Глава 12

Вика

Я схватилась чуть выше раны и попыталась остановить кровоток, осознавая, что жизнь моя на волоске от смерти.

От страха спина взмокла и стала липкой, тело онемело, однако я вспомнила: первым делом надо скорее вытянуть яд! Потянулась губами к ране... – и поняла, что все тщетно: куснула меня змея почти у локтя – не дотянуться.

Точно конец!

Место укуса краснело, опухало на глазах. Острая боль распространилась по всей руке, нарастала, становясь нестерпимой. Сердце скакало, как папуас в танце, а я ничего не могла поделать.

«Разве для этого перенеслась в магическую Лавату? Чтобы довериться хитрому мошеннику, подпустить к себе ревнивицу-злодейку и умереть в болоте, от укуса ядовитой змеи?» – подумала с горечью.

Что змея ядовитая, не сомневалась, потому что почти сразу после укуса во рту пересохло, грудь будто сдавило железным обручем, холодный пот покрыл тело.

С болью и обидой я посмотрела на источник бед – прекрасное, сверкавшее на солнце всеми цветами радуги, помолвочное кольцо.

Отекшая, посиневшая рука с пережатым пальцем гротескно подчеркивала: я и родовое украшение Олвина вир Ревда XI – вещи несовместимые; я чужеродная в этом мире, лишняя.

А потом меня накрыла обморочная темнота.

Мне было так плохо. Я едва дышала. Еще галлюцинации изводили.

Кроме жгучей боли в руке, донимал звон в ушах: назойливый, противный, сводящий с ума.

Как вдруг, кто-то закрыл собой солнце, склонившись надо мной.

– Эй, красотка! – Голос сиплый, непонятный: то ли мужской, то ли женский? А потом некто бесцеремонно похлопал холодной ладонью по моей щеке.

Из последних сил я приоткрыла глаза, и радость, что меня нашли, сменилась досадой. Это всего лишь видение, потому что надо мной нависала огромная, безобразная жаба размером с большую собаку! С тонкими, прозрачными, совершенно не по размеру стрекозиными крылышками за спиной. И несло от нее застоявшейся тиной.

– Ты кто?! – спросила ли я или подумала, не знаю, однако чудовище улыбнулось коварной улыбкой Моны Лизы и довольно представилось:

– Фея.

– Странная ты фея. Даже подозрительная.

– Какая Золушка, такая и крестная. Могу исчезнуть. – Жаба-переросток ухмыльнулась, прищурив желто-красные глазища с вертикальными зрачками. – У тебя, с минимальным магическим уровнем, вообще, может быть разве что галлюцинация, а не фамильяр. Так что не жалуйся, иначе уйду. И будешь куковать тут одна-одинешенька.

Я притихла, оценивая мой «фамильяр».

– Если ты магическое существо, не могла бы изменить свой образ? – Смотреть на неё не очень приятно: оплывшее зелёное тело в бородавках, злые, щурящиеся от солнца глазки, рот на всю морду, ещё взгляд, будто сожрать хочет. И ко всему этому махонькие фейские крылышки, совершенно неподходящие безобразной, пучеглазой твари такого размера: они не поднимут её в воздух, работая даже на максимуме.

– А ты смогла похудеть за все свои попытки? – Парировало зелёное чудовище. – Я же не тыкаю тебя носом в твои недостатки. И ты, будь добра, принимай меня такой, какая я есть, за мою душевную широту и обаяние. – Растянула безгубый рот в пугающей ухмылке.

Я заподозрила, что разговариваю со смертью. Вот только умирать совсем не хотелось, и я решила бороться, отказываясь от «знакомства» и «дружбы».

– Да, наглости тебе не занимать, – заявила жабе дерзко, вспомнив, что нахрапистость помогает в таких случаях. – Имей я такую, жила бы припеваючи и бед не знала.

– Что поделать, инверсия душевных качеств, – заскрипела в противном хихиканье жаба. – Считай, тебе очень повезло. Не хватает своих мозгов, у тебя есть я, Жабелла, твой фамильяр. Не хватает…

– Кое-кому скромности, – подсказала ей.

– Очень смешно, – просипела она. – У китайцев, между прочим, жаба – символ богатства и благополучия. А ты, хамка малолетняя… – Она прищурилась недобро.

– Вот за комплимент спасибо! – Если бы я могла, отвесила насмешливый поклон. – Давно меня юной девочкой не называли. Мне еще жить и жить…

– Слушайся меня, будешь не только жить, еще и императрицей тебя назовут, – подбоченилась толстой короткой лапой безобразная «фея».

– А потом прибьют, чтобы не мешала другим претендентам на трон, да?

– Ну, как хочешь, – жаба согнула лапку и щелкнула пальцами. – Так и запишу: идиотическая скромность. Прогрессирующая. Неизлечибельная.

– Нет такого слова!

– Зато есть недостаток. И с ним надо что-то делать. Ладно, пошляйся ещё по лесам да весям, поголодай, потом и встретимся!

Не успела я моргнуть, «фамильяр» испарился в сизой дымке, будто его и не было.

– Фу-х! – выдохнула я, радуясь, что «смерть» отступила.

Нет, надо меньше мечтать об идеальном мужчине. Ибо встреча с его ревнивой поклонницей обернулась шатанием по болоту в дремучем лесу и укусом змеи.

И все же я надеялась, что это все глюки. А если уж когда-нибудь у меня и вправду появится фамильяр, пусть он будет красивым гордым животным, а не таким уродливым безобразием, на которое без содрогания не взглянешь.