Глава 17 · Чувство опасности

Райнер.

Мы свернули в проулок и оказались в очень уютном дворике, посередине которого имелся круглый колодец. У стен домов стояли большие глиняные горшки с хвойными деревьями. От колодца шёл пар, а из воды выпрыгивали разноцветные искорки. Лукерья, видимо почувствовав тепло, подошла погреться. По балкам, удерживающим крышу над колодцем, плёлся живой тёмно-зелёный плющ. Мне всегда нравилось это место, его тишина и умиротворение.

— Это колодец желаний. Можешь загадать что-то и вот, брось монетку, — я протянул ей золотистый кругляшок с изображённым на ним драконом. Лукерья долго рассматривала монету.

— Исполнится? — засомневалась она.

— Не попробуешь — не узнаешь.

— Чего я сейчас хочу больше всего — разобраться с прошлым, понять, с проклятьем и определиться со своей дальнейшей жизнью, потому что сейчас я совершенно запуталась. Получилось целых три желания, но они связаны друг с другом, поэтому загадывать что-то одно я не могу.

— Действуй, — подбодрил её я.

Девушка заглянула в колодец и бросила монетку прямо в его центр. Вода пошла кругами, разноцветные искры полетели активнее. Я видел, как глаза её расширились от удивления, а потом она вскрикнула и отпрянула от колодца.

— Я там кого-то видела!

— Это Зерцальник.

— Кто?

— Дух, что живёт в колодце. Именно он исполняет желания, если захочет.

— Дух? Но я видела своё отражение, а потом мои глаза изменили цвет и форму, а отражение улыбнулось мне явно не моей улыбкой.

— Он так общается. Если показался тебе, значит принимает твои желания к исполнению.

— А ему хватит одной монеты?

— Иначе бы не явился.

— А говорить с ним можно?

— Я бы не советовал. Зерцальник очень древний, обладает резким характером. Даже этот колодец построили над источником в котором он жил, потому что ничего другого он тут строить не давал. Он может затянуть тебя вниз или украсть воспоминания. Именно поэтому ему надо платить, так ты откупаешься. А если монет не дашь, он сам покажет, какую плату хочет.

— Рискованно.

— Вот именно. Пойдём, поужинаем здесь.

Я указал на ресторанчик с вывеской «У старого колодца». Люблю это место, готовят сытно, порции большие, и магии немного. Не то, что в модных ресторанах столицы — одна показуха, есть нечего.

Мы заняли столик у окна. Из углубления в середине появился полупрозрачный свиток с меню.

— Ой, а как выбирать? — спросила Лукерья.

— Прочти название и если интересно, ткни в него пальцем, появится изображение блюда.

Она внимательно читала, потом выбрала два названия, посмотрела внешний вид и определилась.

— А ты будешь смотреть?

— Нет, я знаю это меню.

Я выбрал все нужные позиции для себя и неё, двойным стуком по свитку сделал заказ. Свиток завертелся маленьким вихрем и превратился в небольшое пламя в виде сердечка.

— Милота, — улыбнулась Лукерья. — Кто у нас примет заказ?

— Уже приняли, — ответил я. — Заказ появляется у них на кухне на таком же свитке.

Обычно пламя приобретало форму, чувствуя связь между людьми, севшими за стол. Для друзей оно обычно являлось в виде костра, для членов семьи — в форме домашнего очага, для врагов или соперников превращалось в магический шар. А если ему казалось, что перед ним пара — то в сердечко. Только вот нас с Лукерьей романтические чувства не связывали. Я вообще не представлял себя в отношениях, всегда жил работой и приключениями. Глядя на неё сейчас, попытался представить, как бы это могло быть, если бы мы и правда что-то чувствовали друг к другу. Чувства оказались неоднозначными.

— Как здорово! Хотела бы я научиться такой огонёк в качестве светильника делать, — призналась она, разглядывая пламя и пытаясь его потрогать. — Оно не горячее.

