Больше не друг. Макс

Родион вызвал такси и собирал вещи. Женя решила не переодеваться. Только скатерть с себя сняла. А потом посмотрела на ногу в повязке и вернула импровизированный плащ обратно.

Я приехал к моменту начала баттла между танцорами Лексунова и Ершова. Было уже неудобно отказывать Диме. Он помог разоблачить предательство Нестеровой. Решил, что съезжу ненадолго и потихоньку уйду. Но мероприятие меня захватило.

Ребята хорошо танцевали. Одна пара сменяла другую. И, вдруг, на танцпол вышла Нестерова. На этот раз её партнёром был Родион. Я его уже видел на дне рождения. Они жили какое-то время месте. Может даже были любовниками.

Я смотрел на их выступление со смешанными чувствами. Они были такими чувственными, что о совместном проживании Родиона и Жени можно было догадаться, даже не зная обстоятельств.

Нестерова была накрашена сильнее обычного. Казалось, что на бледном лице нарисовали совсем другие черты. Танцевала с полной отдачей. Слышала Родиона. И он её тоже чувствовал.

Ершов ужесточил правила. И что-то в их паре изменилось. Нестерова стала ещё бледнее. И станцевала не сходя с места. На одной ноге. При этом пела на два голоса. Начинала фразу на высоких нотах. А заканчивала низкими. Казалось, что в ней и танцуют, и поют два разных человека.

Один безумно любит, а другой отталкивает. Словно не может простить измену или предательство. Это были абсолютно мои чувства. Я так же тянулся к Жене всем сердцем и так же сильно хотел её больше никогда не видеть.

Они совершенно справедливо обыграли конкурентов. А в следующем туре Нестерова танцевала сидя. Так же зажигательно. Но зачем? Я придвинулся ближе и увидел, что у неё забинтована нога. У неё была какая-то травма. И при резких движениях она поджимала губы, болезненно морщилась.

Подошёл к Лексунову, тот сказал, что пара решает сама до какого этапа идти. Он не заставляет. Двинулся к Ершову. Дима разозлился и сказал, что как раз полюбуется, как эта сучка выкрутится на этот раз. Чудом не врезал ему по физиономии.

Родион вышел в финал. Их пара завершала соревнование. Женя сидела на столе в плаще с капюшоном. Когда заиграли первые аккорды сердце в груди остановилось. Это была наша с Нестеровой мелодия. Когда-то мы танцевали эту колыбельную вместе.

До сих пор помню её нежное тело в своих объятиях. В этот момент во мне соединился её голос из динамиков и ощущения от танца на дне рождения. Казалось, что сейчас она льнёт именно ко мне.

Родион ласкал её взглядами и жестами. Прижимал к себе. Носил на руках и позволял соскользнуть на пол. А потом откровенно поцеловал в губы. И меня накрыло.

Потом все возбужденно обсуждали композиции, спорили, роились вокруг Лексунова и Егорова. Родион был с ними, что-то обсуждал яростно жестикулируя. А я хотел утащить Нестерову в своё логово, разложить на кровати и любить до потери сознания. Но сначала что-то сделать с её ногой.

Родион ненадолго вернулся к нам. Он сгрёб Нестерову в охапку и затряс за плечи:

– Сейчас награждение! У нас первое место! Женька, я тебя поздравляю! Спасибо тебе!

– Это ты сам натанцевал. Я только сидела рядом. Задай им там жару, Род. Ты самый лучший, я в тебя верю. На показательных станцуй с розой. Будет круто.

– Я тебе безумно благодарен. Только не пойму, как Ершов наступил тебе на ногу?

– Неаккуратно, это правильный ответ?

– Нет.

– Это в прошлом, Род. Я была неосторожна. Попалась на его пути. Не бери в голову.

– Хорошо, пока оставлю этот вопрос. Но ты знай, ты такое для меня сделала! Женя, моя постель – твоя постель. В любое время дня и ночи.

Меня словно ножом полоснуло. А Нестерова рассмеялась и сказала, что у Рода самая лучшая кровать на свете. И меня опять накрыла волна ярости. Почему меня безумно тянет к самой развратной из женщин? Почему её имеют все, кому не лень? Коржов в свои 50 с хвостом. Родион, который моложе её лет на 10. Даже к Алексу летит трахаться в Америку! Провалиться им сквозь землю!

