Глава 27

Этот день вымотал нас обоих. Меня – так точно. Я хотела одного – оказаться дома, подальше от «Скай», журналистов и врагов. Эберт, конечно, видел мое состояние, но в душу лезть не стал. И рядом с ним, таким уверенным, становилось спокойнее. Я смотрела в окно – город плыл яркими пятнами на фоне закатного неба. Неужели скоро вечер? День длиною в жизнь.

– Мы завтра едем на полигон? – спросила тихо, потому что была бы не против очутиться наедине с Эбертом где-нибудь на краю мира.

– Видно, не получится. Нужно подписать иск и отследить, что же будет твориться с прессой, – ответил Эберт. – Думаю, стоит повременить до промежуточной презентации. А потом поедем. Окончательные вычисления буду делать только сам. Не хватало еще, чтобы на выставке мобиль рухнул зрителям на головы.

– Да, ты прав.

Мы снова замолчали – теперь уже до самого дома. Стены, которые так быстро стали родными, обещали покой. Я вошла в дом раньше Эберта – он отводил мобиль в гараж. Рухнула в первое попавшееся кресло и замерла. Опустошение – вот и все, что чувствовала. Но главное, что все закончилось. На этот раз.

– Ты в порядке?

Теплые руки опустились на плечи, и любимый запах цитруса поплыл по комнате.

– Да, – потянулась я к нему. – Просто устала. А ты?

– Более чем. Тебе стоит принять душ и расслабиться. А я пойду к Марго, распоряжусь насчет ужина.

– Я лучше без ужина, – качнула я головой. – А ты ешь, ты же не обедал.

– Без тебя не буду.

Пришлось подниматься и идти на второй этаж. Теплая вода действовала лучше любых лекарств. С другой стороны, мы оба живы и здоровы. Журналисты? К чему обращать на них внимание? У них одна цель – утопить Эберта, а на войне все средства хороши. Разве бывает грязь большая, чем предательство Рика? То-то же, не бывает. Нужно просто взять себя в руки.

Ужин накрыли в столовой на моем этаже. Туда я входила уже почти отдохнувшая. Эберт ждал меня. Он наконец-то выглядел умиротворенным – не таким, как в последние дни. И его настроение передалось и мне. За стол я садилась почти счастливой.

– Марго сказала, сегодня на ужин твой любимый черничный пирог.

– Да? – Интересно, когда Марго это разведала? – Отлично.

– Но чтобы его получить, придется съесть весь ужин.

– Жестоко, – улыбнулась я Эберту.

– Предусмотрительно. Так что отведай теплый салат – пока не подали что-то еще.

– Хватит издеваться.

Но Эберт и не думал останавливаться. Еще бы, для него это был день триумфа. Так поставить журналистов на место – это тоже талант, которого я в нем не подозревала. И сама оттаивала рядом с ним. Привычное тепло окутало тело. Преддверие приступа? Или просто Эберт расслабился и получает удовольствие от вечера? Хотелось бы верить, что второе.

– Эберт, а давай после выставки уедем далеко-далеко, – попросила я. – На неделю, две – не важно. Лишь бы подальше от этого города.

– Как скажешь, – кивнул Скайден. – Хоть на край света.

– Звучит соблазнительно.

Марго вернулась с овощными горшочками и спросила, какой заварить чай. Я попросила любимый ягодный, а затем вдруг появилась шальная идея.

– Эберт, а в доме есть выход на крышу?

– Есть, там еще одна лаборатория для наблюдений за… А впрочем, какая разница? Главное, что есть.

– Давай заберем чай, черничный пирог – и отправимся туда? – предложила, не особо надеясь на согласие.

– У меня есть идея получше. На крыше дует, а вот в верхней лаборатории стеклянный потолок. Давай переберемся туда, только сначала ты доешь ужин.

Пришлось сражаться с горшочком. Затем мы захватили пару пледов, чайник и тарелки с пирогом. Эберт провел меня в дальнюю комнату – никогда бы не подумала, что там есть лестница наверх. Она скрывалась за ложной стеной и появлялась только после нажатия кнопки на панели. Странно, что я еще до нее не добралась. Мы поднялись по ступенькам. Лаборатория казалась малообитаемой. Наверное, в последний раз Эберт пользовался ею достаточно давно. Но здесь было чисто – значит, в отличие от первого этажа, сюда Эберт пускал прислугу. Мы расстелили пледы на полу и уселись на них. Это казалось смешным – два взрослых человека дурачатся после жуткого дня. Но мне здесь нравилось. Больше всего нравился стеклянный потолок, сквозь который было видно звезды. Когда успело настолько стемнеть? Эберт специально не включал яркий свет, ограничившись тусклым светильником.

