Глава 25. Янина

— Доброго дня, Николай, — профессионально улыбнулась я, — начнем с проверки домашнего задания...

— Простите, не сделал, — повинился он, — у нас позавчера пожар был серьезный, там крыша упала, мы с Тихоном в самом пекле были, чуть сами там не остались... Но это не оправдание, конечно, я все выучу, честное слово...

Я его уже не слушала. Словно в уши беруши воткнули, когда я услышала, что Тихон чуть не погиб на работе. У меня кончики пальцев похолодели, а перед глазами пелена появилась... И ведь ничего не сказал, засранец! Вчера ведь должен был отдыхать, а он на свидание ко мне пришел. А до этого Антон его в полицию гонял...

У меня сердце пунктиром забилось оттого, что Колдун много рассказывал о работе, но ни слова о том, насколько опасно там бывает.

Меня пугать не хотел или не стал выпендриваться — впервые за время нашего знакомства?

Теперь мне стало казаться, что я совсем его не знала. Знала лишь, что Тихон — довольно сложный человек с непростым характером. И почему-то я была уверена, что в самое пекло Тихон идет первым...

Когда знаешь о его работе что-то абстрактное, из фильмов и книг, как-то не сразу осознаешь, как часто эти люди рискуют своими жизнями ради других. Пока не встретишься с этим лицом к лицу...

И как мне теперь на него злиться и ненавидеть его, если на смену этим чувствам пришло волнение и восхищение?!

— Янина Сергеевна, все в порядке? — заботливо уточнил Николай.

— Да, давайте заниматься, — прокашлялась я.

Профессионально переключаться я научилась давно. Что бы ни случалось в моей жизни, на мои занятия это не должно влиять — таковы мои правила!

Николай хотел что-то сказать, но я жестом его остановила. И сосредоточилась на том, чтобы объяснить новую тему.

Коля записывал, от усердия даже кончик языка умудрился высунуть, и старательно повторял за мной.

Выглядел он в тот момент настолько комично, что я не могла не улыбнуться. Николай казался мне хорошим парнем, хоть и спорщиком. Но по уровню «засранец» до Колдуна ему еще стараться и стараться.

Пока мы занимались, моя дочь уже ушла на первое занятие в мотошколу.

Весь положенный по регламенту и оплате час я старательно излагала новую тему, объяснила домашнее задание и объявила:

— Спасибо за урок, Николай.

— Подожди, Янина, — он стал очень серьезным.

И как-то повзрослел в момент. Словно до этого тоже очень талантливо придуривался, надевая на себя маску веселого мальчишки, а сейчас, сбросив ее, стал взрослым мужчиной.

— Что? — уточнила я.

— Что у тебя случилось? Тихон? Янина, если он тебя обидел — я ему морду набью, — предупредил он.

— Николай, давай сразу расставим границы, пока и ты вместо машины мне игрушку на пульте не принес как приз за твой проигранный спор.

— Знаешь уже? — скис он.

— Да, мне на выбор предложили посудомойку и стиралку, и есть подозрение, что если я возьму свой приз, то обзаведусь и тем и тем...

— Прости, я по приколу поспорил и чтобы Колдуна раззадорить. Я ж не знал, что ты такая классная женщина. Ну хочешь, холодильник забери, если посудомойка и стиралка есть.

— Обойдусь, — с достоинством ответила я.

— Обидел?

— Николай, я сама решу свои проблемы. И с Тихоном в том числе.

— Слушай, я как друг предлагаю. Понимаю, что нам ничего не светит...

— Разумеется, не светит! — согласилась я.

— Просто знай, что я могу быть хорошим другом. Правда, другом, без всяких там...

— Значит, забыли про ваш злодейский спор, — резюмировала я.

— Забыли. Так что, обидел?

— Нет. Все хорошо. Николай, мне нужно идти.

— Я от тебя не отстану, пока не скажешь, почему ты такая грустная, — уперся он.

— Это личное, а ты мой ученик.

— Урок закончился, — намекнул он, — я просто чувствую себя виноватым и хочу искупить. А то совесть мучает, спать не дает...

