Глава 8

Первая неделя после нападения ледяников напоминала ад. Хоронили погибших, обихаживали раненых, разгребали завалы, делая временные перегородки, пока стены не будут восстановлены полностью. А зима тем временем все больше вступала в свои права. Ветер завывал в пробоинах, занося с собой колкие снежинки и пронизывающий до костей холод. Кухня теперь работала круглосуточно, стремясь накормить всех, кто тяжело работал в это непростое время, стремясь поскорее вернуть крепость в первоначальный вид. Ведь именно от нее зависела сохранность их жизней. Джесса также в это время не сидела без дела. Если не помогала при готовке, то убирала комнаты или разносила еду. И все время исподтишка наблюдала за Мартом. Парнишка казался слишком тихим и сосредоточенным, молча переживая свое горе. И от этого за него становилось еще страшнее. Джесса боялась, что он совершит какую-нибудь глупость в надежде найти и вернуть сестру. Но вскоре девушка поняла, что за ним присматривает не только она одна. Все обитатели Андархейма старались ненавязчиво поддержать Марта, отвлекая его от грустных мыслей. Но лучше всего получалось это у шейна Арета ди Вейта. И, судя по удивленному взгляду его старшего брата, это было довольно неожиданно.

Будущий герцог Негойский умудрялся оказываться рядом с пареньком именно в тот момент, когда был больше всего ему нужен. Отвлекал, интересуясь жизнью в крепости, или же спрашивал совета по незначительным делам. И в такие моменты в глазах Марта иногда мелькало удовольствие, а поникшая от переживаний фигура распрямлялась.

Однажды, когда Джесса разносила горячий взвар, она подгадала время, чтобы рядом с шейном Аретом никого не было.

– Благодарю вас, – тихо сказала девушка, ставя перед ним глиняную кружку, над которой поднимался пар, наполненный сладковатым ароматом трав. – За Марта благодарю, – решила уточнить, перехватив удивленный и ничего не понимающий взгляд серых глаз.

– Не за что тут благодарить, – хмыкнул мужчина, грея руки о горячие бока кружки. – Я понимаю, что он сейчас чувствует. Из-за потери сестры, единственного родного человека, он думает, что остался совсем один среди посторонних людей. И неважно, сколь долго они прожили бок о бок с ним. Всего лишь нужно показать, что его мнение тоже важно для нас, дав почувствовать себя уверенней, пока Март не найдет тех, кто станет ему надежными друзьями. – Сделав небольшой глоток, шейн Арет ненадолго задумался, прежде чем продолжить: – Я так понял, Рейв хочет отправить его в столичную академию, чтобы он смог нормально учиться, развивая свой дар.

– Да, собираюсь, – подтвердил незаметно подошедший комендант, с благодарностью принимая от Джессы взвар. – Март весьма талантлив по части наведения иллюзий. И у него неплохая предрасположенность к стихийной магии. Он, как и ты, воздушник.

– Удивительно редкое сочетание, – одобрительно сказал младший брат. – И весьма полезное. Вот только думается мне, что ты кое о чем забыл.

Рейв задумался, пытаясь понять, что же мог упустить из вида, но в голову ничего не приходило. И тогда мужчина перевел вопрошающий взгляд на Джессу. Девушка отступила от него на пару шагов и невинно похлопала ресницами. На губах появилась еле заметная улыбка, а внутри все сладко сжалось, стоило заметить, как в черных глазах начал разгораться уже знакомый огонек. Два дня они оба были слишком заняты, не находя возможности встретиться и хоть немного поговорить. А на третий, вечером, выходя из купальни, Джесса присела на минуточку передохнуть, да так и уснула на скамейке, совершенно не ощущая задувающего через щель в окне ветра. Проснулась лишь под утро, обнаружив себя уютно устроившейся в мужских объятиях. Спальню она узнала сразу же, да и истерик по поводу неожиданного места сна устраивать не собиралась. Наоборот, повернувшись лицом к крепко спавшему Рейву, уткнулась носом ему в грудь и вновь уснула.