– Знаешь, лица этих журналюг дорогого стоили, – говорил Эберт, откусывая кусок пирога. – Особенно когда я сказал, что иногда мечтаю убить свою тетушку.

– Они не ожидали подвоха, – смеялась я.

– Да. Думали, что загнали меня в угол. Не тут-то было!

– Наверное, сейчас во всех редакциях ломают головы, как преподать то, что они сегодня услышали, и не выставить себя идиотами.

– Точно!

Чай стремительно заканчивался, но уходить не хотелось. Наоборот, я была бы не против, если бы вечер длился вечно. Мы убрали тарелки и пустой чайник на стол, и я легла на плед, глядя на звезды. Казалось, что они близко-близко, нужно только дотянуться рукой.

– Я люблю тебя. – Теплое дыхание коснулось щеки. – И мне жаль, что из-за меня у тебя проблемы.

– У меня проблемы из-за некоторых подонков, Эберт. Не путай одно с другим, – обернулась я к нему.

Эберт смотрел сосредоточенно, словно хотел понять мою реакцию.

– Чего ты?

– Ничего. Просто думал, что готов был уничтожить всех, кто находился в конференц-зале, лишь бы они заткнулись. И почему людям все время есть дело до чужих жизней? Пусть бы смотрели за своими.

– Видимо, свои слишком скучные, – ответила я.

Эберт лег рядом. От него исходило ощущение внутренней силы. Я прижалась к нему – единственному островку в бушующем море. Единственному, вокруг которого вращалась моя жизнь.

– Люблю тебя. – Я коснулась губами его щеки.

– Уверена? – Он чуть обернулся. – Еще не поздно передумать.

– Шутишь? – Я приподнялась на локте.

– Шучу. Уже поздно.

Эберт поцеловал меня. Без привычной горячки – просто потому, что мы оба этого желали. Есть поцелуи – будто пламя. Есть – будто лед. А этот был теплым летним ветром, освежающим и дарящим покой.

– Мы ведь справимся? – спросила я тихо.

– А у нас есть выбор?

– Видимо, нет.

Наверное, я никогда не смогу насытиться тем, что он рядом. Бывает же такое – за месяц человек становится нужнее, чем жизнь. Эберт целовал меня – медленно и долго. Пока не захотелось большего. Я таяла в его руках, мечтала, чтобы он действовал быстрее, но Эберт никуда не спешил. Дразнил меня. Видимо, сегодня у него такой настрой – доводить всех до точки кипения.

Эберт лениво скользнул поцелуем по ключице, подул на ложбинку между грудями, медленно расстегивая платье.

– Издеваешься? – не выдержала я.

– Конечно.

Наконец он справился с передними пуговичками, освобождая меня от одежды. А вот с его рубашкой я так не церемонилась. Будет знать, как медлить.

– Играешь не по правилам. – Эберт чуть отстранился.

– Сегодня правила устанавливаю я, – ответила я недовольно.

– Ну-ну.

И принялся так же медлительно ласкать мое тело.

– Эберт!

– Что?

Отвечать я не стала, а поцеловала так, чтобы вопросов не осталось. Нас постепенно охватывал жар – как и всегда, когда проклятие смешивалось с нашими желаниями. И на этот раз я была даже ему рада, а то неизвестно, сколько бы Эберт еще меня изводил. Кожа горела от поцелуев, а Эберт и не думал останавливаться. Мы двигались в едином ритме. Наверное, даже наш пульс сейчас бился в унисон.

– Любимый мой, – шептала в приоткрытые губы.

– Люблю тебя, – получала в ответ.

Мир разлетелся на звезды, но мне хотелось большего. Хорошо, что вся ночь была впереди. Длинная, необъятная ночь. И мужчина, с которым хотелось ее разделить.

– Ты моя. Никому не отдам.

Можно подумать, я куда-то убегала. Нет уж, не дождется. Наоборот, цеплялась за него, целовала, ласкала в ответ, растворялась каждой клеточкой тела. Как я раньше могла жить по-другому? Как мы оба могли? Если то, что сейчас происходит, и есть некая высшая точка любви. 1345d3c

Было далеко за полночь, когда мы укутались в пледы и мирно лежали рядом.

– Помнишь, ты проиграла мне желание? – вдруг заговорил Эберт.

– Помню, конечно.

– Сходишь за чаем?

– Что? – Я чуть не подскочила. – Эберт Скайден, ну, знаешь ли!

Эберт тихо рассмеялся.

– Вообще-то я пошутил. – Он заставил меня снова лечь рядом. – Останься со мной, Элис. Навсегда. Как тебе такое желание?

– Принято, – мурлыкнула я. Можно подумать, он оставил мне выбор.