Вирайн

Я неохотно был вынужден признаться хотя бы самому себе: отношения Эллины и Торбиана меня дико бесят.

Да, сама Элли уверяет, что не испытывает к принцу никаких чувств. Однако всё равно продолжает ходить к нему на свидания и не говорит категоричного «нет».

Сколько времени потребуется, чтобы это «нет» превратилось сначала в «может быть», а потом и в «да»?

Я запретил себе думать об этом. Какой толк в ревности? Эллина мне не принадлежит. Она не жена мне и даже не невеста. И у меня нет никакого права навязывать ей своё мнение относительно того, с кем ей стоит общаться, а с кем нет.

Хотя, положа руку на сердце, мне бы хотелось. Иметь право запретить ей общаться с этим смазливым принцем, насквозь пропитанным фальшью и лицемерием.

На фоне Торбиана даже Хайот выглядел лучше. Хайот, хоть и бестолочь, но бестолочь порядочная, для него слово честь не пустой звук.

Торбиан же напоминает паука. Я вижу его цепкий взгляд, постоянно направленный на Эллину, стоит ей оказаться рядом с ним.

Это не взгляд влюблённого мужчины. Это взгляд хищника, затаившегося в кустах и выгадывающего подходящий момент, чтобы напасть.

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, я принялся перебирать заготовки медальонов в небольшой шкатулке, рассматривая их так и эдак, выбирая тот, который лучше всего подойдёт Эллине.

Очки — прекрасный маскирующий артефакт. Но слишком очевидный и приметный. Так что раз уж моей принцессе так хочется иметь возможность сбегать из академии под фальшивой личиной, она должна максимально сливаться с толпой, становясь фактически безликой.

Со стороны коридора вдруг послышались торопливые шаги, а затем дверь в мой кабинет резко распахнулась, явив моему взгляду запыхавшегося и крайне чем-то взволнованного Тария.

— Ты уже совсем разучился стучаться? — поинтересовался я раздражённо.

— Не до расшаркиваний сейчас, — отмахнулся тот. — Пошли со мной. Твоя помощь может понадобиться.

— Помощь с чем?

— Принц Торбиан отравил Эллину. Подробностей пока не знаю, но Баст потребовала, чтобы мы с тобой срочно явились в комнату твоей принцессы.

Я на секунду замер, ощущая, как по спине будто скатился кусок льда.

Торбиан отравил Элли? Что за глупость! Зачем ему это делать?

— Идём.

Я вскочил из-за стола, подошёл к Тарию, подхватил его под руку и вышел из кабинета, громко захлопнув за собой дверь и наложив на неё запирающие чары.

Путь до общежития факультета боевой магии занял у нас ровно семь минут.

В комнате, которую Эллина делила с Мейрой, было буквально яблоку негде упасть.

Возле разбитого окна, нанизанный на ветку шиповника, точно бабочка на булавку, сидел бледный и крайне недовольный Торбиан, весь торс которого был оплетён всё той же веткой.

Над принцем причитала одна из девочек Бастельфис, тщетно пытаясь освободить того от пут, чтобы оказать первую помощь.

Чуть в стороне, возле стола, с крайне мрачными выражениями лиц стояли Мейра и князь Греджерс, возглавляющий депмиссию из Холдора и вроде как несущий ответственность за своих принца и принцессу.

На всё это я взглянул лишь мельком, поскольку мой взгляд практически сразу прикипел к кровати, на которой, жалобно постанывая и отчаянно расчёсывая оголённую грудь, разметалась Эллина, вокруг которой столпились Бастельфис, Кея и ректор Фейтман.

— А вот и вы, — Бастельфис бросила на нас с Тарием быстрый взгляд.

— Зачем они здесь? — одновременно с ней возмущённо спросил ректор. — Нам здесь лишние люди ни к чему!

— А лишних здесь и нет, — холодно отрезала Баст и жестом поманила нас к себе. — Принц Торбиан опоил Эллину соком с вытяжкой из пурпурной туберозы, после чего, полагаю, попытался совершить сексуальное насилие, однако Эллина даже в одурманенном состоянии смогла дать ему отпор.

