Глава 26. Янина

— Господи, помоги! — взмолилась я.

Стоящий напротив Тихон деловито посмотрел на небо. Сложил губы трубочкой, словно посвистывая, и ждал.

Я тоже чего-то ждала. Возможно, знака от высших сил. Чего угодно... Облачка в форме фиги, каплю дождя, молнию, разящую слишком энергичного Колдуна...

Но ничего не произошло. Небо по-прежнему было ясным, облака — обычными, а дождя не предвиделось. Очевидно, это знак, что я должна разобраться сама.

А я так устала в тот день с чем-то разбираться. Слишком он был насыщенный на события и эмоции. И единственное, чего мне точно хотелось, — лечь в постель, закрыть глаза и проснуться в мире, где у меня нет проблем. Где бывший муж не судится со мной из-за дочери, школа уже открыта и процветает, мой кредит на нее погашен, а я просто выспалась.

— Не помогает, — цокнул Тихон, разводя руками. — Просто у тебя есть я, вот он и спокоен.

Элина прыснула, подумала и решила:

— Ма, я домой. А вы болтайте.

— Погоди, — вскинулась я, — как прошло занятие? Как ты справилась? Я все хочу знать!

— Это было круто, мам! — Дочь округлила глаза, даже ее щечки надулись от восхищения. — Так круто, ты не представляешь! И тренер у нас крутой мужик, все так подробно объяснял. Мы сегодня еще не катались, не разрешили, сказали, на следующем занятии попробуем. А, и еще Ария такая классная... Я познакомилась с сестрой Тихона, — пояснила Элина.

— Если кто обидит — смело обращайся к ней, Машка за своих кого хочешь под асфальт укатает. С кем не справится — я добью, — пообещал Тихон.

— В общем, спасибо, мам! Что разрешила. И Тебе, Тихон, тоже спасибо, что маму помог уговорить!

— Ты только аккуратнее там, если мать лишний неучтенный синяк на тебе найдет — не сносить мне головы, казнит без права на помилование, — хмыкнул он. — Безопасность и еще раз безопасность. И на бокс тоже запишись, удар у тебя хорошо поставлен, тренер в восторге будет! Да и вообще, в жизни пригодится.

— Поняла. Ладно, я домой, есть хочу, — уведомила Элина, — а вы болтайте.

— Маму не теряй, она со мной, — напоследок крикнул ей Колдун.

Элина завела руку за спину и подняла большой палец, а я уточнила:

— Колдун, я собиралась отдыхать.

— Так я тебя напрягать не собирался.

— Тебя очень много в моей жизни.

— А будет еще больше! — радостно сообщил он. — Я классный парень, от меня одна польза! Красивый, умный, начитанный, образованный...

— Скромный, — подсказала я, — азартный...

— И не злопамятный, в отличие от тебя. Но ревнивый. Кстати, как прошло занятие с Коляном?

— Мы стали родственными душами. Так подружились, словно вместе ипотеку взяли.

— Ну и со мной породнишься так, словно мы тело второго ипотечника вместе прятали, — не думая решил он, — это связь на всю жизнь, а ипотека на тридцать лет всего.

— Тебе не надо домой, выспаться? Завтра на работу...

— В караул послезавтра, сутки через три у меня. А тренировать я могу и невыспавшийся.

— Есть подозрение, что у тебя аншлаг из детей и их мам. Ты не имеешь право терять реноме.

— И кто у меня его забрал? — деловито уточнил Колдун.

— Должность тренера? — предположила я.

— Так, кошка, я понял, ты не в настроении, устала, а я тебя утром против шерсти погладил...

— Нет у меня шерсти!

— Ты жалуешься или хвастаешь? — Уточнил он со смешком.

— Я домой!

— Давай, — согласился он, перекатываясь с пятки на носок.

Не ожидая от него немедленного согласия, я подавилась следующей фразой, которую хотела сказать. Неверяще осмотрела его с ног до головы, развернулась и медленно побрела к подъезду.

