Глава четвёртая. Ох, мои лосики!

Лия

Я обещала — я сделала. Провела этим снобам открытый урок по истории Ахаэлии и Союза Правых. Так провела, что они впечатлились. Правда, впечатлились они не из-за моих преподавательских навыков, а из-за Фаворски.

Несносные братья почти сорвали занятие. Они вроде находились в состоянии вооружённого нейтралитета, но местами смотрели друг на друга так, что я серьёзно опасалась за их жизни, но после мыльной битвы я точно не ожидала, что они выкинут такое. Приличных слов у меня не было, как и у остального профессорского состава, но по разным причинам.

Я заранее предупредила свою группу, что на нашем представлении будут зрители, обговорила материал и распределила роли. По программе, разработанной настоящей Эзел, я должна была рассказывать об эпопее под названием «императорская женитьба», когда предок Императора Латиаса, нынешнего правителя Ахаэлии и главы Союза, решил жениться на дочери своего врага, чтобы принести мир между государствами.

На этот раз Редверга играл Лейс. Я, во избежание проблем, решила не ставить братьев на роли двух соперников, поэтому соперником Лейса «на сцене» стал Фрай, а Марс занял позицию нейтральную, играя разбойника, укрывшего сбежавшую невесту от женихов. Невесту играл Патрик, вертлявый демон. Остальных ребят разбросала по менее значительным ролям.

И вот, час «икс», преподаватели занимают последний ряд, остальные парты сдвинуты моими лосями к стенам. Я решила в этот раз культурно постоять возле коллег. Не стоит их шокировать той вакханалией, что обычно у нас творилась на истории. К слову, подобным образом я развлекалась только со своими мальчиками.

В других двух группах идея не прижилась. Пришлось искать к каждой группе свой подход. Если моим боевым магам нравились активные игры, то ребята с природного факультета предпочитали слушать лекции с дополнительными описаниями природы, подробностями личной жизни исторических личностей, в общем, их влекло художественное описание.

Студентам с артефакторского больше полюбился вариант, где я показывала картинки к рассказываемому материалу с помощью специального артефакта. Его мне достал Зейн. Не знаю, где бывший пошарился, с кем связался, но уже на следующий день квадратная коробочка была в моих руках.

В общем, преподавание меня захлестнуло волной, я даже начала получать удовольствие от того, что приходилось к парам в каждой группе готовиться отдельно, отбирать материал, дополнять скучный конспект Эзел собственными обширными знаниями. Спасибо папочке, память у меня была отменная.

Итак, к открытому уроку. Сначала всё шло хорошо. Я со строгим видом вещала с задних парт, ребята полуотрепетированно-полуимпровизированно показывали события прошлого. Патрик дурачился, кокетливо хлопал ресничками и бодрым козликом скакал по аудитории.

Я с удовлетворением, тщательно скрываемым, следила за разворачивающимися событиями, про себя отмечая, что за недолгое пребывание в Вильерской Академии мне удалось втереться в местные реалии и завоевать расположение моих студентов. Более или менее.

Трио детишек из Совета всё ещё старались держаться особняком, Хорхе смотрел на меня со странным вниманием. Староста Стефан с эльфом Фраем отдались мне со всеми потрохами и слушали на лекциях, обратившись в одно большое ухо. Патрик и Гас занимали позицию «вы нам нравитесь, но повредничать — это святое». Ивару я явно не нравилась, но он вёл себя вполне сдержанно.

Я даже заподозрила, что именно он проболтался об особенности моих занятий с этой группой. Но это всё лирика. Фаворски. Братья-близнецы, которых я не могла постичь. Но одно я точно поняла — Марс почему-то хотел, чтобы я осталась в академии, Лейс же при любой возможности показывал, что мне здесь не место.

После мыльной битвы братья и вовсе как-то присмирели, почти не цапались, и, кажется, простили меня за то заклинание и наказание. В общем, странно всё во взаимоотношении этих двух. Вроде и ненавидят друг друга, но иногда будто забывают об этом и становятся одной слаженной командой, что прямо смотришь и радуешься.

Странные, интересные братья Фаворски. Необычные. Загадочные. Да и что греха таить, красивые, да. Вот бы узнать все их секреты, погрузиться в чужие тайны с головой. Захлебнуться запретным, удовлетворить своё непорядочное любопытство.

Мысль снова зацепилась за что-то странное. Она, зараза такая, уже которую неделю крутилась на задворках сознания, а в калитку моего разума так и не заходила. Как кошка. Дверь открыта — не идёт, как только её захлопнули, тут же скребётся. Я уже чувствовала себя откровенно глупой из-за этого, ведь вот оно, на самой поверхности всё, надо только понять.

Рассказывая об очередном действии, я скользнула взглядом по лицу Марса, холодному и сосредоточенному, потом по лицу Лейса, нахмуренному, с недовольно опущенными уголками губ. Такие разные и одинаковые. Если бы не цвет волос и глаз, они точно были бы как две капли воды. Но природа решила иначе и окрасила их в разные цвета. Или это не природа?