Следующее пробуждение вышло более волнующим. Ее лицо покрывали короткими нежными поцелуями, а широкие и немного шершавые ладони оглаживали стройное тело, вызывая неконтролируемое желание прогнуться, чтобы не упустить ни малейшего прикосновения…

– Так и знал, что ты не поймешь, – вырвал Джессу из воспоминаний голос шейна Арета. – К какой семье принадлежит Март?

– Насколько я помню, его отец был обыкновенным лавочником, а мать травницей, – ответил Рейв, мгновенно переключаясь на серьезный лад.

– То есть не богатый, сирота, не имеющий за плечами хоть какой-нибудь защиты, – перечислил младший брат, и комендант вдруг вспомнил годы обучения в академии.

Кто бы и что ни говорил, а расслоение общества на богатых и бедных было всегда и везде. Особенно сильно это ощущалось в учебных заведениях. Дети, как известно, всегда более жестоки к тем, кто слабее или не имеет завидного положения в обществе. Март подпадал под все эти категории. И не имело значения, насколько он талантлив. Пока он будет учиться, всегда найдутся те, кто захочет самоутвердиться за счет сироты. Не имея особых талантов, зато купаясь в родительской любви и деньгах, отпрыски богатых семей не упустят шанса показать лишенному таких средств к существованию студенту его место в жизни.

– Его будут там обижать? – всполошилась Джесса.

– Будут, – не стал отрицать шейн Арет. – И, если ничего не предпринять, неизвестно, сумеет ли он завершить обучение. А если завершит, то каким человеком станет? Думаю, никому не нужен озлобленный на вся и всех иллюзионист, которому и терять-то нечего, так как он сирота.

– Значит, его нужно оставить в крепости, – решительно заявила Джесса. – Я тоже была на домашнем обучении, – сказала и испуганно закрыла себе рот ладонью.

Никто, кроме Рейва, не знал о ее происхождении. И, по просьбе самой же Джессы, не должен был узнать. А тут, на фоне переживаний за паренька, она проговорилась. Ведь домашнее обучение было доступно только состоятельным семьям. И в основном его использовали аристократы.

– Это немного другое, – заверил шейн Арет, хотя и удостоил девушку пристальным взглядом. Видимо, отказываться от возможности узнать ее подноготную он не собирался. Но и заострять на этом внимание не стал. – Держать его взаперти тоже не вариант. У Марта вся жизнь впереди. И он имеет полное право прожить ее так, как хочет. Мы же можем только немного помочь, оградив его от травли другими студентами.

– Что ты предлагаешь? – поинтересовался Рейв, оставив мысленную заметку поговорить с братом насчет Джессы.

– Я стану его нареченным дядей, – огорошил его Арет.

Иногда, очень редко, аристократы принимали в семью простолюдинов, нарекая последних своими племянниками или племянницами. Это не давало новоявленным родственникам права на наследство, зато они находились под защитой фамилии принявшей их семьи. И такой статус значительно облегчал жизнь нареченным. По крайней мере, безнаказанно травить их опасались, зная, что придется ответить перед другими аристократами.

– Я и сам могу это сделать, – наконец сказал Рейв, приходя в себя от удивления.

– Бастард герцога Негойского, сосланный после скандала в эту крепость? – скептически поинтересовался Арет. – Сильно ты ему поможешь?

– А тебе это зачем? – Комендант скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что не намерен отступать.

– Потому что нравится, – хмыкнул младший брат и нарочито медленно осмотрел угрожающую позу Рейва. – А еще напоминает мне меня же в его возрасте. Только потерянного, а не озлобленного.

