла за ними дверь и перенеслась порталом в свой кабинет. Сейчас должна была быть последняя пара у моих лосиков, после которой придёт Хорхе. Значит, у меня есть время, чтобы поработать.

— Зейн? — позвала напарника.

— Тут, детка, — он отлепился от стены и подошёл к моему столу.

— Секунду, поставлю контур, — после неожиданного визита Нарски я стала осторожнее, — готово. Итак, сегодня мы спустимся к источнику.

Я вдруг почувствовала волнение и нетерпение, которые незаметно для себя сдерживала со вчерашнего вечера. Сегодня я увижу редчайшую достопримечательность Фадары, о которой слышала только на истории магии! Последний источник Вильеры, над которым построили единственное во всей стране магическое заведение.

Но меня влекли не туристические изыски. О нет, каждая частичка моего тела трепетала от грядущего соприкосновения с древним источником, который не смогли уничтожить! Источник под нами — младший брат того, что дал силу Императорской семье и начал историю Ахаэлии.

И как любой маг, искренне влюблённый в магию, я всегда хотела его увидеть. Если центральный источник Ахайской равнины исчез с лица Фадары, оставив лишь отпечаток своего существования, то этот был вполне реален и ощутим.

Огорчало только то, что рассказать о том, что я соприкоснулась напрямую с силой младшего брата Великого Источника, будет нельзя. Разве что дяде, потому что он тоже офицер тайной службы. А вот мама с папой будут в ужасе, если узнают, где я провожу сейчас время. Даже думать об этом страшно.

— Лия, понимаешь, — Зейн замялся, и я почувствовала неладное, — не сегодня.

— Что? Почему? — я подскочила к нему и встряхнула за плечи, — Мелвин!

— Потому что я должен ненадолго отлучиться из академии, — выдал он, — забрать твою посылку с информацией по Амаль Тенмар.

Я зарычала от переполнявших меня эмоций. Тут тебе и разочарование, и злость, и предвкушение. В итоге пришлось проглотить пилюлю смирения и отпустить бедного Зейна. Ну он же не виноват, что всё так складывается. Хотя я могла бы всего одним глазком взглянуть на вход…

— Ни в коем случае, Лия! — кажется, последнюю фразу я сказала вслух.

— Но почему? — и побольше слезливых ноток в голос.

— Потому что тебе этого будет мало, ты захочешь попробовать открыть дверь и наверняка напорешься на неприятности, — с видом строгого воспитателя ответил Мелвин.

— Какого ты плохого обо мне мнения, — я искренне оскорбилась.

«Но ведь он прав» — хмыкнул противный голосок.

«Эй, ты вообще на чьей стороне?» — возмутилась мысленно.

Дожили! Даже внутренний голос мне не верит. И скрепя сердце мне пришлось пообещать Зейну, что я буду сидеть на попе ровно и никуда не влипну, пока его не будет. Правда, добавила, что если неприятности найдут меня сами — я тут ни при чём.

На том и разошлись. Я пожелала ему удачной дороги и попросила возвращаться как можно скорее. Напарник растрогался, но я быстро его окоротила, чтобы не надумал лишнего. Ведь мне просто не терпится попасть к источнику и прочитать секретные материалы по Амаль Тенмар.

Последнее желание особо сильно зазудело, когда я напомнила себе о внеплановом занятии с Хорхе. А Хорхе Флетски — не просто сын члена Совета Вильеры, он ещё и сын этой самой Амаль. Почему эта женщина так надолго задержалась в Вильере и даже пустила корни? Почему её не стало так рано? Так много вопросов, так мало ответов. Но это только пока.

Раздался стук, и я пригласила войти. Контур я сняла перед уходом Зейна, поэтому никаких заминок не возникло. Хорхе прошёл внутрь и закрыл за собой дверь. Он уже вполне привычно придвинул стул к моему столу и сел. Я села ровнее в своём кресле и посмотрела на него с ожиданием, переплетя между собой пальцы.

— Итак, что тебя интересовало, мой дорогой?

— Профессор, скажите, а выбраться из Вильеры возможно? — его тёмные глаза горели огнём, парень подался вперёд, чтобы ничего не пропустить.

— Э-э-э, — я как всегда была оригинальной, но парень меня очень сильно удивил, — почему ты спрашиваешь, Хорхе? Только честно.

— Я хочу сбежать, — он потупил взгляд, — хочу попробовать разыскать маминых родственников. Не могу больше оставаться здесь, когда я видел, насколько прекрасна и свободна Ахаэлия.