— Диррик Логан поймал Светлану вместе со своей шайкой, — продолжала я, — в этот же день её отцу пришло письмо с требованием выкупа. Это было семнадцатое марта девятьсот сорокового года от развоплощения центрального источника Ахайской равнины.

Марс взял под локоток Патрика, который охал и ахал, и увёл в сторону, к Ивару и Ризу, одному из детишек Совета. Они играли шайку Диррика. Всё было хорошо, Лейс должен был прийти за Светланой и обменять её на золото, без конфликтов и драк.

Я как раз посмотрела на Марса, встретилась с ним взглядом и едва заметно улыбнулась, а потом перевела взгляд на Лейса и чуть не обожглась. Он посмотрел со смесью странных эмоций, но я будто бы услышала, как он в своей привычной насмешливой манере сказал, что мне не место в академии.

А потом гад начал играть не по сценарию. Марс нахмурился, прекрасно понимая, чего хочет добиться рыжий негодяй. И начал отвечать, слово за слово, и братья развязали словесную потасовку. У меня нервно дёрнулись пальцы в крепком желании сомкнуть их на шеях близнецов.

— Светлане здесь не место! — прошипел Лейс, прожигая взглядом брата.

— О нет, она останется здесь, Раймон, — взглядом Марса можно было заморозить океаны.

— Нарываешься, грязный разбойник, — сжал кулаки рыжий и угрожающе сделал шаг к Марсу.

Грациозно, хищно, словно огромный кот, готовый напасть, прыгнуть и разорвать врага на части. Брюнет холодно улыбнулся и плавно скользнул вперёд, будто бы перетёк, как ещё один представитель крупных кошачьих. Такой же прекрасный и опасный.

Между близнецами буквально заискрило от напряжения, казалось, что они вот-вот кинутся друг на друга. Я понимала, что их разговор — лишь завуалированный диалог об их разногласиях в моём лице. И мысленно умоляла их перестать. Не перед преподавателями, мальчики, пожалуйста!

Марс едва заметно вздрогнул, повернул голову в мою сторону, словно услышал мой немой крик. Сжал челюсти. Я видела борьбу. Я видела, как сильно ему хотелось сорваться и вмазать Лейсу. Но он отступил, перевёл многозначительный взгляд на Патрика, и тот начал импровизировать, вклинившись между Фаворски и спасая ситуацию.

Он взвизгнул, взмахнул руками, завопил какую-то чушь, подыгрывая Марсу и отчаянно сигнализируя остальным впавшим в ступор «актёрам». Ивар мгновенно сориентировался и подхватил новое развитие событий, увлекая ледяного близнеца подальше от брата. Во избежание.

Гас, Фрай и Стефан тут же присоединились к ним. А я ловко включилась в новое повествование, переплетая правду и ложь, всё равно никто из преподавателей не знает настоящую историю моей родины. Я отчаянно сочиняла, комментируя то, что развернулась перед нами.

Ректор наблюдал с беспокойством, Заварски же с надменной усмешкой. Он не верил, что всё происходящее действительно элемент истории Ахаэлии. Но нам удалось раскрутить эту ситуацию, получилось даже жарче и интереснее, чем в реальной истории. Но Лейс всё равно старался поставить всех в неловкое положение, однако в открытую всё портить не стал, слава богам.

Начались самые настоящие баталии, профессоры оживились и разделились на два лагеря, только Лузовски болела за всех вместе, постоянно нарекая парней «мои мальчики». Я даже чуточку взревновала, ведь мальчики-то мои. Заварски и ректор не поддерживали никого, а я просто была рассказчиком. Мой голос был твёрд и громок, но внутри я вся дрожала от гнева. Убью Лейса.

Наконец прозвенел звонок, и я ловко подытожила события свадьбой Лейса и Патрика. То есть, Раймона Редверга и его Светланы, конечно же. Взбудораженные зрелищем преподаватели посыпались в коридор, многие надменные старички даже признали, что у меня интересные методики преподавания и просили звать их ещё, только не всей толпой.

Я натянуто улыбалась, пока за ректором, вышедшим последним, не захлопнулась дверь. Еле выпроводила. Больно уж он беспокоился за моё здоровье и советовал не проводить время так активно. Больше отдыхать. Тьфу, какой заботливый выискался. Ещё и норовил всё время взять за руку.

— Фаворски, в мой кабинет, все остальные свободны, — повернулась к студентам, — вы отлично поработали, молодцы!

И прыгнула в портал, нагло сбежав. Почему-то меня очень задело то, как поступил Лейс. Уже в своём кабинете я скинула демоновы туфли и опустилась в кресло. Я его убью. С особой жестокостью. Негодяй нагломордый.

Дверь без стука распахнулась, и в кабинет вошёл главный герой моих кровожадных мыслей. Почему-то я думала, что близнецы придут вдвоём, ведь я была так расстроена и так спешила уйти из аудитории, что забыла уточнить, который из двух братьев мне нужен. Но Марс, видимо, и так понял, что звали не его. А жаль.

— Зачем ты пытаешься меня подставить, Лейс? — я осталась сидеть.