И хотелось возразить, да не было аргументов. Рейв прекрасно понял, на что именно ему намекали. Тяжело быть сыном человека, который практически не обращает на тебя внимания, даря всю любовь и заботу незаконнорожденному ребенку. А твоя мать тоже далека от совершенства и замечает тебя только тогда, когда нужно поругать за какой-нибудь промах и в очередной раз напомнить, что ты не имеешь права потерять титул и наследство, принадлежащие тебе по праву рождения. А еще и сам бастард, любимец дяди, правителя их королевства, лучший друг наследника, один из сильнейших магов в мире и… Рейв действительно был костью в горле для младшего брата.

Ничего удивительного, что Арет чувствовал себя одиноким и никому не нужным. И пусть Март ощущал то же самое немного по другой причине, но понять его боль мог только тот, кто испытал нечто подобное.

И тем удивительнее было видеть, как Арет изменился за пять лет. Стал более выдержанным, спокойным и рассудительным. Даже правда о том, что ущелье можно попытаться запечатать, была воспринята им вполне спокойно. Арет лишь напомнил Рейву о данном обещании отказаться от наследства. И комендант в тот момент почувствовал огромное облегчение. Тяжело, когда тебя ненавидит собственный брат, пусть вы и не были близки. А когда в ближайший месяц твоя жизнь зависит от него, и вовсе начинаешь благодарить богов за такое легкое разрешение конфликта.

– Хорошо, раз ты так хочешь, я не буду против, – согласился Рейв и предупреждающе посмотрел на готовящуюся возразить Джессу. – Но согласия Марта все же стоит спросить.

– Конечно! – Арет отсалютовал полупустой кружкой. – Насильно его никто заставлять не будет.

На том и разошлись. А поздно вечером, когда Рейв пришел к Джессе в комнату, сразу же заключая в крепкие объятия, она впервые воспротивилась.

– Ну что не так? – нахмурился мужчина, не позволяя ей отстраниться.

– Я переживаю за Марта, – призналась она и легонько погладила его по плечу.

– Я тоже за него переживаю, но это не повод прятать парня от внешнего мира. Джесса, если ты боишься, что Арет навредит ему, то зря. Наречением так просто не разбрасываются, и если он обидит Марта, то навлечет позор на всю нашу семью.

– А если о вреде никто не узнает? – Девушка все никак не желала успокаиваться.

– Неужели ты не видишь, что Март действительно понравился моему брату? – с тяжелым вздохом спросил Рейв и потянул Джессу в сторону кровати. – Да он за эту неделю сделал для парня больше, чем мы все, вместе взятые.

Тут Джессе возразить было нечего. Об этом уже вся крепость шепталась, нахваливая младшего брата коменданта за чуткость и отзывчивость.

– Прости, я просто чувствую себя виноватой за то, что не сумела удержать Маюшку. – Девушка положила голову на мускулистое плечо и прикрыла глаза.

– Никто бы не смог, она все равно ушла бы.

Рейв говорил правильные вещи, но сам понимал, что слова не успокоят Джессу. Поэтому решил отвлечь ее самым действенным способом. И тем радостней было видеть, с какой готовностью она отвечает на его поцелуи. С ней он вновь вспомнил, как же это хорошо, когда занятия любовью не являются способом опустошения резерва. И как же замечательно знать, что в этом мире есть та единственная, идеально подходящая для него.

Опытным путем они сумели выяснить, что теперь Джесса действительно контролирует себя, не испытывая сумасшедшего голода и желания соблазнить всех окружающих ее мужчин. Зато загорается от малейшего прикосновения Рейва, с удовольствием падая в его объятия. Вот и сейчас она сама расшнуровала платье, стремясь поскорее освободиться от одежды.

– Не спеши, у нас вся жизнь впереди, – усмехнулся Рейв и зафиксировал руки Джессы у нее над головой.

– Вся жизнь? – тихо повторила она, с тревогой вглядываясь в его лицо.

– Конечно, – уверенно подтвердил комендант. – Я хочу, чтобы ты навсегда осталась со мной.