— Ты осознаешь последствия? Даже если тебе удастся выбраться? — я выгнула бровь, откидываясь на спинку кресла, — ты можешь не найти родственников, или они тебя не примут. Что ты будешь делать? Ведь назад тебе путь будет заказан.

— Я… — он запнулся, а потом решительно посмотрел на меня, — я найду работу, буду изучать магию, попробую поступить в какое-нибудь учебное заведение. Я построю свою жизнь заново.

— Даже если всё придётся начинать с нуля? — продолжала допытываться я.

— Жизнь с чистого листа — мне это подходит, — он неожиданно накрыл мои переплетённые пальцы своей ладонью, без каких-либо подтекстов, — я готов на всё, лишь бы вырваться из этой тюрьмы. Я чувствую, как начинаю сходить с ума. Ещё несколько лет, и я точно лишусь рассудка.

Я прикрыла глаза. Хорхе был прав. Точно лишится рассудка. Он был сильным магом, поэтому скудные ручейки энергии тянули из него силы больше, чем давали. Только тут, в академии, с источником, пусть и ослабевшим, он, как и остальные, мог чувствовать себя нормально.

Поэтому многие сильные маги после окончания учёбы стремились стать преподавателями или обсуживающим персоналом. Теперь я понимала, почему в Вильере обучение длилось так долго. Своего рода это была забота об одарённых.

Я прикрыла глаза. Сейчас я не думала о Хорхе. Его бы я и так взяла с собой, даже если бы он меня сейчас не просил об этом. Но вот братья Фаворски. Вот это проблема. Какова вероятность, что они не слетят с катушек через годик-три после окончания академии? Да эта вероятность равна нулю.

Боги, придётся с ними ещё столько поговорить на эту тему, убедить уехать. Не забирать же их отсюда силой? Конечно, этот вариант можно оставить на самый крайний случай. Но что-то мне подсказывало, что лучше к этому способу не прибегать — взбесятся, упрямцы.

— Я скажу тебе одну вещь, Хорхе Флетски, — медленно проговорила я, открывая глаза, и посмотрела ему прямо в глаза, — я заберу тебя в Ахаэлию. Но только при одном условии.

— Всё, что угодно, — и я видела — действительно всё, что мне будет угодно.

— Сейчас ты поклянёшься, что ни словом, ни делом не выдашь нашу тайну и всё, что я тебе скажу и покажу на наших дополнительных уроках, — я внимательно наблюдала за выражением его глаз.

— Клянусь, что ни словом, ни делом не выдам тайну и всё, что вы мне скажете и покажете на дополнительных уроках, профессор Корнелия, — проговорил он чётко и без запинки.

И я улыбнулась, сбрасывая напряжение момента, потрепала парня по волосам и поднялась. Хотелось довольно потереть ладошки друг об друга, но я сдержалась. Так, один есть. Осталось ещё нескольких студентов переманить к себе и одно из заданий начальства выполнено.

— Хорхе, твой отец ведь состоит в Совете? — вдруг вспомнила об этом.

— Да. А что? — он был явно удивлён вопросом.

— Мне нужно кое-что узнать. Не готовит ли Совет… что-то, — я повернулась к нему, — всё, что знаешь. Любая информация может быть полезна.

— Зачем вам… — начал было он, но сам себя оборвал, — ну конечно. Вы не просто профессор. Шпионка, да?

Но в его взгляде и голосе не было осуждения. Кажется, парень полностью принял мою сторону и сторону своей будущей родины. Мне оставалось только пожать плечами и развести руками. Почему бы и не открыться ему?

— Я офицер тайной службы Ахаэлии, — запросто призналась я, но прежде активировала контур вокруг кабинета, — моё имя — Лия. И твоя мама, Амаль Тенмар, тоже была офицером тайной службы. Правда, я не знаю, какое у неё было задание. Но оно имеет высший уровень секретности.

— Не может быть, — он явно был удивлён открывшемуся факту.

— Может. А теперь к нашим баранам, то есть, Совету, — я прошлась по кабинету, рассматривая стеллаж с книгами, — может быть ты что-то видел, слышал или случайно прочитал? Всё, что угодно. Любая мелочь, Хорхе.

— Я… не знаю, — он покачал головой, — но я попробую вспомнить. Мне надо подумать, профессор.

— Конечно, я не тороплю тебя, у нас ещё много времени, — я улыбнулась, — если что-то узнаешь или вспомнишь, дай мне знать, пожалуйста.

— Я постараюсь, профессор, — он кивнул и поднялся, чтобы направиться к выходу.

— Постой, Хорхе, — остановила его, — наедине можешь звать меня просто Лией, если хочешь.

— Спасибо, Лия, — он слегка улыбнулся, что для неулыбчивого Флетски было самой широкой и радостной улыбкой.