— Вы должны покинуть академию, — без доли насмешки серьёзно сказал он, — вам здесь не место, Корнелия.

— Я разрешала тебе звать меня по имени? — я надменно приподняла тёмную тонкую бровь.

— Вы же зовёте меня по имени, — он усмехнулся, а я едва не вспыхнула от новой волны злости.

— Фаворски, я твой преподаватель и едва ли не вдвое старше, — я поднялась из-за стола, — прояви уважение.

— А если нет? — он подошёл с другой стороны стола, — что вы сделаете, Корнелия? А может, мне звать вас просто Лия?

Я побледнела. Он как-то раскусил меня? Или Зейн меня подставил? Нет, мы же на работе, это непрофессионально. Но откуда? Как? Дыхание перехватило, но я быстро взяла себя в руки. Не стоит паниковать раньше времени.

— Что ты себе позволяешь? — я опёрлась ладонями на столешницу и подалась к студенту навстречу, — я не покину академию, пока не выполню свою работу.

— А я говорю — покинете. В самое ближайшее время, — он тоже подался вперёд, гневно сузив глаза и обдав мои щеки горячим дыханием.

— Зачем тебе это? Твою гордость задевает, что я женщина? — я ядовито улыбнулась, — у тебя какие-то проблемы с этим? Детская травма?

— Что вы несёте? — тут же вспылил негодяй, кажется, мне удалось его зацепить, — думайте, что хотите. Я заставлю вас уйти. И Марс вам не поможет.

— Причём тут Марс? — я была не в силах постигнуть его логику.

— Вам лучше знать, — как-то многозначительно улыбнулся нахал, отстраняясь.

— Пошёл вон из моего кабинета, — отчеканила я, чувствуя непреодолимое желание дать ему пощёчину, чтобы не лыбился так.

— Как скажете, — он пожал широкими плечами и пошёл на выход, только в дверях обернулся, — Ли-и-и-ия.

И выскочил за дверь, закрываясь от полетевшей в него туфли. В следующий раз точно попаду. Обещаю.

***

Лейс

Быстро захлопнул за собой дверь и услышал стук. Вовремя. Боевая дамочка и странная. Она вызывала у меня неоднозначные эмоции после того, как она извозила нас с Марсом в мыльной пене в главном холле, а потом и ловко избавила от наказания, которое точно бы последовало, судя по бешено вращавшимся глазкам Нарски.

Положа руку на сердце, я мог честно признаться, что тогда я будто бы вернулся в беззаботное детство. В те времена, когда у меня была настоящая полноценная семья. Когда мой брат был действительно моим братом. Другом, с которым я дурачился, позабыв обо всём. Эта Корнелия одним своим присутствием меняла мироощущение, нервными пальцами выключая ненависть между мной и Марсом, как лампочку.

Что это тогда было, я до сих пор понять не мог. Я впал в такое замешательство от всего произошедшего и от эмоций, от умиротворения и странного счастья с привкусом настоящей магии, что пару недель просто не испытывал той выжигающей всё внутри ненависти к близнецу. Я был в смятении.

Но я не хотел об этом думать, искать причину. И всё яснее понимал — эта причина профессор Корнелия Эзел. И из-за этого я ещё больше хотел выдворить её из академии. Я не хотел видеть эту странную женщину, не хотел, чтобы она забирала то, что связывало меня и Марса. Нашу ненависть, взаимную и глубокую.

Корнелия Эзел не должна встать между нами. Не должна прекратить битву, которая незримо ведётся уже очень много лет. Битва, из которой выйдет только один брат Фаворски. Либо я, либо Марс. Вместе мы не можем существовать в этом мире. И это понимание тоже взаимное.

— Доволен? — предмет моих мыслей стоял, упёршись плечом в стену и сложив руки на груди.

Я как раз вырулил в сторону своей комнаты и наткнулся на него. И чего придурку не стоится где-нибудь в учебной части? Или в своей любимой библиотеке?

— Тебе какое дело? — отвечаю грубостью на его холодное презрение.

— Такое, что ты эгоистичное ничтожество, решившее подставить Корнелию, — он оттолкнулся от стены и вытянул руки вдоль тела, сверкая синими глазами.

— Ммм, — промычал я, растягивая губы в ядовитой улыбке, — «Корнелия». Что, потянуло на суповой набор не первой свежести, братец? Или ты всё ещё как крыса просто пытаешься пойти мне наперекор?

— То-то ты утащил одну её туфлю и бережно хранишь, — едко ответил Марс, полностью игнорируя вторую часть моего вопроса.

— Как и ты, — я уколол в ответ и сжал пальцы в кулаки.

Сам не понимал, зачем забрал обувку профессорши на убийственно высоком каблуке с собой, когда она ушла босиком. Наверное, я всё ещё был под впечатлением от того, что она превратила нашу отработку в короткую, но волшебную сказку. И эта туфля была напоминанием об этом чуде. Не иначе.

— Отступись, Лейс, — серьёзно сказал близнец, — просто отступись. Хотя бы раз поступи не как придурок. Корнелию не уволят. Она слишком нужна здесь.