Родиону нужно было вернуться на танцпол, и я вызвался отвезти Нестерову в травматологию. Меня разрывали чувства, как в композиции «Тяни-толкай». Злился, но держал себя в руках.

– Я тебя отвезу в больницу.

– Спасибо. Не стоит беспокоиться. Я сама доберусь. Здесь ещё развлекательная программа будет. – Женя повела плечами, словно сбрасывала моё предложение с себя.

– Я не спрашиваю тебя. Я констатирую факт. Зачем ты вообще продолжила танцевать с больной ногой? У тебя мозг есть?

– Есть и он мне подсказывает не общаться с вами.

– С тобой. Мы давно на ты перешли. После потопа в твоей квартире.

Нестерова подумала и кивнула.

– Максим, я прошу тебя не сопровождать меня в больницу. Я плохо себя чувствую и не хочу, чтобы ты был рядом. Мне больно, а будет ещё и неприятно.

– Женя, я тебя услышал, но одну тебя не отпущу. Это не обсуждается.

– Ок. Значит снова будешь действовать, как хочется тебе. К сожалению, ты тупо физически сильнее. Тогда выйди, пожалуйста, из комнаты. Дай мне переодеться.

– Помощь нужна?

– Нет.

Разумеется, я подчинился. Уже чувствовал себя супер героем, который будет спасать девушку. Но это же Нестерова! С ней всегда всё не так. Минут через 15 в комнату к ней зашли врачи с инвалидной коляской.

Меня аккуратно оттеснили в сторону. Сказали, что повезут Женю в лечебное учреждение. Название и адрес не сообщили. А когда я начал настаивать, сказали, что моё противодействие мешает начать оказание медицинской помощи. А это статья уголовного кодекса 124.1.

– Я хочу ей помочь!

Немолодой доктор посмотрел на меня внимательно. С сочувствием, но непреклонно.

– Понимаю вас. А вы понимаете, что ей нужна помощь прямо сейчас? Что из-за вашего… противодействия она продолжает мучиться? Решайте свои сердечные дела после того, как мы её подлечим. Обезболим хотя бы.

– Я хочу ей помочь! Она мне очень дорога.

– Вы врач?

– Нет, но…

– Вот именно, но! – Доктор нахмурился. Он поджал губы и сжал кулаки. – Травма была получена 2 часа назад. За это время дорогая вам девушка не получила никакой медицинской помощи. Никакой! А только нагрузку на травмированную конечность. Вы понимаете, что там может быть многоскольчатый перелом со смещением? Что каждая минута промедления уменьшает её шанс нормально ходить? Не танцевать, а просто передвигаться не хромая? – Он сверлил меня взглядом. Прожигал насквозь своей яростью. И я отступил под его праведным гневом.

Нестерова со мной даже не попрощалась. Её умело поместили в карету скорой помощи. Машина моментально сорвалась с места и включив сирену скрылась за поворотом.

Мы поехали следом так же нарушая правила ПДД. Но как бы мы ни старались, на территорию частной клиники «More здоровья» не успели проскользнуть за скорой. Ворота захлопнулись и мне пришлось оббегать вдоль забора ко входу для посетителей.

В регистратуре меня встретили улыбчивые девушки в белых халатиках с голубыми треугольничками на кармашках. Других посетителей не было, и я кинулся к первому окошечку.

– Добрый день, чем могу быть полезна?

– Здравствуйте. Подскажите, пожалуйста, где сейчас пациентка Нестерова Евгения Вячеславовна?

– Сожалею, такой пациентки в клинике «More здоровья» нет. Чем-то ещё могу вам помочь?

– Алина, это какая-то ошибка. Мы ехали в разных машинах. Женю привезли в скорой, а я ехал следом. Она точно в клинике. Посмотрите, пожалуйста, внимательно.

Девушка что-то набрала в компьютере. Покрутила колесико мышки. Уточнила повод обращения и сказала, что такая пациентка не поступала.

– Как не поступала? Машина скорой помощи въехала на территорию 5 минут назад. Я обошёл к этому входу. Не могла же она испариться?

Регистратор не выглядела ни удивлённой, ни озадаченной. Вела себя уверенно и доброжелательно. Предложила самому позвонить Нестеровой.