— Боже, хоть один из вашей парочки знаком со словом «совесть», — не удержалась я.

— Рассказывай, я не отстану.

— Ты мне не поможешь. Мне нужен адвокат по семейным делам.

— Ты не поверишь, Янина, но их есть у меня. Матушка моя.

— Серьезно? — не поверила я.

— Мамой клянусь, — весело хмыкнул он. — Какие проблемы?

— С бывшим мужем. Алименты не платит, и дочь... Длинная история.

— Так давай я ему морду набью, сразу и алименты оплатит, и говорить месяца два не сможет, челюсть долго срастается...

— Николай, я буду действовать законными методами! И мне хватило одного представителя вашей замечательной бригады из полиции доставать. Надеюсь, капитан Шереметьев и тебе друг?

— А то! Он тебя и сдал, в смысле сказал, где ты работаешь и как тебя найти.

— Еще один засранец, — закатила я глаза.

— Я еще не сразу понял, почему он ржет. Оказалось, что за полчаса до меня тебя Тихон пробивал. Так, давай тогда я маме наберу, договорюсь о встрече...

— Угу. Как раз обсудим с ней твое поведение!

— Не надо, — вырвалось у Николая.

Кажется, матушку он уважал!

— Я напишу тебе, — пообещал он, — и это… Если Колдун обидит — можешь мне пожаловаться! Я ему морду набью.

Кажется, у Николая было универсальное решение всех проблем — набить кому-то морду! И я не могла с уверенностью утверждать, что решение в корне неверное.

— С Колдуном я сама разберусь, — пообещала я, — спасибо!

И отключилась. Поднялась на ноги, потянулась, разминая затекшую шею, взяла мобильный, подумала и набрала номер бывшего мужа. На удивление — Рома ответил.

— Привет, — я снова завелась, — как хорошо, что я снова не в твоем черном списке звонков.

— Я сам хотел позвонить. Яна, что ты ей позволяешь? Какие розовые волосы, она девочка!

— Именно! Она девочка! А что делаешь ты?

— Я пытаюсь сберечь нашу репутацию. Что люди скажут? А моя мама? Яна, прекращай это безобразие, не делай из нее себя, я годами не мог это из тебя вытравить, теперь дочь?

— Да, Ром, теперь дочь. И из нее ты это не вытравишь, — ядовито ответила я, — потому что я не позволю!

— Янусик, прекрати этот бунт, тебе совершенно не идет быть гром-бабой. Женственность — это про тебя, а вот воевать с мужчиной... С отцом твоего ребенка. Она ведь и моя дочь.

Мои глаза закатились так далеко, словно хотели посмотреть, не дымится ли мозг!

— Ты вспомнил, что у тебя дочь, только когда она волосы перекрасила? А когда мы квартиру делили, ты не вспомнил? Или когда я работала на двух работах, чтобы собрать ее в школу, ты отцом не был? Ты отец, только когда тебе это выгодно? Так, может, оплатишь алименты за этот год?

— Яночка, солнце, ты продала мои шины, это и есть алименты за год.

— Сволочь, — не удержалась я.

— Тебе не идет ругаться, малыш.

— Прекрати разговаривать со мной как с умственно отсталой! — потребовала я.

— Яночка, — у меня от этого обращения все зубы заныли, — прекращай, серьезно! И подумай о том, кого ты вырастишь с таким воспитанием.

— Ромочка, у тебя компас есть?

— Есть, — обалдел бывший.

— Так вот возьми его и иди строго на йух!

— Я всегда знал, что ту бунтарку из тебя не вытравить, — тяжело вздохнул бывший, — но из дочери я могу сделать человека. Я подаю в суд, Элина будет жить со мной! Это не обсуждается, ты плохо на нее влияешь!

Я всерьез задумалась принять предложение Николая и сломать Роману челюсть! И нос бонусом!

— Я подаю встречный иск о лишении тебя родительских прав, — отрезала я и отключилась.

