Глава 11

Новость о том, что у старшего сына герцога Негойского появилась невеста, облетела столицу в мгновение ока. Более робкие, опасавшиеся докучать двоюродному брату короля, строили догадки и предположения. Те, кто посмелее, пытались выпытать подробности у Арета, но тот только отшучивался. Но находились и наглые, решившие припомнить свою якобы дружбу с Рейвом и таким образом войти в его дом. Тем более когда стало известно, что эта самая невеста живет под одной крышей с женихом. Эта новость тут же взбудоражила великосветское общество. Кто-то возмущался такой распущенностью, требуя призвать к порядку возмутителей спокойствия. И то, что сами поборники морали имели в своих шкафах не по одному и даже не по два скелета, их совершенно не смущало. Находились и те, кто восхищался смелостью Рейва, утверждая, что все эти правила и устои уже давно устарели. В основном это была так называемая золотая молодежь, прожигатели жизни и родительских денег. На них вообще мало кто внимание обращал. Но были и те, кто предпочитал помалкивать, не желая навлекать на себя неприятности.

Рейв злился, но пока ничего не предпринимал. Пересуды были и будут, главное, чтобы Джесса не переживала. А ей сейчас точно было не до этого. Ист Лавир вплотную занялся ее обучением. Заклинание оказалось довольно сложным, нужно было уметь концентрироваться на малейших изменениях магических потоков. А на это уходило много сил. Обычно Джесса была занята с утра и до позднего вечера, заучивая множество информации, которую давал ей дракон. А вскоре должен был прибыть и артефактор из мира дроу. Пусть Джесса пока и не использовала магию слишком часто, но ее тело все так же продолжало тратить резерв на поддержание всего организма. Запасы понемногу пустели, а восполнить их без посторонней помощи было невозможно.

Джесса старалась не касаться этой темы в разговоре с женихом, но тот и сам все прекрасно понимал. И злился на свою беспомощность. Даже ист Лавир, осмотревший его, подтвердил правильность выводов шейна Ворта, запретившего пользоваться магией. Единственное, что сделал дракон, это немного скорректировал лечение, наказав снимать блокираторы на полчаса каждый день, чтобы каналы могли восстановиться правильно. А два дня спустя Рейву и вовсе предстояло покинуть столицу, чтобы вернуться к своим обязанностям коменданта. Он и так слишком долго отсутствовал. И пусть управлять магическими потоками пока не мог, но были и другие дела, требующие его вмешательства.

– Мы можем отправиться с ним, – неожиданно заявил ист Лавир, когда узнал от Джессы последние новости. – Нам нет смысла оставаться в столице. Более того, намного выгоднее находиться в той местности для тренировок. Да и вам спокойнее будет рядом с женихом.

– Это было бы чудесно! – воскликнула девушка, но, спохватившись, поспешила извиниться.

– Не стоит беспокоиться, мы, драконы, как никто другой понимаем желание находиться рядом со своими Искрами.

– Искрами? Вы так называете своих супругов?

– Не совсем. Искры – это огонь нашей души. Те, кто пробуждает в нас желание ценить свою жизнь.

Джесса честно попыталась понять услышанное, но не смогла. Как можно не ценить жизнь? Тем более такому удивительному существу, как дракон?

– Любопытно? – Ист Лавир хитро посмотрел на нее.

– Очень! – Джесса закивала в ожидании пояснения.

– Сумеете овладеть теми знаниями, которые я вам даю, и тогда обещаю рассказать о том, как живут драконы до того момента, пока не найдут свою Искру.

– Умеете вы мотивировать.

За эти дни, которые Джессе довелось находиться рядом со своим новым учителем, она вполне освоилась и стала меньше трепетать перед ним. Первое же время девушка с трудом сосредоточивалась на получаемой информации, постоянно опасаясь сделать что-то не так и разочаровать дракона. В итоге ист Лавир, которому, видимо, надоела нервозность ученицы, с самым серьезным видом заявил, что не собирается ее есть, ибо уже пару веков сидит на строгой диете. Джесса даже икнула от удивления, а когда увидела, как дракон пытается сдержать улыбку, чуть не сгорела со стыда. И еще долго извинялась перед ним, обещая быть более собранной.

