Глава 28

Вечер прошел как в тумане. В основном я сидел за столом со скрещенными на груди руками, пялясь в одну точку.

Я пытался готовиться к русскому, но мысли то и дело возвращали меня на душный склад автосервиса, где мозг отдавал противоречивые сигналы телу.

Все, что я до сих пор видел перед собой — это образ смущенной кусачки, подрагивающей от желания в моих руках.

В глубине души я жалел, что все закончилось, толком не успев начаться, хотя, с другой стороны, я и сам не понимал, чего именно от нее хочу…

В том хаосе, который представляла моя жизнь, не было места для серьезных отношений. Даже привести девушку некуда — не встречаться же на территории друга…

Да и вообще, судя по случайно подслушанному разговору в раздевалке, Роза была из тех девчонок, которым подавай красивые долгие ухаживания и всю эту романтическую хрень.

Я понятия не имел, как это делается, предпочитая общаться с девочками несколько иного склада характера. Внезапно я осознал, что давно не виделся с Элиной…

В последнее время наши графики просто не совпадали: я работал с утра до ночи, Корчагина двадцать четыре на семь снимала для своего блога, в перерывах приходилось еще учиться. Не до свиданок.

Я повернул голову на приглушенный звук шагов.

— Леха сказал, ты весь вечер сидишь как сыч… Он, кстати, умотал на свидание. — Ромка замер у двери в мою комнату. — Реально тебя в последнее время не видно, не слышно… Что-то случилось?

— Все в рабочем режиме, — отворачиваясь от него, заверил я.

Только Рома не спешил уходить — я услышал, как, прогибаясь под ним, заскрипело кресло.

— Для рабочего режима как-то ты неважно выглядишь, будто вот-вот кони двинешь… Макс, че происходит?

Я промолчал, переворачивая страницу учебника по русскому языку.

Галицкий не спешил прервать наше затянувшееся молчание, чем начал серьезно действовать мне на нервы.

— Ром, мне надо завтра кое-что пересдать, иначе снова отчислят, — наконец, перекладывая учебники, задвинул я.

— Снова отчислят? Макс, какого хрена?

Крутанувшись в кресле, я сосредоточенно посмотрел на Ромку.

— Поговаривают, уже в ноябре Михалыч планирует вернуть тебя в команду. Мы чуть не продули два последних матча — еле-еле вытянули по пенальти. Тебя адски не хватает. Кончай уже барагозить.

— Да если бы дело было только во мне… — зло рассмеялся, вспоминая все эти стремные безосновательные обвинения в краже.

— А в ком, черт возьми? Что-то скучно жить стало? Давно в КПЗ не закрывали?

Мой подбородок дернулся — я пытался сдержать накативший гнев.

Но справиться с вновь охватившим тело бешенством не получалось, поэтому внезапно я поделился с другом подробностями всей этой премерзкой ситуации…

* * *

Некоторое время Галицкий молчал.

Опустив голову, друг уткнулся в телефон, и лишь пляшущие на скулах желваки выдавали его эмоции.

— Как говоришь, зовут этого кудрявого гнома из Вселенной Толкина?

— Олейник. Только, Ром, пока без фокусов. Само собой, я этого так не оставлю… Но месть приберегу до лучших времен.

Мне хотелось подраться с Игорьком, отмутузив его до крови.

— Значит, завтра Осенний бал? — не глядя на меня, Галицкий продолжил изучать что-то в своем айфоне.

— Ага. Потанцевать захотел? — сжав шею ладонями, я принялся разминать затекшие мышцы.

Они гудели под пальцами — похоже, перенапряг.

— Почему бы и нет? Сам же говорил, девчонки у вас симпотные, — несколько зловеще отозвался Ромка. — Познакомишь?

— Ты прикалываешься? Чтобы после всего, что они про меня выдумывали, я туда пошел?

Галицкий поднял голову, посмотрев на меня так, будто был сыт по горло.