И я не могла не признать, что почувствовала легкий укол разочарования в груди. И почему-то сама себя сравнила с курицей, которая быстро бежала с мыслями «не догонят, так хоть согреюсь».

Сюр какой-то!

Поднялась к себе на этаж и вспомнила, что не заперла квартиру, когда вылетала на помощь дочери.

Но не успела поднять руку, чтобы постучать, как Колдун вероломно поднял меня на руки, не обращая внимания на недовольное шипение, и потащил куда-то вверх по лестнице.

— Это похищение? — проворчала я, устраиваясь удобнее в его руках.

Колдун подкинул меня в воздухе, заставляя сердце биться чаще, а руки — сильнее обнять его за шею. И выдал самую хитрую ухмылку.

— Это сюрприз. Сама сказала, что у нас проблемы с доверием. А его лучше всего тренировать на крыше.

— Ты меня пугаешь, — призналась я.

— Сам себя боюсь, — согласился Колдун.

Мы поднялись на крышу, Тихон поставил меня на ноги и жестом фокусника указал на плед, лежащий неподалеку. А поверх сложенного пледа стояла обычная плетеная корзинка.

— Пикник, — объявил он.

— Из всех волшебных парней в городе мне попался Карлсон с брандспойтом, — нервно дернулась я.

— Дикий, но симпатишный, — согласился Колдун, расстилая плед, — прошу, красавица, чувствуй себя как в сказке.

— Надеюсь, ты не приготовил мне роль Фрекен Бок?

— Нет, ты скорее Василиса Премудрая — так мне мозг перемудрила, я до сих пор извилины развязать не могу, — подмигнул он. — Садись.

— Я пить ничего не буду, — предупредила я.

— Я сок взял, не переживай. Просто подумал, что, если поблизости нет ничего, что можно продать, ты кому-нибудь меня по скидке толкнешь. А я не хочу. Хочу тебе варенье носить с крыши и по чердакам с тобой лазать.

Я села на плед, вытянула ноги и оперлась на руки, глядя на закатное солнышко и подставляя лицо ветру.

Тихон открыл корзинку, выудил из нее два пузатых фужера, наполнил яблочным соком и один протянул мне со словами:

— Как аристократке.

— А ты романтик, — не удержалась я.

— Знаешь, я думал, что романтик во мне погиб еще при рождении, а оказалось, что он просто хорошо прятался и ждал тебя.

— А вот болтун всю жизнь с тобой.

— Ну было и было, что теперь, будешь всю жизнь мне вспоминать о моем косяке? — возмутился он.

— Всю жизнь? — хмыкнула я, приподняв бровь. — Думаю, что ты, как Карлсон, улетишь раньше.

— Не дождешься! — покачал он головой.

— Ладно, давай честно и серьезно. Что ты хочешь? Переспать со мной, чтобы твое эго успокоилось?

— И переспать тоже хочу, — не стал юлить он, — но с последствиями.

— Какими? — не поняла я, крутя в руках фужер.

— В виде отношений. Серьезных. Верность, заботу и любовь гарантирую. Тебе хорошо со мной, мне с тобой, что мы как маленькие?

— Колдун, а давай просто останемся приятелями? Может, даже станем друзьями?

— Нет. Я хочу все и сразу. Чтобы моя женщина была моей любовницей, другом и ходячей занозой в моей голове. И все это в твоем конкретном лице.

— Что, вот так просто? — не поняла я.

— Херассе «просто»... Я с кошкой рожал, котят удочерил и, как приличный приемный батя, воспитываю, бабушку воровал, в обезьяннике с тобой чалился, стрелять учил, жизнью рисковал, можно сказать, чуть срок не получил за то, что тебя спас... «Просто», блин...

Я несколько мгновений соображала, что сказать. И не находила слов. Поэтому решилась на капитуляцию в виде смены темы на более безопасную.