Я продолжал молчать. Я не хочу отступать и не буду. Особенно после просьбы Марса. Ни за что не сделаю так, как он сказал. Из вредности, из гордости, из-за давно погребённых в душе эмоций, что раз за разом удавалось поднять Лие.

Лия… Еле подавил усмешку. Как она дёрнулась и побледнела от гнева! Боже, теперь буду звать её только так, когда никто не слышит. И наблюдать, как на её узком остроносом лице проступает злость и желание прибить меня.

— Вот ты аморальная скотина, — как-то беззлобно сказал Марс, всё поняв по моим глазам, — ты только зря расстроил её.

— Ты можешь пойти и утешить её, — я криво улыбнулся, — она так на тебя сегодня смотрела. Явно неравнодушна, отвечаю.

— Потому что тебя не за что любить, Лейс, — холодно и расчётливо ударил в самое больное место.

Внутри огонь взъярился, прокатившись неконтролируемой силой по телу. Браслет сжался вокруг запястья, предупреждая, что ещё немного, и я потеряю контроль. И я хотел его потерять, чтобы Марс пожалел о своих словах. Ведь это он во всём виноват. Во всём, что со мной случилось. Лживая тварь.

— Остынь, — предупреждающе сказал тот, кого даже братом язык не поворачивается назвать, — ты ведь не хочешь опять попасть в Даранг?

Название самого жуткого места на свете отрезвляет, мучительный холод, который дарят проклятые камни тюрьмы, прошил тело, накрывая ужасающими воспоминаниями. Они и помогли мне взять себя в руки и резко выдохнуть.

— Я сделаю всё, чтобы ты прочувствовал, каково это, братец, — я сверкнул глазами и пошёл вперёд, нарочно толкнув его плечом, — даю слово.

Марс лишь посверлил мою спину тяжёлым взглядом, но ничего не ответил. Ненавижу его. Слизняк двуличный. Предатель и трус.

***

Лия

Снова потянулись суровые рабочие будни. Пометки в учебнике по истории прервались на самом интересном месте, и я приуныла, на время забросив его и отдавшись другим делам. Например, своей настоящей работе. Помимо подготовки к лекциям по новым форматам и склок с Фаворски, я находила время и на исследование внутреннего источника под академией.

Я незаметно отслеживала речушки магии, которые как-то резко скуднели, стоило им вылиться за пределы академии, а Мелвин искал, как можно попасть к источнику и изучить его поподробнее. Всё-таки это — единственный природный источник магии на территории Вильеры, который не запечатали.

Пока исследование секретной секции библиотеки решили отложить, из осторожности. Потому что Зейн сказал, что даже нам туда без лишнего шума не проникнуть. Я только присвистнула. Чтобы тут была такая сильная защита, что две тени не в силах её аккуратно и тихо распутать, это что-то за гранью. И тем сильнее было моё любопытство, но я держала его в узде.

Также я продолжала ходить на «тренировки» моих мальчиков. Моё сердце каждый раз кровью обливалось от понимания, что я не могу их научить настоящей боевой магии, не вызвав подозрений и ненужных вопросов. В итоге я не смогла смотреть на творящееся безобразие и решила дать им парочку заклинаний из программы университета в Ахаэлии.

Моя инициатива вызвала странные эмоции в группе. В глазах моих лосей зажглась смесь из боли, сожаления и хрупкой надежды. Я тут же чуть не ударила себя по лбу. Идиотка. Фаворски же пару раз невзначай показали мне, насколько сильно различен наш менталитет.

Я же сейчас просто выложила перед носом парней целый мешок сладостей, которые они почти никогда и не ели, и пообещала дать только одну конфетку. Поманила призраком того, что они могли бы иметь, не родись в Вильере. А потом реальность сама отнимет у них эту вкусняшку, снова оставив голодными до сладостей и несчастными.

Но вылетевших слов обратно было не вернуть. Я мысленно пообещала научить их и обычным бытовым заклинаниям из категории простейших, понимая, что лишь усугублю, зря дразня их. Ведь я уйду, а они останутся здесь со знаниями, которыми не смогут воспользоваться.

Да, я с удивлением узнала, что бытовая магия тут тоже под запретом. И получила нагоняй от обычно мягкого ко мне ректора. Якобы магия в быту развращала магов, делая их зависимыми от неё и в обычной жизни в то время, как государство, наоборот, стремится убрать магию из жизни своих жителей.

В общем, я оказалась между молотом и наковальней. В итоге снова разревелась в своих покоях как дурочка. Даже Мелвин явился уточнить, точно ли со мной всё в порядке. Я от него только отмахнулась, послала в окно, не желая открывать душу.

В один из дней я наконец открыла один из секретов моих студентов, который меня беспокоил. Я шла с лекции у моей группы, снова думая о невесёлом будущем лосей, когда меня нагнал один из моих парней. Я с удивлением посмотрела на Хорхе Флетски, вот уж кого я не ожидала увидеть. Его глаза лихорадочно блестели, а щёки едва заметно покраснели.

— В чём дело, Хорхе? — я как-то плавно и совершенно неожиданно для себя начала звать своих мальчиков по именам.

