Глава 39

Мы возвращались из мэрии, где только что оформили свой брак. Брак. 

 Уже в машине я понял, что не хочу ехать с Джен в стаю, чтобы представить ее своему отцу, показать волкам. Она была слишком соблазнительна в этом черном платье, которое оттеняло молочную белизну ее кожи и подчеркивало все достоинства фигуры. Высокие шпильки сделали то, что усилить, казалось, было невозможно: мне казалось, что всем видно мое дикое возбуждение.

Как только мы оказались в машине, я, не думая долго, обхватил ладонями ее лицо, медленно склонился и завладел губами, решительно провел по ним языком, вынуждая их немедленно раскрыться.

Я почувствовал, как горячечное слияние губ расслабило Дженнифер, она инстинктивно качнулась ко мне, изогнулась, чтобы потереться о твердое, как каменная стена, мускулистое тело. Целуя ее сладкие губы, я умирал от желания, и уверен, она чувствовала, как лихорадочно горят мои ищущие губы, как напряжены бугристые мышцы.

Ласкающая нежность ее рта снова потрясла меня, ничего слаще я в жизни не пробовал! Никогда еще не прикасался к столь обворожительной и роскошной прелестнице! Опьяненный, я провел руками по плавным изгибам женственных бедер, обхватил упругие ягодицы и рывком прижал трепещущее женское тело к своей восставшей плоти.

Все было привычно, но в то же время все было иначе - уже пятнадцать минут она была моей женой.

Женой волка.

Чуть откинув голову, пристально взглянул на Джен и обратил внимание, как цвет ее чудных глаз потемнел, зрачок почти слился с радужкой. С пылающими щеками, распухшими от поцелуев губами, она казалась невероятно соблазнительной, сексуальной. Сквозь тонкую ткань рубашки я ощущал ее упругие груди, затвердевшие соски.

Я достал бутылку шампанского из бара, припасенное заранее и разлил напиток в два фужера, отставив свой в сторону.

Окунул палец в ее шампанское и оставил влажный след у нее за ухом, на нижней скуле. 

—   Ты прекрасна, я рад, что ты согласилась, —   шепнул и губами пробежал по ароматному следу, языком слизывая сладкие капли шампанского.

Дженнифер и шампанское — от подобного сочетания я захмелел сильнее, чем от целой бутылки дорогого вина. Прикосновение к ее коже, гладкой, сладкой, обдало напряженное до предела тело жаром, пронзило судорогой желания. Я жаждал ее, страстно хотел впитать, познать ее всю без остатка.

Глядя неотрывно девушке в глаза, вновь погрузил палец в шампанское, чтобы провести линию от подбородка вниз по шее к ложбинке между грудями. Алчущие губы повторили увлекательный маршрут.

Почувствовав жаркие поцелуи на груди, она изогнулась в истоме с тихим стоном.

—   Позволь мне, Джен, — хриплым от волнения голосом попросил я. — Позволь налить на тебя несколько глотков шампанского, чтобы я мог выпить его прямо с твоего тела. —Я прижал ладонь к ее щеке, большим пальцем погладил раскрытые в истоме губы. — Ты ведь не откажешь мне?

О, она не отказала. Окунув палец в шампанское, прикоснулась к губам.

—  Можно?

Она нежно всосала мою верхнюю губу и вкусила сладость шампанского. Я запустил руку в волосы Джен, притягивая ее к себе.

Все внутри рвалось наружу, я чувствовал, что овладею ею прямо тут, на заднем сиденье своего автомобиля. С другой же стороны, хотелось сделать на первый раз в качестве мужа и жены таким, чтобы он остался в памяти. И на самом деле, в тот момент мне хотелось именно такого: вальяжного, красивого глубокого проникновения, без стимуляторов, хотелось насладиться ее нежностью, хрупкостью и изяществом.

Водитель понял все без слов: мы добрались моего логова за считанные минуты. К черту все! Есть только я и она. Уже в лифте я продолжил ласки, и, когда мы оказались на этаже, не стал тянуть: донес ее до кровати на руках.

Она, осмелевшая после шампанского, огладила  меня руками.

—  Не пожалеешь?

—  Нисколько. Я рада, что ты выбрал меня. Я буду тебе хорошей женой. Верной. Я буду хранить твой волчий секрет. 

Я коснулся губами ее виска.

—  Я представлю тебя альфе стаи. Но потом. Позже.

Она тут же немного напряглась. Тему родителей мы всегда старательно обходили стороной. Всегда. 

Я качнул бедрами, впечатываясь в ее тело, отвлекая от мыслей об отце. 

-- Видишь, как зверски я тебя хочу, Дженнифер! — прохрипел, не сдерживаясь. — Почувствуй это!

Она подняла голову, наши взгляды встретились, обжигающие, испытующие. Без колебаний она стянула последний предмет одежды, освободив возбужденный, мощный, невероятно твердый член, который тут же затрепетал от ее нежного прикосновения.

Я уже не владел собой, мне оставалось только глухо стонать. Сняв с девушки платье, отбросил его в кучу одежды на полу. Помню, как перехватило дыхание при виде высоких, упругих грудей с темно-розовыми сосками, тонкой, гибкой талии.

Медленно наклонив голову, поцеловал холмики грудей, затем обвел языком бутон соска и втянул его в рот, с восторгом ощущая ответную реакцию ее тела. Уложив ее на кровать, раздвинул ее бедра, большим пальцем нашел бугорок чувственности и принялся его ласкать. Охваченная нестерпимым желанием, она выгнулась дугой, приподняла бедра, раскрылась, отдаваясь во власть опытных пальцев, ритмично погружавшихся в нее. Во всепоглощающем нетерпении она металась по кровати, пока судороги пронзительного удовольствия не сотрясли все ее существо.

Удерживая взгляд ее темно-зеленых глаз, я еще крепче прижался к ней. Медленно, сантиметр за сантиметром, вошел в нее, полностью заполнив собой. Я погружался в нее сначала бережно, осторожно, затем все глубже, яростнее, чтобы после снова ослабить напор. Я подвел ее к краю пропасти, но не позволил туда рухнуть, не подарил освобождения.

— Пожалуйста! — воскликнула Дженнифер, истомленная ожиданием. — О, ради бога!

Я приподнялся над ней на вытянутых руках и нетерпеливо закачался, резкими, яростными толчками проникая все глубже и глубже в ее тело.

Наслаждение темной страсти стало настолько сильным, что сначала я даже не чувствовал опустошения. Я был по-прежнему тверд внутри нее, а мои бедра двигались с нарастающей интенсивностью.

И уже через секунду нас смыло волной облегчения.

—  Муж мой… —  прошептала она…—  Муж.