— Почему ты не рассказал, что позавчера был в опасности?

Тихон поднял брови, сделал глоток сока, напрягся и процедил:

— Колян — трепло... А тебе это зачем?

— Я...

— Ну нафига? Чтобы меня пожалеть? Поволноваться? Зачем? — жестко уточнил он.

— Чтобы знать правду, — растерялась я.

— Правда в том, что я как кот с девятью жизнями. И всегда возвращаюсь домой. И никакой опасности нет, я умею делать свою работу. Обе своих работы.

— Характер у тебя... — покачала я головой.

— Как в отражение посмотрелась, да? — улыбнулся он.

— Расскажи о себе? — попросила я, усаживаясь поудобнее. — Может, я не в свое дело лезу, но раз уж я в курсе... Какие у тебя проблемы с отцом?

— Это у него со мной проблемы. Не хочу я его бизнес вести. Батя, блин, упертый... Это семейное, да, по лицу вижу, что съязвить хочешь. Короче, дед мой врачом был. Нейрохирургом. Но предпринимательская жилка была у бабушки, и они вместе клинику открыли. К деду люди со всей страны ехали. Батя мой тоже хирург, только кардио. Отучился, поработал и получил бизнес в свои руки. Работал от забора до заката.

— А мама? — уточнила я.

— Мама тоже карьеристка. Закончила иняз, знает два языка, дед с бабушкой по ее линии у меня педагоги. Но мама в педагогику не подалась, а подалась в бизнес. Она у нас бойкая очень, вот энергию в мирное русло и пустила. Короче, семья вроде как благополучная, а вот мы с Машкой подкидыши, по мнению случайных прохожих. Я хотел в НХЛ, и меня бы взяли, но я получил травму колена и карьера закончилась, так и не начавшись. Потом я в мед поступил, как батя хотел, но не мое это. Ушел с третьего курса. Химфак окончил и пошел в пожарную бригаду. Но бюджетникам платят не так чтобы много, поэтому взял еще несколько групп малышни тренировать. Обе работы любимые, я живу и кайфую, но батя считает, что раз не страдаешь — значит, не Колдун. Ругались много, он меня из дома выгонял, карты блокировать пытался, только забыл, что я давно сам зарабатывать научился, давил морально, мол, единственный сын, кому дело оставлю... А потом мама приболела, и как-то помирились незаметно. Сейчас стараемся держаться в рамках и не говорить на опасные темы. Но у пьяного бати иногда проскальзывает.

— А Марья?

— А что Марья? Тоже в мед не пошла, экономический окончила и свою мотошколу хочет открыть... Родители-то бизнесы хотели поделить. Мне клиники, а Машке — мамино агентство недвижимости. А мы надежд не оправдали. Только мы не эгоисты с Машкой, просто... Блин, сложно объяснить. Короче — это дело их жизни. И когда батя пытается передать кому-то бразды правления, у него то сердце болеть начинает, то голова, то давление. И все всё делают не так, а он всегда знает как лучше. В общем, не может он отпустить, а если отпускает, то болеет, словно смысл жизни теряет, а я хочу, чтобы он жил долго, счастливо и в девяносто два бегал с мамой на свиданки.

— Колду-ун, — протянула я.

— Что? — испугался он.

— И как мне тебя теперь ненавидеть, если ты такой хороший? — вздохнула я.

— Блин, — он почесал затылок, — ну хочешь, накосячу? Вообще, легко... Лучше станет?

— Нет, — пришлось признать мне.

— Ну и не парься. Твоя очередь о себе рассказывать.

— Я неинтересная. Скучная.

— Янина, найди Чебурашку и ему вкручивай, какая ты скучная — там такие уши, что лапши можно ведро навесить. Давай, я тебе душу открыл, теперь ты грехами делись.

— Я не знаю, о чем рассказывать. Ладно, слушай...