— Я настаиваю, что ты должен там появиться. Тем более, деньги нашлись. Уже предвижу, как некоторые начнут переобуваться на лету… Нельзя пропускать такое шоу, Макс, — он подмигнул.

В этот миг мой телефон засветился.

Взяв его в руки, я открыл входящее от Ромы.

— Какого хрена? — нахмурился, разглядывая скрин главной страницы сайта нашей школы. — Что ты сделал?

— На сайте школы есть ссылка для пожертвований на благо развития учебного заведения. Посмотри сбоку. Там теперь твое имя.

Я моргнул, пытаясь вникнуть в его слова.

— Почему там мое имя, Ром?

— Потому что ты задонатил больше всех в этом месяце, — со скучающим видом пояснил Галицкий.

— Зачем? Моего имени только там не хватало… Сколько ты перевел? Я верну тебе все до копейки!

— Да брось ты, Макс. Я перечислил небольшую сумму из благотворительного фонда нашей семьи. Для матери это сущий пустяк, она даже не заметит. А если спросит, скажу, что поддержал школу с передовой программой обучения. У вас же там настоящий учебный рай? — лукаво улыбаясь, он медленно склонил голову в бок.

— Учебный рай, ага, — я ухмыльнулся. — Скорее уж ад, населенный озлобленными лживыми демонятами.

— Тогда завтра повеселимся на балу нечисти? — я увидел нездоровый блеск в его темных глазах.

— Только если, сперва, я пересдам русский…

— Даже не сомневаюсь, что теперь ты без труда его пересдашь.

— Училка типа принципиальная. У нас с ней контры с самого первого дня, — поморщившись, я вспомнил о мегере Пожарской.

— Макс, готовь свою парадную рубашку, — лениво протянул Галицкий. — Наведем шороху в образцово-показательной школе? — на лице товарища отражалась непоколебимая уверенность.

Я зажмурился, закрывая лицо руками.

— Я все тебе верну, — стоял на своем, раздражаясь из-за его тупой выходки.

Вот не просил же! Зачем лезет?!

— Не сомневаюсь, что вернешь, потому что ты упертый, как баран, а еще хитрый, как слепой в женской бане.

— Ром…

— Знаешь ли, неблагодарность убивает энтузиазм, — Галицкий хмыкнул.

Я вновь на него посмотрел.

— Почему ты со мной дружишь?

Брови Ромки приподнялись. Выдержав его вопросительный взгляд, я пояснил.

— Очевидно же, что мы из разных социальных слоев. Моя семья даже до среднего класса не дотягивает…

— И ты находишь это причиной нам не общаться? — с искренним удивлением уточнил он.

— Знаешь же, в каком мире мы живем… Есть богатые. И все, кто пресмыкаются перед ними. А ты из очень состоятельной семьи…

— Ты сам и ответил — я не хочу, чтобы передо мной пресмыкались. Таких хватает. А сдружились мы, пожалуй, потому, что ты был одним из немногих, кто после игры мог прямо указать на все мои косяки. Сперва, это немного бесило, — Ромыч усмехнулся. — Но, когда я попробовал применить некоторые твои советы на практике, и получил похвалу от тренера, то поменял свое мнение.

Я кивнул, погружаясь в воспоминания о том, как мы с Ромкой и Лехой только начинали играть в одной команде. Наши первые соревнования, победы…

И каким нелюдимым раньше был мой товарищ.

Когда я только познакомился с Галицким, он почти не разговаривал. Это связано с некоторыми травмирующими эпизодами из его прошлого…

Но время и дружеская поддержка, право, творят чудеса. Теперь никто бы не подумал, что у этого почти двухметрового амбала когда-то были подобные проблемы…

Будто прочитав мои мысли, Рома тихо сказал.

— Макс, все образуется.

— Хочется верить…

Спустя пару минут комфортного молчания, я не удержался.

— Помню, когда пацаны рассказали мне про твое аристократическое происхождение, я реально не мог поверить — в моем представлении потомственные дворяне носили расшитые золотом камзолы, передвигаясь исключительно на карете, запряженной вороными лошадями, — я рассмеялся, глядя в его покерное лицо.

