Глава 16

— Что ты здесь делаешь? — страх прорывается в голос, он дрожит. Я снова оглядываюсь, не зная, кого пытаюсь теперь высмотреть в пёстрой толпе. — Вы что, решили напасть на Аркадис?

— Пока нет, — хмыкает он, продолжая разглядывать.

— Тогда что?

— Нам надо поговорить.

Я смотрю на Мира в изумлении.

— Ты проделал такой путь, чтобы поговорить со мной?

— Не только, — его взгляд становится темнее, я по инерции отступаю на шаг. Тут же мое запястье оказывается в захвате.

— Пусти, — шиплю я, — пусти меня, иначе я закричу.

— Давай поговорим, — терпеливо, почти по слогам, повторяет Мир. — Поверь, это важно для нас обоих.

— Да неужели? — сарказм вырывается сам собой. — Не до конца меня использовал? Придумал новую идею, как окончательно смешать с грязью?

Он сжимает зубы, от злости раздувая ноздри. Кажется, ему трудно сдерживать эмоции. Только я не собираюсь помогать Миру. Я сказала правду, если она ему не нравится — это не мои проблемы.

— Ада, — он дёргает меня на себя, от неожиданности я снова впечатываюсь в его грудь. — Ты…

Он не договаривает, потому что, когда я поднимаю на него глаза, наши лица оказываются слишком близко. Настолько, что я чувствую на своем дыхание Мира. Моя злость моментально растворяется, на ее место приходит растерянность и… предвкушение.

Тело как будто начинает вибрировать, дыхание учащается, а сердце бьётся быстрее. Я облизываю губы, и Мир сильнее сжимает мое запястье, опуская на них взгляд. Мне больно, я морщусь, но вижу: он делает это несознательно.

Реальность вокруг как будто замедляется, смазывается, даже звуки пропадают. Мир наклоняется ещё ближе к моим губам, я инстинктивно их раскрываю, но здравый смысл все же берет верх.

Мы на рыночной площади, в толпе людей, среди которых могут быть те, кто меня знает. Мир чужак, может, сходу и не понять, что оборотень, но очевидно, что не отсюда. Даже мое нахождение рядом с ним вызывает вопросы, про остальное я и вовсе молчу.

Я резко отхожу, отворачиваясь. Несколько секунд нужно, чтобы успокоиться. Когда поворачиваюсь к Миру, вижу, как сильно он напряжен.

— Давай поговорим, Ада, это действительно важно, иначе бы я не пришел.

Я киваю.

— Только не здесь.

— Идём, — он кивает в сторону от рынка, на расстоянии в метр друг от друга мы идём к переулку.

— Куда мы? — спрашиваю, когда людная улица остаётся позади.

— Я снял номер в гостинице ближе к окраине, чтобы не светиться в центре.

Я останавливаюсь, и Мир следом за мной, разглядывая.

— Ты меня боишься? — задаёт вопрос. — Я никогда не причиню тебе зла.

— Что? — вздернув брови, я нервно смеюсь. — Ты сам себя слышишь?

Он сжимает губы.

— Больше никогда.

— Я не верю оборотням, — обойдя его, иду дальше, — но впрочем… Мы можем пойти в гостиницу. Потому что я тебя не боюсь.

Он догоняет меня, дальше мы идём рядом.

— Ты изменилась, — щурясь, произносит Мир через какое-то время.

Я пожимаю плечами. У меня появилась магия, превосходящая по силам даже Академию, а ещё я, возможно, ведьма. Добавляет уверенности в себе. По крайней мере, мне больше не надо дрожать от мысли, что я столкнусь с оборотнем. Дрожать должны они.

Только когда мы проходим здание старой заброшенной школы, я начинаю нервничать. Это та самая дорога, по которой я бежала в ночь исчезновения родителей. И кажется, Мир идёт в сторону дома, где мы тогда остановились.

Не успеваю себя накрутить, как мы сворачиваем к зданию старой маленькой гостиницы.

— Так себе местечко, — замечаю, поднимаясь по ступеням в полутьме, света тут нет.

— Раньше в этом районе было немало оборотней, — говорит Мир, доставая ключ.

— Отдаешь дань традиции?

Он, не отвечая, пропускает меня в небольшую комнатушку с узкой кроватью, немного покосившимся шкафом и тумбочкой в углу. Вот и все убранство, плюс дверь в уборную. Окно закрыто плотными шторами, полоска света, пробиваясь через узкую щель, разрезает грязный пол. Я провожу пальцем по воздуху, разгоняя плавающие на свету пылинки.

Мир молча разглядывает меня, я вздыхаю.

— О чем ты хотел поговорить?

— Ты меня обманула. На самом деле у тебя есть запах.

Я киваю.

— Да, обманула. И что?

Мир делает шаг ко мне, я снова отступаю, в узком пространстве комнаты сразу упираясь ногами в кровать.

— Очень многое, иначе бы я не пришел сюда, — он разглядывает мое лицо. — Ты моя истинная, Ада.

