Глава 35

Я медленно открываю глаза, щурясь от дневного света, пробивающегося через неплотно задернутые шторки. В комнате очень душно, нечем дышать. Повернув голову, вижу рядом Мира, он сразу откладывает книгу, которую читал, и обеспокоенно смотрит на меня.

— Сколько времени?

— Недавно кончился завтрак. Как ты себя чувствуешь?

— Кажется, нормально, — я сажусь, но Мир бережно укладывает меня обратно. — Я хочу открыть окно.

— Ладно, — кивает он, — оно закрыто магией. Давай помогу встать.

Помощь Мира на самом деле не требуется, поднявшись, я не чувствую нигде боли, к тому же полна сил.

— Я, правда, нормально, — снимаю с окна печать и, распахнув створки, вдыхаю теплый ветерок, залетевший в комнату.

— Что это было, Ада? У тебя проблемы со здоровьем? — спрашивает Мир обеспокоенно.

Я вспоминаю серебристую дорожку, уходящую из моего солнечного сплетения, и обхватываю себя за плечи. Сомневаюсь, что это связано с моим здоровьем. Тут определенно что-то другое.

— Ты ничего не видел вчера? — спрашиваю Мира. — Когда мне было плохо.

— Ну ты корчилась на постели и кричала, а потом потеряла сознание. Сбежались девушки, вызвали врача, он ничего не обнаружил. Привести тебя в чувство не удалось… Я не знал, что и думать. Ада, ты понимаешь, что произошло?

У Мира такой испуганный взгляд, что от избытка чувств я утыкаюсь ему лбом в грудь, и тут же чувствую, как он гладит мою спину. Он боится за меня, всерьез переживает, ему страшно, что со мной что-то случится, что он потеряет меня. В то время как мой папа хочет отправить меня на поле боя убивать всех подряд, не особенно думая о том, что и я могу погибнуть.

Может, это истинность так влияет на Мира, и не будь ее, он бы даже внимания не обратил на меня… Но она есть, так зачем мне отворачиваться от единственного человека, которому я дорога?

— Ада, скажи хоть что-нибудь, — целует меня Мир в затылок.

— Я не знаю. Правда, не знаю… Это… Это было что-то извне, — поднимаю на него взгляд. Мир хмурится.

— Магическое воздействие?

— Скорее, колдовское…

Расширив глаза, я отстраняюсь и делаю круг по комнате. Мог ли папа что-то сделать? Но как, ведь он лишен силы и не может колдовать? А если он обратился к кому-то за помощью? Но к кому?

— Идем! — кидаю я, хватая сумку и направляясь к выходу.

— Куда мы? — Мир догоняет меня в коридоре, но я не отвечаю, спешно сбегая по лестнице. Выскочив за ворота общины, вижу Кеина с парой парней его возраста.

— Кеин! — крикнув, бегу к нему. — Когда ты был у Камиллы последний раз?

Растерявшись, он бросает взгляд на Мира, но отвечает:

— Вчера днем, а что?

— Ничего, — сжав губы, я иду в сторону площади, Мир следом за мной, а через полминуты догоняет и Кеин.

— Ты объяснишь, что происходит? — кажется, Мир начинает злиться, но я упорно молчу.

К кому мог пойти папа за помощью? К ведьме, которую знал когда-то давно? Которая помогала ему в молодости?

Задняя дверь в дом оказывается открыта, и я принимаю это за дурной знак. Взлетев по лестнице, захожу в гостиную и, вскрикнув, закрываю рот ладонью. Камилла и ее бабушка лежат на полу с широко открытыми глазами, полными ужаса. На них никаких следов ранений, но обе однозначно мертвы.

— Что за… — тянет Мир, а Кеин бросается к Камилле, выкрикивая ее имя. Не выдержав, я отступаю в маленькую кухню, отмечая на полу полустертые знаки и рассыпанные травы.

— Она мертва? Мертва? — голос Кеина, слишком высокий по сравнению с обычным, раздается из соседней комнаты, а я сжимаю кулаки, давя слезы. Мне нельзя раскисать, не сейчас.

Открыв сумку, достаю карту и замираю с гулко бьющимся сердцем. Гримуары. Ведьмовский и отцовский — я забыла их в доме папы.

— О нет… — шепчу, в ужасе прикрывая глаза.

— Успокойся, Кеин, — слышу голос Мира, — ей уже не помочь. Иди сюда… Иди сюда!