– Тогда на эти дни отложим наши встречи, – решил ист Лавир. – Но это не значит, что вам не нужно повторять уже изученное!

– Да-да, обязательно! – клятвенно пообещала окрыленная новостью девушка и направилась к выходу.

Они занимались в закрытой части дворца. За дверьми кабинета всегда дежурили гвардейцы, готовые выполнить любые просьбы. Или же проводить к портальной комнате. Именно таким способом Джесса всегда путешествовала из дома во дворец и обратно. Знак света уже исчез со лба девушки, орден чистоты ее не беспокоил, но его адепты, как и родители Джессы, все равно оставались в столице. Поэтому Рейв не ослаблял бдительности, а шейн Андриан почти каждый вечер навещал их, словно напоминая святым братьям: здесь им ловить нечего.

Такая напряженность в ожидании не пойми чего сильно изматывала. Под глазами залегли тени усталости, а руки иногда нервно теребили батистовый платочек, который Джесса теперь постоянно носила с собой, чтобы ненароком не смять ткань платья. И только ночи приносили облегчение, ибо Рейв всегда приходил к ней. И пусть они могли позволить себе только объятия, но даже они служили для девушки поддержкой и утешением.

Зато сегодня она вернулась домой в приподнятом настроении. Новость о том, что ей не придется оставаться в столице без Рейва, заметно приободрила. Жениха она нашла в кабинете, просматривающим какие-то документы. Увидев, что он один, девушка плотно прикрыла дверь. Комендант как раз отложил в сторону очередной лист и поднял на нее взгляд.

– Я еду с тобой! – сообщила Джесса переполненным радости голосом и, приблизившись к столу, присела на самый краешек. – Вернее, не только я, но и ист Лавир. А также, наверное…

Договорить ей не дали, стянув со стола и пересадив к себе на колени. Жадные губы тут же впились в ее рот, а руки прошлись по спине и замерли на талии. Джесса с готовностью ответила на страсть Рейва, но спустя всего минуту недовольно поморщилась. Легонько оттолкнув мужчину, она потрясла немного занемевшей рукой. Комендант сразу понял, в чем дело, и с неприкрытой ненавистью уставился на тонкий браслет, опоясывающий девичье запястье.

– Да он издевается надо мной! – возмутился Рейв и перевел жалобный взгляд на припухшие от поцелуев губы невесты. – С каких пор воздержание стало полезно для моего здоровья?

– С тех самых, когда твоему отцу пришла эта светлая мысль в голову, – хихикнула Джесса, хотя тоже скучала по их разделенной на двоих страсти.

– Может, поженимся прямо сейчас? – предложил Рейв и довольно улыбнулся, вдохновленный пришедшей в голову идеей.

– Я не против, но тогда герцог точно придумает еще что-нибудь, чтобы наказать тебя за строптивость, – рассудительно напомнила Джесса.

– Мне тридцать лет! Я уже давно не маленький ребенок.

– Тогда и веди себя соответственно своему возрасту. Он ведь действительно переживает за тебя. Даже я начинаю беспокоиться о том, как наша связь могла повлиять на твое восстановление.

– Самым положительным образом, – поспешил заверить Рейв и ласково погладил девушку по щеке. – Ладно, извини, что постоянно бурчу. Просто мне всегда слишком мало тебя. Я вдруг осознал, что с каждым днем влюбляюсь в тебя все больше и больше. Признавайся, ты ведь приворожила меня?

– Конечно! – с готовностью призналась Джесса, весело сверкнув глазами.

– Коварная женщина, – выдохнул Рейв прямо в приоткрытые губы и вновь поцеловал их.

На этот раз в поцелуе не было той обжигающей страсти. Только нежность и ласка. А еще, наверное, немного благодарности за то, что Джесса остается рядом с ним. Но даже сейчас им не дали насладиться обществом друг друга. В дверь кабинета постучали, поэтому Джессе пришлось спешно отойти к одной из книжных полок, делая вид, что она там что-то высматривает. Но новость, которую принес помешавший им дворецкий, выбила из колеи.