— Научишься. Когда разберёшься со своей инверсией. А не горячее скорее потому, что это свет, а не огонь в чистом виде. Эфир пластичен и может обрести любую форму и вид в руках опытного мага, — я задумчиво коснулся огонька, накрыл его ладонью, но свет прошёл сквозь мою кожу и всплыл над рукой, снова сформировав сердце. Лукерья ткнула его пальцем в бок и огонёк игриво обхватил кончик её пальца и отпустил. Она засмеялась. Я убирал руку со стола и случайно зацепил её руку, сразу ощутив электрический разряд.

— Ой, — воскликнула она.

— Статическое электричество, — спокойно пояснил, скорее для себя чем для неё.

Очень вовремя рядом с нашим столиком появился кудрявый веснушчатый юноша в бежевом переднике, обаятельно улыбнулся и поставил две тарелочки с дымящимися белыми свёртками, а так же набор из солонки, перечницы и соусника.

— Ваш заказ скоро будет готов.

— Спасибо, — ответил ему я и развернул горячую влажную салфетку для рук. Лукерья тоже использовала её и аккуратно сложила обратно на тарелочку. Затем потрогала солонку и перечницу, словно проверяла, обычные они или магические. Я задумался над тем, что в присутствии этой девушки чувствую себя до безобразия странно, невольно следил за её действиями, вглядывался в её лицо. Да и прикоснулся я к ней не случайно, если быть совсем откровенным. Просто захотелось. Прогнав эти неуместные мысли, я поинтересовался:

— Что планируешь делать теперь?

— Начну с библиотеки. Накопились вопросики, буду искать на них ответы. Хочу ещё раз перечитать экзаменационные листы и записи Агафьи, мне кажется я что-то упускаю. А там посмотрим.

Не успела она договорить, как перед нами снова возник официант с подносом, на котором источали аппетитный аромат горячие блюда. Передо мной он поставил большой глиняный горшочек жаркого из горного козла с пряными кореньями и овощами. Томлёное мясо легко отделялось от кости, при этом было сытным и не жирным. Моё любимое блюдо в этом городе и пожалуй самое большое по объёму, чтобы наверняка наесться.

Для Лукерьи официант принёс суп-пюре из тыквы и батата в круглом хлебе с тыквенными семечками. На второе — запечённое филе речной рыбы с травами — белая, нежная мякоть под хрустящей корочкой из молотых орехов. На гарнир шёл молодой картофель с укропом и маслом. Это тоже вкусно, но лично мне на один зуб.

Я осмелился заказать графин тёмного эфирного пива на двоих, потому что Лукерья не знала, что хочет выпить.

— Ммм, вкусно, — сказала она, отпив глоток. — И совсем не горчит.

— У них собственная пивоварня, это легендарное пиво, его здесь варят почти тысячу лет.

Я заметил, как не сразу, но девушка начала расслабляться: плечи опустились, она выдохнула облегчённо, неторопливо осматривала зал и других посетителей, которых было немного в это время, всё-таки не выходной. Ели мы молча, не потому, что не о чем было поговорить, просто было комфортно молчать, никакого напряжения. Для меня это новое ощущение, я редко с кем мог расслабиться, но с ней получалось. Она задумчиво смотрела в окно на колодец желаний.

Когда ужин закончился, я опустил несколько монет в углубление в центре стола, над ними вспыхнула иллюзия магического огонька и монеты исчезли.

— Ой, — неожиданно воскликнула Лукерья и улыбнулась. — Тоже хочу научиться такому фокусу.

— Составь список, чтобы идти по пунктам.

— Можно посмотреть монеты? У тебя ещё есть?

— Разумеется, — я достал мешочек и высыпал перед ней несколько монет разного достоинства.

Девушка пару минут их разглядывала, вертела в руках, взвешивала в ладони. На наших деньгах были изображены разные магические и мифические существа. Чем они крупнее тем выше ценность. Например Луношёрстка или Дрёма-цвет изображена на мелких лёгких эфиралах, на средних по достоинству — существа вроде камнегривого стража или туманного полоза, а драконы и прочие крупные — на монетах высшего достоинства. Думал, она спросит, но Лукерья видимо сама разобралась. Всё же монеты отличаются по размеру и весу.

