Глава 39

Олвин

Помнится, я как раз неподалеку от Архонской пустоши я как-то обустроил тайничок, и он совсем рядом – надо лишь подняться в гору.

Ориентируясь на внутреннее чутье, я указывал путь Виктории.

Подъем давался ей легко. Мчась вперед, она не только сноровисто лавировала между кряжистыми деревьями и скалистыми выступами, но и общалась со мной. И я, пользуясь случаем, коснулся темы, не дававшей покоя.

– Как ты оказалась на болоте?

– Крипина втолкнула меня в портал, но я утащила ее с собой, – беззаботно пояснила Виктория.

– Твоя храбрость спасла тебе жизнь. Артефакт переноса был рассчитан на одного человека. Если бы ты перенеслась одна – попала точно в лапы негодяя Валнора. Но поскольку вас было двое – вы оказались на полпути к капищу. И ему пришлось искать тебя.

– Его первым нашли разбойники, – фыркнула Виктория, вспоминая недавние события. – А я сама пришла к ним. Там мы и встретились. Только зачем я Валнору? Чтобы тебе отомстить?

– Отомстить и с помощью темного обряда забрать твою и мою силу. Он был слишком тщеславен.

Я тяжко вздохнул, и моя догадливая невеста спросила:

– Крипина была связана с твоим врагом?

– К сожалению, да. Враг окопался в моей семье.

Виктория повернулась и с состраданием, поглаживая меня по руке

- Я верил родным и не допускал мысли, что меня предадут родные. Когда Ролвин разорился, я принял их с Крипиной в замке, покрыл их долги. Брат не помогал Крипине, но он должен был предупредить меня о разладе с женой.

– Мне жаль.

- Думаю, все началось с Крипины. Она влюбилась в Валнора. Подлец умел располагать недалеких фрей, а она уже выуживала у брата сведения.

– И что теперь будешь делать?

– Выделю ему средства и пусть живет как хочет, – рассказывать о промахах тяжело, однако Виктория должна знать правду, чтобы между нами больше не было тайн, недомолвок, недоразумений. – Виктория, прости меня. Я был идиотом.

Слова давались с трудом. Меня не покидали опасения, что она, несмотря на всё её понимание, не сможет полностью простить меня.

– И ты прости меня, Олвин. Я была упрямой и недоверчивой, – услышал я и едва не упал. – А ну-ка, держись крепче!

– Виктория! – обрадовался я, еще не веря, что прощен.

Она как ни в чем не бывало продолжала подъем в гору, сохраняя грацию и степенность. Моя невероятна, прекрасная Виктория! Я был рад, что она такая великодушная, и все же горечь не отпускала меня.

– Скажи: после всего произошедшего, могу ли я рассчитывать на твое доверие? Хотя бы на некоторое?

Ожидая ответа, мое сердце билось, как перед решающим сражением.

Она улыбнулась, повернув голову ко мне.

– Для нас это был опасный, но важный опыт. Мы изменились. В будущем будем еще меняться, но обещаю: если впредь возникнут сомнения, я сперва обращусь к тебе и только потом буду делать выводы.

– Клянусь, я никогда больше не подведу тебя! Если в моих словах есть хоть доля лукавства, пусть огр разорвет меня! – с жаром поклялся я.

– Олвин, – рассмеялась Виктория. – Бородавчик – добрый малый и не враг тебе. Давай забудем о прошлом и будем думать о нашем будущем.

Мы как раз поднялись на холмистую вершину. Поднялся ветер. Он качал зеленые кроны, раскинувшиеся до горизонта, и сливавшиеся вдалеке с синим небосводом.

– Куда теперь? – огляделась Виктория.

– К самому большому валуну, – указал я на раскиданные огромные камни, напоминавшие гигантские яйца сказочной громовой птицы.

Память не подвела. На пригорке, под приметным валуном, я отрыл ларчик, запечатанный родовой печатью.

Магические накопители, настроенные портальные переносы и целительные кристаллы оказались в целости. Я мог не только вернуть нас в замок, но и подлечиться, чтобы Виктория перестала волноваться.

Выбрал подходящий и, чтобы не волновать Викторию, наугад ткнул пальцем в небо.

– Смотри! Похоже же на Жабеллу!

– Что?! Где?! – она завертела головой, щурясь от лучей полуденного солнца, а я тем временем спешно выдернул из раны тонкий острый наконечник. Он небольшой, однако опасность его в яде. И если бы не мое проклятье – я уже был бездыханным телом, скончавшимся в муках.

Из раны потекла кровь. Виктория, почуяв её запах, резко обернулась.

– Все хорошо, – заверил я и принялся залечивать рану.

Рваные края затягивались, краснота уходила. Пора было готовиться к переносу.

– Скоро будем дома! – улыбнулся Виктории, взял ее за руку и сжал кристалл.