У меня в крови вскипела ярость, и если бы не Тарий, схвативший меня за плечо, я бы набросился на Торбиана и безыскусно оторвал ему голову.

— Почему Эллина всё ещё не в лазарете? — решив разобраться с принцем позже, спросил я у Бастельфис.

— Чтобы целая толпа народа увидела её в таком состоянии? — тут же взвился Алваро, которого всего буквально потряхивало не то от гнева, не то от волнения за крестницу. А возможно по их связи он ощущал отголоски того, что испытывала она. — Это исключено! И так скандала не избежать…

Я проигнорировал его слова и выжидательно посмотрел на Бастельфис.

— Нет никакой разницы, где Эллина находится, здесь или у меня, — заметила она. — В лечении транспортировка ничем не поможет.

Очередной стон Эллины перешёл в болезненный крик, от которого у меня сжалось сердце.

— Почему ты ей не помогаешь? — спросил я. — Дай противоядие или хотя бы погрузи её в сон!

— От пурпурной туберозы нет противоядия, это ведь не яд, а сильнейший афродизиак. И сон тут Эллине ничем не поможет. Чтобы ей стало лучше, она должна подчиниться действию этой дряни и, так сказать, исполнить все свои желания.

Алваро ещё сильнее побледнел (хотя, казалось бы, куда ещё сильнее?) и с ужасом уставился на целительницу.

— Думаю, прежде чем обсуждать лечение принцессы, нам стоит выпроводить всех посторонних, — заметил Кея, как всегда сохранявший абсолютное спокойствие. — Ректор, — он прямо посмотрел в глаза Алваро, — полагаю, вы захотите лично доставить принца Торбиана в лазарет и допросить до того, как прибудет королевская стража.

— Я… — Алваро явно собирался возмутиться, но вдруг осёкся и, тяжело вздохнув, кивнул.

— Делайте, что считаете нужным, — разрешил он. — Объяснения с Адрианом я возьму на себя.

С помощью режущего заклинания он отделил ветку шиповника возле окна, после чего подхватил всё ещё связанного Торбиана чарами левитации и покинул комнату.

Следом за ним вышли и князь Греджерс с Мейрой.

— Вирайн, — принцесса задержалась в дверях и печально посмотрела на меня. — Я не знала, что он собирается делать. А если бы знала, никогда бы не позволила.

«Как будто Элли от этого легче», — мрачно подумал я, однако кивнул, показывая Мейре, что услышал её.

Как только она вышла, я с грохотом захлопнул дверь, для надёжности закрыв её на несколько мощных заклинаний, и повернулся к Бастельфис.

— Надеюсь, у тебя есть план?

— Зависит от того, какие именно отношения связывают тебя и принцессу, — ответила она. — А точнее, что именно она к тебе испытывает.

— Причём тут это?

— Она никого к себе не подпускает, — объяснила она и попыталась взять Элли за руку — принцесса тут же начала извиваться, точно вывороченный из земли дождевой червь. — Вообще никого, даже Алваро. Однако есть надежда, что она подпустит тебя.

Звучало сомнительно, но я решил всё же попробовать.

— Элли, — мягко позвал я, опустившись на колени возле кровати.

И сам был шокирован тем, как Эллина ответила мне едва слышным «Вир…»

По её щека потекли тоненькие ручейки слёз, и я тут же протянул ладони, чтобы стереть их.

— Тшш… — тихо проговорил я. — Потерпи, девочка. Скоро станет легче.

— Больно, — жалобно всхлипнула Элли. — Жжётся.

— Я знаю.

Я наклонился и ласково поцеловал её в щёку, а затем вопросительно посмотрел на Бастельфис.

— Что ж, с этим можно работать, — удовлетворённо кивнула та, а затем повернулась к Тарию. — Нам понадобится твоя помощь. — А затем снова обратилась ко мне. — Предупреждаю сразу, то, что я предложу, довольно опасно и крайне болезненно, причём не для Эллины, а для тебя.

— А Элли?

— Ей станет легче практически сразу, как мы начнём.

— Тогда я готов.

Неважно, насколько мне будет больно. Главное, чтобы Элли избавилась от мучений.