— Эти существа мифические?

— Нет, они существуют или существовали ранее. Часть их появилась в результате природных мутаций, другие — в ходе магических экспериментов, но абсолютно все они древние.

— У вас бумажные деньги есть?

Я отрицательно покачал головой.

— Не тяжело носить с собой такое? — она взвесила на ладони несколько монет.

— Нет. Обычно кошельки для денег магические, вес их содержимого не ощущается.

— Круто! Я бы хотела такую сумку! Кстати, об ужине. Ты заплатил за меня, я тебе верну долг, как смогу.

— Какой долг?

— Ну, за еду.

Я не сразу понял, о чём она, а потом разозлился.

— Не говори глупостей. Нет никакого долга. Не хочу больше слышать подобного.

Девушка почему-то смутилась. Мы вышли из ресторанчика и неторопливо шли по дороге к академии. Можно было и через портал, но на короткие расстояния я без необходимости старался его не использовать. Она думала о чём-то своём, кутаясь в тёплую накидку и глядя себе под ноги. Когда мы подошли к воротам академии, я долго искал в кармане ключ, чтобы открыть, как она вдруг пошатнулась и чуть не упала, но я успел подхватить.

— Всё в порядке?

— Ой, прости, что-то меня совсем разморило, а от пива слишком расслабило.

— Значит будешь крепко спать.

— Хорошо бы. Надеюсь, моя кровать сухая сегодня.

— А она была мокрой не раз?

— Нет, кстати, всего один.

Ключ наконец нашёлся, я открыл тяжёлую железную дверь и пропустил её внутрь. Лукерья практически засыпала на ходу, так что пришлось придерживать её за плечи. В холодных коридорах академии в этот час было пусто. Видимо смотрители уже разогнали всех по комнатам. Я сверился с карманными часами — мы опоздали к отбою на десять минут. Наши шаги эхом отлетали от каменного пола.

— Спасибо, дальше я сама дойду,– тихо произнесла девушка, поведя плечами.

— А если охранник встретится?

— Главное, чтобы не призрак, — улыбнулась она. Я убрал руки, откланялся и ушёл в противоположном направлении, но не успел сделать и двадцати шагов, как кулон на груди завибрировал и нагрелся. Ну что за женщина⁈ Только оставишь её, сразу попадает в опасность!

Быстрым шагом я вернулся на то место, где мы разошлись. Лукерья стояла как вкопанная, обняв себя руками, а перед ней стоял Лоуренс Олдред и смотрел сверху вниз осуждающим взглядом.

— Мало того, что студентка шастает неизвестно где по ночам, так ещё и алкоголь пила⁈ — угрожающего говорил он.

— Мы просто ужинали, — вступился я, занимая место рядом с ней, на шаг впереди.

— Значит, это правда⁈ — почти чёрные глаза профессора впились в моё лицо. — Давно про вас ходят слухи о недопустимых отношения. Вы, Райнер, очевидно забыли своё место! Она — студентка академии, а вы — взрослый мужчина и непозволительно, чтобы девушка…

— Ей тридцать, а не пятнадцать. И студентка она здесь не по своей воле, — я инстинктивно загородил собой Лукерью, когда заметил его резкое движение по направлению к ней. — Нет ничего предосудительного в том, что два взрослых человека вместе поужинали в городе после осмотра достопримечательностей.

— После чего?

— У Лукерьи выдался свободный вечер и она решила посмотреть город. Насколько мне известно, ей не запрещено выходить. Но так как она там была впервые, я предложил своё сопровождение.

— И что же вы смотрели в городе? — насмешливо поинтересовался Лоуренс. Я не успел открыть рот, как меня опередила девушка:

— Колодец желаний. Услышала от однокурсников и мне стало интересно, вдруг загаданное желание сбудется. И я хотела посмотреть, как у вас тут всё устроено. Впервые в жизни видела люмины и почтовые столбы. А ещё мне понравились парящие вывески.