Я вздергиваю брови, не сразу соображая, о чем он. За всеми этими событиями слова бабки-ведьмы о нашей истинности напрочь выветрились из моей головы. Я вспоминала Мира, но никак не это.

— Ты это серьезно? — ладно, выжившая из ума бабка верит в подобное, но Мир… Такого я не ожидала. — Истинная? И как ты это понял?

— Я почувствовал твой запах. У волков с этим просто: запах истинной невозможно спутать ни с одним другим.

Я рассматриваю его с недоверием. Даже в голову не приходит засмеяться, потому что на его слова не находится аргументов. Природа оборотня для меня загадка. Но я видела сама, насколько сильно они опираются на запах в своей жизни. И когда Мир так уверенно говорит, я не могу ничего противопоставить.

Но как поверить в это? Неужели истинные пары действительно существуют? Сейчас я уже не могла так категорично высмеивать тех, кто в них верил. Слишком много изменилось за эти дни. Что я точно поняла: я не могу быть уверенной ни в чем.

— Ада… — Мир делает шаг ко мне, я выставляю вперёд руку.

— Я твоя истинная, и поэтому ты сбежал из армии? Чтобы найти меня? Для тебя это настолько важно?

Мир, хмурясь, отворачивается, постукивает пальцами по стене, штукатурка на которой дала трещину.

— Да, — смотрит на меня в упор, — для меня это важно. И для тебя тоже.

— Нет, — мотаю головой, пряча глаза. Боюсь, он увидит в них то, что я скрывала от самой себя. То, что скрываю даже сейчас. И почему не позволяю Миру приближаться.

— Нет? — дёргает он бровью, а через мгновенье я оказываюсь в его объятьях.

— Ты обещал… — шепчу я, борясь с желанием обвить его шею руками. Близость парализует меня, мое тело, словно магнитом, тянет к телу Мира, я не могу противостоять.

— Я не обижу тебя, Ада, — шепчет Мир, взяв мое лицо в свои ладони. — Слышишь? Я лучше сдохну, чем ещё раз причиню тебе боль.

Мне так хочется поверить тому, что он говорит. Что-то внутри меня хочет сдаться, обмякнуть в его руках, позволить и дальше касаться меня, прижимать к себе, целовать… По телу пробегает импульс, я жадно тяну носом воздух и рвано выдыхаю, видя, как темнеет взгляд Мира. Мне хочется верить, безумно хочется…

Но я не могу.

Отстранившись, ускользаю в другую часть маленькой комнатушки, Мир следит за мной взглядом исподлобья. Он обманул меня. Использовал, унизил, оскорбил. С моей помощью разбил армию людей и магов, убил неизвестно сколько человек. И вообще непонятно, в каком сейчас положении я. В армии, возможно, считают меня погибшей, но как только выяснится правда, ко мне наверняка наведаются.

К тому же Мир — оборотень. Верить ему — безумие. Я даже дяде Элу теперь не то чтобы доверяю… Да и непонятно, что конкретно нужно Миру от меня?

— Чего ты хочешь? — озвучиваю последнюю мысль. Мир хмурится.

— Ты моя истинная, мы должны быть вместе.

Я вздергиваю брови в удивлении.

— Так ты приехал за мной?

Он кивает, я невольно усмехаюсь.

— Ну ничего себе, — качаю головой. — Все настолько серьезно?

Мир сжимает зубы.

— Ты не понимаешь, что несет в себе истинность, Ада, — произносит спокойно. — В мире людей было уничтожено ее понятие как таковое. Но это не сказки, а реальность. Созданные друг для друга не могут быть разделены. Это подобно пытке, реальному физическому истязанию. Чем дальше, тем больше оно будет мучить, и ты будешь хотеть только одного: чтобы твоя истинная пара была рядом.

— У меня нет такого.

— Потому что ты человек. У оборотней инстинктивная сфера развита намного сильнее, поэтому я ощущаю нашу связь больше, чем ты. Но твоя привязанность ко мне будет расти с каждым днем. Ты ведь думала обо мне? Вопреки всему плохому, что я сделал?

Мир делает шаг ко мне, я выставляю руку вперед. Мне хочется сказать, что я не думала, не вспоминала даже, но это было бы враньем. Его образ сам по себе вспыхивал в моем сознании, и мысли о том, где он и что с ним, крутились в голове. Я могла отмахиваться от них сколько угодно, но факт оставался фактом: они приходили. А что, если Мир прав? Если истинные пары существуют, и скоро меня действительно скрутит от того, что его не будет рядом?

От этой мысли по спине пробегает холодок. Я не могу этого допустить. Как и принять. Он оборотень, я маг, мы не можем быть вместе, это никак не осуществить просто даже в обычном понимании семьи. Мы воюем, прямо сейчас воюем друг с другом.

— Так ты сбежал из армии? — спрашиваю его. — И что дальше? Предлагаешь жить, как обычные люди?

— Нет, — Мир качает головой. — Я должен вернуться в армию. Я хочу, чтобы ты отправилась со мной.

— Это невозможно.