— Профессор Корнелия, — он огляделся, нет ли кого поблизости, — у вас не будет свободной минутки?

Я приподняла бровь, отмечая удивление его просьбой, и кивнула. А вот обращение студента меня нисколько не удивило. Как-то так же незаметно я стала для десятки боевых магов просто профессором Корнелией. Подозреваю, с подачи Фаворски, которые продолжали выводить меня из состояния равновесия. Впрочем, я от них не отставала.

— Итак? — переспросила у своего странного студента, когда мы отошли к высокому окну.

— Профессор, я… — он снова замялся, не зная, куда спрятать взгляд, — я долго не мог решиться, но недавно слышал, что артефакторам вы показываете картинки на лекциях.

— Да, — я ободряюще улыбнулась.

Вот уж не думала, что мой советский детёныш под два метра ростом и косой саженью в плечах такой нерешительный. Хорхе вместе с Ризом Торски и Нильсом Гренальски в нашу первую встречу показался мне холодным и высокомерным ребёнком из высшего общества Вильеры. А при близком знакомстве оказалось совсем наоборот. Хотя Риз и Нильс всё ещё продолжали держаться чуть более обособленно от своих одногруппников, общаясь в основном между собой.

— Вы не могли бы мне показать Ахаэлию? — выпалил Хорхе и поднял на меня взгляд побитой собаки, — и книги…

— Что? — я удивлённо подняла обе брови, чуть не уронив челюсть.

Вот уж чего-чего, а вот такой просьбы я не ожидала. Видя моё замешательство, парень поджал губы и опустил взгляд на нервно сцепленные руки. Кажется, бедняга уже пожалел, что решился попросить. Поэтому я в ускоренном темпе избавилась от удивления и взяла себя в руки.

— Конечно, Хорхе, — непривычно мягко для настоящей Эзел, от амплуа которой я уже прилично отошла, произнесла я, — давай назначим дни, и ты будешь приходить ко мне в кабинет, я расскажу тебе об Ахаэлии и покажу. И книги попробую достать.

Он облегчённо едва заметно выдохнул и поднял на меня полный беззащитной радости взгляд. Моё сердце сжалось, и глаза едва заметно увлажнились. Чёрт, какие же странные чувства вызывает у меня этот здоровенный сильный парень на пару лет старше меня, смотря так, что мне хочется погладить его по тёмным волосам и поцеловать в лобик. До которого, к слову, я не смогу дотянуться без табуретки.

— Но скажи мне вот что, дорогой, — всё так же мягко сказала я, и парень тут же напрягся, — почему тебя так волнует Ахаэлия? Не ври мне, что просто интересно узнать о неизведанном. Я же вижу, что тут что-то ещё.

— Иначе вы мне не поможете? — настороженно и как-то остро посмотрел на меня.

— Нет, можешь не говорить, если не хочешь, — я покачала головой, — но мне хотелось бы знать, для чего я это делаю. Возможно, я смогу найти что-то ещё интересное для тебя.

— Это… — он снова замолчал, — это из-за моей матери. Она была ахаэлькой. Но об этом никто не знает.

Я не смогла сдержать удивления, снова. Из Союза никого не впускали в Вильеру, а из Вильеры никто не мог попасть в Союз. Как же тогда мать Хорхе оказалась в этом жутком государстве? И зачем? Никогда бы не подумала, что кто-то по доброй воле сюда приедет.

— Я… никому не скажу, — наконец выдавила я и не сдержалась, погладила парня по плечу, — как звали твою маму?

— Амаль Тенмар, — совсем уж тихо сказал Хорхе.

В тёмных глазах сверкнула застарелая боль потери, парень так доверчиво раскрыл передо мной свою душу, что я просто не выдержала. Протянула руки и обняла моего лосика за шею, вынуждая сильно наклониться и уткнуться носом в плечо.

— Я задействую свои связи и попробую узнать о её семье, — шепнула на ухо парню и погладила по голове.

Хорхе замер, а потом как-то особо печально вздохнул и осторожно обнял в ответ. Моё сердце защемило от нежности и сострадания к взрослому сильному парню, который оказался таким ранимым глубоко внутри. Я тихонько гладила одной рукой его по тёмным вихрам и разделяла его боль потери, которая до сих пор его не отпустила. Хотя прошло уже много лет.

Откуда я это знала? Потому что была уверена, что эта Амаль точно бы рассказала сыну о своей родине, если бы он был достаточно взрослым, чтобы держать рот на замке и не выдать запретной информации. Значит, матери Хорхе нет в живых минимум пятнадцать лет.

Сама я была из полноценной семьи, с мамой, папой, братьями, дядей и большим количеством родственников, никогда не чувствовала боли потери родного человека. Мне вообще непозволительно повезло в этой жизни, в отличие от моих бедных мальчиков и прочих магов в этой несчастной стране.

Спиной почувствовала чей-то острый взгляд, но не успела хоть как-то его идентифицировать. Только повернула голову в сторону, но мужская тень быстро скрылась за поворотом. И почему-то я точно знала, что это был не Зейн. Внутри заворочалось беспокойство в ожидании чего-то не очень хорошего.