– Навсегда… – глухо повторила девушка и встрепенулась: – Но ведь ты когда-нибудь женишься.

– Конечно же женюсь! – подтвердил он и поцеловал ее в губы. – На тебе и женюсь.

– Но это неправильно!

Рейв немного отстранился и, нахмурившись, уточнил:

– Ты думаешь, раз я незаконнорожденный, то и недостоин тебя?

– Конечно же нет! – воскликнула Джесса, но, сообразив, что именно сказала, испугалась. – То есть да! Ой, я не то… – Увидев в глубине его глаз улыбку, она тут же упрекнула: – Как тебе только не стыдно!

– Мне? – наигранно возмутился комендант. – Женщина, ты только что оскорбила меня в самых лучших чувствах, отказавшись выйти за меня замуж. И я же еще в этом виноват? Боги, и за что только я тебя люблю?

– Я не отказывала! – вскричала совершенно расстроенная девушка, даже не обратив внимания на признание. – Просто кто ты – и кто я такая? Ненужная дочь. Позор семьи. Беглянка, подвергшая…

– Хватит! – холодно перебил ее Рейв и тут же пожалел о своей резкости. – Ты мое благословение, дарованное богами за непонятно какие заслуги. И я буду последним идиотом, если потеряю шанс привязать тебя к себе всеми доступными способами.

Он заметно нервничал, признаваясь в своем желании, но точно не ожидал, что Джесса разрыдается в ответ. Рейв даже немного испугался такой реакции, пока не услышал сквозь всхлипы: «Люблю тебя».

Он всегда считал, что самым значимым в его жизни моментом было решение возглавить Андархейм. И только сейчас понял, что именно эти два слова оказались самыми важными в его жизни.

Люблю тебя.

Тогда Рейв поклялся, что сделает все возможное, чтобы в жизни этой малышки больше не было места чувству ненужности.

– Я никому тебя не отдам, – клятвенно заверил Рейв, закрепляя обещание поцелуем.

Срок отбытия в столицу подошел как-то незаметно и слишком быстро. Джесса сильно нервничала, но старательно прятала от Рейва свой страх. Одно дело – жить с любимым мужчиной на окраине королевства. И совсем другое – предстать перед его отцом и дядей, являющимся твоим королем. А еще нужно закрыть вход в ущелье, и помочь в этом должны драконы. Или она сама… Кто разберет, что именно имело в виду сознание источника, показывая тот калейдоскоп картин.

Но самым главным страхом Джессы была встреча со святым братом. Которая, конечно, маловероятно что состоится, но все равно страшит до дрожи в коленях. Да она не так своих родителей опасается, как его! А ведь девушка так ничего и не рассказала Рейву. Несколько раз пыталась, но словно что-то останавливало. Возможно, нежелание вспоминать…

Пришлось отговориться усталостью, когда Рейв заметил ее слишком тихое поведение. Вроде бы он даже поверил, но слишком часто задумчиво на нее смотрел. Хорошо хоть, большую часть пути комендант ехал верхом, лишь изредка пересаживаясь к ней в карету. Правда, скучно Джессе точно не было, ибо рядом постоянно находился Март.

Шейн Арет, после согласия паренька стать нареченным племянником, решил забрать его из крепости, чтобы оставшиеся полгода до экзаменов тот пожил в столице, привыкая к большому городу. Ну, это так Марту сказали. От Рейва Джесса узнала, что шейн Арет просто хочет, чтобы аристократы привыкли к появлению в семье герцога нареченного, а их отпрыски запомнили, к кому лезть не стоит, если не хотят нарваться на неприятности. И уже за одну эту скрытую заботу Джесса готова была поверить в добрые намерения младшего брата своего любимого мужчины.

– Смотри, как здесь много людей! – воскликнул Март, когда они проезжали мимо одного из крупных городов королевства. – А рынок и вовсе огромен. Как они здесь не теряются?