— Не за что, — я щёлкнула пальцами, размыкая контур, и парень покинул мой кабинет.

Я вернулась на своё место и плюхнулась в кресло, как обычно скидывая ходули и забрасывая ноги на стол. Зейн ушёл меньше получаса назад, а я уже нашла приключения. Зато теперь у нас есть свой человек среди местных, не самый слабый маг, да к тому же и сын члена Совета. И загадочной Амаль Тенмар.

***

Марс

Я был в смятении. Я был в полном шоке от всего произошедшего. Такое невозможно переварить за один день. Сначала я чуть не убил женщину, к которой явно что-то испытывал, потом она превратилась в прекрасную нимфу и ожила. А потом заявила, что работает на тайную службу Ахаэлии и заберёт нас с собой в Империю.

Боже, совершенно невозможная женщина! Абсурд, полнейший бред. Воспринять всё трезво и адекватно было невозможно, потому что все эмоции перебивал страх. Даже больше похожий на дикий ужас от того, что мы с Лейсом могли убить Лию. А её заявление…

Ярость, застилающая глаза, злость, неверие, непонимание. Неужели мы для неё лишь игрушки в политической игре? Просто работа? Я испытал такое леденящее душу и сердце разочарование, что сам испугался своих эмоций и предпочёл больше не смотреть на Лию. Ни в её новом облике, ни в старом.

Я решил её избегать. Мне казалось, что если я увижу её вновь в ближайшие дни, то этот холод завладеет мной, и я не смогу из него вырваться. Ледяные оковы ярости на Лию сжимали в тиски, не давая нормально спать. Я будто задыхался во сне.

И это злило до безумия. Потому что я понимал, это всё из-за Лии. Точнее из-за того, что она не рядом. Не физически, а по ощущениям. Словно её успокаивающая целительная аура больше не укрывала меня одеялом, как тогда, когда я уснул в библиотеке на её коленях. Ведь с тех пор я чувствовал, что она рядом.

Демоны! Я взлохматил волосы и захлопнул книгу. Всё равно из-за своих мыслей я ничего так и не прочитал. Сейчас шла пара Лии, и я сидел в библиотеке и думал о ней ещё больше, чем вчера вечером и утром. Не могу понять, как себя с ней вести, как относиться. Как к шпионке Союза, втёршейся в доверие, хладнокровной и расчётливой? Или она была искренна?

В очередной раз помянул демонов и поставил книгу на полку. Всё равно не могу ни о чём думать, кроме Лии. На языке горчило. Неужели она совсем не такая, какой себя выдавала? И мы с Лейсом для неё лишь ценные приобретения для Союза? Настолько ценные, что она не побоялась кинуться между нами?

Но как бы то ни было, я всё равно не поеду с ней. Сейчас, когда появилась реальная возможность вырваться из Вильеры, я почувствовал себя настоящим котом. Дверь закрыта — и тянет на выход, вот дверь распахнута — и я не хочу уходить. Но я не знаю мотивов котов и кошек, зато теперь понял свои.

Я не могу сбежать как крыса с тонущего корабля, не смогу жить там, за границей, зная, что здесь страдают сотни магов, что даже не одарённые люди угнетены властью Совета. Я не смогу радоваться жизни, зная всё это. И я не смогу спокойно строить свою судьбу, зная, что мои родители остались в этом демоническом котле.

Нет, я точно не уеду вместе с Лией. Как бы мне ни хотелось. Я раздражённо поморщился и решил прогуляться по библиотеке. Библиотекарь по старой дружбе разрешил спрятаться в его владениях во время пары. И обычно пустынное помещение было ещё более пустым. Здесь не было никого. Только я, библиотекарь и тишина. Красота.

Коснулся пальцами корешков книг и пошёл вперёд, проводя по ним ладонью. Это успокаивало. Я прикрыл глаза, следуя вперёд. Стеллажи ненадолго прерывались, и начиналась новая дорожка по корешкам. Это было сродни медитации, я делал так с самого детства.

Вдруг пальцы почувствовали тепло. Я замер и открыл глаза, глядя на корешок книги, которой касался. Эразм Ремер? С интересом вытянул книжку и взглянул на тёмную обложку с серебристыми узорами. Поэтический сборник.

От книги исходило приятное тепло. Я с любопытством открыл первую попавшуюся страницу где-то в середине, параллельно перебирая в голове воспоминания. Эразм Ремер. Он не в ходил в программу нашего обучения, но я что-то читал о нём. Кажется, он жил на территории Вильеры до эпохи барьера, а потом переехал в Империю, когда здесь начались гонения на одарённых.

