Глава 21 · Последние секреты

Ночь в темнице повлияла на меня сильнее, чем я думала. Казалось, прошла не ночь, а целый год. С наслаждением вдыхая воздух пустых в этот час коридоров, я просто гуляла по ним, пока ноги сами не привели к кухням. Придя сюда автоматически, я совсем не ожидала никого встретить в этот поздний час, но как раз сейчас Агата закрывала дверь ключом.

— Лукерья! Ну вот, я же говорила! Тебя отпустили⁈

— Да, но пока не полностью.

— Я хочу всё знать! Пойдём.

Она бойко открыла дверь снова, втолкнула меня внутрь и закрыла её изнутри.

— Агат, прости, но я не должна распространяться о суде.

— Ты правда думаешь, что никто не в курсе? Вся академия обсуждает!

— И что обсуждают?

— Думали, это ты спровоцировала девочку, а потом кто-то подслушал под дверью, что она призналась в обратном. Почти весь корпус наблюдал, как её соседок запихнули в комнату и закрыли на ключ снаружи. А потом их конвоировали, когда приехали родители. Все знают, что это из-за тебя. Слепая Айна приходила, удивительная женщина. Про неё легенды ходят.

— Какие? Нет, мне правда интересно! Она так смело говорила с ректором!

— Я точно не знаю, они ж много веков уже живут. Поговаривают, что то ли она спасла его, то ли он её, но в итоге пострадала именно она. Вроде там обнаружилось опасное проклятье и Айна его снимала. Другие говорят, она влезла, куда не звали, оказалась умнее, чем от неё требовалось, вот её и устранили. Замешан в этом наш ректор или нет, я не в курсе. Ходят слухи, что они встречались, но о свадьбе речи не шло. Но это ладно, дела давно минувших дней. Ты мне лучше скажи, почему надзирателя твоего выносили без сознания? Он хоть жив?

— Ты видела?

— Нет, другие видели. Что с ним случилось то?

— Ох, Агата, жив он. Но это очень длинная история…

— Ты знаешь, я вчера выспалась, а сегодня была во вторую смену, так что спать совсем не хочу. И у меня осталась еда, как чувствовала. Ты наверное голодна?

Так мы и остались на кухне до рассвета. Конечно, я не рассказала ей всех деталей, а мою историю она и так уже немного знала. Агата не была сплетницей, но я всё-таки взяла с неё слово, что наш разговор никуда не выйдет. А потом поведала ей основные вехи суда надо мной, стараясь ограничиться только той информацией, которую она и без меня успела выяснить. Она рассказала мне о слухах и легендах насчёт преподавателей и высших магов. Мы перемыли всем косточки, как собирались. Утром расстались как старые подруги, отправившись спать каждая к себе.

Я провалялась до полудня. Всё-таки жить одной в комнате — роскошь. Никто не мешает, не отвлекает, не пакостит. Никаких указаний о времяпровождении мне не дали, на браслете уведомлений не появилось, так что я спокойно пообедала, уточнила у администратора Соуля, произошли ли уже разборки с девочками, оказалось, что пока с них только взяли письменные объяснения. От себя я написала заявление в поддержку Сарины, на остальных свои подробные жалобы обо всех их проделках. Я ожидала, что их родители захотят со мной поскандалить в защиту своих детей, но администратор меня удивил. Их семьи не желают общаться со мной и претензий не имеют. Оказывается, это ниже их достоинства, поэтому спрашивать они будут только с собственных детей. Признаться, я не была уверена, радоваться этому или воспринимать как унижение, что я оказалась недостойна разборок с ними.

В любом случае Райнер прав, если сейчас девочки творят такое, то что будет дальше? Пусть получат за свою проделки, может поумнеют.

Мне хотелось навестить Луку в лазарете, но в этот час там был период дневного отдыха для больных и посетителей не пускали, так что я направилась в библиотеку.

Бедняжка Шурик так соскучился, что выскочил ко мне, стоило переступить порог читальной комнаты, стал крутиться вокруг, трогать меня лапками и активно курлыкать.

— Ну что ты, маленький? — я наклонилась и взяла его на ручки. — Совсем тут без меня одичал? Да и не кормил никто явно. Вот держи.