Открыв глаза, выглядываю в комнату и вижу, как Мир обнимает Кеина, а тот плачет, стараясь подавить истерику.

Разложив дрожащими руками карту на столе, я достаю папину пуговицу. Что случилось сегодня ночью? Какой-то колдовской обряд? Почему ведьмы погибли? Связано ли это с папой? И связано ли с тем, что случилось со мной?

Сосредоточившись, я повторяю заклинание поиска снова и снова, но ничего не происходит. Совсем ничего. Никакого ощущения присутствия, никакой ползущей темноты.

— Ну давай же, — шепчу я непонятно кому, а следом слышу слова из комнаты.

— Что могло произойти? — это Кеин.

— Похоже, они делали какой-то обряд, — отвечает Мир задумчиво.

— Обряд, от которого погибли? Ты знаешь такие?!

— Сила, помогающая ведьмам — это нечто внешнее, не так, как у нас или магов. Природа Силы до конца не изучена. Большинство ведьм используют ее помощь в благих целях, но есть и другие. У Силы, как и у человека, светлая и темная сторона. И обе стороны дают почти безграничные возможности. За определенную плату.

Последнее замечание звучит устрашающе. Я закрываю глаза и снова повторяю заклинание. И снова ничего не меняется.

— Хочешь сказать, Камилла с бабкой творили темный ритуал и погибли? Но чего они хотели добиться?

— Я не знаю, Кеин, — голос Мира звучит устало. — Из того, что я изучал по колдовству… Кажется, кто-то принес их в жертву, чтобы забрать их дар.

Я застываю от этих слов, страх проходит по телу волной. Мог ли папа так поступить с ними? Забрать их дар, чтобы потом забрать… мой? Устало опустив руку с пуговицей, я смотрю в окно сквозь пелену слез.

Я не хочу верить в происходящее. В то, что мой папа на самом деле сумасшедший фанатик, готовый пойти на все ради достижения своей цели. Это значит, что при необходимости он переступит и через меня. Сейчас у него гримуар и с ним Сила великого.

Он поможет оборотням в войне, а потом постарается сделать так, чтобы я убила Мира. А если я откажусь, он просто заберет мою магическую силу и сделает это сам. Такого я не могу допустить. Я не должна была так теряться вчера. Я повела себя глупо, решив, что папа пока не опасен. И это стоило двух жизней ни в чем не повинных людей.

— Ада, — Мир появляется в дверях кухни, и я сжимаю пуговицу в кулаке, разворачиваясь так, чтобы закрыть собой карту. Быстро иду к нему и почти выталкиваю обратно в комнату. Кеин стоит, прислонившись спиной к стене, тела аккуратно переложены на постели, глаза закрыты.

— Мне очень жаль, — произношу осипшим голосом. Кеин только бросает быстрый взгляд, ничего не говоря. Мир выводит меня на улицу, когда мы выходим на площадь, говорит:

— Ты знала, что с ними что-то случилось. Откуда?

Я растерянно гуляю взглядом по площади, не зная, что сказать. Мне нужно немного времени, чтобы все обдумать. Стоит ли говорить сейчас всю правду или что-то утаить?

Меня как будто слышат свыше, потому что в этот момент к нам подбегает какой-то парень.

— Мирвольф, — он кланяется, тяжело дыша. — Я бежал за вами от Гремвольфа.

Покосившись на меня, он отводит Мира в сторону и что-то тихо втолковывает. Я пытаюсь собраться с мыслями. Если я права, и папа вернул силу, он наверняка направится в сторону боев. Он сам сказал, что ему даже не надо находиться непосредственно рядом с магами, можно расположиться неподалеку… И что дальше? Он поможет им, а потом? Заберет мою силу, как забрал ее у мамы? Тогда я буду ему не нужна… Но для этого ему наверняка надо быть недалеко от меня. Или убить еще пару ведьм.

— Ада, пришли вести с полей, — Мир берет меня за локоть, я испуганно смотрю на него. — Возможно, бой начнется раньше, мне надо срочно выдвигаться туда.

— Хочешь, я открою портал?

— Нет, — качает он головой. — Береги силы, ладно? И прошу тебя, не выходи никуда из общины. Это ради твоей же безопасности.

— Ладно, — киваю я, — хорошо. Тебе уже надо идти?

— Да.

Не удержавшись, обнимаю его за шею, притягивая ближе, и целую.

— Я люблю тебя, Мир, — срывается с губ само собой. Его взгляд меняется, растерянность перемешивается с нежностью. Он утыкается лбом мне в лоб. — Обещай, что вернешься целым и невредимым, — шепчу, глотая слезы.