Я опустил взгляд на открытую страницу. Там в самой середине правого листа находилось одно единственное четверостишие, на левом же листе красовались какие-то завитки.

— И что это значит? — спросил сам у себя и ещё раз перечитал четверостишие.

Закрыл книгу, ещё раз наугад открыл страницу, и снова попал на ту же самую, с четверостишием. И ещё раз. И снова. На соседнем листе не было ничего, кроме каких-то абстрактных завитушек. Взгляд сместился, и краем глаза я уловил совсем другое изображение. Пламя в ладони.

Я тут же захлопнул демонову книжку и поставил на место. Даже думать не хочу, что всё это значит. Посмотрел на часы. Ага, сейчас закончится пара Лии, а следующая у сморчка Заварски. Вот его лекции лучше не пропускать, а то со свету сживёт.

Возле нужного кабинета столкнулся с подпирающим стену Лейсом. Традиционно обменялись ненавидящими взглядами и отвернулись друг от друга, этой ненависти не ощущая. Я вообще ничего не чувствовал, мыл измотан и зациклен только на Лие. И судя по моим ощущениям, Лейс недалеко ушёл от меня в этом плане.

Завизжал звонок, возвещающий конец пары, и из кабинета хлынул поток парней, среди которых затесалась всего одна студентка. Девушки-маги у нас редкость, тем более достаточно сильные, чтобы развивать их дар и обучать в академии.

— Хей, Марс, — Патрик налетел на меня вихрем, — Лейс.

— У нас послание от профессора Корнелии, — хмыкнул Гас, хлопнув моего братца по плечу, и получил от него испепеляющий взгляд. Правда, не впечатлился.

— Она сказала, что вам крышка, если не придёте на следующую пару, — ухмыльнувшись, ответил друг, — а ещё она договорилась на дополнительные «дополнительные занятия» с Хорхе. Вот же он неугомонный. Забирает всё её свободное время. И вам двоим ничего не достанется.

— Что вы такого сделали опять? — вздохнул Гас Звански.

— Не твоё дело, — огрызнулся Лейс.

— Нам не нужны эти занятия, — упрямо ответил я.

— Вот вы идиоты, — влез Котовски, выскочивший как лягушка из-за камышей, — я бы просто мечтал попасть на дополнительные с Корнелией.

— Флаг тебе в задницу, вперёд, — братец сложил руки на груди и взглянул на него как на таракана.

— Да с радостью, — огрызнулся Котовски, — но вот беда, не зовёт. В отличие от вас, кретинов. А вы отказываетесь от такой возможности.

— Эй, ребят, не ссорьтесь, — выступил Гас, вставая между ними, — что сегодня с вами со всеми?

— Да они все втюхались в Корнелию, зуб даю, — заржал Патрик и словил мой предупреждающий взгляд, тут же подавившись своими словами.

— Вам всем заняться больше нечем? — спросил я прохладно, заставляя присутствующих поёжиться, кроме Лейса, конечно. Этому хоть бы хны.

— Следите лучше за собой, — продолжал я, — Котовски, у тебя проблемы с геометрией магических потоков и Нарски не оставит тебя в покое. Патрик, ты завалил два теста, а ты, Гас, не подготовился к паре Заварски. Мне кажется, вам стоит уделить внимание своим проблемам.

— Вот ты гад, — обиженно выдавил друг, — по больному бьёшь!

— Даже в моей проблеме можно найти свои плюсы, — загадочно и больно уж довольно сверкнул глазами Котовски, расплывшись в улыбочке.

— Вот и иди ищи плюсы в другом месте, — Лейс толкнул его в плечо и первым вошёл в аудиторию.

— И пойду, — ни капельки не обиделся Котовски, заходя следом.

— Серьёзно, парень, что с тобой? — Патрик не желал отлипать, — всех приласкал. Кроме братца своего любимого.

— Этот демон из смрадной пасти, с ним и так всё ясно, — недовольно отмахнулся.

Где-то сзади Гас поймал довольного жизнью и собой Флетски и выпросил списать домашнее задание. Я сел на своё место и со странным интересом присмотрелся к Хорхе. Сегодня он встретится с Лией. Интересно, чем они занимаются на своих дополнительных? Больно уж у Флетски счастливая рожа каждый раз.

Об этом я размышлял всю пару, не особо вслушиваясь в лекцию что-то поскрипывающего вечно недовольным голосом Заварски. Ну серьёзно, Лия же говорила, что у Флетски стабильная магия, значит, они занимаются чем-то другим. Что же они делают? Вроде бы проводят занятия в кабинете Лии. Она что-то ему рассказывает? Но чем он такой особенный, что она даёт ему что-то сверх программы?