— А потом вы ужинали наедине с мужчиной?

— Если бы не знала вас, профессор Олдред, подумала бы, что вы ревнуете, — ответила Лукерья.

— Глупости какие, — фыркнул тот.

А она не робкого десятка, подумал я и добавил:

— И мы не были наедине. Если хотите проверить — спросите в ресторане «У старого колодца».

— По ресторанам женщин вводишь, Лука?

— Могу себе позволить. И это не ваше дело, профессор. Будьте добры соблюдать субординацию и не тыкать мне. Я не обязан перед вами оправдываться и отчитываться за свои личные дела.

— Хорошо. Я проверю. А теперь оставьте нас, надзиратель Райнер. Мне нужно переговорить со студенткой Смирновой с глазу на глаз. Я провожу её до комнаты.

Короткая битва взглядов и свой он отвёл первым. Хоть по статусу профессор выше меня, это не повод вести себя уничижительно.

— Всё в порядке, Райнер, — Лукерья едва заметно коснулась моего локтя. — Нам с профессором и правда стоит поговорить наедине. Спасибо за экскурсию по городу.

Я кивнул и отошёл в сторону, а они прошли вперёд. Надеюсь, она понимает, что делает. Но ему я не доверяю, и если кулон снова подаст знак, приду.

— Пф, луковый рыцарь, — усмехнулся Лоуренс в мой адрес. Лукерья что-то ему ответила так, что он мигом изменился в лице. Как же меня бесят эти прозвища! И зачем мать выбрала мне такое неоднозначное имя⁈ Впрочем, у неё имя имеет такой же корень, так что шутки об этом неизбежны. Но если Лукерью не беспокоит такое положение вещей, я тоже нагнетать не стану.

Лукерья.

Когда после ужина я упомянула о долге, реакция Луки меня смутила. В моём мире мужчины нередко вели себя эгоистично, призывали платить в паре 50/50 или требовали чего-то после первого свидания. Но Лука Райнер другой. Либо он один такой здесь, либо местные мужчины в принципе другого склада.

В любом случае я была ему благодарна за этот вечер, ужин и немногословность, а ещё за ответы на все мои вопросы. Было очень комфортно просто молчать рядом с ним, еда оказалась на редкость вкусной и ароматной. Стоит повторить подобные блюда дома. Интересно, хлеб для супа они сами пекли?

Когда я едва не потеряла равновесие и Райнер придержал меня за плечи, стало так приятно. Меня и правда клонило в сон, так что я не пыталась заигрывать. Сама не знаю, влияние это пива или мне просто хорошо рядом с этим мужчиной. Не хотелось, чтобы он убирал руки. Ощущать такую опору для меня непривычно, к нему откровенно тянуло. Раз за разом я смаковала его имя, гадая, почему судьба решила так подшутить над нами. Моё, хоть и было редким, встречалось всё же чаще. Хотя в этом мире, полном магии, имена людей вообще сильно отличались. Чудо, что мы говорим на одном языке. А тянуло меня к нему так сильно, что я сама решила разорвать эту связь.

— Спасибо. Дальше я сама дойду.

Он отпустил меня и как-то сразу стало холодно и одиноко. Мне не понравилось это чувство. Нас с Райнером почти ничего не связывает. Он выполняет свои обязанности и только, с первой встречи дал мне это понять. Ничего личного, только работа. Так что свои хотелки и эмоции мне следует поскорее пресечь.

Если бы знала, что почти сразу после нашего расставания столкнусь с Лоуренсом Олдредом, я бы не торопилась. Но кто ж знал! Всё моё существо вопило об опасности, хотя я понимала, что в стенах академии маг вряд ли что-то мне сделает. А профессор сразу принялся нападать на меня словесно, обвинять и унижать.

Когда вмешался Райнер, я была ему искренне благодарна, их перепалка дала мне время, чтобы собраться с мыслями и обрести уверенность.