— Найди информацию о некой Амаль Тенмар, фамилия довольно редкая, известно, что она жила в Лараэ, — назвала имя нашей столицы, с удобством уместившись в кресле в собственном кабинете, — и что оказалась в Вильере примерно двадцать семь лет назад.

— Чего? — у Мелвина вытянулось лицо, — зачем это тебе?

— Надо, — я поджала губы, — просто сделай.

— А ты меня поцелуешь? — он хитро прищурился.

— Я могу тебе врезать, хочешь? — миролюбиво спросила я, многозначительно сжав в ладони очередную монструозную туфлю.

— Своих студентов обнимаешь, а меня даже поцеловать не можешь, — проворчал он, а потом добавил, — ты всё-таки мама-утка.

— Кто? — переспросила.

— Мама-утка, — любезно ответил смертник, пока я прикидывала, как его получше прибить и где спрятать тело. На родине скажу, что его прихлопнули враги. Мне точно поверят! Такого грех не прихлопнуть. Прямо так и просится всем своим видом, гад.

— Так заботишься о своих студентиках, индивидуальные программы обучения, обнимашки. Я завидую им, — протянул Зейн и тут же сменил тему, — сделай что-нибудь с этой обувью из демоновой пасти. Как ты на них вообще ходишь? Я серьёзно опасаюсь за твоё здоровье, детка.

— Никак не могу собраться в город, — проигнорировала его дурацкое обращение.

— Тебе надо в Арно, это город недалеко от академии, — серьёзно ответил Мелвин, — в лавку Каблуковски. У них отличные женские туфли. Не красота ахаэльская, но очень удобные.

Я сразу поняла намёк. Значит, начальство хочет что-то мне передать или сказать. Отлично, появился прекрасный повод выбраться за пределы академии. В мирок без магии, где реки энергии настолько хилые, что их еле можно разглядеть. Передёрнула плечами. Ненавижу отсутствие магических потоков.

— Когда? — только один вопрос.

— В следующие выходные. Господин в синем, — Мелвин задумчиво оглядел меня с ног до головы и сменил тему, — ты давно возвращала себе родной облик?

— Боюсь всколыхнуть магический фон, — уклончиво ответила я, — но я пока что в порядке, не чувствую дискомфорта.

— Будь аккуратнее. Магия перевоплощения — это не шутки, — он сурово сдвинул брови, — сильно рискуешь.

— Я всё контролирую, — я закатила глаза. Ну не говорить же ему, что в моём нынешнем облике задействована не обычная магия перевоплощения.

— Ага, так же, как и Фаворски, — ядовито ответил бывший и поспешил скрыться прочь из моего кабинета.

Я только фыркнула, переключившись на подготовку к лекциям. Если Мелвин что и знал, то это что-то точно не представляло хоть малейшей угрозы, иначе он бы точно сказал. Но под ложечкой засосало, намёк понятен — нужно готовиться к очередной гадости. Ох уж эти Фаворски, последние пару дней ведут себя тише мыши, что было очень подозрительно. Что эти двое задумали?

И вот, выходные. Я заранее договорилась с ректором об экипаже и сопровождающем. Почему-то глава академии очень сильно хотел составить мне компанию, но, к счастью, мне удалось его убедить остаться. Да, я позорно прикрылась Фаворски, сказав, что в моё отсутствие кто-то должен за ними приглядывать.

В итоге, в качестве сопровождения был выбран Стефан Ковальски, умница-староста моей группы, и Фрай Котовски, который уговорил меня взять его с собой, так как ему срочно нужно было в город, и я пошла ему навстречу. Рано утром мы погрузились в экипаж и отбыли под несколькими острыми взглядами из окон академии.

Как мне сообщил Зейн, до Арно можно было добраться за час верховой езды или полтора в экипаже. В принципе, не так уж долго. Но так я думала до начала поездки. Когда нас высадили на одной из улиц маленького городка, я не чувствовала собственного тела, и бедным лосикам пришлось под белы рученьки фактически тащить меня в лавку Каблуковски.

У меня болело всё, даже то, о существовании чего я даже не подозревала. Пока парни помогали мне добраться до обувной лавки, я мысленно упражнялась в ругательствах, используя всю свою безграничную фантазию. Тело Корнелии Эзел было слабым, нетренированным, деревянным. Она была слишком изнежена.

Поясницу прострелила боль, и я чуть не взвыла. Демоны бы побрали вильерские дороги и скрипучие экипажи с твёрдыми сиденьями. Но стоило сказать «спасибо» телу Корнелии, за физическим дискомфортом мало ощущалось почти полное отсутствие магических потоков. Будь я собой, точно бы почувствовала себя хуже от скудности магического фона.

— Профессор Корнелия, вы в порядке? — обеспокоенно спросил Стефан, когда мы сделали от силы шагов пятнадцать от экипажа.

— Конечно-конечно, — простонала я, — сейчас отпустит, не настолько я стара.

— Вы совсем не старая, профессор! — вскинулся Фрай.

