Глава 41
— Леднев — к сожалению… только три!
Три…
Три.
Три!
В голове вдруг что-то щелкнуло. Я через силу сглотнула, пытаясь справиться с эмоциями.
— Роза Леднева — пятерка!
— Трофимова Елена… Четыре. Но можешь лучше…
Дальше я уже не слушала.
Слова учительницы русского языка расползались, как пожар на сеновале, уничтожая последние зачатки моей веры. Внутри меня расцветала боль.
Я сидела в полнейшей прострации, пытаясь подсчитать потраченное впустую количество часов, во время которых я не позволяла себе ни на секунду расслабиться.
А ведь все это время я могла бы готовиться к экзаменам или попросту спать, не борясь с ветряными мельницами.
В дверь неожиданно постучали. Не успела Пожарская сказать ни слова, как в класс заглянула наша классная руководительница.
— Наталья Николаевна, у нас спектакль через полчаса! Можно отпустить задействованных ребят на репетицию? — покосилась на меня Крутикова.
— Конечно, — приторно улыбаясь, согласно кивнула Пожарская. — Ребята, все, кто участвуют в спектакле, можете идти…
* * *
По моей спине пробежал холодок, когда я поняла, что не помню свои следующие реплики. Разволновалась, все на свете позабыв!
— Кай, милый мой Кай, наконец-то я нашла тебя! — Лана, игравшая Герду, бросилась Игорю на шею, чересчур откровенно прижимаясь к его груди.
— Не мешай мне, — бесцветно бросил Олейник.
— Что ты делаешь? — Лана продолжала жаться к моему парню, нежно оглаживая его щеки.
— Я складываю из льдинок слово ВЕЧНОСТЬ. Снежная Королева сказала мне: Кай, если ты соберешь это слово, ты станешь сам себе господином, а я подарю тебе целый свет.
Закусив губу, я стояла за огромной картонной елкой, лихорадочно соображая, что говорить дальше…
— Кай, давай я помогу тебе… — взяв руки Игоря в свои, Лана попыталась их отогреть, а затем…
Стала покрывать их нежными поцелуями, плавно перемещаясь от рук к щекам… Хм. Я не могла припомнить, чтобы во время репетиций Латыпова позволяла себе подобные вольности. Это явно попахивало импровизацией…
— Герда! — выкрикнул Олейник. — Милая моя Герда, где же ты была так долго??? — явно переигрывая, Игорь притянул Лану к себе.
— О, Кай! Я искала тебя…
Раздался звон стекла.
— Посмотри, это выпал осколок зеркала проклятой Снежной Королевы…
— Милая Герда, как здесь холодно и пусто! Бежим отсюда!
По раздраженному взгляду худрука я поняла, что мне пора возвращаться на сцену.
Кашлянув в кулачок, я подобрала полы своего длинного расшитого серебром платья, медленно ступая на неудобных сценических каблуках, украшенных льдинками.
— Кай, а как же я? Ведь ты говорил… что я самая красивая девочка на свете! — пробормотала, останавливаясь перед ними.
— У тебя ледяное сердце! Ты не умеешь любить!!! — Олейник комично схватился за свое сердце, в очередной раз доказывая, что актерство — не его конек.
— Ледышка — ты никому не нужна! — подавшись вперед, Лана неожиданно толкнула меня в грудь, торжествующе вскинув подбородок.
Не удержавшись на высоченных шпильках, я упала на задницу, смущенно ойкнув, после того как зал разразился хохотом. Наши одноклассники неприлично тыкали в меня пальцами, перешептываясь.
Этого пассажа тоже не было в сценарии, однако Латыпова, явно ощущая себя королевой положения, положила голову Игорю на плечо, громко прошептав.
— Пойдем домой, милый Кай! Эта неудачница повержена…
Хоть данная фраза во время репетиции отсутствовала, в словах Ланы улавливался определенный смысл.
Еще ни разу в жизни я не чувствовала себя настолько раздавленной. Неудачницей с большой буквы.
Медленно поднимаясь с пола, я наблюдала за торжественной проходкой главных героев спектакля.