— Нам с профессором и правда стоит поговорить наедине. Спасибо за экскурсию по городу, — сказала я Райнеру после прояснения ситуации. Действительно, мы вернулись вместе довольно поздно. Я бы и сама могла о такой паре подумать что-то похожее.

— Пфф, луковый рыцарь, — достаточно громко усмехнулся Лоуренс, когда мы отошли на небольшое расстояние.

— Вы спутали служебное рвение с личной неприязнью, профессор, — тихо оборвала его я. — Вас так заботит моральный облик академии, но сейчас вы позоритесь аки старая сплетница с этими мелочными шутками. Впрочем, если у нас с Райнером завяжутся отношения, обещаю, вы узнаете об этом первым.

Лоуренс снова фыркнул, но с ответом не нашёлся, чему я была искренне рада. Надзиратель как статуя застыл в коридоре, глядя нам в спины. Думаю, он слышал, ведь на это и был рассчёт мага. Но к счастью Лука ничего не предпринял. Я постаралась абстрагироваться от мыслей о нём. Лоуренс Олдред хотел поговорить со мной наедине, и от этого меня начало потряхивать. Никогда не знаешь, чего ждать от человека, который тебя вполне откровенно ненавидит. К сожалению, я не смогу никому доказать факт этого разговора, что бы мне не пришлось услышать. Но и заднюю включать не стану. Разговор так разговор.

— О чём вы хотели поговорить, профессор? — я нарочно достала обережный кулон, чтобы он не касался моей кожи и не среагировал на опасность, которую я ощущала в присутствии этого мужчины.

— Признаться, удивлён. Я был уверен, что вы сбежите при первой же возможности. Но вы цепляетесь за эту академию.

— У меня нет выбора. Моя магия нестабильна и вы сами входите в состав комиссии, которая не отпустила меня домой.

— Вы довольно решительны. Могли хотя бы попытаться. У вас уже был шанс, когда вас отпустили на выходные. Да и порталы вы теперь открывать умеете.

— Выходит, я лучше, чем вы обо мне думали?

— Это как посмотреть. Буду откровенен: вам здесь не место. Вы порочите академию и подрываете наши устои. Из-за вас студенты начинают думать о том, что вообще не должно их беспокоить.

— Ммм, ваши студенты начинают думать? Это похвально.

— Да как вы⁈..

— Хотите сказать, студенты не должны размышлять самостоятельно? — парировала я сразу. Смотреть в чёрные глаза Лоуренса было страшновато, но как говорят, лучшая зашита — это нападение.

— Да уж, вам палец в рот не клади. И призраков вы не боитесь, как выяснилось.

— Не вижу смысла бояться мою бабушку, хоть она и призрак. Она — мой друг.

— Не прикидавайтесь дурочкой. Призрачный страж вам не друг. Кстати, что вы нашли в архиве? — оборвал меня профессор.

— Не понимаю, о чём вы, — я мгновенно включила ту самую дурочку. Не признаваться же ему.

— Вы ведь в курсе, что у вас не было разрешения даже приближаться к ним.

— А я могу такое разрешение получить?

— Совершенно точно нет.

— Жаль. Я бы хотела попасть в архивы.

Он на секунду завис, оценивая мой ответ. Если он что-то и знает, пусть сам доказывает. Кстати, что, если призрачный страж был послан Лоуренсом Олдредом намеренно, чтобы навредить мне? Но если так, он откуда-то должен был узнать о моих намерениях, а я ими ни с кем не делилась. Сомневаюсь, что о нашем приключении ему поведал Райнер.

— Какое желание вы загадали у колодца? — очередная резкая смена темы.

Я вдруг подумала, не исключено, он носит с собой какой-нибудь артефакт, чтобы заставить меня признаться, записать мои слова и потом выставить это как доказательство. Следует отвечать осторожно.

— Загадала разобраться со своей магией.

— Будьте осторожны в своих желаниях, Лукерья Смирнова. Они часто сбываются. Но порой совсем не так, как вам бы хотелось. И помните, что я слежу за вами.

