Глава 26

Ответственной за осенний бал в этом году была назначена Наталья Николаевна Пожарская.

Поэтому, написав четвертную контрольную работу, она отпустила наш класс с последнего урока русского языка, отправившись вместе с ребятами из оргкомитета в актовый зал.

Обычно перед школьными праздниками здесь царила расслабленная атмосфера, однако сегодня в воздухе улавливалось напряжение.

Ребята тихо переговаривались, настороженно озираясь по сторонам. Повернув голову, я увидела Насырову, в сотый раз пересказывающую Пожарской подробности пропажи денег.

Поняла я это потому, что до меня доносились эмоционально окрашенные обрывки их разговора, в котором, разумеется, фигурировала фамилия новенького.

Карина шмыгала носом, выдавливая из себя слезы. Да сколько ж можно!

Сама виновата — оставила деньги без присмотра, а теперь строит из себя страдалицу.

Если уж на то пошло, то в первую очередь вина лежала на ней, так как она представитель оргкомитета и отвечала за их сохранность до передачи директрисе на хранение.

Какое-то время я на автопилоте кромсала тыквы, вырезая из них колоритные вазы, освоив подобное умение у мамы в цветочном магазине.

Несколько недель назад мы с ней потратили пол воскресения декорируя витрину дарами осени: тыквами, засушенными цветами и каштанами.

— Наталья Николаевна! — я вздрогнула, оборачиваясь на высокий голос нашей директрисы, — Можно вас?

Оставив наклеивание самодельных листьев к шторам, Пожарская поспешила на окрик Михайловой.

Испытывая нездоровое любопытство, я взяла одну из тыквенных ваз, делая вид, что мне срочно нужно поставить ее в нишу на выходе из актового зала.

Я изменила место дислокации, в надежде услышать хоть что-то из их разговора, догадываясь, какую тему они собираются обсуждать. Но, к счастью, особой конспирации не требовалось…

Голоса директрисы и учительницы русского языка эхом отскакивали от стен пустой рекреации, и расслышать их не составляло труда.

— Розалия, подслушивать не хорошо… — я вздрогнула, оборачиваясь на серьезный голос классной руководительницы, — Не отвлекайся, пожалуйста, от работы! — мягко добавила она, кивая в сторону моих тыкв.

— Прошу прощения, я не хотела подслушивать. Просто… все только и обсуждают пропажу денег. Мне жаль, что вчера мне пришлось уйти пораньше. Возможно, тогда бы Карина их не потеряла…

— Ох, Роза, — с грустью в голосе произнесла Крутикова, — Никто и не думает на Насырову …

— А на кого тогда? — делая вид, что пребываю в информационном вакууме.

Классный руководитель вздохнула, опуская взгляд.

— На Максима Леднева. Скорее всего, его отчислят.

— Отчислят? Вот так сразу?! — пробормотала я потрясенно, — Неужели есть доказательства, что это он взял деньги?

— Нет доказательств. Только как-то неудачно все складывается… Его отвратительная успеваемость, регулярные прогулы, стычки с учителями, постановка на учет в исправительное учреждение.

Крутикова рассматривала носы своих старомодных туфель, продолжив в полголоса.

— Мать Максима так ни разу и не пришла в школу, ссылаясь на свою занятость. А теперь еще и кража эта! Я уже несколько раз отстаивала парня перед Михайловой, но сегодня были звонки от недовольных родителей…

— Звонки? — переспросила я, чувствуя, как все внутри опускается.

— Да. Спрашивают: «что за уголовника мы приняли»? Опасаются за безопасность своих детей… Директриса боится, что эта ситуация бросит тень на репутацию школы. Поэтому в пятницу перед Осенним балом по поводу Леднева собирают педсовет. Ему предложат забрать документы.

— Педсовет? Ну, это же немыслимо! — я всплеснула руками, — Отчислить, не имея доказательств? Бред какой-то!

— Роза, милая, я тоже пребываю в крайнем замешательстве… Если в течении завтрашнего дня деньги не найдутся, Михайлова вынуждена будет передать это дело в полицию, — прошептала Крутикова, с неподдельной грустью на лице, — Возможно, для него же будет лучше сменить школу… Вот даже сегодня — четвертная контрольная по русскому и истории, а он прогуливает… — добавил она с досадой в голосе.

— Максим не просто так прогуливает — он работает в автосервисе брата Андрея Дронова. Явно не от хорошей жизни… А если его еще и выгонят из школы, обвинив в краже…

Предательство со всех сторон.

— Роза, мне пора идти.

— Да, мне тоже, — я судорожно вздохнула, поспешно добавив, — Завтра нулевым уроком у нас снова заседание оргкомитета в библиотеке… Возможно, деньги куда-то завалились? Мы еще раз хорошенько все обыщем…