Глава 16

Олвин

Я пытался отследить конечную точку портала, через который Крипина и Виктория переместились, но нечто изменило его свойства, и мне, опытному магу, никак не удавалось этого сделать.

От слабости уже кружилась голова, подрагивали руки, в глаза будто песка насыпали, но я не сдавался: перешёл на накопители и вновь и вновь пересчитывал и прокладывал возможные маршруты.

В эту ночь я побывал незваным гостем на деревенском празднике.

Виктории я там не нашёл, однако рассудил, что это хороший знак, и, бросив опешившим крестьянам монеты, отправился по другим координатам.

Увы, ни на крыше ветхого дома, ни в поле, ни на сельском рынке, ни на побережье Виктории не было, как не было и в других местах.

За окном светало, магия во мне исчерпалась, накопители тоже опустошились почти до дочиста, а я так и не знал, где Виктория и что с ней.

Всегда гордился своими магическими знаниями, умением строить расчеты, но сейчас я был бессилен. Судьба словно снова отвернулась от меня. Или это ещё одно наказание мне за гордыню?

В самые сложные дни я не впадал в уныние, однако сейчас был близок к нему, как никогда.

Гран допросил слуг, телохранителей и тоже не нашел никакой зацепки, кроме той, что Крипина внезапно вернулась домой и пожелала развлечь гостью. Хотя прежде в дружелюбии она не была замечена.

Подобное стечение обстоятельств заставило меня задуматься: это случайность или нет?

В свете последних событий я решил, что раньше не замечал очевидного, в мыслях не допуская, что врагами могут быть близкие люди. Думать о подобном было отвратно, однако сейчас я должен рассмотреть все возможные варианты.

Сразу всплыл в памяти разговор с Аремером: друг предупреждал, что на меня поступают доносы.

От догадки, кто мог их писать, я запрокинул гудевшую от перенапряжения голову и закрыл глаза руками.

Гран, заметив, как я падаю духом, посоветовал:

– Поговори с Ролвином. Поинтересуйся: с кем его жена снюхалась?

– Обязательно. Но, Гран, ты сам понимаешь, Ролви не догадывается о кознях дражайшей супруги. К тому же я уверен, тот, кто организовал стихийный портал, коварен, скрытен, знал тонкости замковой защиты, поэтому сумел обойти её.

– Думаешь, Виктория в его руках?

Я много думал об этом и, изучая странный случай искажения траектории переноса, склонялся к тому, что гаситель магии в западном крыле и другие факторы сильно повлияли на конечную точку портала. Есть надежда, что найти Крипину с Викторией не могу не только я, но и враг.

И всё же меня не покидали мрачные мысли, что удивительным образом совпали несколько важных факторов. Это судьба или гениальность врага? Где сейчас Виктория? Что с ней?

– А она не могла сама сбежать? – вырвал меня из раздумий Гран.

– Иномирянка без магии? Нет, – я покачал головой. – Но в одном я уверен, в моём замке творятся странные дела. Они невозможны без предательства.

– Я хоть сейчас готов повторить магическую присягу, – набычился Гран, сжимая до скрипа подлокотники кресла.

– Я в тебе не сомневаюсь, но в других…

– Есть догадки: кто это может быть?

– Это однозначно мужчина.

– Почему же? – вскинулся Гран, поглядывая на меня с видом знатока. – Недооцениваешь ты женщин.

– Ты же знаешь: Крипина ни с одной женщиной не уживается, сразу же склоки, ссоры.

Я привел веский аргумент. Гран открыл было рот, потом закрыл и саданул кулаком по столу.

– Бах! – громыхнуло в зале.

– Если так подумать, то да, верно, – согласился друг, задумчиво кивая. – Но зачем кому-то твои невесты? Ладно, с одной из них были чувства, а остальные?

Он не догадывался, что не всё так просто с моими невестами. Я же распространяться не желал. Но друг продолжал давить на больную мозоль:

– Может, тебе мстит отверженная тобой фрея?