— Очевидно, в ожидании моей ошибки?

В глазах Лоуренса Олдреда горел неприветливый огонёк, я бы даже сказала сатанинский. А его внешняя красота лишь добавляла жути ситуации. Но он снова ничего не ответил на мой выпад. Кажется, мы достойные соперники. И всё же я предпочту осторожничать со словами в его присутствии.

Мы как раз остановились напротив двери комнаты, которую я делила с девочками. Лоуренс открыл её, совершил какое-то движение рукой, заклинание видимо произнёс про себя.

— Что вы делаете? — не сдержалась я.

— Всего лишь усыпил ваших соседок, чтобы они не запомнили, когда и как вы попали в комнату. И ещё, Лукерья, если вам снова представится шанс, воспользуйтесь им. Не глупите. Вы ничего не добьётесь здесь. Только зря потратите годы своей обычной человеческой жизни. Задумайтесь.

Он развернулся и энергично пошёл по коридору. Встретив по пути ночного охранника, Лоуренс взмахнул в его сторону рукой и, не оборачиваясь, пошёл дальше. Следы заметает, но зачем? Или он этакий недоантагонист? Кажется злым и холодным, а на деле не так уж плох? В конце концов зачем ему помогать мне с соседками? Мог бы наоборот воспользоваться шансом, устроить публичную порку на тему поздних гуляний и нарушения режима, очередную кляузу на меня накатать. А ещё эти странные советы про шансы на побег. Но самое неприятное — он знает про архив. Сколько он знает? Мне сразу же захотелось посоветоваться с Райнером, но я сдержала порыв. Сейчас нужно отдохнуть, выспаться. Как говорится, утро вечера мудренее.

Переодевшись в свою любимую пижаму кимоно, я спокойно умылась и нанесла уходовые средства на лицо. От холода и ветра кожа слегка шелушилась. В сон провалилась мгновенно, а проснулась от тихого скрипа деревянных половиц. Сарина в одной пижаме, очень бледная, грустная, с тёмными кругами под глазами осторожно подошла к двери и вышла в коридор. В руках она несла табуретку. За окном только рассвело, даже будильники ещё не сработали. Куда это она в таком виде? И свою кровать так аккуратно заправила. Подозрительно.

Ситуация показалась мне странной, так что я осторожно встала, чтобы не разбудить остальных, и вышла за девочкой. Чуйка не подвела. За это время она успела взобраться на высокий подоконник с помощью табуретки, открыла нараспашку окно и встала напротив него, заливаясь слезами. Из окна веяло холодом, ледяной ветер швырялся колкими снежинками. На горизонте разгорался бледно-розовый рассвет.

— Не надо, — осторожно попросила я, протянув к ней руки. Сердце заскакало галопом от осознания, что девочка собралась прыгать на острые скалы.

— Что? Нет! Уйдите! Этого никто не должен был видеть! — взвизгнула она.

— Не надо, Сарина. Уверяю, что бы ты сейчас не испытывала, это пройдёт.

— Вы ничего не знаете!

— Так расскажи. Может я смогу тебе помочь?

— Вы себе то помочь не можете!

— Почему это? Кто тебе сказал?

— Девочки. Они обсуждали, что вы глупая и беспомощная, ничего не умеете.

— Они не правы, поверь. Просто они ничего не знают обо мне, так же, как я ничего не знаю о тебе. Поговори со мной.

— Да не о чем разговаривать! Я только хочу, чтобы всё закончилось! Простой уйдите в комнату и сделайте вид, что ничего не видели.

— Я так не могу. Дай мне руку. Поверь, твоя жизнь гораздо ценнее, чем ты думаешь сейчас.

— А мои подруги так не считают, — всхлипывая призналась девочка.

— Они тебе не подруги. Настоящий друг никогда не бросит в беде и не обесценит тебя.