— Да-да, мой хороший, — вымученно улыбнулась я, — тащите меня быстрее, иначе мы до завтрашнего утра в академию не вернёмся.

Мальчики странно переглянулись, и я чуть не взвизгнула от неожиданности — скажу честно, это реакция исключительно Эзел. Дама она нервная и визгливая, да. А вот что случилось — Фрай подхватил меня на руки и бодро зашагал в одному ему и Стефану известную сторону.

Немногочисленные в столь ранний час праздные прохожие уставились на нас с удивлением, будто мы решили все втроём заняться непотребствами прямо на улице. Я не могла это проигнорировать, поэтому отвернулась от очередной шокированной матроны в глухом длинном платье и чепце, и обратилась к парням.

— Что это с ними со всеми? — проводила взглядом сухонького мужчинку в тёмной куртке, удивлённо провожавшего нас в спины.

— Не обращайте внимания, профессор Корнелия, — улыбнулся эльф-лось.

— Просто у нас довольно строго всё, — тут же принялся пояснять умница-староста, — ваша одежда… У нас так не принято одеваться женщинам. И вести себя подобным образом в общественном месте тоже не принято.

— Как вы тут живёте? — пробормотала себе под нос, и уже громче, — нам долго ещё? Котовски, ты мой герой, я не забуду твоей жертвы, знай это.

— Для меня честь вам помочь, профессор Корнелия, — расплылся в улыбке красавчик Фрай, я даже почти растаяла, но хмурые лица Фаворски перед внутренним взором свели на нет все старания Котовски.

Поэтому я просто неопределённо что-то промычала и предпочла уделить внимание окружающему миру. Арно оказался весьма симпатичным и чистым городком с довольно старыми зданиями, увитыми плющом. Под ногами парней дыбилась древняя мостовая. Город дышал стариной и спокойствием.

Только жители портили его очарование. В глухих грубых одеждах, хмурые, осторожные, будто ожидающие удара в спину. Неприветливые. Неужели все в Вильере такие? Кажется, последний вопрос я произнесла вслух, потому что получила грустный ответ.

— В других городах ещё хуже, профессор, — ответил Фрай, — люди боятся магов, а Совет всеми силами нагнетает нелюбовь к нам, рассказывая небылицы. Так что простые жители жутко боятся одарённых и подозревают каждого в искре дара.

— Мы для них — зло в чистом виде, — сказал Стефан, — поэтому мы держим наши особые «таланты» в тайне, притворяясь такими же простыми людьми.

— Это… ужасно, — вытолкнула из себя, пытаясь проглотить вставший в горле ком.

— Ну, вот мы и пришли, — неестественно бодро возвестил Фрай и остановился возле обувной лавки.

Над входом качалась вывеска с сапожком на высоком каблуке. Я чуть не передёрнула плечами и перевела взгляд на свою убийственную обувку, родню монстра, болтающегося над дверью. Парень аккуратно меня поставил и придержал за плечи, чтобы я не упала.

— Вы можете пока погулять и сделать свои дела, — выразительно посмотрела на эльфа, и тот быстренько убрал руки, — встретимся через час на этом же месте.

— Может, мне остаться с вами? — настороженно спросил Стефан.

— Не стоит, — ответила чуть резче, чем нужно было, — идите, не надо меня опекать. Я уже давно не юная барышня.

И, сдерживая охи, вошла в лавку под звон колокольчика над дверью. Внутри было светло и довольно уютно, на полках расставлены ботинки, сапоги, туфли и прочая обувь на любой вкус. Но все они были весьма грубыми по форме и не отличались особым разнообразием в цветах и украшениях. Прав был Зейн, ох как прав.

— Госпожа? — в небольшой зал вышел хозяин, — вам что-то… подсказать?

Он странно оглядел мою одежду и осуждающе покачал головой, но промолчал. Я посмотрела на себя. Темно-зелёный брючный костюм, довольно закрытый, жакет непривычно удлинённый, почти до самых колен, брюки свободного кроя. Как по мне, так это верх целомудрия, даже в Нафайских Эмиратах так можно было одеться и не вызвать осуждения местных. Да-а-а-а, как в Вильере всё-таки всё запущено, боги правые.

— Да, уважаемый, я хочу приобрести у вас удобную пару обуви на небольшом каблуке, — я притопнула и чуть вытянула вперёд одну ногу, демонстрируя высоченный тонкий каблук, — очень небольшом, господин.

— Понял вас, — он кивнул, — вот, посмотрите на эту полку.

Я повернулась в указанном направлении и оценивающе пробежалась взглядом по туфлям на низком каблуке. Улыбку удалось сдержать нечеловеческими усилиями. Мои ноги уже предвкушали, как они избавятся от ходуль в стиле Эзел. Снова прозвенел колокольчик, и в лавку вошёл мужчина в строгом синем костюме.

— Проходите, господин, — тут же обратил на него внимание лавочник, — вам что-то подсказать?

— Не стоит, — прохладно улыбнулся мужчина, — я вместе с этой женщиной. Госпожа, вы уже выбрали туфли? Мне кажется, вы хотели вот те, на высоком каблуке. Ведь они так в вашем стиле.