– С визитом пожаловала графиня ди Барт, – доложил верный слуга и добавил: – Мне передать, что шейны Джессы нет дома?

Рейв вопросительно посмотрел на невесту, оставляя право выбора за ней. Джесса с десяток секунд стояла не шевелясь, пытаясь понять, не послышалось ли ей и не сон ли все это. Но вопросительные взгляды жениха и дворецкого сильнее всего убеждали в реальности происходящего. И больше всего хотелось воспользоваться предложением слуги, но…

«Когда-нибудь мне придется с ними встретиться, – подумала она. – Так пусть это произойдет сейчас!»

– Я встречусь с ней.

– Я пойду с тобой, – тут же предложил Рейв и встал из-за стола. – Надо ведь поближе познакомиться с будущей родней.

Девушка благодарно улыбнулась ему, сразу почувствовав себя намного уверенней. Поэтому и в гостиную входила с высоко поднятой головой, а не как провинившийся ребенок, испытывающий страх перед будущим наказанием.

– Джесса! – Шейна Мирана встала с софы, но не подошла.

– Мама, – спокойно вторила ей девушка. – Позволь представить тебе моего жениха, шейна Рейва Ченса, старшего сына герцога Негойского.

– Графиня, рад новой встрече! – Рейв поклонился и прикоснулся губами к кончикам пальцев протянутой руки. Но в воздухе так и чувствовалось, что это неправда. Совсем не рад и предпочел бы никогда не встречаться.

– Благодарю, что позволили мне встретиться с дочерью. – Графиня, как истинная аристократка, предпочла не обращать внимания на недосказанную правду.

– Джесса сама в состоянии принимать решения, – не смог не уколоть комендант. – Я же, со своей стороны, могу только дать совет и поддержать ее.

– И вы определенно предпочли бы, чтобы мы не встречались? Но я и не жду радушного приема, – неожиданно сказала шейна Мирана. Видимо, Рейв сумел задеть больное место. – Вам никогда не понять моих мотивов и поступков. Ведь это не ваша семья жила под гнетом проклятия многие века.

– Но это не повод отказываться от собственной дочери.

– История нашего рода доказывает обратное. – Графиня непримиримо поджала губы и посмотрела на молчавшую Джессу. – Я не все рассказала тебе, умолчав о некоторых примерах.

– О каких именно? – с трудом разомкнув губы, спросила девушка. Обида вновь вскипела в груди, поэтому пришлось прилагать некоторые усилия, чтобы суметь удержать лицо.

– Я не просто так отталкивала тебя и старалась не привязываться, – со вздохом пояснила женщина и, кажется, вмиг постарела на несколько лет. Словно так тщательно скрывающая правду маска в мгновение ока рассыпалась на мелкие осколки. – Были случаи, когда мать из любви к своему ребенку не могла позволить убить его. И тогда погибало множество мужчин, не способных противиться зову проклятой. А она становилась все сильнее и причиняла еще больше вреда. Я не желала становиться той, кто будет косвенно виновен в многочисленных жертвах. Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, но я уверена, что поступила правильно. Никто из нас не желал такой участи, но мы никогда не забывали, кем были наши предки. Мы потомки великого рода и не могли посрамить их память.

Джесса слушала откровения женщины, родившей ее, не шевелясь. Она будто превратилась в ледяную статую. И только в груди неистово билось сердце, переполненное обидой. Легко говорить о великой цели, когда не тебе нужно жертвовать своей жизнью. А теперь, когда то, что мучило долгие годы, неожиданно исчезло, можно и попытаться наладить отношения, тем более когда нелюбимая дочь отхватила такого жениха, да еще стала нареченной племянницей представителя другого могущественного рода.

– Я не ищу прощения, – словно прочтя горькие мысли дочери, сказала шейна Мирана. – Это было бы глупо с моей стороны. Но, по крайней мере, я могу сделать хоть что-то, чтобы облегчить твою жизнь.