Я достала из кармана припасённые специально для него орешки и зверёк энергично запихал их в защёчные мешки. Потом он сбегал куда-то и вернулся уже без орешков, видимо выложил у себя в норке на случай, если я снова надолго пропаду. Я вдруг почувствовала себя виноватой перед этим малышом, которого успела приручить. Одновременно вспомнила своих питомцев и совсем загрустила. Как они там без меня? Никто не готовит для них, не болтает с ними, ничего не происходит в доме. Печально. А бабуля? Хоть она и призрак, но она столько лет прожила в книге, успела пообщаться с внучкой, а теперь снова в одиночестве. И такая тоска в груди заныла, что я расплакалась.

Шурик увивался вокруг меня, курлыкал, гладил лапкой мою руку, словно жалел и хотел спросить, что же со мной приключилось. Немного успокоившись, я рассказала ему о своих близких, рассказала свою историю, а в процессе много гладила по шелковистой шёрстке, так что он почти уснул. Мне нравилось сидеть в тишине среди книг и ничего не делать, это волшебным образом успокаивало и дало время поразмышлять глубже.

Солнце стало клониться к закату. Попрощавшись с пушистым другом, я всё-таки пришла в лазарет. Райнер сегодня был не единственным пациентом, так что мне вдруг стало неловко. Нас и без того обсуждают на каждом углу. Стоило ли приходить? Но когда он посмотрел на меня, сомнения отпали.

— Привет, — улыбнулась я как можно беззаботнее, присев на стул рядом с его постелью. Говорить пришлось тихо, чтобы не беспокоить других заболевших и чтобы нас не подслушивали.

— Добрый вечер, — ответил он сдержано, но глаз с меня не сводил. — Хорошо, что ты пришла. Меня отсюда не выпускают и ничего не объясняют. Как прошло заседание?

— Как ты себя чувствуешь? Ты ведь сознание от боли потерял. Господи, Лука, стоило ли так рисковать⁈ Профессор Трир сказал, что некоторые не выживают. О чём ты думал⁈

— Всё в порядке. Я понимал, на что иду, и был уверен в своих силах.

— Но…

— Никаких но. Потеря сознания не опасна, меня уже подлечили, завтра всё будет в порядке. Тебе уже вынесли приговор?

Я вкратце рассказала ему о записях ключа и о реакции магов на увиденное, о том что они взяли перерыв, чтобы подробнее их изучить и прийти к решению.

— Всё будет хорошо, — заверил меня мужчина. — Ты выиграешь в этом споре.

— И всё-таки зачем ты это сделал? Наверняка был более безопасный способ извлечь из твоей памяти воспоминания.

— Был. Но он же менее достоверный. Записи на артефакте можно изменить, а при экстракции это невозможно. Хорошо, что твой ключ раскрылся в присутствии других. Если бы Олдред узнал о нём раньше…

Я закусила губу. Что, если и правда узнал и именно поэтому предлагал мне сломать ключ? Рассказать об этом Луке?

— Поэтому экстракция памяти и применяется в случаях, когда остальных доказательств недостаточно, — продолжал Райнер. — Такие вещи неопровержимы. Мне это показалось самым верным выбором и самым быстрым.

— Спасибо. Это очень много значит для меня и сыграло важную роль.

— Завтра меня отпустят. Я хотел кое-что показать тебе. Приходи в зверинец после полудня.

— Что показать?

— Узнаешь.

Лука так долго и внимательно смотрел мне в глаза, что мне снова стало неловко, но уже по другой причине. Смутившись собственных мыслей, я сунула ему в руку пакетик печенья из тех, которыми меня накануне снабдила Агата, и почти убежала, сославшись на неоконченные дела, которых у меня не было.

На следующее утро на браслете появилась надпись «Явиться в зал заседаний к 10.00». Приведя себя в порядок, я спокойно позавтракала, ведь моих бывших соседок по комнате в столовой не было, а любопытные взгляды остальных не волновали. Выбрала сдержанное синее платье из гардероба бабушки, цвет моря и покоя. По корсажу и рукавам шли аккуратные вышивки в природном стиле. Видимо, бабушка любила вышивать, ведь на многих ее нарядах они были. Раньше я предпочитала лаконичную однотонную одежду, но сейчас мне стали нравиться вышивки. Может я даже научусь их делать. Что бы ни было, внутри меня поселилась уверенность, что теперь всё наладится. За пять минут до назначенного времени я уже протаптывала тропинку в полу перед нужными дверями.