– Привыкли, – с доброй усмешкой ответила Джесса и тут же откинулась на спинку сиденья, стараясь скрыться в глубине кареты.

Ей показалось, что в толпе мелькнула бело-синяя ряса, отчего сердце испуганно забилось. Эту одежду она первое время видела в ночных кошмарах. Постоянно боялась, что ее найдут и тут же увезут в храм, из которого и прибыл святой брат Инат. А оттуда ей уж точно не сбежать.

– Ты устала? – заметил ее странное поведение Март.

– Все хорошо, – заверила девушка. – Не привыкла так долго сидеть на одном месте.

– Да, порталом было бы значительно быстрее, – согласился Март. – Но наставнику еще несколько месяцев нельзя будет пользоваться магией.

– Поэтому мы и не будем говорить ему о моей усталости. – Джесса заговорщицки подмигнула.

– А вы… поженитесь, да? – У паренька даже глаза засверкали от любопытства.

– Вот же маленький сплетник! – наигранно возмутилась Джесса. – Мы… должны встретиться с его отцом. Все же Рейв сын герцога и племянник нашего короля. А я птица не столь высокого полета.

– Но наставник любит тебя!

Джесса уставилась на Марта полным удивления взглядом, не ожидая от него такого романтического настроения. Особенно забавно это смотрелось на фоне того, как старательно он строил из себя взрослого, способного решить если не все, то многое.

– Любовь не всегда может быть решающим фактором. – Девушка покровительственно похлопала Марта по руке и перевела тему, указав на одно из зданий: – Кажется, это наша гостиница. Наконец-то можно будет размять ноги!

Прибытие в столицу ознаменовалось сильнейшей метелью. Последний отрезок пути Джесса просидела в карете, не смея и носа высунуть в окно. Поэтому, когда они остановились, а дверь открылась, впуская холодный воздух и горсть снежинок, она даже отшатнулась и уткнулась носом в муфту. Но, увидев протянувшего к ней руку Рейва, сразу же устремилась навстречу, опасаясь, как бы он не заболел при такой непогоде. Раньше ей и в голову не пришло бы о таком волноваться. Огненные маги никогда не мерзли. Но массивные блокираторы на запястьях надежно перекрывали ток магии.

– Идем, нас уже ждут, – сказал Рейв, помогая ей выйти из кареты.

– Кто? – вроде бы безразлично поинтересовалась Джесса, в то время как от волнения внутренности пытались скрутиться в тугой узел.

– Прислуга, – ответил комендант и с улыбкой добавил: – Отец живет в другом доме.

И пусть девушка понимала, что над ее страхом потешаются, все равно обрадовалась возможности встретиться с герцогом как можно позже. В идеале никогда, но раз уж она дала свое согласие остаться с Рейвом, встретиться придется.

В доме их действительно поджидали только слуги. Довольно молодой, но очень представительный дворецкий. Худая, словно после изнурительной болезни, экономка. Несколько мускулистых лакеев, явно раньше подрабатывавших перетаскиванием грузов. И две молоденькие горничные, стреляющие любопытными взглядами в Рейва и его младшего брата. Март был удостоен лишь беглым взглядом, то ли из-за молодости, то ли из-за простой одежды. Джесса тоже не вызвала бы особого интереса, если бы Рейв не представил ее как свою невесту. Вот тогда она в полной мере почувствовала себя бабочкой, нанизанной на булавку коллекционера. Хорошо хоть, расспрашивать не осмелились, а потом Джесса скрылась в выделенной ей комнате. Там она и просидела несколько часов, пока не поняла, что слишком сильно проголодалась.

Если бы кто-то увидел, как она крадется по коридору, опасаясь встретить обитателей этого дома, то явно усомнился бы в ее душевном здоровье. Девушка и сама понимала, что ведет себя довольно глупо, но ей нужно было время привыкнуть к статусу невесты такого известного человека.