– Мне не трудно, – тихо ответила Джесса. – Я все преодолела. Сама, без поддержки семьи. Но не беспокойтесь, вредить вам за это не буду. Мне ничего не нужно от вас.

Графиня кивнула, принимая во внимание ее слова, но все же позволила себе улыбнуться, когда спросила:

– А как же орден чистоты?

– Мы знаем, что они так легко не отстанут, – откликнулся Рейв и ободряюще сжал ладонь девушки, отметив, какая она холодная.

– Нет, нам удалось переубедить их. Мой супруг… Скажем так, он очень старался защитить тебя, раз уж проклятие спало.

– И как же у него это получилось? – позволил себе не поверить Рейв.

На секунду Джессе показалось, что графиня сейчас расскажет, но в самый последний момент та произнесла совсем другие слова:

– Не имеет значения. Главное, что они больше не будут преследовать Джессу. Святой брат Инат даже передал ей особый знак, благодаря которому ни один член ордена не посягнет на свободу моей дочери.

«Моей дочери…» – эхом пронеслось в голове девушки.

Когда-то она многое бы отдала только ради того, чтобы услышать эти слова в свой адрес, но раньше родители всегда называли ее по имени, будто подчеркивая свою отстраненность. А сегодня Джесса уже не в первый раз слышит обращение, о котором раньше могла только мечтать. Более того, родители действительно постарались обезопасить ее жизнь. И сейчас доказательство их действий лежало на ладони графини ди Барт. Кусочек янтаря, которому придали форму музыкального ключа – знака одного из высших богов. От него даже ощущался легкий магический флер, словно доказывая: это не простая фигурка и не обманка. Но как только Джесса протянула руку, чтобы забрать подношение святых братьев, Рейв остановил ее:

– Я сейчас не могу проверить его безопасность, так что пока не прикасайся к нему. Вернуть дар мы не можем, ибо это посчитают оскорблением, но и слепо доверять их благородным побуждениям не стоит.

Лицо графини мгновенно вспыхнуло от гнева. Слова коменданта пришлись ей не по вкусу.

– Неужели вы думаете, что я настолько жестока, чтобы попытаться навредить Джессе после того, как проклятие было снято?

– Я вас не знаю, – не стал изображать светскую вежливость Рейв. – И судить о том, что вы можете сделать, а что нет, не могу. Но сейчас я говорил не о вас, а о святых братьях. Сомневаюсь, что вы разбираетесь в тонкостях плетений некоторых заклятий. А я, по некоторым причинам, сам посмотреть не смогу. Поэтому и хочу, чтобы Джесса повременила с принятием подарка. В этом ведь нет ничего сложного?

– Нет, – была вынуждена признать шейна Мирана. Она положила подношение святого брата Ината на стол и вновь перевела взгляд на дочь. – Напоследок я бы хотела сказать, что мы не будем противиться твоей свадьбе. По сути, мы чужие друг другу люди, поэтому не имеем права настаивать на чем-то. Ты вольна поступать так, как считаешь нужным.

Могла ли графиня ди Барт сделать еще больнее своей старшей дочери? Наверное, нет. Последняя крохотная искра надежды, прятавшаяся глубоко в сердце, погасла при словах о чужих людях. Джессе пришлось закрыть глаза, и было совершенно неважно, что о ней подумают. Лучше так, чем показать этой холодной женщине свои слезы.

«Я могла стать чудовищем из-за проклятия, она же была чудовищем все время», – подумала она.

Кто-то мог напомнить о всепрощении и о тяжелой участи матери проклятого ребенка. Но этот кто-то просто никогда не был на месте Джессы. Графиня ди Барт в начале беседы сказала, что не Рейву ее судить. Сейчас ее дочь могла повторить те же самые слова.

– Уходите, – наконец сумела сказать Джесса. – Вы выполнили миссию и теперь можете вернуться к своей семье.

– Джесса… – шейна Мирана попыталась одернуть дочь, но вспомнила, что не имеет на это права.