— Лукерья Смирнова, — объявил секретарь ровно в 10.00, и я вошла внутрь. Совсем не волноваться было бы странно, конечно, я переживала.

— Доброе утро, — поздоровалась первой Веллария Россен.

— Доброе утро, — улыбнулась я в ответ.

— Мы изучили всё, что имело место быть в прошлом заседании. Но когда дошли до записей на ключе поняли, что будет правильнее, если вы поприсутствуете. Так мы сможем сразу задать вам уточняющие вопросы и разобраться с деталями.

Я кивнула, оглядываясь. Сегодня здесь было только пять членов основного совета и никаких посторонних магов. Лоуренса Олдреда тоже не было, но стоило мне подумать о нём, как дверь открылась и он вошёл.

— Приветствую, коллеги.

— Здравствуйте, Лоуренс, — ответил ему ректор без улыбки.

— Прежде, чем мы начнём, я хочу признаться кое в чём, — неожиданно заявил мой оппонент. — Накануне вчерашнего заседания я предлагал Лукерье избавиться от ключа.

— Как вы посмели⁈ — тут же вспыхнула Серафина Ланина.

— Вы знали, что ключ хранит воспоминания? — негромко спросила я, замерев в ожидании ответа. Лоуренс посмотрел на меня внимательно и ответил не сразу:

— Я подслушал разговор троих своих коллег, в котором Ирма предположила такую возможность. И решил сыграть на опережение.

— Но почему⁈ — моему возмущению не было предела. — Вы боялись, что правда выйдет наружу, как и получилось?

— Я не знал, какая именно правда выйдет наружу. Но понимал, что любая информация может поломать мою линию обвинения. А я не привык проигрывать, — спокойно ответил он.

— Это нечестно, Лоуренс, — сказала ему Ирма Соль.

— Так же нечестно, как уговор между вами тремя о том, что вы приложите все силы, чтобы помешать мне, даже если доказательства придется выдумывать.

— Вы действительно о таком договорились⁈ — кажется ректор был искренне шокирован.

— Это просто слова, — ответила за всех Веллария. — Мы обладали лишь частью сведений, которые можно было интерпретировать как угодно. Но интуитивно чувствовали, что дело не чисто. К счастью, правда вышла наружу и ничего придумывать не пришлось, — она укоризненно посмотрела на профессора-обвинителя.

— Я не чувствую себя виноватым. Всё равно сегодня вы это узнали бы, раз уж ключ записывал и жизнь Лукерьи. Я действовал так, как считал правильным, ни о чём не сожалею.

— Ну кто бы сомневался! — Серафина сложила руки на груди, глядя на него исподлобья.

— Я всегда действую так, как считаю правильным. Даже если это кому-то не нравится. Это называется здоровый эгоизм. Но я никогда не играл бесчестно, как мои предки.

Он повернулся ко мне.

— Госпожа Смирнова, я хочу, чтобы вы понимали, моё отношение к вам строилось исключительно на информации, которую мне сообщил отец, а я всегда безоговорочно ему доверял. Вы были для меня врагом номер один, опасным элементом для академии. Я не сожалению о своих действиях, они были искренними, хоть и основанными на предубеждениях. Однако я понимаю, что был введён в заблуждение, эмоции моего родителя сыграли с ним злую шутку, он не смог остаться объективным. Я не так эмоционален и способен отдавать себе отчёт. Это не значит, что я резко изменил к вам своё отношение или мнение о вас, но теперь я буду смотреть иначе на доказательства.

— Это даже благородно, Лоуренс, — ректор похлопал его по плечу. — Но давайте вернёмся к цели нашей встречи.

— Если позволите, можно спросить? — набралась смелости я.

— О чём?

— Почему именно профессор Олдред выступает обвинителем по моему делу?

