Глава 36. Янина

Полгода спустя

Я смотрела на сообщение от Тихона, которое он прислал вчера, и кусала губы.

«Приехать не смогу, малыш, занят!»

Точно такие же сообщения он отправлял позавчера и всю прошлую неделю. Один и тот же текст, словно больше он ничего не хотел мне сказать.

Что-то происходило странное и пугающее — он практически не приезжал, редко звонил и на мои сообщения отвечал с перерывами в несколько часов.

На контрасте с тем, что было раньше, мне стало казаться, что мой мужчина отдалялся от меня. Словно я была ему уже неинтересна и…

Мысль больно ударила, сердце сжалось, а я буквально забыла дышать, когда подумала, что у него могла появиться другая. Кажется, меня даже затрясло немного.

Что со мной не так? Я стала выглядеть хуже? Объективно — нет! Наоборот, я похудела, на щеках появился румянец, а на губах — улыбка. На работе все заметили, что даже говорить я стала по-другому — спокойно, мягко…

Почему он стал так холоден, я не понимала. Потому, что я уделяла ему мало времени? Или просто ему наскучила, и Колдун снова ушел на поиски адреналина и новых ощущений?

Или у него что-то случилось, и он не хотел мне об этом говорить? Не доверял или не хотел расстраивать?

Да что происходит?!

Я отпила кофе, покрутила в ладонях мобильный и всерьез вознамерилась звонить Тихону и требовать встречи и большого разговора. Если он перегорел, то пусть скажет мне это прямо. Я переживу. Уйду с головой в работу, к тому же наша с Данелией школа набирала такую популярность, о которой мы и мечтать не могли. Нам пришлось нанимать в штат еще двух преподавателей, потому что поток был такой, что мы не справлялись. Мы запустили детский центр подготовки к школе, курсы английского и скорочтение. Мне помог мой опыт и знакомства с лучшими педагогами в этом городе — я смогла переманить их к нам.

И настолько собой гордилась, что у меня словно крылья выросли от осознания: я смогла. Я состоялась, выстояла, справилась, и нам с дочерью больше не придется растягивать последнюю тысячу до зарплаты.

Да нет, последние полгода Колдун работал с отцом и… Боже, боже, боже… А если у него и вправду проблемы? Тогда я тем более должна с ним поговорить и, возможно, помочь. Поддержать. Да просто знать, чтобы не накручивать себя!

— Доброе утро, мам, — медленно протянула сонная Элина. — Как дела?

— Доброе утро, — выдавила я улыбку, чтобы не показывать дочери свои истинные чувства. — Как спалось?

— Нормально, — отмахнулась дочь, — у тебя на сегодня есть планы?

— Пока не уверена. Ты что-то хотела? — уточнила я.

— Киру к нам с ночевой позвать. Можно?

— Можно, — разрешила я.

— Ты с Тихоном сегодня? Его давно не видно.

— Я… Мы еще не созванивались, — выдавила я. — Лин, бабушка не звонила?

— Какая? Бабушка Зина осваивается у Виталика, ей не нравится обстановка, и они гуляют по магазинам, — засмеялась дочь. — Кстати, давление у бабы Зины теперь как у космонавта, Виталик следит.

Я не могла не засмеяться, потому что полгода назад Тихон самолично отвозил вещи бабушки Зины домой к взволнованному и влюбленному Виталику, параллельно пытаясь очаровать мою матушку. Матушка не то чтобы очаровалась, но немного потеплела в отношении него. Сама мама первое время знакомиться отказывалась, но Колдун выбил ей путевку в какой-то крутой санаторий для пенсионеров, и сейчас мы наблюдали, как моя мамочка втихаря от нас переписывалась с каким-то представительным мужчиной примерно ее возраста. Выяснить нам удалось только то, что мужчина этот жил в столице и активно звал матушку на экскурсию.

Казалось, что жизнь налаживалась, но что-то пошло не так, когда Колдун стал пропадать.

Я допила кофе, вымыла кружку, проводила взглядом дочь, которая ушла в ванную чистить зубки. Вздохнула и принялась за уборку. В течение недели спасала работа, а вот в свой выходной я категорически не знала, чем занять руки и голову, чтобы не думать о том, что причиняло мне боль.

К обеду квартира сияла чистотой, а я снова задумалась о том, как убить время. Приняла душ, высушила волосы и снова посмотрела на часы.

Решила, что дальше так нервничать просто невыносимо. Я не могу находиться в подвешенном положении и просто обязана узнать правду. Пусть эта правда мне не понравится, но мы поговорим!

И стоило только протянуть руку к мобильному, как он зазвонил. На экране высветилось «Колдун», а у меня вдруг руки задрожали мелкой дрожью.