– С тобой хоть на край света, – шепнула она с улыбкой, и впервые в жизни я испытал настоящий триумф.

Цветная волна взорвала пространство. Мгновение, немного волнения Виктории – и мы в замке.

– Виктория, мы дома! – выдохнул я с облегчением, продолжая обнимать ее. – И теперь моя, дорогая, я не отпущу тебя от себя ни на шаг!

Мне хотелось не выпускать ее из объятий. Вот только вездесущий Гран, обладавший собачьим чутьем, начал ломиться в логово, угрожая разнести дверь.

Пришлось оторваться от Виктории.

– Живой! – радостно заорал Гран, увидев меня, и крепко обняла.

– Исчезни! – прорычал я. Видит же, что я в порядке. Скорее из-за любопытства наседает, чтобы рассказал о том, что произошло. – Все потом. Я готовлюсь к свадьбе. И ты… мне… мешаешь! – Отчеканил остолбеневшему другу.

– Что… еще одна? – на его вытянувшемся лице отразилась гамма эмоций: жалость, недоверие, надежда, отчаяние, смирение, желание помощь и наконец-то дотащить меня без приключений до алтаря.

– Все та же, Гран! Фрея Виктория! – с гордостью сообщил я другу радостную весть и, пока Гран пребывал в шоке, вытолкал его и захлопнул дверь. Фух!

– Виктория… – обнял ее любимую невесту, моё счастье за талию, притянул к себе и уткнулся носом в ее макушку. – Моя милая, любимая, дорогая и самая желанная. Не прогневаешься ли ты, если мы нарушим некоторые формальные процедуры?

Всеми силами я пытался сдерживать руки и не позволять им сдвинуться ни на пядь, чтобы никаким образом не оскорбить невесту.

– Это какие же? – отозвалась она игриво, неожиданно для меня принимая игру. – Если про то, что я думаю, то я настаиваю прежде на одной процедуре…

– Я согласен! – смирился я, уверенный, что речь о брачной церемонии. Я готов… Нет, я желаю жениться сегодня же! Однако чудо-Виктория ошеломила меня.

– Только после встречи с лекарем, Олвин! Он должен убедиться, что ты здоров! Что в теле не осталось и капли яда.

– Милая Виктория! Я здоров как бык! – взмолился я. Согнул руку, напрягая мышцы и демонстрируя силу и бодрость. Однако по глазам ее понял: она непреклонна. – Любовь моя! Замковый лекарь старый и немощный, пока доберется сюда – я сгорю от чувств!

– Правда?! – она взглянула из-под ресниц.

Я наклонился, чтобы поцеловать ее. О, как долго ждал я этого мига. Как мечтал о нем! Коснулся губами ее мягких, сладких губ.

Из груди вырвался довольный стон, на который отозвалась и Виктория. Я все больше распалялся, как вдруг в дверь снова нетерпеливо забарабанили.

– Олвин! Бардин тут! Открывай! Пусть тебя осмотрит!

Неужели неугомонный Гран лекаря на себе притащил?! Да хоть так, я не сдвинусь с места, не выпущу Викторию из рук. Пусть хоть замок рушится!

Однако она, заглядывая в глаза, заманчиво пообещала:

– После осмотра лекаря, я твоя, Олвин.

Ради такого я готов на все. Накинул на Викторию подвернувшийся под руку плащ и рванул к двери, желая скорее завершить осмотр и успокоить любимую.

Когда высунул голову, чтобы засвидетельствовать перед лекарем, что я в порядке, увидел, что за Граном и Бардином собралась почти вся замковая прислуга во главе с Алестой. Они вытягивали шеи, пытаясь разглядеть нас.

– Кыш! – бросил я сердито. – На носу свадьба, а вы, бездельники, стены подпираете! А ну, живо, готовиться!

Тут за спиной появилась Виктория и мягко добавила:

– Пожалуйста!

Пораженная прислуга вместо слов склонила перед ней головы, а потом с радостными криками и визгами помчалась готовиться к церемонии.

– Они что, меня совершенно не опасаются? – удивленно спросил я сам себя.

Виктория, не смущаясь своего полуобнаженного вида, прижалась ко мне плечом.

– Хоть ты, мой дорогой, и грозный воин, строгий хозяин, и благородный фрей, волшебное слово не забывай.

– Это какое? – не обращая внимания на Грана и лекаря, разглядывавших наши босые ноги и лохмотья, я повернулся к любимой и обнял ее.

– Люблю тебя! – прошептала она, ошарашив меня настолько, что я едва не прослезился. Я любим и тоже люблю! Не найдется во всем мире слов, чтобы выразить мои восторг и радость. Поэтому я подхватил любимую Викторию на руки и закружил.

– Клянусь! Никогда не забуду!