— Что тебя здесь держит? Ты сирота. Раз ушла в армию, значит, приемной семьей не слишком дорожишь. Как и друзьями-подругами.

— Откуда ты все это знаешь? — настороженно спрашиваю я. — Как ты вообще меня нашел?

— Поболтал с ведьмой, у которой ты останавливалась. Ты называла ей город, в котором на тебя наложили заклинание. Я предположил, что это твой родной город, и отправился сюда. Ну а узнать твое имя не так уж сложно.

Вот так-так. Обронила название города, не подумав, а в итоге это же сработало против меня.

— Она цела? Ведьма? — дополняю, поймав недоуменный взгляд Мира. Он хмыкает, доставая самокрутки.

— Цела, — отвечает, закуривая, отдернув одну шторку, открывает окно и выдыхает в него дым.

Я слежу за тем, как он затягивается, задумчиво глядя на улицу, как дым вырывает у него из рта тонкой быстрой струйкой и растворяется в воздухе. Сейчас, когда Мир не смотрит на меня, мой взгляд сам тянется к нему, выхватывает черты лица, ведет по плечам и ниже. Я ничего не могу поделать: мне нравится смотреть на него. И чем больше я смотрю, тем сильнее хочется оказаться ближе, коснуться, зарыться пальцами в черные взлохмаченные волосы, провести по щетине.

Я сама не замечаю, как делаю несколько шагов к Миру, только когда попадаю в участок света, и солнце заставляет щуриться, попадая в глаза, осознаю. Отшатываюсь назад, Мир тут же поворачивается, почуяв резкое движение. Вот оно? Вот эта тяга, о которой он говорит? Невозможность находиться далеко друг от друга?

Мир тушит окурок о подоконник и оставляет его там же. Идет ко мне, я снова вытягиваю руку, не позволяя приближаться.

Смотрю на свои пальцы и вдруг понимаю: магия молчит. С того самого момента, как мы встретились с Миром, она ни разу не проявила себя. Уж я-то помню, какой она может быть своенравной, как действует вопреки моим желаниям. А сейчас молчит, никаких всплесков… Это значит, что магия не считает Мира опасным для меня?

А следом приходит другая мысль: я ведь рвалась в армию в нелепой надежде узнать что-то о моих родителях. Не представляла, как, но казалось, если подберусь ближе к оборотням, представится шанс.

Вот он. Мир хочет, чтобы я отправилась с ним, это значит, что я буду находиться среди оборотней, жить с ними, не боясь, что кто-то меня убьет. Разве это не идеальная возможность попытаться узнать о том, что случилось в ту ночь? Какой-то оборотень оставил следы на стене, забрал или убил моих родителей. Я должна попытаться найти его.

Я смотрю на Мира, чувствуя, как колотится сердце.

— Ты должен заслужить мое доверие, — говорю ему. Мир смотрит непроницаемо, но через пару секунд кивает.

— Ты поедешь со мной?

— Да.

Мир облегченно выдыхает, губ касается улыбка, но он тут же ее убирает.

— Ты не пожалеешь, Ада.

Он идет ко мне, и на этот раз вытянутая рука его не останавливает, Мир притягивает меня к себе и целует. Губы обжигает от его дыхания и касаний. Я не могу противостоять, как тогда в лесу, когда мы занялись сексом — мое тело живет само по себе.

Обхватываю Мира руками за шею, он прижимает меня к себе так тесно, что не хватает воздуха, его руки скользят по моему телу, гладят, сжимают, заставляя быть еще ближе. Тишина в комнате нарушается только нашим громким прерывистым дыханием, которое сводит меня с ума, разгоняя по венам кровь. Желание становится сильным, заполняет все тело.

Я даже не понимаю, как оказываюсь на кровати, прижатая телом Мира, как он залезает руками под мой балахон, гладит низ живота, и я со стоном откидываю голову назад, жмурясь от пронзившего тело импульса.

— С ума сойти, какая ты, — шепчет Мир мне в шею, целуя ее, я зарываюсь руками в его волосы. Это безумие, настоящее безумие — не мочь противостоять тому, кому не можешь доверять.

Я с трудом заставляю его оторваться от меня, посмотреть в глаза. Черный взгляд затягивает омутом, кажется, я могу раствориться в нем. Провожу чуть дрожащими пальцами по его губам, Мир тяжело выдыхает. Веду ниже, к груди, замираю, слушая, как быстро стучит его сердце под моей ладонью. Да, он здесь, он пришел за мной, потому что я — его истинная. Но это не значит, что он на самом деле любит меня. Это выбор судьбы, а не наш с ним.

— Давай остановимся, — прошу я, оглушенная этой мыслью. — Пожалуйста.

Мир, несколько секунд посмотрев, отстраняется, садится на край кровати. Быстро поднявшись, я одергиваю одежду и отхожу к окну. Смотрю на голубое безоблачное небо и пыльные крыши домов и не могу больше ни о чем думать. Мы — истинные, нас тянет друг к другу, потому что нас соединила судьба. А если бы не она, что бы тогда было между нами?