– Шейна, вам помочь? – неожиданно раздалось за ее спиной, отчего Джесса чуть не споткнулась на лестнице.

Настороженно оглянувшись, она обнаружила пожилого мужчину в простой одежде темно-синего цвета. В руках он держал поднос, на котором стояла фарфоровая чашка, распространявшая вокруг себя терпкий аромат кофе. Предположив, что это один из слуг, которого ей не успели представить, Джесса мило улыбнулась ему:

– Я хотела найти кухню, чтобы что-нибудь перекусить.

– Вам могут принести все в комнату, стоит только позвонить в колокольчик и вызвать горничную.

– Нет, не стоит, – слишком поспешно возразила Джесса. – Меня с детства приучили, что в комнате можно есть, только когда ты болен.

– Какие строгие правила в вашей семье, – с доброй улыбкой сказал мужчина, а в зеленых глазах появились маленькие золотистые искорки.

«Убийственные, можно сказать», – с тоской подумала Джесса, вспоминая все те годы холода и отчуждения.

– Простите, я вас отвлекаю, – спохватилась она. – Вы, наверное, несли кофе шейну Рейву.

– О, не беспокойтесь, хозяин точно не будет меня ругать за небольшое опоздание, – заверил пожилой слуга и поставил поднос на небольшую декоративную тумбу – Давайте я лучше провожу вас на кухню.

– Я бы не хотела утруждать вас.

– Какие могут быть труды в небольшой помощи будущей хозяйке этого дома.

– Не говорите так! – резче, чем следовало, попросила Джесса.

– Простите. – Мужчина поклонился и осторожно спросил: – Неужели я ошибся?

– Нет… Нет, извините, просто еще ничего не решено. – Джесса прикусила губу, понимая, что разговор по душам со слугой – не самое правильное занятие. Но он был так добр и проявлял к ней такое участие. А она просто хотела выговориться.

– Вы не дали своего согласия? – искренне удивился собеседник.

Вздохнув, девушка печально посмотрела на него и ответила:

– Не я, а его отец. И не думаю, что герцог согласится.

– И в чем же причина такой уверенности? – Слуга спустился на пару ступеней и приглашающим жестом предложил ей следовать за собой.

– Потому что я неровня его сыну. Да, я дочь графа, но… Мне кажется, отец Рейва мечтал о более достойной партии для первенца.

Слуга хмыкнул и некоторое время молча вел Джессу за собой. И только когда они спустились в холл и повернули в один из коридоров, спросил:

– А вы не задумывались, что отец хозяина хочет, чтобы его сын был счастлив в браке? Все его сыновья, – дополнил он немного тише.

– Вы и правда так считаете? – неуверенно поинтересовалась Джесса.

Но ответ услышать не успела. Одна из дверей открылась, и им навстречу вышли Рейв и Арет. Мужчины удивленно замерли и одновременно воскликнули:

– Отец!

– Ну вот как же вы не вовремя, – расстроился тот, кого Джесса ошибочно приняла за слугу. – А ведь так хорошо общались! Правда ведь, милая?

На ошарашенную девушку уставились две пары зеленых и одна пара черных вопрошающих глаз. Приоткрыв рот, она поняла, что не может сказать ни слова, поэтому просто послушно кивнула.

– Ты ведь ее не запугивал? – недобро прищурившись, спросил Рейв, подходя к своей невесте.

– Да зачем мне это? – обиделся могущественный герцог Богат ди Негойский. – Я тебе что, на ледяников твоих похож?

– Ты не о том спрашиваешь, – вмешался Арет, заметив, как Джесса слегка побледнела. – Лучше поинтересуйся, понравилась ему твоя невеста.

– Еще не понял, – видимо, из вредности заявил герцог и все же добавил: – Но девочка вполне милая.

«Хочу назад, в крепость», – с тоской подумала Джесса и незаметно ухватила Рейва за полу камзола, пытаясь обрести хоть толику душевного равновесия.