Глава 23

Вика

Чтобы не быть нахлебницей, я придумала план.

После отдыха вызнала у служанки, где поблизости можно продать бусины. В сопровождении Мейра, любезно согласившегося проводить меня, добралась до лавки, где произвела обмен и приобрела карандаши и бумагу.

Имея на руках такую ценность, я готова была покорять новый мир.

На полпути к постоялому двору выбрала людное место и, примостившись спиной к нагретой солнцем стене здания, принялась рисовать Мейра.

Согласился он нехотя, поэтому не стоял спокойно – вертелся, стонал, что ему скучно, и лучше бы нам заняться полезным делом, однако когда увидел портрет, оценил моё мастерство.

– Где ты научилась рисовать? – Он даже взглянул на меня по-иному.

– С детства любила этим заниматься. Оставляла рисунки на всем, до чего дотягивалась. И вот – результат. Если посижу немного, может быть, сегодня смогу заплатить за наш обед.

На симпатичном портрете я написала стоимость услуги и повернула его в качестве рекламы лицом к прохожим, прогуливавшимся по оживленной улице.

Цену выставила невысокую, поэтому почти сразу потянулись любопытные горожане.

Первому заказчику я приуменьшила лысину, лицо изобразила более мужественным, и он ушел довольным. После него польстила юной девушке. Ей рисунок понравился ещё больше, и вскоре она вернулась с сестрой…

Мейр, наблюдавший, как я тщательно заштриховываю каждую прядку волос, недоверчиво уточнил:

– То есть ты самоучка?

– Да, – отозвалась, не отрываясь от дела. – Ты ведь тоже учился сам магии и понимаешь, что упорный труд дает потрясающий результат.

– Угу, – фыркнул он. – Если бы я мог так магичить, как ты рисуешь!

– Научишься! И вообще, не сомневаюсь, что у тебя все получится, – подняла на него глаза. – Кстати, как будешь двигаться к своей заветной цели?

Мейр призадумался, прислонился плечом к стене.

– В библиотеке был? – подсказала я самый простой и очевидный вариант.

Он покосился, будто предложила глупейшую идею, однако, подумав, кивнул.

– Возможно, ты и права. Пожалуй, прямо сейчас наведаюсь туда.

– Она далеко?

– Для меня нет преград! – шутливо отсалютовал он и, крикнув: – Вернусь к вечеру! – Убежал.

Проводив поджарую юношескую фигуру тоскливым взглядом, я вновь сосредоточилась на рисунках.

Спрос на портреты окрылял, и я готова была рисовать и рисовать.

Люди менялись. Я старалась и, увлеченная, не замечала ничего вокруг, пока над рисунком не склонился мужская фигура, от которой неприятно пахло.

– Я тоже когда-то учился у мастера. Даже кое-чего помню. Дай, покажу! – проблеял нетрезвый тип неприятной наружности над ухом и протянул грязные руки к моему альбомчику.

Я попыталась отодвинуться от него, однако он не из тех, кто понимает по-хорошему.

– Оглохла?!

– Мне мои принадлежности самой нужны, – я прижала к груди «ценности».

– Жадничаешь значит? – недобро ухмыльнулся пьянчуга и сжал кулак.

От недоброго взгляда, обещавшего экспроприировать мои вещи силой, душа ушла в пятки. Никто из наблюдавших за нашей стычкой не спешил благородно приходить на помощь бедной провинциалке, и я приготовилась бежать, спасая ценности и себя, как вдруг над типом, словно по мановению волшебной палочкой, закружились… мухи!

Это не осталось незамеченным. Со всех сторон посыпались смешки и издевки:

– Да у него под ногтями целый огород с навозом!

– А я-то думаю: от кого смердит?!

Пьянчуга замахал лапищами, пытаясь разогнать роящихся над ним насекомых, но те только усилили натиск. Хохот стал громче.

– Пшёл отсюда! – рослый парень с силой толкнул пьяницу в грудь, отгоняя от меня и освобождая место для своей невесты, которая тут же встала передо мной, готовая позировать.

– Ну, мазюкай! – Парень сунул мне в руку блестящую монетку. – Да покрасивше!

Носатая девица кокетливо поправила прядку, бросила на меня испытывающий взгляд.

Я улыбнулась ей и принялась за дело.

Кавалер стоял над душой, громко и довольно комментировал каждый мой штрих, настойчиво советовал увеличить выпуклости тут, там подчеркнуть изгибы, нахваливал результат… – чем привлекал к нам внимание.

Прежде я сердилась бы, однако сейчас радовалась, отмечая, сколько вокруг собиралось зрителей и любопытствующих. Это же потенциальные клиенты!

Одно расстраивало и не давало покоя – неожиданное появление мух.

Что прилетели «на помощь» – замечательно, но почему не пчелы, не птицы, а именно они?!

Как ни пыталась найти объяснения, в голову приходили лишь глупые шутки, типа: Вика – повелительница мух!

Посмеявшись про себя, я снова сосредоточилась на портрете, тем более что начала рисовать состоятельного горожанина в дорогом костюме с позолоченной тростью.

Время шло. Шея устала, ноги гудели от долгого стояния, палец болел, но я продолжала рисовать, пока на меня не накинулась грузная торговка, вынырнувшая из толпы.

– Убирайся, нахалка! Это моё место! – кричала она, брызжа слюной, и толкала меня лотком со сдобой. – Вон! Вон!

Торговка пыталась вытеснить меня с облюбованного места, используя деревянный ящик, как таран. Едва не порвала шершавым углом рукав моего платья.

И тут снова рой мух налетел на мою обидчицу!

– Фу! Кыш! Кыш! – заверещала тетка, отмахивая от насекомых, круживших над сдобой. И покосившись на меня с ненавистью, отступила. Ведь никто не будет покупать еду в таких сомнительных условиях.

Ещё одно внезапное спасение заставило меня крепко задуматься. Первое появление мух в лодке было случайностью, второе — совпадением, но третье — уже закономерность! Это что-то да значит!

Уставшая и расстроенная хамскими нападениями, я решила сегодня закончить рисование.

Карман приятно оттягивали семь сомнимов. Этого было достаточно, чтобы хорошо поесть и заплатить на ночлег. Поэтому я, объявив, что завтра на этом же месте продолжу, быстренько собралась и направилась к постоялому двору.

Странное поведение мух не выходило из головы. Ещё хотелось похвастаться Мейру, что я тоже кое-чего умею. Однако пока шла, передумала делиться новостью.

Олвин, когда рассказывал про законы Лаваты, упоминал про благородную, созидательную магию, а про управление животными, особенно такими противными, как мухи, не сказал ни слова. Ещё подтвердил слова Грана про недремлющую инквизицию. Это и повлияло на решение не распространяться о моей «магической крутизне».

«Лучше промолчу. Целее буду и дольше проживу», – решила для себя и за весь вечер так ничего и не сказала Мейру. Тем более ему было не до этого.

В Пирнауской библиотеке его расстроили, сообщив, что заклинание, которое он ищет, у них тоже нет. Если только запись осталась в императорской библиотеке. А она, соответственно, в столице, до которой ой как далеко. Особенно если добираться до неё своим ходом.

– Если сейчас выйду – к зиме приду, – грустно пошутил Мейр и даже отказался от моего угощения.

Жаль. Я ведь так хотела отплатить ему добром за добро.