— Это его основная должность, к тому же наследуемая. Все мужчины его семьи работали обвинителями. Почему вас это интересует?

— В моём мире родственник жертвы или подсудимого не может участвовать в качестве судьи, защитника или обвинителя.

— Даже когда это его профессиональная обязанность? Почему?

— Чтобы исключить личную заинтересованность и эмоции. Ведь именно поэтому мою пращурку даже не выслушали, не оставили ей выбора и принудили признать вину.

— Хм…Что ж, звучит логично, — согласился со мной Кассиан Арден. — Но в нашем мире такие правила. Однако ваше дело — это новый прецедент.

— Новый ли? Может их было несколько, просто они так и не стали известны?

— Мы услышали вас, Лукерья, — ответил мне Лоуренс. — Даю вам слово, с этой минуты никакие предубеждения не будут иметь силы над моим мнением. Я буду беспристрастен и честен.

— Ловлю вас на слове. — Не знаю, насколько он искренен, но начало неплохое. Всё-таки мне хотелось верить в лучшее. Лоуренс меня удивил, не скрою. Кроме нас в зале суда сегодня присутствовали только два секретаря: один будет фиксировать записи ключа, второй наше обсуждение и комментарии.

Ключ положили на стол, произнесли заклинание и над ним возникла большая голограмма. Зафиксировалось всё, начиная с моего первого появления в поместье и до вчерашнего вечера. Каждый раз, когда я носила его с собой, он делал записи. На моменте, когда я случайно открыла портал, Веллария спросила:

— Вы вскрикнули, потому что почувствовали толчок?

— Да, меня толкнули в спину.

— Кто это был?

— Предположу, что Веспера Нота. Она была ближе всех ко мне и только у неё был мотив.

— Прежде вы не жаловались на других студенток, даже защищали их. Что изменилось? — спросил некромант Трир.

— Я поняла, что по моему допущению они могут вырасти монстрами, уверенными, что им всё сойдет с рук. Испугалась того, к каким последствиям это может привести.

Члены совета согласно закивали и больше об этом не спрашивали. Мы прошлись по другим случаям, перематывая всё, что не касалось выдвинутых против меня обвинений. В момент, когда Райнер поцеловал меня в заброшенном винном погребе, мои щёки зарделись от смущения, но ни один из магов даже не посмотрел в мою сторону и никак не прокомментировал наш поцелуй. Так что я тоже решила не нагнетать. Просмотр занял у нас ещё несколько часов с учётом перемоток, но время летело быстро и плодотворно. Наконец меня поблагодарили и отпустили. Лоуренс Олдред задумчиво смотрел в след. Я не знала, можно ли ему доверять и не предпримет ли он чего-то ещё против меня. А вдруг сказанное им было только для отвода глаз? В любом случае, сегодня они смогли убедиться, что никаких злых умыслов у меня не было и я не собиралась никому вредить, подтвердились все мои показания и слова Райнера.

Обед я пропустила, благо в кармане ещё остался перекус от Агаты. Дабы скоротать время до вечера, я снова отправилась в библиотеку, покормила Шурика и спросила, не нашёл ли он чего-то интересного для меня. А он нашёл. Шурик провёл меня к неприметной двери, которая оказалась заперта, но он залез своим тонким хвостом и легко открыл замок. Это оказалось хранилище более древних книг. Даже при первом взгляде на обложки, было понятно, что им как минимум несколько сотен лет.

— Шурик, мне, наверное, сюда нельзя.

Зверёк что-то курлыкнул и направился к самой дальней полке. Движимая любопытством, я последовала за ним. Если ничего не трогать, ничего ведь и не случится? Хорь остановился напротив книги, как будто спрятанной среди остальных на нижней полке. Её обложка оказалась вполне современной.

— «Настоящая биография Никола Теслы», — прочитала я. Имя автора было незнакомым, книга издана сравнительно недавно каким-то неизвестным издательством. Почему её прячут в хранилище древних фолиантов? Заинтригованная, я расположилась прямо на подоконнике единственного окна в этом помещении и принялась читать.

