Глава 62

— Ответь мне, птичка моя, почему Верховный дракон громит все бордели страны, куда-то прячет моих девочек, и связано ли это как-то с тобой?

Мне нужно было что-то сказать. Этого требовала метка.

Но что именно отвечать по-прежнему решала я сама. Условий он не выставил, и я собиралась этим воспользоваться.

— Да чтоб ты…

— Молчать! — Перебил меня Винсент. — Тебе запрещено проклинать меня, птичка моя. Ответь на мой вопрос. Почему Верховный так взбесился?

— Потому что справедливость существует. Программа «скажем "нет" путанам» в действии.

— Это была шутка? — вздернул бровь Винсент. — Занятно, что в таком положении ты сохраняешь чувство юмора. Тем лучше. Мне импонируют стойкие союзники.

— Рабы, ты хотел сказать.

— От тебя зависит, станешь ты рабыней или союзницей, птичка моя.

— Прекрати меня так называть! У меня есть имя.

— Знаю. Но Пэмброк уверял, что тебя зовут Марта, а потом ты начала представляться как Алекс. Так как же именно мне тебя называть, птичка моя?

Меня передернуло от отвращения. Это прозвище звучало настолько мерзко, насколько вообще могло.

— Тебе лучше меня вообще никак не звать. Целее будешь.

Винсент усмехнулся одним уголком губ. Не было похоже, что его хоть как-то задевает или оскорбляет моя реакция. Скорее забавляет.

— Так что, этот погром как-то связан с тобой? Отвечай правду.

— Да, — процедила я, почувствовав, как натягивается поводок.

— И как долго Верховный еще будет уничтожать мой бизнес? Есть шанс, что он успокоится и не станет тебя искать?

— Нет.

Получив ответ, Винсент выругался сквозь зубы и сделал несколько шагов по комнате.

— Ты должна была сделать меня королем преступного мира, а в итоге из-за тебя рушится вся моя империя. Я не понимаю… Он должен был возненавидеть тебя, а в итоге начал отыгрываться на мне.

Я уже уяснила правила игры и решила начать отвечать самостоятельно, пока мне не приказали. Так было больше шансов увильнуть и не сказать всей правды.

— У некоторых нет предубеждений против женщин, переживших насилие.

Винсент бросил на меня взгляд, который уже не предвещал ничего хорошего. Кажется, осознав, кому именно обязан разрушением своей преступной империи, он стал немного меньше любить «свою счастливую птицу».

— Демоны!

Это была самая яркая эмоциональная реакция от него из тех, что я видела. Хотя я видела не так много, конечно, но почему-то создавалось ощущение, что этот человек с лицом интеллигента не способен кричать и ругаться.

Оказалось, очень даже способен.

— Почему от тебя столько проблем?

— А не нужно было меня так отчаянно преследовать, тогда и твоя империя была бы цела, — пожала я плечами. — Но ты все еще можешь это исправить.

— Неужели? — дернул он щекой. — И как же? Отпустить тебя? Думаешь, я идиот?

— Для начала отпусти их, — я указала кивком головы на Рокси и леди Оливию, которые стояли поодаль в напряженных позах. — Они здесь вообще ни при чём.

— Кто в своем уме отпускает свидетелей?

— То есть тебе нужны проблемы не только со мной, но и с графиней Корбетт? А ты в курсе, что это невеста далеко не последнего человека в правоохранительных органах? Отпустишь ее — получишь проблемы, не спорю. Но если не отпустишь, проблем будет еще больше. Граф Киндаун будет рыть землю, пока не найдет обидчиков его любимой.

Винсент смерил меня взглядом, затем посмотрел на Оливию, коротко поклонился ей.

— Мне жаль, что так получилось, леди.

И это короткая фраза дала понять, что ее не отпустят. О Рокси и говорить нечего.

— Послушай, свидетелей и так более чем достаточно. Одним больше, одним меньше, какая разница? Граф Киндаун все равно рано или поздно найдет это логово. И поверь, лучше, чтобы его невеста была жива в этот момент.

— Видишь ли, птичка моя, я не собираюсь оставаться в этом, как ты сказала, логове. Поэтому свидетелей нужно основательно подчистить. Запомни это, если хочешь все же стать моим партнером, а не рабыней.

— Неужели у меня есть выбор? — скептически протянула я.

А вот Винсент ответил серьезно:

— Конечно. Столь полезные кадры на дороге не валяются. А я отлично знаю, что замотивированные люди работают лучше, чем те, которых заставляют.

— А ты всех проституток мотивируешь?

— Им энтузиазм не нужен. А вот тебе — да. Так что решай, птичка. И решай быстро.

Я бросила взгляд назад. Леди Оливия Корбетт была все так же отстраненно-холодна. Рокси заламывала пальцы, растеряв всю внешнюю браваду.

Я знала, что она только со стороны кажется взбалмошной и безбашенной особой. На самом деле она очень чувствительная, и сейчас ей безумно страшно.

— Если я соглашусь, если пойду с тобой добровольно и буду делать все, что ты скажешь, ты оставишь их в живых?

— Одну из них точно. Мне ведь все еще нужен рычаг давления на тебя, птичка моя.

Черт! Все же он не собирается оставлять графиню в живых. Он явно говорил о Рокси, поскольку именно ее жизнью можно успешно меня шантажировать.

— Ты ведь понимаешь, что тебе не простят смерть графини?

— Понимаю, — кивнул он. — Прощать не придется.

Винсент оглянулся, оценив взглядом своих спутников.

— Рик, подойди.

Один из охранников вышел вперед, поравнявшись со своим работодателем. Винсент что-то прикинул в уме.

— Мы ведь примерно одного роста, так?

Риторический вопрос не требовал ответа. Он еще какое-то время смотрел на этого Рика, а потом кивнул своим мыслям.

— Я ценю твою службу, Рик. Мне жаль.

В глазах мужчины мелькнуло понимание за секунду до того, как его горло заволокло тьмой. Рик начал кашлять, выплевывая черный дым, опустился на колени, а через несколько минут и вовсе уже лежал на полу, смотря в потолок стеклянными глазами.

По телу прошла дрожь, а мозг как будто отключился. Какой-то ступор. Я могла только смотреть в лицо этого бандита, запоминая каждую черточку.

— Очень жаль, — повторил Винсент.

— Зачем? — прошептала я.

— А ты не поняла? Странно. Ты казалась мне сообразительней, птичка моя. Это я, — указал он на убитого бандита. — Так что мне не будут мстить. Покойники совершенно равнодушны к мести.

— И кого ты хочешь этим обмануть? Наложишь иллюзию? Ее развеют, ты не самый сильный маг. А потом сложить два и два будет очень просто. Тебя в лицо каждая проститутка знает.

— А вот в этом ты ошибаешься. Вы с этой девушкой единственные, кто удостоился чести. С другой стороны, только вы смогли сбежать и скрыть свои метки, так что все справедливо.

— Но ведь есть и другие! Тебя все равно кто-то знает в лицо. Да та же Джоэль! Ты ведь наверняка с ней сговорился и дал ей инструмент, чтобы моя метка проявилась.

— Ты бесконечно права, — улыбнулся он. — Я был прав насчет твоей сообразительности. И про свою заклятую подругу можешь не переживать. О ней я тоже позаботился.

Как бы в подтверждение его слов вдалеке послышалась возня, а потом дверь открылась и на пороге возник еще один бандит, неуловимо похожий на своих товарищей по цеху, который волочил за собой упирающуюся и визжащую Джоэль.