– Нет.

– Уверен?

– После того как член моей семьи спелся с врагом и увёл Викторию из-под носа, я ни в чём не уверен.

Устав от сумрака я подошёл к окну и отдернул штору. В лицо ударил свежий утренний воздух.

Гран тягостно вздохнул. Как моя правая рука он принимал произошедшее, как свою вину.

– Я всегда с тобою честен, Олвин.

– Знаю, Гран. Я тоже с тобой честен, – ответил я, но про себя оговорился: «Почти». – Иди, я хочу побыть один.

Друг сомкнул губы, расстроенный моим недоверием, встал.

– Разошлю в соседние поселки доверенных людей. Может, объявится твоя языкастая заноза?

– Разошли, – не стал спорить я, внутренне уверенный, что Виктория где-то очень далеко.

Гран покинул кабинет, а я направился в умывальню. Умылся холодной водой, вернулся в кабинет и с горечью посмотрел на часы, потом в окно, где расцветал ало-золотой рассвет.

Время неумолимо таяло.

Смахнув со стола исписанные расчетами листы и опустевшие накопители, я вновь вернулся к поискам Виктории.

У нас с ней и вправду могло сложиться. Я чувствовал, что она особенная, моя истинная, суженая. Пусть не так много времени мы провели вместе, но между нами проскочила искра…

Переживая, что добравшись до Виктории первым, враг запрёт ее в антимагическую клетку и надёжно скроет ото всех, я решился на крайний вариант: попытался связаться с ней мысленно. Если она суженая и открыла мне своё сердце, чувства – должно получиться.

Удобнее сел в кресло, настроился, выровнял дыхание, представил образ Виктории.

Её красивые сияющие глаза и лукавая улыбка почти сразу появились перед глазами.

«Почему ты ушла с Крипиной? Почему не дождалась меня?» – подумал и ощутил на языке горечь.

Чтобы собраться, пришлось отринуть ненужные мысли.

Не сразу, но мне это удалось, и я обратился к образу:

«Где ты?!»

Вместо подсказки на меня обрушился ворох эмоций: волнение, страх, отчаяние, обида… Меня словно ушатом ледяной воды облили.

Я вынырнул из астрала, не понимая, что с Викторией случилось. А когда попытался настроиться вновь – не вышло.

Я не оставлял попыток. Только, увы, Виктория закрылась, и все последующие попытки остались тщетными.

«Почему? За что? Чем я расстроил тебя?!» – я не понимал, что с ней происходило. А потом вовсе ощутил, как родовое помолвочное кольцо тревожно запульсировало и раскалилось, обжигая палец.

С Викторией что-то случилось! Я это почувствовал нутром.

Тревога заставила меня решиться на то, на что я считал себя прежде неспособным.

В кабинете хранился локон Виктории. Торопливо открыв секретный ларец, я достал его, положил на ладонь, накрыл другой, как будто держал невесту за руку. И вопреки своей досаде и её обидам, мысленно послал Виктории чувства, которые хотел показать, но не успел.

Пульсирующая боль в руке нарастала, стала мучительной.

Я терпел, не понимая: это упрямство Виктории, желающей избавиться от кольца? Часть физической боли, которую она сейчас испытывает? Её ненависть ко мне?

«Мне жаль, очень жаль, что всё так обернулось!» – от всей души послал Виктории самую важную мысль и пожелал забрать всю боль, без остатка себе.

Моё парное кольцо, точь-в-точь как у Виктории отозвалось на мои эмоции, вспыхнуло, засияло и вдруг взорвалось прямо на пальце, рассыпавшись на мелкие осколки и пыльную взвесь.

От неожиданности, волнения и непонимания я замер, позабыв обо всем, даже о боли. Лишь кровь, капнувшая на рукав рубашки, напомнила: осколок рассек лицо.

Пусть так. Лишь бы с Викторией было все хорошо.