Глава 17

Вика

– Ну ты и уродина, – бесцеремонно заявил белобрысый юнец, разглядывая меня, как диковинную зверушку.

– Спасибо. Но ты тоже не красавец, – осадила я простака.

У него картофельно-курносый нос, неухоженный вид, в нечесаных волосах солома, однако в пытливом взгляде проскальзывает беспардонность и нахрапистость.

По опыту я знаю: такого товарища сразу на место не поставишь – сядет на голову, поэтому, не скромничая, обозначила свою простую позицию:

– Если это все, что хотел сказать – тебе туда! – Махнула в сторону крапивных зарослей, высотой с человеческий рост.

Нахал недовольно оглядел предлагаемый путь, недоуменно свёел брови, затем нахмурился и с искренним возмущением заявил:

– Между прочим, я потратил на твоё спасение все свои амулеты!

От наглого вранья я позабыла даже о ссадинах на ногах. Села, насмешливо оглядела врунишку и припомнила:

– А в подвале разбойничьем ты отсиживался исключительно добровольно? Отсыпался после гостеприимного ужина?

– Силы копил. Пусть я самоучка и не самый сильный маг, но за себя постоять могу! – Юнец выше задрал нос, горделиво тряхнул головой, и с нечёсаных волос посыпались сухие соломинки.

– Сказки деревенским дурочкам рассказывай, герой-спаситель. – Я склонила голову и прищурилась левым глазом, который ещё открывался. Правый так отёк, что ничего не видел. Однако помыкать собою не позволю, поэтому заявила: – Это я узнала, что один наглый тип сидит в разбойничьем плену, и явилась спасти его. Так что нос не задирай!

Брови юнца взметнулись, глаза округлились, ртом он стал хватать воздух подобно рыбе, выброшенной на сушу.

Ха, не ожидал отпора? Думал, самый умный? Пусть выкусит: не на ту напал! И пока он «переваривал» мои контраргументы, я потребовала:

– Так что жду благодарностей! – чем окончательно добила его.

– Да ты… Да ты… – щёки и шея юнца покрылись красными пятнами. Эк я его, а?

– Ну что, маг-самоучка, познакомились и будет! – Перед его носом помахала ладонью, измазанной грязью и травяными разводами. – Прощай! Дальше у каждого своя дорога.

Конечно, мне одной вновь оставаться не хотелось совершенно, но показывать хитрецу слабость нельзя, поэтому я мухлевала изо всех сил, используя все возможные таланты. И, видимо, преуспела: мальцу тоже в одиночку бродить не хотелось в поисках новых приключений, потому, спуская злость, он выдохнул:

– Да чтоб тебя мраки сожрали!

– Подавятся. А вот тобой, «красавчик», – хмыкнула, – они не побрезгают! Ты же у нас с гладенькой кожей, румяными щечками.

Мимика юнца стала непередаваемой. Пожалуй, за свою жизнь он впервые переживал такой катарсис. Привык, что с ним, недомагом, носятся, как с писаной торбой. Только я и не такого умника видела, так что меня не удивить.

Собрав остатки сил, начала вставать. Ноги гудели, ныли, поясницу тянуло, но я продолжала демонстрировать решимость уйти.

– Когда я накоплю силы – построю портал переноса и уйду! – прошипел юнец. Дождался, когда обернулась на него и мстительно добавил: – А ты тут сиди! Дальше корми мошкару!

Вот же гаденыш! Я подбоченилась, растянула губы в ухмылке, но вспомнив, что мой оскал напугал разбойников, скорее отвернулась и накинула на голову остатки юбки Крипины.

– Вот и лети, голубок, – не понимаю, почему мне по жизни попадаются хитрецы и хамы? Ладно бы я могла развернуться и гордо уйти, выказывая пренебрежение, но не в чащобе же, где на десяток километров только разбойники да этот несносный гордец!

Изо всех сил я старалась сохранять выдержку и не показать заинтересованности в общении. А когда придумала отговорку – обрадовалась и с нахальством заявила:

– Я, пожалуй, пока вот это все не сойдет с моего лица, – очертила пальцем свой фейс. – Здесь где-нибудь засяду.

Оттягивая уход, я демонстративно перевязала намокшие туфельки, которые вот-вот развалятся.

Наглец отмалчивался.

И когда я уже готова была карабкаться по склону, чтобы перебраться на соседний лог, он наконец-то выдал:

– Вообще-то, я могу помочь свести это…

О, хоть что-то хорошее за сегодня! Я с надеждой обернулась.

– Ой! – взвизгнул как девчонка тип и смачно хлопнул себя по щеке, на которую уселся здоровый кровосос. Миг – и на глазах место укуса начало опухать. – Вот пакость!

– Ха-ха! – ткнула я пальцем в его «ранение». – Себе помоги сначала!

– Ай! – подпрыгнул он и принялся отмахиваться от мошкары и мошек, которые словно с ума сошли. Всевозможные кровопийцы налетели на юнца и «грызли», как мёдом обмазанного.

Не в силах равнодушно смотреть, как «благородная» моська "спасителя" менялась на глазах, я хохотала и хохотала, пока не подавилась мошкой, залетевшей в рот.

Юнцу пришлось стукнуть меня по спине, чтобы я смогла откашляться. Правда, сделал это «доброе» дело от души. У меня, наверно, синяк остался на лопатке.

С этого и началось наше с Мейром вынужденное общение.

Мы брели, от усталости едва переставляя ноги, и спорили.

– Нам туда. Там река!

– Мейр, из тебя следопыт никудышный! До ночи будем кругами годить – так никуда и не выйдем!

Поначалу я доверчиво следовала за спутником, но когда по мшистым бокам деревьев и солнцу подметила, что мы заплутали, стала сопротивляться. Перебранка наша продолжалась уже с получаса, и никто не хотел уступать.

– Тебе откуда знать? – проворчал он, едва сдерживая раздражение. – Я обхожу болота!

– За трое суток обойдём? – Я прислонилась к шершавому стволу сосны, отказываясь идти дальше. – Как хочешь, но я больше не могу. И вообще, будь сдержаннее. Между прочим, в споре рождается истина.

Глаза Мейра сузились, ноздри расширились. Я уже ожидала ругани, как он неожиданно мягко спросил:

– Сколько тебе лет?

Только вкрадчивым голосом меня не обмануть.

– Какая разница, – отмахнулась, не собираясь распространяться о себе, однако шанс расспросить спутника не упустила: – А тебе?

– Семнадцать.

– А не скажешь.

Мне нравилось видеть, как он бесится, ибо самомнение у него ого-го какое раздутое. Интересно, где этот остолоп вырос? Подозреваю, его выгнали из дома за неуживчивый характер.

– Замужем?

– Нет.

– Оно и видно: кто ж тебя возьмет-то! – Сверкая зеленоватыми глазенками, ехидно подытожил Мейр. Всё пыжился сделать больно. Только не учел, что я не местная, выскочить рано замуж за первого встречного – не цель всей моей жизни, и про свои недостатки знаю. Так что плевать на его мнение.

– Тебе что-то не нравится? – подбоченилась и нарочито ласково улыбнулась ему.

– Хорошая жена должна быть скромной, хозяйственной. На тебя не похоже.

– Люди в чужом глазу соринку замечают, а в своем бревна не видят, – доказывать, что он сам не идеал, мне было лень – устала как собака. Да и горбатого могила исправит, поэтому мы обменялись колючими взглядами и потопали дальше, обходя то заросли, то кочки с канавами.