В его голосе послышалась угроза. Я натянуто улыбнулась и попросила хозяина обувной лавки принести те, на которые указал мой «сопровождающий». Тёмно-синие туфли на высоком толстом каблуке выглядели основательно и устрашающе.

Я, с видом приговорённого на казнь, примерила сначала правую, потом левую, и удивлённо воззрилась на незнакомца. Туфли сели как влитые, словно продолжение ноги. Я поднялась, прошлась на пробу и уверенно заявила, что беру.

Мне быстро всё упаковали, незнакомец даже сам оплатил, и мы отбыли восвояси. Степенно проплыли по улочке с бежевыми домиками и коричневыми крышами, и свернули в переулок, продолжая идти неспешным прогулочным шагом. Солнце пряталось за серыми тучами, изредка освещая косыми лучами землю. Но всё равно было довольно тепло, прохладный ветерок трепал убранные в строгую причёску пряди.

— Дорогая, почему вы решили взять туфли на низком каблуке? — непринуждённо заговорил незнакомец, — ведь это не в вашем стиле. Не выбивайтесь из образа.

— Так надо, — едва заметно поморщилась я, аккуратно вышагивая в монструозных ходулях и жалея, что не переоделась в обновку.

Я сразу поняла, что речь зашла вовсе не о туфлях. Коллега явно высказывал недовольство начальства моим поведением в академии, ведь я сильно отошла от образа мегеры Эзел, сухой вредной стервы, которую все опасались за склочный нрав.

— Вы забываетесь, — качнул головой мужчина.

— Я профессионал, — холодно улыбнулась я, — и действую согласно обстоятельствам. Кажется, у вас не хватает информации, господин.

— И что же может вас оправдать? — он приподнял тёмную бровь, — меня попросили напомнить вам, что всё это не игрушки.

— Я не играю, — я остановилась и повернулась к нему, глядя прямо в бесстрастные глаза, — я нашла настоящее сокровище. И я хочу забрать его с собой.

— И что же это? — мы снова продолжили наш путь.

— Высший уровень, — одними губами прошептала я, и теперь незнакомец остановился, — ну, и ещё парочка сильных магов и интересных человечков. Я говорю вам — я нашла сокровище.

— Расскажите поподробнее, наш господин должен знать всё, — я хмыкнула и пошла дальше, оставив коллегу позади, — госпожа!

— Я прощу вам вашу наглость, — надменно ответила я, — ведь у вас просто не было всей информации. Но впредь потрудитесь узнать все мотивы, прежде чем судить, уважаемый.

— Конечно, госпожа, — он наклонил голову, — итак?

— Тогда слушайте.

И я рассказала ему о том, что увидела мощь Фаворски, об остальных перспективных студентах, о матери Хорхе, о предполагаемом саботаже. Конечно, о последнем наверняка уже доложился Зейн, но мне хотелось высказать своё видение ситуации. Потому что знала, что «нашему господину» важно именно моё мнение. Иначе он бы не прислал человека для отдельной беседы. А внушение за плохое поведение можно было бы передать и через Мелвина.

— Я передам ваши слова, — наконец сказал мужчина и отпустил мой локоток, за который держал всю нашу прогулку, чтобы я не навернулась на своих каблуках, — ждите, вам передадут волю нашего господина. И будьте сама собой, без всяких вольностей, госпожа.

— Благодарю за совет, — я пришпилила его ледяным взглядом, — но я буду вести себя так, как считаю нужным. В конце концов, лучше иметь хорошие отношения с нашими… будущими сокровищами.

— Несомненно, — он поклонился и оставил меня возле входа у той самой лавки.

Я прикрыла глаза. Какой умник выискался, ещё и конспиратор. Будто кто-то мог нас подслушать. Все эти намёки, иносказания. Я уже давно уяснила — чем проще, тем лучше. Но некоторые считали иначе, и разубеждать их я не собиралась. Главное, что с этим господином мы поняли друг друга.

Я была почти уверена, что мне дадут карт-бланш после того, как информация дойдёт до начальства. И моя первоначальная цель немного изменится. Загадочные Фаворски, тайна матери Хорхе, мои талантливые студенты… Боюсь, теперь я уже не смогу быть беспристрастной.

А если я чего-то хочу, то я это получаю. Рано или поздно. Так что, берегись, Совет Вильеры, грядёт что-то грандиозное. Я об этом позабочусь.

— Профессор? — позвал меня Стефан.

— Едем? — обернулась к студентам, Фрай загадочно сверкал зелёными очами за его спиной.

— Если вы готовы, — с лёгкой жалостью ответил староста.

— Потерплю как-нибудь эти полтора часа, — вздохнула я, — отправляемся, местный магический фон меня удручает.

Об этом я сказала почти шепотом, ведь Вильера, всё-таки, антимагическая страна, и за раскрытие магии перед простыми смертными и разговоры о ней наказывают. Внутри всё неприятно зудело, даже небольшой резерв Корнелии Эзел чувствовал себя неуютно рядом с тонкими нитями почти иссохших магических каналов.