Латыпова, с моим парнем под ручку, так широко улыбались, похоже, ощущая себя, по меньшей мере, оскароносными актерами.
Быстро откланявшись, избегая взгляда Ланы, я поспешила за сцену… Не терпелось избавиться от этого неудобного костюма, скрываясь со всех радаров.
Я приспустила лямки белоснежного платья, почувствовав чье-то горячее дыхание на шее.
— Роза, нам надо поговорить… — оборачиваясь, я лицом к лицу столкнулась с Максимом.
— Я прямо сейчас пойду к директрисе и попрошу устроить независимую проверку. Я уверен, что знаю программу как минимум на четыре, и эта старая грымза меня завалила.
— Не надо… Ваш конфликт с Пожарской только немного утих. Ты понимаешь, что начнется, если ты поставишь ее оценку под сомнения?
— Да мне плевать! Пусть даже отчислят! Ты заслужила право представлять школу на этой гребаной олимпиаде! И я докажу это Михайловой!
— Спасибо, Максим… Правда, не надо, — смущенно шмыгнула носом, уводя взгляд в заснеженное окно.
Крупные снежные хлопья, кружась в дивном танце, падали на задний двор.
— Мама говорит, мой синдром отличницы до добра не доведет. Надо уметь проигрывать… — я вновь искоса посмотрела на его мужественный профиль.
— Почему ты ушла? Там все рукоплещут твоей игре, — негромко заметил Леднев.
Он сунул руки в карманы, натянув белую рубашку на мощных плечах.
— Издеваешься? Я сыграла ужасно! Несколько раз забывала свои слова!
— Я не заметил…
— Все заметили! — пронзая его прищуренным взглядом. — Снимаем фильм «Неудачница года»! В главной роли Роза Леднева. Мотор!
Я слышала, как зал все это время рукоплескал Лане Латыповой, ощущая, что едва могу дышать из-за сжавшей горло обиды.
Она по всем пунктам меня обскакала. Новая звезда. Еще и едет представлять нашу школу на олимпиаде…
— Снежная Королева проиграла, — стараясь урезонить подступающие слезы, я уткнулась лбом в холодное стекло. — Ледышка, — повторила я с наигранно насмешливой интонацией, как это делали Латыпова и Трофимова.
— Я бы без труда тебя отогрел. Проверим? — Максим подошел ко мне вплотную.
Он потянул меня к себе за талию, но я вывернулась, отскакивая в сторону.
— Не говори ерунду…
Мы странно смотрели друг на друга, пока усиливающийся снегопад за окном делал окружающий мир светлее.
— Я не шучу. Если бы передо мной реально встал выбор между Гердой и Снежной Королевой, я бы остался со Снежной королевой, — в уголках губ Леднева пряталась дерзкая улыбка.
Я удивленно выгнула бровь.
— Это бы уничтожило все каноны. Кай должен остаться с добросердечной девочкой, которая идет за ним на край света. Именно ее любовь способна растопить его ледяное сердце, — вытолкнула я хриплым шепотом.
— Неразгаданное и недоступное всегда интереснее привычного и простого. А что, если бы у меня получилось ее отогреть? — Максим приблизился ко мне на пару шагов, и, несмотря на то, что мы обсуждали сказку про королеву льдов, я буквально каждой клеточкой чувствовала исходящий от парня жар.
Он сделал еще шаг, сжимая мои обнаженные плечи.
А я, совершенно сбитая с толку, инстинктивно подняла руки, чтобы его оттолкнуть, не до конца осознавая, что уперлась ладонями в крепкую обтянутую рубашкой грудь одноклассника.
— Предположим, его сердце оттает само по себе, а затем, окажется, и ее сердце не такое уж ледяное? — хриплым шепотом.
— Роз? Ты где??? — донесся до нас возбужденный голос Трофимовой, и мы одновременно отошли друг от друга.
— Я к директору! Не уйду от нее, пока не добьюсь справедливости, — твердо оповестил Максим.
Леднев ушел через запасную дверь, пока я, словно злоумышленница, застигнутая на месте преступления, поправляла бретели на покалывающих от его прикосновений плечах.
