Глава 28

Вика

На моей ноге сияла золотая татуировка в виде мухи. Красивая, только зачем она мне?

– Должна будешь! – захихикала Жабелла и, игриво помахав пальцами на прощание, исчезла в золотистых искорках.

Кажется, моя фамильяра в отличном настроении, однако щедрость её все равно подозрительная. И чем больше я разглядывала «дар» – тем больше недоумевала: зачем он мне, и как его использовать?

Проснувшись посреди ночи, я попыталась в тёмной комнате разглядеть на колене кожу, однако ничего не заметила.

– Приснится же! – проворчала себе под нос, перевернулась на другой бок и попыталась заснуть.

Новый сон приснился ещё более сумасшедший. Я летала словно мотылек, наслаждалась свободой. Порхала по ночному саду, наполненному благоуханием цветов, запахом влажной почвы, мокрых прелых листьев, грибов. Потом мчалась на свет редких ярких окон, манивших в ночи. Видела, как люди, мающиеся бессонницей, едят или читают… После понеслась на сладкий запах меда и с удивлением увидела хорошо знакомую ложечку и… себя…

Завернувшись в одеяло, как в кокон, я сладко посапывала. Волосы разметались по подушке. Мейр мерно дышал у противоположной стены, во сне выглядя более серьезным, чем есть. А я, та, что зависла над своим спавшим телом, хлопала крылышками и разглядывала себя, пока сон не разбился на тысячи осколков лаем сторожевого пса.

***

Очнувшись, я уставилась на спящего Мейра.

Хватило нескольких секунд, чтобы сравнить, что есть перед глазами с тем, что видела во сне, и понять: кое-чему я научилась!

От радости хотелось орать, визжать, скакать, но, помня, что инквизиция не дремлет, сдержалась. Тихо легла обратно в постель и, закрыв глаза, позвала:

«Муха!»

– Бз-з-з-з, – тут же раздалось над ухом. Крылатая «подруга» уселась на мой нос.

Словно зачарованная, я смотрела на неё, пока не заворочался Мейр, разбуженный утренним светом.

Хитрая муха, чтобы избежать разоблачения, перелезла на щеку, где её не было видно. От щекотки я поморщилась и едва не рассмеялась от счастья, когда шепнула ей: «Лети!» – и она взлетела.

Мысленно послала её на первый этаж и стала с нетерпением ждать: что дальше?

Видеть чужими глазами обеденный зал постоялого двора – странно и удивительно.

Крылатая шпионка ползала по стульям, столам, полу, а я наблюдала за тем, что происходило, слушала, о чем говорили люди. Даже ощущала запахи, которые витали в душной зале. Иногда морщилась от ядреного запаха мужского пота, будто ощущала амбре лично.

«Очуметь!» – я не верила, что все происходило на самом деле. Но муха послушно перебиралась туда, куда бы я хотела устремить свой взор.

Так я смогла услышать брань на кухне из-за сгнивших овощей; узнала городские слухи; увидела, где хозяйка постоялого двора прячет заначку…

Новые знания использовать во зло или с корыстью я не собиралась, потому, утолив первое любопытство, послала крылатую шпионку дальше, чтобы проверить: насколько далеко могу засылать муху.

После нескольких часов полета поняла: пределов нет – главное, чтобы насекомое было живым. И испытала потрясение, когда лесная птичка на лету сожрала мою шпионку!

Открыв глаза, я некоторое время без единой мысли смотрела в деревянный потолок, пребывая в оторопи. Потом впала в отчаяние, испугавшись, что профукала подопечного насекомого.

Уже готова была всхлипнуть из-за печали, как перед глазами вспыхнул свет, и новая муха полетела вперед, бойко работая крылышками. Ровно с того же места, где я «потеряла» первую.

Для меня, непривыкшей к магии, это было настолько же ошеломляющим, как первобытной дикарке увидеть зажигалку.

«Ничего-ничего, – успокоила себя. – Буду тренироваться, и даже благодаря одной мухе смогу достичь многого. И Мейру смогу помочь».

Повернула голову и заметила: он меня разглядывает.

– Грустишь? – улыбнулся Мейр кисло. В последние дни он отмалчивался. Даже перестал расчесываться, хотя прежде выглядел франтовато. – Переберемся в другое место, будешь снова рисовать. Пока терпи.

Его забота трогала. А стоило вспомнить, что и в беде с Эпреем меня не бросил, желание помочь ему стало навязчивым.

– Ты тоже не грусти. У нас обязательно получится, – улыбнулась в ответ.

Он помолчал. После вздохнул и произнес:

– Знакомый по моей просьбе наведался в библиотеку. Заклинание списали в архив. Теперь оно гниет в залежах ненужных свитков.

– Да ну! – Я села на постели, утомленная долгим лежанием. Тело требовало разминки. Всё-таки уже наступил полдень. – Заклинание плодородия просто так не убирают. Должно быть другое, равноценное.

– Равноценное?! – вышел из себя Мейр. Сжал кулаки и резко сел, громко спустив ноги на пол. – Заклинаний много, но они не действуют после магического истощения! Император никогда не признается, что истощил землю! А если нет проблемы – не нужно и решение!

– Вот как? – расстроилась я, сообразив, как все сложно и запутанно. – Типа, нет проблемы – не нужно её решать?

– Именно.

– Мы обязательно что-нибудь придумаем, – постаралась обнадежить друга.

– Уже придумал. Даже узнал, где лежит. Осталось добиться результата, – прорычал раздосадованный Мейр.

– И где же?

Вместо объяснений, он полез в сумку, висевшую на спинке кровати, достал распечатанное письмо, сунул мне его под нос.