По крайней мере, она не собиралась играть роль оскорбленной невинности. И это, если честно, еще сильнее злило девушку. Слишком маленький срок, чтобы попытаться простить ту несправедливость, длившуюся долгие годы. А так… Действия и слова графини ди Барт не могли не вызывать восхищения. Умная женщина.

– Я провожу вас, – неожиданно предложил Рейв, хотя это мог сделать и слуга.

Но Джесса не стала заострять на этом внимания, погрузившись в свои переживания. Лишь мимолетно отметила тихий хлопок двери. Руки сжали ткань платья, а взгляд хаотично пробежался по окружающей обстановке в надежде зацепиться за какую-то деталь, которая поможет отвлечься. Картины на стенах; декоративный камин, служащий простым украшением интерьера; два кресла с высокими спинками; журнальный столик между ними, на котором лежит позабытая герцогом книга; стол прямо перед девушкой и, наконец, подношение святых братьев. Янтарный музыкальный ключик, мягко переливающийся в свете магических ламп. Джесса неотрывно смотрела на этот маленький кусочек солнца, а мысли постепенно приходили в порядок, изгоняя злобу и отчаяние. Верхушка ключика неожиданно призывно мигнула, вызывая на девичьих губах слабую улыбку. Рука сама потянулась к нему, чтобы погладить округлые грани и, возможно, ощутить исходящее от него тепло. Кончики пальцев пробежались по искусно вырезанным деталям…

Джесса сама не поняла, как он оказался у нее в руке. Она крепко сжимала ключик, ощущая исходящее от него тепло, проникающее по руке в тело и расходящееся волнами по коже. Воздух в один миг раскалился, в груди словно что-то лопнуло, а перед глазами полыхнуло. Девушка открыла рот, пытаясь вздохнуть, но переполнявшая ее эйфория мешала не только дышать, но и здраво размышлять. В какой именно момент она испугалась, Джесса и сама не могла сказать. Просто в один миг хлестнуло осознание неправильности происходящего, а ужас сковал сердце. Резерв, еще совсем недавно заполненный практически полностью, буквально вскипел, выплескивая магию во внешний мир.

«Помогите!»

Ей казалось, что она прокричала это достаточно громко, но на самом деле губы так и не разомкнулись.

«Помогите!»

Глаза болели от подступивших к ним слез, но из-за жара предательская влага мгновенно испарялась.

«Мне страшно!»

Тело отказывалось двигаться. Да и куда бы она могла пойти – живой факел, способный сейчас нести только разрушение?

«Рейв…»

– Джесса!

Голос родного человека пробился сквозь рев огня, и на мгновение стало легче дышать. Но вспомнив, что Рейву нельзя соприкасаться с магией, девушка испугалась за него и попыталась отступить. И вновь тело отказалось повиноваться своей хозяйке. А огонь тем временем бушевал все яростнее. Джесса расслышала испуганные крики людей, но прекратить эту огненную вакханалию не могла.

– Джесса, держись! – Рейв неожиданно предстал прямо перед ней, немного морщась от окутывающего его жара. А может, от боли?

Девушка вновь попыталась шевельнуть хотя бы руками, чтобы оттолкнуть этого сумасшедшего. Или закричать, приказывая убираться. Иначе… Иначе она не вынесет мысли о причиненном ему вреде! Но губы успели слегка приоткрыться, когда их запечатали поцелуем. Ошеломленная Джесса только и смогла, что бездумно ответить Рейву. А вскоре пожирающее окружающее пространство пламя начало гаснуть, а магия внутри резерва успокаиваться.

Облегчение, затопившее с ног до головы, мгновенно сменилось паникой, когда Рейв покачнулся и начал оседать на пол. Приобняв его за плечи, Джесса принялась судорожно осматривать его, пытаясь понять, не причинил ли огонь вреда. Несколько томительных мгновений – и из ушей, носа, рта мужчины потекли тонкие струйки крови. Белая кожа порозовела, а затем поры тоже наполнились капельками алой жидкости. Джессе никогда не доводилось воочию видеть мага с разрываемыми магической энергией каналами. Они лопались, словно струны, разрушая тело мужчины и принося с собой режущую боль.