— Алло, — быстро ответила я.

— Кошка, я тебе сейчас такси вызову, приезжай, — очень серьезно сказал он, только подкрепляя мои подозрения, что что-то не так!

— Я не готова, и…

— Ты всегда красивая, малыш. В любом наряде. Давай, крути свой кабачок на голове, ножки в спортивки, и приезжай. Номер машины пришлю. Все расскажу, когда приедешь.

Я проглотила ком в горле и засобиралась. Голова была словно в тумане, а я торопилась, ударилась мизинчиком о комод, выругалась и приказала себе перестать паниковать. Вот узна́ю, что случилось, тогда смогу вдоволь поддаться своим эмоциям, а сейчас не время.

Подышала немного, надела джинсы и джинсовую рубашку по случаю майской теплой погоды и крикнула Лине, что я ненадолго уеду.

Вышла на улицу, где меня уже ждала машина такси, села на заднее сиденье и приказала себе ни о чем не думать!

Совсем!

Вот только, пожалуй, о прохожих, о солнышке, которого зимой так не хватало, о бабушке Зине, которая влюблена и счастлива.

Ехали мы недолго. Машина остановилась у одной из новостроек невдалеке от нас, я вышла и…

Тихон меня уже ждал. Серьезный настолько, что у меня колени подогнулись и я приготовилась ко всему. Буквально.

Он изменился. От того нахального Колдуна, из-за которого мы попали в полицию, остался только шкодливый взгляд. Он поменял прическу, стал носить классические костюмы, и даже поведение его изменилось. Он стал по-настоящему уверенным в себе, матерым, взрослым мужчиной.

Он вальяжно подошел ко мне, рывком прижал к себе и поцеловал.

А потом, ничего не говоря, просто потянул меня за собой, в подъезд.

— Колдун, куда мы идем? — Паника снова вернулась.

— Сейчас увидишь, — пообещал он, заводя меня в кабину лифта.

Нажал на двадцать пятый этаж, снова привлек к себе и так поцеловал, что из моей головы мгновенно улетучились все мысли. Я закинула руки ему на плечи и с жаром ответила. Соскучилась по нему. Влюбилась как девчонка — так сильно, что плохо представляла свою жизнь без него.

Дыхание сбилось, а я не сразу поняла, что дзинькнуло над головой, пока Тихон вел меня на лестничную клетку, а потом и в одну из квартир.

— Входи, — радостно оповестил он.

— Что это?

— Квартира, — со смешком ответил он, — большая.

В нос ударил запах свежего ремонта, а у меня не осталось сил даже рассмотреть обстановку.

Тихон завел меня в гостиную, обернулся и… Плюхнулся на одно колено. Достал из кармана бархатную коробочку, открыл и огорошил:

— Янина Сергеевна, выходи за меня замуж, а? Сил нет уже отдельно жить и видеться урывками! Скучаю по тебе как… Как ненормальный тебя люблю! И семью с тобой хочу, и детей от тебя и… Люблю. Выходи.

— Да чтоб тебя, — выдохнула я.

Тихон округлил глаза и поперхнулся воздухом, а я поняла, какую глупость сморозила.

— Не согласишься сегодня, я буду каждый день предлагать, пока не согласишься. Я упертый, ты знаешь.

— Выйду, — выдохнула я, шалея от счастья, — просто…

— Я где-то опять накосячил, да? — сморщил он нос.

— Просто ты пропал, и я думала, что ты охладел или у тебя неприятности, — растерялась я.

— Янина, давай думать я буду, а? — почти жалобно попросил Колдун, когда до него дошло. — Ты какие-то неправильные мысли думаешь. А пропал я потому, что быстрее предложение сделать хотел, ремонт доделывал. Сюрприз хотел. Квартира наша, здесь и нам комната, и Элинке. И про Офелию не переживай, у Лины аллергия, Фелька у родителей будет жить, она, кажется, решила назначить своим хозяином моего батю! И котят пацаны из караула разобрали. Я все продумал, видишь? Выйдешь, да?

— Да, — дрожащим голосом согласилась я, чувствуя, как по щеке потекла слезинка.

И упала в его объятия, не чувствуя ног от счастья.

Тихон осторожно положил меня прямо на пол, надел на безымянный палец кольцо и притянул к себе. Обхватил лицо ладонью и прошептал:

— Люблю тебя. Хочу прожить с тобой всю жизнь, родить детей, воспитать внуков и в девяносто два убегать от них на свидания!

— Мне будет девяносто восемь.

— Прекрасный возраст для безумств, не правда ли? — промурлыкал он за секунду до того, как снова меня поцеловать…