— Ты же знаешь, меня нельзя убить, — улыбается он в ответ.

Я киваю, хотя и знаю, что на самом деле это не так. А еще знаю, что сделаю все для того, чтобы защитить его.

Печать на дверь и окна я не ставлю, знаю, что если вернусь в Кемвуд, то не через портал. Попасть сюда магическим путем невозможно, эти слова Мира я запомнила. И чтобы не рисковать — уходить тоже лучше ножками.

Я могла бы перенестись к дому, где жил папа, он близко к краю города, но не уверена, что два портала за короткое время не скажутся на моих силах. Потому придется добираться на свой страх и риск, надеясь, что ни на кого не нарвусь.

Дверь в комнату распахивается, я вздрагиваю от неожиданности, увидев на пороге Кеина. Он уже успокоился, на лице печать отстраненности.

— Кто их убил? — спрашивает жестко. — Только не отнекивайся, Ада! Ты знала, что надо идти к ним, знала, что что-то случилось!

— Кеин… — я вздыхаю, закусывая губу. — Этого человека уже нет в городе. Но поверь, я сделаю все, чтобы его остановить. Я не позволю ему больше творить подобное.

— Кто он?

— Он ведьмак. Великий ведьмак. Ему нужно было вернуть свою Силу, это долгая история.

— Для этого он убил Камиллу и ее бабушку?

— Скорее всего, — киваю я. — Мне надо уходить, Кеин.

— Куда ты? — он хватает меня за руку и не отдергивает, как раньше, когда боялся, что это учует Мир.

— Я должна помешать ему. Для этого мне надо уйти из Кемвуда и переместиться в другой город.

— Я пойду с тобой.

Растерянно открываю рот, не находя слов. Конечно, иметь рядом союзника неплохо, но Кеином движет чувство мести, а я… Я все еще надеюсь, что смогу остановить папу. Призрачная надежда, конечно, не факт, что осуществимая, но я должна попытаться.

— Я пойду с тобой, — уверенно повторяет Кеин, чтобы я поняла: это не обсуждается.

— Ладно, — кидаю ему. — Только помалкивай о том, что ты оборотень. Идем, надо выбраться из Кемвуда и постараться не попасться на глаза тем, кто может донести об этом Миру.

— Тогда сделаем так: я выйду первым, пристроишься за мной на расстоянии в несколько метров. Я буду чувствовать твой запах и сразу пойму, если ты отстанешь.

— Хорошо.

Кеин ведет меня одному ему известными улицами, на которых практически нет людей. Приходится шагать быстро, даже дыхание сбивается, но я стараюсь не отставать. Мне нужно только добраться до своего дома, убедиться, что с дядей Элом и его семьей все в порядке, что город эвакуирован, и тогда я перемещусь в Андрону. Миру понадобится пара дней, чтобы добраться туда, я как раз управлюсь. И уже в Андроне расскажу ему всю правду.

После границы города мы устраиваемся в пролеске, где я немного отдыхаю. Кеин, конечно, не успел устать, оборотни по своей природе намного выносливее.

— Почему ты не на войне? — спрашиваю его, поблагодарив за воду. Перед выходом он сбегал к себе за рюкзаком.

Кеин, щурясь, разглядывает полянку, на которой мы сидим.

— Я полукровка, — поворачивается ко мне. — У меня проблемы с обращением. Иногда не могу вернуться в человека, иногда, наоборот, не сразу выходит стать волком. Мир разумно рассудил, что на войне такие не нужны.

— Это не только военный расчет. Он не хочет, чтобы такие, как ты, погибли.

— Наверное, — хмыкнув, Кеин срывает травинку и зажимает зубами.

— Вы с ним совсем не ладите, да?

— Мы почти не общались, — Кеин обхватывает руками колени. — Его не было с утра до вечера, отец решил сделать его воином… Каждый вечер Мир валился с ног от усталости. Ивера говорила, у него была очень серьезная подготовка… Кроме того, он должен был углубленно изучать магию и колдовство. Видимо, отец уже тогда решил, что когда Мир вырастет, то возглавит армию. А у меня было самое обычное детство с прятками, игрушками и ватагой ребят по всей округе. Конечно, отец не сильно мной интересовался, у него вообще с этим проблемы, и когда мама умерла, я оказался предоставлен сам себе. Если бы не Ивера, не знаю, как бы я справился… Но у меня все равно была обычная жизнь, и, кажется, Мир возненавидел меня именно за это.