— Роз! Там тебя Михайлова на сцену приглашает! Ты что, не слышишь???
— Э-э… Нет. А зачем? Сыграла я ужасно…
— Кажется, это не касается спектакля… — подмигнув, Лена схватила меня за руку, утягивая за собой.
— Роза, милая, подойди, пожалуйста, ко мне! — с места в карьер начала директриса, по-отечески тепло заглядывая мне в глаза.
Удивленно пожав плечами, я вышла к ней в центр сцены.
— Друзья, Новый год — время чудес и исполнения желаний! — она улыбнулась. — Я понимаю, что вы все мысленно уже на каникулах, поэтому не буду ходить вокруг да около — сегодня днем на педсовете было принято важное решение… — театральная пауза.
— В этом году на олимпиаду «Импульс» от школы поедут сразу два ученика, — очередная пауза, заполнившаяся скупыми аплодисментами, — Лана Латыпова! — она посмотрела на явно сникшую «Герду», и… — на этот раз взгляд директрисы был уже устремлен на меня, — Роза Леднева!
Ничего себе…
— Да, милая, за особые многолетние заслуги перед нашим учебным заведением ты тоже будешь представлять «Триумф» на олимпиаде.
Я рассеянно улыбалась, успев за последние пару часов пережить весь спектр эмоций от полнейшей безнадеги до окрыляющего счастья. Боже, моя мечта сбылась! Я все-таки еду!!!
— Огромное спасибо за оказанную честь… — пробормотала я в микрофон, заметив какое-то движение в дверях актового зала.
Сюда вошёл Максим, с кривоватой улыбкой наблюдая за происходящим.
Я с трудом сдержалась, чтобы не выкрикнуть: «Двоечник, мы это сделали! Мы — лучшая команда! Partners in crime!». Ведь моя поездка на Олимпиаду целиком зависела от него, и Леднев сделал все возможное, чтобы я туда поехала.
— Роза, уже традиционно сюрпризы для тебя не заканчиваются… — подмигнув, Михайлова посмотрела куда-то вглубь сцены.
Спустя миг из-за занавесок вышел Игорь, сжимая в руках здоровенный букет роз — только на этот раз белых — прямо мне под платье.
— Для самой горячей Снежной Королевы! — шепнул он мне на ухо, неловко чмокая в щеку.
— Игорь, ну, зачем… — пробормотала я, от этого неуместно-показушного жеста испытывая лишь смесь раздражения и смущения, особенно памятуя, как всего несколько минут назад Олейник лобызался с «Гердой».
Мой взгляд метнулся к дверям актового зала, однако Леднева там уже не было…
* * *
— Поедем отмечать? — приобнимая меня, предложил Игорь, когда зал почти опустел.
— Увы, сегодня никак — я обещала подменить маму в магазине, и мне уже пора бежать, — озвучила чистую правду, разглядывая шикарный букет, который, увы, не вызывал во мне особых эмоций: от осознания этого язык прилип к небу.
В глубине души я понимала, что скоро нам с Олейником предстоит непростой разговор.
Только мне необходимо было к нему подготовиться, ведь Игорь не просто какой-то парень с улицы. Наши семьи давно дружат, а мы с ним с первого класса тепло общаемся…
— Тогда я тебя подвезу! — заупрямился он.
— Нас с Трофимовой ее мама подбросит, все равно на одну улицу…
— Вот блин, — рассмеялся Игорь, — Ну, до завтра, — он как-то резко замялся, — или ты не собираешься к Л… Латыповой?
Вот же ж…
Вечеринка у Латыповой, о которой я благополучно забыла!
Разумеется, квартира Ланы была последним местом, где бы я хотела провести завтрашний вечер, да только проигнорировать ее означало открыто признать наш конфликт, доставив однокласснице удовольствие вдоволь поливать мое имя грязью со своими подружками.
— Почему же? Собираюсь! — с вызовом ответила я.
— Тогда я за тобой заеду, — Игорь чмокнул меня в щеку. — Еще напишу вечером…
Я ничего не ответила.