— Сериалов по телеканалу «Россия» пересмотрел? — прицелившись, Галицкий кинул в меня подушку. — Не исключена вероятность, что батя просто «занес» кому надо в гос. архиве, получив все эти «корочки». Он был тем еще показушником, да и мать такая же, поэтому вряд ли я когда-то узнаю правду насчет наших «голубых кровей»

Мы обменялись ироническими взглядами.

— Кстати, недавно на «Дзене» прочитал о новой теории заговора, связанной с дворянами. Там говорится, что представители царской семьи во главе с Распутиным могли быть первыми рептилоидами, высадившимися на Земле более сотни лет назад.

Выждав мгновение, Ромыч хлопнул в ладоши.

— Черт, Макс. Похоже, ты меня раскусил…

— М?

— Непросто все это время было маскироваться под человека: то вертикальные зрачки вылезут, то чешуйчатый хвост…

— Шуточки за триста подъехали?

— Говорю же, мы прилетели с планеты Нибиру. Разумеется, всем заправляет моя мать — главный рептилоид, а Настька так, вредная змейка… — Ромыч лукаво улыбнулся, делая вид, что поправляет хвост.

— Оч смешно…

— Не забудь к завтрашнему вечеру нагладить подтяжки, умник. На школьный дискач пойдем! — Ромка подмигнул. — Я погнал.

* * *

Прежде чем начать разговор, директриса долго смотрела мне в глаза.

Да, Крутикова отправила меня к Михайловой на поклон, как только я переступил порог школы. Ну, и правильно — перед смертью ведь не надышишься…

Пепельная блондинка с аккуратным каре удерживала строгий взгляд своих ясных синих глаз на моем лице, выжидающе покручивая колпачок ручки в руках.

— В «Триумфе» мы учим ребят честности, Максим. И я буду с вами откровенной — некоторые учителя недовольны вашей успеваемостью, да и постоянными прогулами…

Мхатовская пауза. Мои плечи напряглись.

Я был уверен, что далее Ольга Владимировна обратится ко мне с драматичной просьбой забрать документы из школы, однако неожиданно она произнесла.

— Знаете, за годы работы с подростками у меня уже выработалось чутье. Вы хороший человек, но слегка сбились с пути…

Михайлова коротко улыбнулась.

— Полагаю, будет правильно дать вам еще один шанс. До конца второй четверти. Но пообещайте, что улучшите свои оценки и посещаемость. Особенно это касается уроков русского языка… — она подмигнула.

И снова повисла пауза, правда, уже не такая напряженная.

— Вы не собираетесь меня исключать? — с колотящимся сердцем, на всякий случай уточнил я. — Но я так и не написал четвертную контрольную работу…

— Я в курсе. Можете уже не писать — Наталья Николаевна поставила вам тройку за четверть. Однако я уверена, что вы можете гораздо лучше.

Я рассеянно пожал плечами, в самом деле, не ожидая такого исхода.

— Так я могу идти?

Директриса, будто оценивая, сканировала меня сосредоточенным взглядом.

— Идите, Максим, — не дожидаясь, когда я поднимусь, она негромко добавила. — На моей памяти было нескольких таких проблемных ребят. Что ж вам ни дня не живется без приключений?

Выпрямившись, я задумчиво спросил.

— И где они сейчас, эти проблемные ребята? Намекните хоть, что готовит мое туманное будущее?

Михайлова вздохнула, глядя на меня с сочувствием.

— Они либо оказывались в местах не столь отдаленных, либо поднимались очень высоко. Хочется верить, в твоем случае верным окажется второй вариант.

Усмехнувшись, я направился к выходу, услышав в спину.

— Не забудьте — сегодня вечером Осенний бал!

Забудешь тут…

Я усмехнулся, представив, как сожму хрупкую пахучую Розочку в своих лапах, моментально ощутив повышенное слюноотделение…

Как бы там ни было, а разговора нам не избежать, ведь я догадывался, что теперь ее должник…