— Мне жаль, — говорю после нескольких минут тишины, Кеин только кивает.

Мне, и правда, жаль их обоих. Мира за жизнь, которой он не хотел, уж я сейчас понимаю его, как никто другой. Кеина — за то, что он так и не стал частью семьи, которая так ему нужна… Так не должно быть, перед лицом опасности мы должны прощать друг друга и быть вместе, а не лелеять в себе старые обиды.

— А Камилла? Ты любил ее? — смотрю на него, убирая волосы за уши. Не уверена, что он захочет отвечать, но Кеин даже не держит паузу.

— С ней было легко, но нет, я не любил ее… С любовью у меня вообще проблемы, Ада, — усмехнувшись, он выплевывает травинку. — Долгая история. Давай делать портал.

Поднимаясь следом за ним, я ничего не говорю. Кажется, в прошлом Кеина тоже была своя история, которая наложила отпечаток на его жизнь. Но сейчас это действительно не важно.

— Держись за меня крепче, — говорю ему, он только кивает.

Портал я создаю в свою комнату в доме дяди Эла, искренне надеясь, что найду дом пустым. Как и сам город. Я уверена, что боевые действия переместятся в него неизбежно.

Как только мы оказываемся в полутемной из-за плотно задернутых штор комнате, я падаю на кровать, чувствуя сильную слабость. Перемещение на такое расстояние дается намного тяжелее, чем в черте одного города. Кажется, чтобы окончательно прийти в себя, мне придется пролежать несколько часов.

— Ты как, Ада? — склоняется надо мной Кеин, я устало качаю головой.

— Посмотри, есть ли кто в доме, — шепчу, тяжело выдыхая. — Только сразу говори, что ты со мной.

Кивнув, Кеин неслышно уходит, прикрыв дверь. Пытаюсь прислушиваться, но слабость дает о себе знать, я то и дело проваливаюсь в сон, с трудом из него выныривая. Когда распахивается дверь и на пороге появляется дядя Эл, чувствую выступившие на глазах слезы. Он не уехал. Ни он, ни тетя Оливия, ни Рина, которые появляются вместе с Кеином.

— Почему вы здесь? — спрашиваю растерянно, когда дядя Эл со слезами на глазах обнимает меня. — Скоро бой.

— Ада, — он качает головой. — Ты жива, девочка моя, я так боялся…

— Со мной все в порядке, — слабо улыбаюсь я, по очереди принимая объятья остальных. — Только портал забрал все силы.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Да. Скажи мне только, город эвакуирован?

Дядя Эл качает головой.

— Академия до последнего твердила, что нечего бояться, что оборотни не войдут в город. Но когда последний бой был проигран и оборотни заняли Андрону, Академии пришлось призвать всех: людей, не боевых магов, всех, кто в состоянии взять в руки оружие. Мне придется выйти на поле боя, Ада. В городе не найти магов, способных открыть портал, их всех забрали на войну.

— То есть все здесь? Женщины, дети?

Дядя Эл удрученно кивает.

— Отправлять их своим ходом тоже опасно. Оборотни могут учуять их, взять в плен или того хуже…

Я смотрю на Кеина, но он остается абсолютно непроницаемым. Правда, поймав мой взгляд, выпрямляется и говорит:

— Я могу вывести людей из города.

— Нет, — качаю я головой. — Это слишком опасно, Кеин. Лучше я открою портал.

— Исключено, — тут же влезает дядя Эл. — Ты и так без сил сейчас. Держать портал на такое количество людей — это верная смерть. Бой может начаться в любую минуту.

На мгновенье меня захлестывает отчаяние. Кеин садится рядом со мной на кровать.

— А если у тебя не получится? — спрашиваю его. — Если тебе не поверят? Решат, что ты изменник?

Кеин мягко улыбается.

— Ты же знаешь, оборотни не убивают всех подряд. Неужели Мир тебе не рассказывал?

— Он только скалится и издевается обычно.

Кеин смеется.

— Узнаю Мира… Мы должны попытаться, Ада. Вероятность успеха велика. Если они останутся в городе, скорее всего, большинство погибнет. — Он поворачивается к дяде Элу, который наблюдает за нами в непонимании. — Собирайте женщин и детей. На все несколько часов, пусть берут теплую одежду, еду и воду.

— Спасибо, Кеин, — я сжимаю его руку, а со следующей накатывающей слабостью проваливаюсь в сон.