И тогда Джесса закричала. Истошно, на одной ноте, срывая себе горло. Руки словно окостенели, вцепившись в мужские плечи. Перед глазами появился белесый туман, но даже он не мог скрыть кошмарной картины. Кровавой, несущей боль и смерть.

– Джесса!

Девушка мгновенно узнала голос матери. Даже через пелену шока она смогла понять, кто зовет ее. С трудом подняв голову, Джесса попыталась попросить помощи, но из поврежденного горла вырвались лишь хриплые рыдания.

– Джесса… – Графиня ди Барт потрясенно застыла у обгоревшей двери, прижав к шее изящную кисть.

В нос ударил запах гари, а картина, представшая перед ее глазами, вселяла практически священный ужас. Женщина покачнулась, но сумела устоять на ногах. Она успела сделать лишь один крошечный шаг, когда кто-то оттолкнул ее в сторону.

– Я так и знал, что демоница все еще жива в тебе! – раздался полный торжества голос.

– Нет! – выдохнула шейна Мирана, прежде чем поняла, кто стоит перед ней. – Святой брат, это неправда! Всеми богами клянусь, что это…

Последнее, что увидела взволнованная женщина, это блеснувший яростью взгляд и взмах широкого белого рукава. Тихо осев на пол, графиня уже не видела, как святой брат Инат оттащил сопротивляющуюся Джессу от жениха и, использовав амулет, впихнул ее в портал.

Не удержавшись на ногах, девушка упала на четвереньки, больно ударившись коленями и оцарапав ладони до крови. Несколько раз моргнув, она смогла рассмотреть, что оказалась в тускло освещенной комнате. Стены, пол и потолок здесь были идеально гладкими. Видимо, чтобы ничто не мешало правильному начертанию непонятных, но оттого не менее жутких знаков.

Почему они вызывали именно такое чувство, Джесса не знала. Ей хватало и того, что сюда ее притащил человек, которого она бы предпочла никогда не видеть. С трудом встав на ноги, она пошатнулась и, обернувшись, увидела внимательно следящего за ней святого брата.

– Зачем… – просипела девушка и, кашлянув, повторила: – Зачем вы это делаете? Я ведь уже не проклята!

– Вранье! – не терпящим возражения тоном заявил мужчина. – В тебе течет демоническая кровь, этого достаточно!

– Неправда, я человек! – горячо заверила Джесса. – Я никому не причиняла зла!

Выслушав ее, святой брат откинул голову и расхохотался. Чем нагнал еще больше жути на девушку. Ранее он никогда не позволял себе выражать такие сильные эмоции, всегда оставаясь сдержанным.

– Проклятие было сделано на крови суккубы, которую она заставила выпить королеву Сириэль, – наконец отсмеявшись, заявил мужчина. – Я тщательно изучил все дневники, которые вели твои предки, и лучше других знаю, что зло в тебе все еще есть! Твоя грязная кровь не должна быть передана по наследству!

– Вы лжете! – Джесса бросилась вперед, толкая своего похитителя в грудь. – Богиня приняла меня!

– Бесовской обряд! – рявкнул святой брат и, с силой ухватив девушку за плечи, принялся ее трясти. – Владыка пал жертвой твоих чар, как и все остальные мужчины! Я знаю! Я был твоим наставником несколько лет и видел в твоих глазах просыпающуюся ненасытную похоть. Но я спасу их всех, уничтожив заразу через благословенные муки.

«О великие боги, да он сумасшедший!»

– Отпустите меня! – закричала Джесса и, как еще совсем недавно Маюра, вцепилась в лицо своему обидчику, пытаясь выцарапать ему глаза.

Святой брат закричал от боли и ударил ее кулаком в живот. Дыхание перехватило, и Джесса согнулась, обхватив живот руками.

– Грязная демоница! – взревел взбешенный мужчина и, сжав руку на тонкой шее, приложил девушку головой об пол.

Удара ногой потерявшая сознание Джесса уже не почувствовала.