Во власти дурмана

Несмотря на то, что в голове всё было как в тумане, и комната, равно как и мой потенциальный насильник, расплывались перед глазами, мысль, что Торбиан не тот человек, которому я хочу отдать свою невинность, вспыхнула в голове, точно маяк в ночи.

И тут же в груди обжигающей лавой расплескался гнев.

Да как он смеет! Опаивать меня какой-то дрянью, принуждать в интимной близости. Не позволю!

Я вскинула руку, призывая на помощь свою магию.

Очевидно, подготавливая это нападение, Торбиан то ли не учёл специфику моего дара, то ли просто не подумал о том, что я могу представлять серьёзную угрозу.

И очень зря.

Раздался звон бьющегося стекла и громкий «вжух». После чего Торбиан закричал от боли, потому что удлинившаяся ветка шиповника, растущего под окнами, насквозь пробила ему плечо, а затем, точно удав, оплелась вокруг туловища, связывая руки.

Я дёрнула кистью, и ветка вместе со связанным Торбианом дёрнулась назад, оттащив принца к окну.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в комнату вбежал Герарт в привычном облике Алана.

— Ваше Высочество!

Юноша растерянно посмотрел сначала на меня, а затем на Торбиана, сидевшего на полу возле окна и стонущего от боли.

— При…ве…ди… це…ли… — с огромным трудом по слогам попыталась выдавить я, но оборвалась на полуслове и жалобно застонала, ощущая, как по телу распространяется нестерпимый жар.

Герарт тут же оказался возле меня и попытался взять за руку, но я лишь вяло оттолкнула его ладонь.

— Сок… — выдавила я с усилием. — Яд…

Да, там был не яд. Но на более внятное объяснение у меня не было сил. А так Герарту хватит информации, чтобы сориентироваться и позвать помощь.

При слове «яд» Герарт побледнел и тут же выскочил из комнаты, очевидно, отправившись-таки за подмогой.

Я же, выгнувшись дугой на постели, непослушными пальцами принялась дорасстёгивать оставшиеся пуговицы на блузке, потому что мне казалось, будто ткань натирает кожу, усугубляя мои страдания.

Раздеться полностью я не успела: послышался громкий топот и в поле моего зрения появился Алваро с перекошенным от страха лицом.

— Элли!

Он тут же рухнул на колени возле моей постели и принялся выводить руками надо мной какие-то замысловатые символы.

В воздухе вспыхнули какие-то руны, значение которых от меня благополучно ускользнуло.

Жжение под кожей стало совсем нестерпимым, и я принялась остервенело расчёсывать шею и грудь.

С каждой секундой мне становилось всё хуже и хуже, и в конечном итоге я полностью утратила связь с реальностью.

Какой-то частью сознания я улавливала присутствие рядом с собой каких-то людей и даже слышала голоса, но уже была не в состоянии понять, кто и что мне говорит. Только отталкивала чужие руки, пытавшиеся меня трогать, и злобно рычала на попытки накрыть меня хоть какой-то тканью.

— Элли…

В какой-то момент сквозь туман до моего одурманенного сознания пробился голос Вирайна.

— Вир… — я с трудом разлепила губы, чтобы откликнуться, показать, что я его слышу.

— Тшш… — ласковые руки прошлись по щекам и шее, и на этот раз у меня не возникло и тени желания сбросить их. — Потерпи, девочка. Скоро станет легче.

— Больно, — жалобно всхлипнула я. — Жжётся.

— Я знаю.

Сухие губы прошлись по щеке, ласково сцеловывая слёзы.

— Ты мне доверяешь?

— Да.

Я не отдавала себе отчёт, что именно говорю и на что соглашаюсь. Но в том, что я верю Вирайну и готова вручить ему собственную жизнь, не сомневалась ни на секунду.

— Я позабочусь о тебе, — пообещал Вирайн. — Просто доверься.

Я подняла руки, которые, казалось, весили не меньше тонны, и обвила его за шею, после чего вслепую — ибо перед глазами стояла сплошная молочная пелена, не позволяющая разглядеть хоть что-то, — прижалась к его губам своими, втягивая в поцелуй.