Глава 42

Все то время, что я провел в этом городе, выйдя из леса, я вел себя как настоящий, тупой, похотливый придурок. Во мне бесились, гуляли гормоны, как у какого-то волчонка, дикого, только что пережившего свой первый оборот. Все дело в ней - в Дженнифер. В девочке, которая каким-то невероятным чудом стала моей женой, в женщине, которая предала наши чувства также просто, как сменила платье. 

Я знал, что нельзя ей показывать свою вторую сущность - что я не просто мужик, а настоящий волк, оборотень, но тогда во мне взыграло благородство - нельзя оставлять между нами никаких секретов.

Помню, с каким восторгом она погружала свои пальцы в мою шерсть, как гладила, как смеялась - неверяще и счастливо.

И также помню, как меня ждали волки в гроте, который предназначался только для меня и Дженнифер.

Как рвали на куски мою плоть, как пытались дотянуться до гортани, чтобы перегрызть горло. 

Помню, как она кричала о том, что не любит меня, что я ей противен, не найдя в себе даже силы, чтобы сказать мне это в лицо. Видимо, проснулось запоздалое чувство, рассеялась влюбленность.

И сейчас, когда она шла к дому, я мысленно прощался с ней. Отпускал.

Довольно ненависти. Довольно злости.  

Узнав, что из-за меня она потеряла ребенка, моего ребенка, во мне все перевернулось. Всю ночь я примерял эту ситуацию разными краями и всюду выходило, что нам нельзя быть вместе. Нельзя.

Нельзя, и потому нужно прощаться. Пока я не свел ее в могилу. Пока в могилу не свела меня она…

Джен шла медленно, так медленно, будто бы давая мне шанс передумать, но я стоял на своем решении твердо - довольно. Хватит нервов. Пора брать в руки свою собственную жизнь.

Дженнифер отболит в моем сердце, перегорит и пепел ее имени унесет в небо, прольется дождем и посадит новые посевы. Может быть, я найду себе волчицу, может быть, заведу семью, может быть...у меня появится волчонок.

Все это может быть.

Но уже без нее.

Я втянул носом воздух, как только дверь за ней закрылась. А вот и Шторм. Надо же, как быстро он отыскал дочурку.

Ну и хрен с ними. 

Я не буду его трогать - знаю, что за ним уже идут федералы.

Его арест - дело двух - трех дней, Майк постарался - собрал все данные по его махинациям, по открытию “зеленого коридора” для нелегальных поставок оружия, а я переправил властям. Пусть разбираются с ним.

Джен эта история не должна была коснуться сильно - на ее имя записано имущество, которое не будет изъято при аресте.

Так что да, я отомстил Шторму, но сделал это намного проще и легче, чем хотел изначально, когда только оказался в лесу этого чертова города по велению отца, альфы стаи.

Я прислушался к себе. 

Зова отца не было, а это значило, что мое время вышло.

Все мои обидчики так или иначе были наказаны.

Я был полностью свободен.

Отвернувшись, оглядел дорогу впереди, примериваясь - бежать волком или человеком…

Как тут же почувствовал запах крови.

Запах крови Джен.

—  Уходи, уходи, Даниэль!!! —  кричит она истерично, срывающимся голосом.

И тут же следует звук опавшего тела. 

Какого хрена, мужик? 

Ты что, бьешь свою собственную дочь?

Изнутри поднялась страшная волна негодования, и я сам не понял, как очутился в доме.

Дверь - нараспашку.

Шторма - в сторону.

Ружье - в окно.

Джен - на руки.

—  Прости, Дан, прости, —  смеется и плачет она окровавленным ртом. —  Я не…

Она дергается от боли, когда я прижимаю ее к себе сильнее.

Кажется, этот пугливый зассанец приложил ее сильнее, чем нужно. Александр смотрит на меня испуганными глазами из угла комнаты, куда улетел после моего внезапного возвращения.

—  Он хотел тебя пристрелить...он хотел...Тебе нельзя, ты должен жить, —  она ревет и закрывает лицо, чтобы спрятать от меня последствия удара, сократить кровь. —  Не смотри, вдруг пугается. —  Не смотри на меня…

Я перехватываю Дженнифер поудобнее в руках и делаю шаг к Шторму. 

—  Нет! —  цепляется Джен кровавыми пальцами в мою футболку и тянется ко мне, пытаясь, наверное, заглянуть в глаза. —  Не трогай, прошу. Не надо.7d423c

Я плюю на него с высоты своего роста.

—  Ты и так наказан, Шторм. Ты и так наказан.

—  Отброс, —  щурится Александр, думая, что я не слышу.

—  Да мне похуй, —  поворачиваюсь я к двери. —  Расскажешь об этом сокамерникам. 

Дженнифер трясется.

—  Я думала, ты ушел. Ты же должен был уйти...Должен был уйти…

Я выношу ее из дома и слышу, как по дороге слева едет полиция. Ни Джен, ни Шторм еще не знают, но уже через десять минут тут будут федералы и увидят чертова Александра с оружием. Еще один бонус в копилку властям, чтобы скорее упечь козла за решетку.

—  Ты должен был уйти…—  тихо лепечет она как заведенная. —  Ты должен был уйти...

—  Я не смог, —  говорю ей. —  Я опять не могу уйти от тебя по своей воле. Пожалуйста, прогони меня. Прогони.

Я ставлю ее перед собой и вытираю тыльной стороной ладони кровь с подбородка. Мы оба с ней в крови. Оба.

Она плачет и снова повторяет, как заведенная:

—  Ты должен был уйти, должен был.

—   Ты все вспомнила, —  вдруг понимаю я. —  Все?!

Джен кивает. Держится за меня, как утопающий за соломинку и никак не может отпустить.

— Отец сказал, что убьет тебя. В ту ночь. Нашу ночь. Он узнал, что ты волк, что мы встречаемся в гроте и подговорил каких-то бандитов, чтобы они ждали тебя там. Сказал, что хочет выдать выгодно меня замуж...Я хотела, чтобы ты ушел, исчез, не пострадал… —  ее дыхание сбивается, она не может взять себя в руки и все время дрожит. —  Я...сказала тебе, что не люблю, что презираю..я сказала бы что угодно, чтобы спасти тебя - отец был там, в комнате, и угрожал ружьем. Я не могла...потерять тебя...

—  Тш-ш-ш, —  глажу ее по голове. —  Тише, Дженни. Тише.

—  Не оставляй меня, прошу, не оставляй…

Ее дрожь передается и мне. И я понимаю, что несмотря ни на что не могу оставить ее. Не могу.

Усмехаюсь самому себе. 

Поднимаю взгляд к небу.

Теперь и она слышит сигналку полицейских машин. 

—  Черт. Дженни. Черт.

—  Не бросай…

Я дотрагиваюсь до ее щеки. Осторожно, мягко, нежно.

—  Ты бы хотела начать все сначала? Хотела бы?

Она не медлит ни секунды.

—  Да, Даниэль. Да.