– Она вам скажет, куда её отвезли. Через нашу территорию некоторые скорые транзитом проезжают по электронному ключу. Чтобы не делать крюк. Возможно её увезли в другую больницу через нашу территорию. Пройдите, пожалуйста, в комнату отдыха и позвоните. Там вам будет удобнее, и мы не будем задерживать других пациентов.

Девушка была в белом халате с голубым ярлычком с эмблемой клиники на кармане. Этот треугольник мне что-то напоминал. Не только форму Алины. Мысль была где-то рядом, но никак не находилась.

В своём мобильном разблокировал Женин номер. Однако дозвониться не смог. Номер не был занят или «вне зоны доступа». По её телефону отвечали, что «абонент не зарегистрирован в сети». Может быть телефон разбила? Выронила во время поездки, например.

Снова пошёл в регистратуру. Алина поинтересовалась, новостями. А услышав, что телефон не отвечает, уточнила, нужно ли мне вызвать такси. Варианта ходить по этажам и заглядывать в каждый кабинет не было.

В это время в регистратуру принесли запечатанный пластиковый пакет. Одна из девушек надорвала ярлычок и достала оттуда влажную салфетку. В холле запахло антисептиком и я вспомнил!

Точно такой же набор салфеток с эмблемой «More здоровья» я видел у Андрея. Когда он обрабатывал мне ожоги. Значит работает в этой клинике и поможет мне найти Женю. И телефон его у меня есть.

Трубку сначала не брали. Но я звонил снова и снова. Наконец трубка ответила недовольным голосом Андрея.

– Слушаю.

– Андрей, здравствуй, это Максим. Мы с тобой познакомились у твоей соседки Жени. Сейчас её привезли в вашу клинику. У неё нога повреждена. Мы ехали на разных машинах. Теперь я в холле, а Женя у врача. Ты можешь узнать, в каком она кабинете?

– Нет.

– Андрей, это же, наверное, можно как-то сделать. Хоть в отделение травматологии позвонить. Или сходить. Можно же как-то узнать?

– Можно, Максим, но я не буду этого делать. Женя категорически не желает с вами общаться. Я выполню её просьбу.

– Андрей, ну это же блажь! Ей нужна сейчас помощь. Дружеская поддержка. Кто-то просто должен быть рядом в такую минуту!

– А вы ей не друг, Максим. Вы несостоявшийся любовник, который слинял без объяснения причин. Так ни друзья, ни просто мужчины не поступают. Они берут трубку, говорят то, что думают. И дают возможность оправдаться или покаяться. А обрубить общение без объяснения причин и кинуть в чёрный список? Нет, таких людей в Женином окружении нет. – Ответ Андрея меня ошарашил. Он воспринимал нашу ситуацию совершенно иначе. Очень агрессивно и негативно. – Ваше присутствие она не воспримет, как облегчение. Оно Женю только напряжёт.

– Андрей, вы всё неверно поняли. Я бы поговорил с Женей и всё объяснил.

– Вот позвоните и скажите, что думаете. – Голос Андрея звенел негодованием. – Не можете? А знаете почему? Она поменяла телефон. И теперь вас нет в её жизни и в её смартфоне. Чёрный список работает в оба конца, Максим. А сейчас, прошу меня извинить. Ни у меня, ни у Жени нет желания с вами общаться. У меня очень важная пациентка. Приятного вечера, Максим.

И не дожидаясь моего ответа Андрей положил трубку. А я не мог отделаться от мысли, что совершил самую ужасную ошибку в своей жизни. Я видел собственными глазами, как Нестерову обнимал Коржов. Я застукал их в кафе. У меня не было сомнений в её неверности.

Но и оставить Женю в покое я не мог. Я был ею одержим. Болен. Понимал, что как алкоголик, каждую минуту думаю о Нестеровой. И ничего поделать не могу.

Мне всегда встречались свободные женщины. Без мужей, женихов, обязательств. Я не обращал внимания на девушек в отношениях. Если изменит ему со мной, потом и мне не будет верна. И сейчас так же думаю. Но вытравить образ Нестеровой из головы не удается, хоть тресни.

А что, если отбить её у Коржова? Встретиться, поговорить, как и советовал Андрей. Только бы теперь успеть её найти. Но ночевать домой Женя не приехала. Я подождал до полуночи в машине возле её высотки и уехал к себе.