Глава 14

Вика

Я, городская жительница, чувствовала себя в лесу неуверенно. Лучше уж препираться с вредным фамильяром, чем одной брести по чащобе, в панике представляя, что за кустом прячется голодный хищник, а в траве еще одна змея или паук…

– Жабелла! Жабеллочка! – Я попыталась призвать фамильяра, однако она не соизволила явиться. Или явилась и теперь потешается надо мной, трусихой, подглядывая из-за густой растительности.

Мне чудились чужие взгляды, но представлять, что этой мой вредный фамильяр, было спокойнее и лучше для нервной системы.

Чем дольше я шла по тропинке, тем больше паниковала.

Это в безопасности хорошо разглагольствовать, что сама себе хозяйка, что выбрала верный путь, а когда страшно – невольно задумаешься: может замок и принц не самые плохие варианты? Не смерть же мне сулил фамильяр.

Уже подумывала вернуться к перекрестку и пойти другой дорогой, однако обернувшись, с удивлением отметила: тропка исчезла в плотно сомкнувшихся деревьях и кустах!

– Жабеллочка изволит шутить? – Огляделась по сторонам. Надеялась, что она возмутится, объявится, однако фамильяр так и не откликнулась.

Ветер трепал высокие раскидистые кроны, листья шелестели над головой, а я стояла и боролась с нараставшим беспокойством.

«В конце концов, она не обещала, что во дворце меня встретят приветливо, – напомнила себе о своеобразном чувстве юмора Жабеллы. – Могут поселить в эконом-номере с железными прутьями, вместо окна…» – Так убеждая себя, что выбрала самый верный вариант, я продолжала идти вперед.

На измученную укусами, чесавшуюся кожу я пыталась не обращать внимания, но когда при очередном почёсе с тела слез длинный шмат кожи, как бывает при солнечном ожоге, потеряла дар речи.

Живо представив, какие последствия могут быть после вынужденной прогулки по лесу, я уже готова была впасть в отчаяние, как уловила едва ощутимый запах дымка.

Ступор прошел. Принюхиваясь, я не хуже гончей ринулась в его сторону.

Он привел к логу, внезапно раскинувшемуся посереди леса.

Спрятавшись за широким стволом, я во все глаза принялась разглядывать длинный деревянный дом, что стоял в низине.

Над крышей из тесаных досок вился дым. Во дворе суетились люди.

Мужичок, что слез с повозки, спорил с другим, стоявшим на крыльце. Когда договорились, мальчишка выскочил из покосившейся сарайки и стал ловко распрягать лошадь…

Но даже убедившись, что это харчевня, я не спешила выходить.

Лишь когда из дома вышла девочка, вполне довольная и беззаботная, я выдохнула и принялась торопливо искать, чем можно расплатиться за кров и пищу.

По счастью, на платье достаточно бусинок и кружева. Да и часть ткани, сохранившей чистоту, должна чего-то стоить.

Взяв с собой небольшой лоскут кружева, а остальное ценное припрятав в кустах, я, молясь, чтобы все обошлось, осторожно двинулась к постоялому двору.

Моё появление не осталось незамеченным. Заливисто залаяли собаки, и во двор вновь вышел хозяин.

Я, чтобы выглядеть достойно, расправила плечи, однако снимать накидку из подола платья Крипины не спешила, помня, что лицо мое может выглядеть как после жуткой болезни.

– Извините, я попала в беду, – заговорила первой, подойдя чуть ближе к мужчине. – Блуждание в лесу не прошло даром, и я, наверно, выгляжу ужасно…

На мой голос из дома выглянула женщина в простом платье. Теперь она и крепкий рослый мужчина вдвоем разглядывали меня.

– У меня есть чем расплатиться.

Не спеша открывать лицо, я показала кусок красивейшего кружева.

Да, Крипина умела выбирать красоту. И стоил этот лоскут немало.

– Вы одна? – удивился мужчина и недоверчиво огляделся по сторонам.

– Меня ищут, надеюсь, скоро найдут, – схитрила я. Пусть знают, что перед ними не одинокая бродяжка: если обидят, получат по заслугам.

Женщина сканировала меня, внимательно изучая мой потрепанный, некогда красивый наряд. Он идеально сидел на мне, и было сразу понятно, что платье не с чужого плеча. Это мой плюс и одновременно минус. Лучше было бы, конечно, если бы я была одета как крестьянка.

– День постоя и еда, – сразу перешел к торгу хозяин, почесывая бок через не свежую рубаху.

– Как минимум два. Это верейское кружево.

– Столичных модниц здесь нет, – ухмыльнулся тип, однако по лицу его женушки видно: она загорелась желанием заполучить его.

– Я могу уйти, в помутнении рассудка утопить кружево в болоте или изорвать в клочья, и тогда вы не получите ничего. А когда меня найдут, это несомненно, – выше подняла голову, – родные узнают, как вы были добры и великодушны.

– Хорошо, – нехотя согласился мужчина, делая мне одолжение. Хотя за стоимость этого лоскута я могла бы на широкую ногу жить месяц в большом городе, не то что в деревне.

– Обещаю, я как можно скорее свяжусь с родными, – я подошла ближе.

Хозяева посторонились, пропуская меня в дом.

Сохраняя осанку, я вошла в темное помещение и сразу поняла, как погорячилась, решив, что это приличный постоялый двор.

За грубо сколоченными, почерневшими от времени и грязи деревянными столами, сидели мужчины. Неприветливые, хмурые… При моем появлении они обернулись, и у меня ёкнуло сердце.

– Здрасьте… – выпалила я, судорожно гадая, что делать дальше.

На лицах присутствующих появились гнусные ухмылки. Тут еще из подпола раздался отчаянный глухой крик со стуком:

– А ну, выпустите меня! Иначе пожалеете!

– Не бузи, малец! – пробасил самый свирепый на вид мужик и топнул ножищей по полу. – Недолго тебе одному томиться!

Я попятилась назад, однако проход загородил хозяин.

– Ну, красотка, поглядим, что у тебя ещё есть! – И грубо сдернул с моей головы ткань…