Создатель этой книги был учеником Теслы и его последователем. В самом начале он указывает, что именно ему великий учёный оставил все свои личные записи, ему он доверял свои мысли и идеи. В этой книге не скрывалось, что Тесла жил на два мира. Впервые он попал сюда, в мир магии, случайно, найдя некий артефакт. Здесь он познакомился с простыми людьми и не нашёл для себя способа реализовать свой потенциал, поэтому вернулся в обычный человеческий мир. В моём мире он изобрёл уникальный автомобиль, способный работать без бензина и стандартного двигателя, а только на «приёмнике космической энергии». Однако финансовые магнаты не поверили в его «фокусы» и не хотели спонсировать его, пока учёный не раскроет секрет работы автомобиля. Тесла отказался, разобрал машину и никому ничего не объяснил.

« Тогда с ним связались маги по своей инициативе. Они почувствовали необычные для моего мира вибрации и заявились к нему. Позже Тесла отправился сюда во второй раз и здесь его автомобиль приняли на ура, ведь в мире магии совсем другой принцип распределения энергии — она буквально повсюду. Он часто говорил об эфире. Никола сумел сам разобраться с принципами его работы и пользовался для своих изобретений. Но донести эти идеи простым людям не сумел, они в эфир не верили, ведь ни один человеческий учёный не смог доказать его существования. А в мире магии эфир давно использовался повсеместно и являлся само собой разумеющимся фактом».

Читать эту книгу было невероятно увлекательно. Особо сложные места я перелистывала, мозг и так кипел от обилия информации. Биограф очень подробно рассказывал о работе Теслы, его экспериментах здесь, указал, что именно Тесла считается единственным изобретателем автомобилей в мире магии. Позже другие техномаги создали свои образцы, но первоначальный концепт был его. Он же изобрёл люмины и технологию их работы. Для этого вида связи учёный построил свои башни Теслы. Оказывается это не какие-то другие башни, они созданы по прототипу той единственной башни Ворденклиф, которую он успел построить, но потом оборвалось финансирование. Параллельно с этим был изобретён телеграф и именно ему в итоге люди отдали предпочтение, как средству связи. Работали его башни довольно просто: концентрировали и распределяли эфир, усиливая его в конкретной зоне. Тесла учёл структуру воздуха на разной высоте, чтобы добиться лучшей эффективности.

Сколько ни пыталась я сама разобраться с этим веществом, мне не удавалось его нащупать. Но в книге нашлось совсем простое объяснение, которого почему-то избегали преподаватели академии.

Ученик цитировал Теслу: «эфир — это настоящая сущность мироздания. Это форма существования, из которой рождается материя различной вибрации, он пронизывает материю нашего мира и всего космоса. Звёзды, планеты, сам мир возникли из эфира. Каждое материальное тело, будь то Солнце или самая маленькая частица человеческого тела, — это область пониженного давления в эфире. Вселенные — лишь пузырьки разреженного эфира, а космос — его плотная концентрация. Эфир изначален — из него всё родилось и в него вернётся».

Мне сложно было это представить, но теперь было над чем поразмыслить. Выходит, эфир может быть той самой тёмной материей, о которой иногда говорят учёные моего мира, но которую не могут пока доказать. Но если всё состоит из него, почему у меня не получается с магией? Я решила вернуться к этим размышлениям позже, а пока перелистнула страницу.

Никола Тесла метался между мирами и оба были ему дороги. Биограф писал, что мать Теслы имела среди своих предков выходцев из магического мира, это и помогало ему здесь. Но учёный не мог проводить в нашем мире много времени. Его раздражало, что местные относятся к эфиру как к обыденности, используют его слишком примитивно, не благоговеют перед масштабом и не пытаются увидеть другие возможности. Когда он построил башни и создал первые люмины, власти восторгались идеей, хвалили его на все лады, даже позволили ему выступить с речью, где мой учитель публично объявил о бесплатной связи. Но сразу после этого выкупили у него технологию, якобы для общего блага. А уже на следующее утро объявили о продаже люминов. Учёный был в ярости. Он явился в правительство и утроил там скандал, на что ему сказали, что при всём уважении это его больше не касается, а если что-то не нравится, есть дверь и портал в мир людей. В порыве гнева Тесла хотел взорвать башни, его ученики долго отговаривали его. Всё же технология гениальна и она действительно послужит людям, пусть и за деньги, а не так как он планировал.