Она ещё горше заплакала, цепляясь тонкими синеющими от холода пальцами в деревянную оконную раму. Меня тоже колотило от холода и страха за неё, я судорожно пыталась сообразить, как поступить. Откуда ни возьмись в коридоре возник заспанный Райнер. Он был одет не по форме, только в облегающие брюки, рубашку, не застёгнутую на вороте, и сапоги. Даже меч свой не прихватил. Зато уже был сосредоточен и готов к бою. Мигом оценив ситуацию, её истерику, мою протянутую к девочке руку, мужчина бесшумно приблизился, наступил на табуретку, схватился рукой за ближайший настенный светильник, подскочил, одним быстрым движением обхватил её поперёк тела и спустил на пол, а затем снова поднялся, чтобы закрыть окно.

Я прижала дрожащую Сарину к себе и одними губами поблагодарила его. Слёзы девочки мгновенно промочили пижаму у меня на груди. Как же вовремя появился Лука! Мне бы не хватило сил, чтобы снять её самостоятельно и, вероятно, я бы не успела даже схватить девочку за ногу.

— Что случилось? — тихо спросил он, пока Сарина рыдала в моих объятьях.

— Кажется, они устроили на неё травлю, — я кивнула в сторону нашей комнаты.

— Давай отведём её к лекарю, не стоит сейчас возвращаться туда.

Я согласилась, обняв дрожащую плачущую девочку. Так было жаль её, всегда тихая, Сарина никогда не поднимала голос, не выпендривалась, как остальные. Если она и делала что-то предоссудительное, скорее всего не по своей воле. Райнер провёл нас в лечебницу, миную ночную охрану и раннюю обслугу. В лечебнице всегда дежурил хотя бы один маг и сегодня нам попалась аккуратная маленькая женщина со сложной причёской из заплетённых кос. Коротко изложив ей суть проблемы, мы оставили Сарину на её попечение. Нас она сразу попросила удалиться и пообещала, что позаботится о девочке.

Меня ещё трясло и слегка знобило, так что я обняла себя руками, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Что с ней теперь будет?

— Лекарь поговорит, отпоит каким-нибудь отварами для спокойствия, уложит поспать. Если она ни в чём не признается, её вернут обратно, но будут присматривать. Скорее всего амулет повесят типа наших.

— Я хочу о ней позаботиться.

— Тогда приходи вечером, проведаешь, узнаешь обстановку.

— Так и поступлю. Эти амулеты не так бесполезны, как мне казалось, — я смущённо улыбнулась. Это было правдой, ведь если б не амулеты, Райнер бы не пришёл и девочка могла погибнуть прямо у меня на глазах. Не представляю, как я смогла бы это пережить.

— Испугалась? — спросил мужчина, заметив мою нервозность.

— Угу. Хорошо, что я проснулась. А если бы не успела? Бедная. Они изводили её в последнее время, я замечала, но не знала, что всё зашло так далеко.

— Тебя им извести не удалось, — улыбнулся он.

— Я — крепкий орешек, — попыталась пошутить, но вышло неубедительно, а моя дрожь лишь усилилась. Внезапно Райнер обнял меня и прижал к себе. От тепла его тела я быстро согрелась и расслабилась. Мои руки непроизвольно легли на его плечи и я с ходу оценила, что тело у мужчины крепкое, тренированное, горячее. Мне впервые довелось ощутить проступившие под его тонкой рубашкой мускулы, почувствовать его сдержанный запах с нотками железа и дерева. Снова накрыло тем самым ощущением, когда не хочется разрывать контакт, я откровенно наслаждалась этой близостью. Господи, ну о чём только думаю⁈ И с каких пор он вызывает во мне такие яркие чувства?

К счастью, мужчина первым отпустил меня.

— Тебе сейчас лучше вернуться и переодеться. Скоро все проснутся.

— Да. Ты прав. Спасибо, что успел.

— Всё будет хорошо.

— Обязательно.

Я вернулась в комнату, с ненавистью посмотрела на спящих девочек. Сейчас мне хотелось их растерзать, но умом я понимала, ни к чему хорошему это не приведёт. Виноватой сделают меня. Нужно найти другой способ. Впереди был очень длинный день.