Этот вопрос настолько мучал меня, что я решил проследить за Хорхе после занятий и подслушать то, о чём они будут говорить. Даже припомнил лёгкое заклинание прослушки, которое браслет и не засечёт. Выходя из кабинета, как бы случайно толкнул Флетски и прикрепил заклинание. Хоть и понимал, что Лия его скорее всего сразу же засечёт, но не мог не попытать удачу.

Самому себе я говорил, что просто хочу знать, не предлагает ли Лия ему то же самое. Он ведь довольно сильный маг, к тому же «стабильный», в отличие от нас с братцем. Конечно, я понимал, что веду себя совершенно по-идиотски, но я впервые чувствовал себя таким живым, не заледеневающим изнутри.

Всё было так непривычно и в новинку, что я просто не мог заставить себя остановиться и просто отстраниться от ситуации, как обычно, чтобы в случае провала не выглядеть полнейшим идиотом.

Патрик пытался узнать, куда я направляюсь, и даже хотел пойти за мной, но мне не нужны были свидетели моего грядущего позора. Поэтому пришлось совершить тактическое отступление и затеряться в коридорах подальше от этого хитрого демона. А потом поспешить к кабинету Корнелии Эзел. Вовремя, Флетски как раз только постучался.

Я скрылся за углом, напряжённо прислушиваясь. Ему разрешили зайти, а я замер как суслик при звуке голоса Лии. Снова накрыло коктейлем непередаваемых эмоций, сердце забилось чаще от волнения. Нет, не могу поверить, что всё, что произошло вчера — это правда, а не какой-то розыгрыш.

Я напрягся и прислушался к заклинанию, но, как назло, начались сильные помехи, сила заклинания начала гаснуть. Наверняка в кабинете Лии какие-нибудь заклинания против подслушивания. Она ведь шпионка, должна была озаботиться. Демоны, я сейчас серьёзно об этом думаю?

Я взлохматил волосы. Какая дурная привычка, в стиле Лейса. Постоял ещё немного, не оставляя попыток вслушаться в разговор, но вылавливал лишь отдельные звуки, а потом и вовсе наступила глухая тишина. Какая-то магия полностью развеяла моё слабое заклинание. Ну кто бы сомневался.

Она же из Союза, вчера я своими глазами видел, на что она способна. Выжить от двух сильнейших чистых сгустков силы — это надо постараться. Хотя, может, это для Вильеры они сильные, а для магов Союза так — на один зуб?

Но я тут же отбросил эту мысль. Лия ведь сказала, что мы с Лейсом очень сильные маги. И ценное приобретение для Союза. Ладони непроизвольно сжались в кулаки. Она действительно считает нас просто трофеями? Полезными игрушками для своего любимого Союза?

Щёлкнул замок и хлопнула дверь. Очень задумчивый, с то и дело прорывающейся на губы осторожной улыбкой, Хорхе направился дальше по коридору. Я — за ним. Что мною двигало — непонятно. Но это было что-то новое и непривычное, из-за чего не поддаться этому порыву было просто невозможно.

— Флетски! — позвал его, почти нагнав.

Одногруппник дёрнулся и резко обернулся. На его губах по-прежнему блуждала эта непонятная мне мечтательная улыбка. Что Лия там ему такого сказала, что выражение тихого счастья до сих пор не сходит с его лица?

Что-то колючее и неприятное зародилось в сердце и жалящими холодом снежинками сбилось в ледяной вихрь. И, как это обычно бывает, мои эмоции воплотились в силу, которую невозможно было сдержать. Я полностью потерял контроль над магией. Демоны!

— Твою мать, сваливай! — заорал одногруппнику непонятно откуда выскочивший Лейс и бросился на меня, — беги, кому говорю, придурок!

— Не… могу… больше… сдерживаться, — выдавил я.

Потоки силы искрились ледяным голубым, бегали по рукам хищным роем. Лейс оказался напротив. В янтарных глазах вспыхнул огонь, и братец кинулся на меня. Наши силы схлестнулись, взаимоисключая друг друга. И сейчас я был жутко рад, что мы зеркальные близнецы.

С яростным шипением огонь и лёд встречались и исчезали в белых искрах. Лейсу удалось повалить меня и пришпилить мою магию своей. Рыжий сидел на мне королём, сдерживая до тех пор, пока выброс не закончился. А браслет даже не дёрнулся, вот, что странно. Он обычно был очень чувствителен к проявлению силы.

— Фаворски, — раздался над нашими головами суровый голос, — в мой кабинет. Живо!

Сердце пропустило удар и провалилось в желудок.