Он считал мир магии слишком камерным и замкнутым. Кроме того, Тесла не видел большой разницы в поведении магов и простых людей, отмечал в них одинаковые пороки и слабости. Последней каплей для него стала попытка использовать его изобретения для войны. Окончательно разочаровавшись, он всё уничтожил и вернулся к людям. Там ему было понятнее и проще работать, хотя проблемы в обоих мирах повторялись. Ни в одном ни в другом мире не получалось работать так, как ему хотелось.

«С тех пор мы более никогда не виделись. Много лет спустя я получил разрешение посетить мир людей с одной единственной целью — узнать судьбу моего учителя и завершить эту биографию».

Я отложила книгу. Как-то всё это грустно. Люмины задумывались как бесплатная технология, но и здесь деньги оказались важнее. И как в нашем с Теслой мире правители хотели использовать его изобретения для уничтожения себе подобных, здесь маги поступили ровно таким же образом. Что ж, решение Николы Тесты мне понятно и я совсем его не осуждала.

— Как вы сюда попали⁈ — раздался в дверях раздражённый голос мадам Клавэр. От неожиданности я подскочила, уронила книгу, торопливо подняла и прижала к груди, словно могла её там спрятать.

— Я повторю вопрос: как вы оказались в закрытом на ключ хранилище⁈

— Ммм…мадам Клавэр, не подумайте ничего дурного. Я просто… Ну…

— Следуйте за мной немедленно! — женщина вытолкала меня в основное помещение, закрыла дверь за спиной и направилась к выходу из библиотеки.

Я икнула и кивнула одновременно, последовав за ней. За окном расстелилась вечерняя темень, а я ведь даже не заметила, как поздно уже. Мадам чеканным шагом быстро двигалась по пустому коридору, каблучки её туфель стучали, как печатная машинка и я считала шаги, чтобы успокоиться. Наверняка меня сейчас снова будут ругать. Книга всё ещё была прижата к груди, ведь мне не пришло в голову оставить её. Мы остановились напротив большой резной двери, моя провожатая осторожно постучала.

— Что-то срочное⁈ — раздался за дверью слегка раздражённый голос ректора.

— Боюсь, что так, — ответила заведующая библиотекой.

— Входите.

Ректор уже переоделся в домашнее, но ради приличий накинул рабочую мантию.

— Лукерья?

— Эта женщина умудрилась проникнуть в закрытое хранилище библиотеки, — строго произнесла мадам Клавэр.

— Вы и замки умеете взламывать? — уточнил у меня ректор.

— Вовсе нет.

— Ну, даже если так, почему вы решили, что это важно именно сейчас, мадам?

— Покажите ему книгу, которую вы читали, — обратилась ко мне библиотекарь.

Я вдруг почувствовала, как затекли руки, снимавшие фолиант, осторожно развернула его обложкой к ректору.

— Ох, Лукерья… Порой у меня складывается впечатление, что вы задались целью не давать нам ни минуты на расслабление.

— Ректор Арден, это совершенно не так! Я не хотела ничего дурного! Просто читала из чистого любопытства.

— Мадам Клавэр, будьте добры, оставьте нас наедине.

Библиотекарь поклонилась и молча вышла.

— Присядьте, Лукерья. Будете ромашковый чай?

— Не откажусь. Если можно.

Старик улыбнулся, щелчком пальца зажёг пламя в камене, повесил чайник на специальный крючок.

— Знаю, есть более современные способы получения огня и чая, но я в душе романтик, — объяснил он прежде, чем я успела спросить об этом. — Давайте начнём сначала. Как вы проникли в хранилище?

Не сразу собравшись с мыслями, я всё-таки рассказала ему про Шурика, про то, что вычитала о нём в энциклопедии и как мы подружились. Призналась, что это он открыл замок хвостом и уже не первый раз помогал мне искать литературу.

— Забавно. Я уже очень давно не видел пыльных хорей. Знаете что, покажите его завтра Серафине Ланиной, это её сфера. Может она сумеет возродить популяцию, почему бы и да? Они исчезли около тысячи лет назад во время страшной войны. Мы думали, просто вымерли, никто особо и не вспоминал, не до того было.