Роман позвонил еще пять раз, но отвечать я посчитала ниже своего достоинства. Тогда бывший решил развлекаться письменным творчеством и написал мне несколько сообщений. Пришлось блокировать!

Я так разозлилась, что не находила себе места. Даже боль в колене прошла, а я сделала несколько кругов по комнате, чтобы хоть немного прийти в себя.

Николай написал, что встреча с его мамой будет послезавтра, а я немного выдохнула.

Правду говорят: хочешь узнать мужчину — разведись с ним! Я готова была стоя аплодировать Роману за то, что столько лет он так талантливо скрывал свою настоящую сущность. Кажется, даже Станиславский бы поверил его игре в заботливого мужа!

А теперь я вынуждена тратить время и нервы на суды и разборки!

Нужно будет еще учеников взять на индивидуальные занятия, и пару групп добавить, чтобы заработать на адвоката... А ведь на мне огромный кредит на бизнес и дочь нужно кормить, поить и красиво одевать.

Ладно, не впервой, разберусь!

Я написала Данелии, что мы набираем еще две общие группы иностранных языков, которые буду вести я. Упала на постель и обняла голову руками. Я справлюсь. Всегда справлялась!

Вздохнула и решила выйти на балкон. Мне нужен был свежий воздух!

Стояла и смотрела во двор, когда в кустах заметила движение. Я бы не обратила внимание, если бы там же не мелькнула розовая макушка моей дочери.

Присмотревшись, я поняла, что трое придурков окружили моего ребенка, а самый наглый что-то ей втолковывал.

Еще не отойдя от разговора с Романом, я сорвалась с места, вылетая на улицу. Кажется, я даже не хромала в тот момент, летя на крыльях праведного гнева.

А когда вылетела на улицу и подбежала к кустам, заметила картину маслом. Тихон с самым скучающим выражением на лице держал двоих подростков за шеи и менторским тоном педагога втолковывал им правила поведения.

Элина же потирала ушибленный кулак и с ненавистью смотрела на главного из троицы — того, у кого стремительно краснела скула.

— Вежливость, парни, это не только воспитание, но и отличный оберег от сломанных челюстей, — спокойно объяснял им Тихон.

— Да мы просто... Пригласить хотели на день рождения, пошутили, больше не будем, — оправдывался мальчишка лет четырнадцати на вид.

— Чувство юмора тоже можно тренировать. За такие шутки в зубах бывают промежутки. Значит, я ваши морды себе срисовал — еще раз увижу, будете улицу месяц мести под моим неусыпным контролем. Мыть асфальт и смывать пыль с листьев во дворе дамы. А еще раз девчонку напугаете — я ее по-другому бить научу, всем все ясно, или мне повторить? Элинка, удар — шикарный.

— Да нравится она Тимохе! Хотел с ним гулять предложить! — быстро стал оправдываться тот, что рыжий.

— Тимоха... — переключился Тихон.

Тимоха к тому моменту уже ничего не хотел, возможно, только домой.

— Ну ты, блин, кит глистовый, кто девчонку пугает? Тебе кто сказал, что дергать за косички — это романтично? Что, цветы с клумбы натырить уже не модно? Портфель после школы до дома донести?

— Каникулы, — веско объяснил Тимоха.

— Логично, — согласился с ним Тихон. — Так, братва, я сейчас всех отпускаю, кто через три секунды не спрятался — я не виноват! Претензии у кого есть?

— Нет, — понурым хором ответили мальчишки.

— Тогда по домам. И чтоб с Элинкой рядом никого не видел. Или видел? Элина?

— Пусть вальсом танцуют, — гордо объявила моя дочь.

— Вижу руку маэстро, матушкино воспитание, горжусь тобой, мой юный падаван, — восхищенно ответил Тихон, отпуская мальчишек.

— Кто такой падаван? — не поняла Элина.

— Очень серьезный огрех в воспитании. Янина, ты почему ребенку классику не показываешь? Значит, включаешь «Звездные войны»... Янина, ты в порядке? — Напрягся этот болтун. — Вовремя я?

— Господи, помоги! — взмолилась я, не зная, что еще сказать...