— Понимаю.

— Теперь о Тесле. Почему он вам так интересен?

— Он жил в моём мире и я в школе писала доклад по нему. Всегда любила научные открытия и околонаучные гипотезы. Но понятия не имела, что он попадал сюда, пока Райнер не упомянул башни Теслы.

— Простое любопытство, выходит.

— Получается, что так. Можно спросить почему вы прячете эту книгу?

Он задумался. Чайник засвистел, сообщая о готовности воды, ректор молча снял его с огня. Из стеклянного шкафа он достал керамический заварник в китайском стиле, залил в него воду и насыпал сушёную ромашку. Крышечка мягко звякнула, когда её поставили на место.

— Видите ли, дорогая, Тесла был необычным учёным. Полагаю, в вашем мире в его биографии не написано, что он жил и у нас?

— Не написано.

— Вот видите. В этом и проблема. Люди из вашего мира не знают о существовании нашего, равно как и местные не знают о существовании мира людей. Мы стараемся хранить эту тайну, потому что так принято, и так будет безопаснее для всех. Иногда люди перемещаются между мирами, как вы и Тесла. Но это редкие случаи, их не придают огласке.

— А как наши миры связаны? Я пыталась найти об этом информацию, но безуспешно.

— Я расскажу вам, но поклянитесь хранить это втайне.

— Клянусь.

— Помните, что за нарушение клятвы последует наказание.

— Я понимаю и готова ответить, если нарушу её. Но я не нарушу, а вот моё любопытство не даст мне жить спокойно.

— Хорошо. Впрочем, Тесла тоже знал это и сохранил в тайне. Думаю, вы достаточно умны для этого. Когда-то на заре времён наши миры были едины. Маги жили среди людей, их называли друидами, жрецами, иногда богами. Они действительно творили чудеса, помогали строить гигантские сооружения, управляли погодой. Но потом люди решили, что они тоже хотят управлять и владеть магией. Их пытались обучать, но люди использовали магию во вред чаще, чем во благо. Когда они более менее освоили её, началась война, страшная, кровопролитная. Вскоре враждующие начальники осознали, что она может привести к полному уничтожению человечества, было принято решение о разделении миров.

Маги создали отдельное пространство, изолированное, но существующее на той же планете. Как бы изнанку для вашего мира. Всех людей принудительно отправили туда, всех магов оставили здесь. Были разлучены целые семьи, дети с родителями и жёны с мужьями. Только малышей не старше трёх лет оставили с матерями, им дали право выбрать, где жить, но этот выбор нельзя было позже изменить. Поэтому частички магов остались в вашем мире, а частички людей в нашем. С той поры прошли тысячелетия. Наши миры развиваются каждый по своему, но иногда случаются прорывы в пространстве и взаимные проникновения жителей.

— Ох, я даже не представляла, что всё так… сложно. Но география сильно отличается. Маги специально создали мой мир другим?

— В период единства существовал гигантский континент, в момент раздела он раскололся и магам того времени пришлось решать, делать ли миры зеркальными или разделить их радикально. Выбрали второе. Часть осколков осталась здесь, а другую переместили туда. Это был титанический труд, поэтому у нас магов-основателей почитают, как у вас богов. Вам кажется, что ваши континенты, если их соединить, создадут единую картину, но это не так.

Ректор Арден совершил несколько движений над стеклянным столиком, за которым мы сидели и на нём проступили очертания сначала единого континента, а потом этапов его разделения. Он как будто проматывал видео, показывая мне, как всё происходило. На осколках континента появлялись названия, часть из которых была мне знакома.

— Вместе с осколками остались некоторые сооружения, которые было решено не уничтожать, оставив людям напоминание о прошлом и загадки, над которыми они будут думать вечно.

— Значит Атлантида существует здесь? А пирамиды и древние каменные сооружения, храмы в Азии и необъяснимые нашими учёными технологии…

— Да. Всё это было построено и создано тогда, когда наши миры ещё были единым целым. У вас сохранились легенды о тех временах и это хорошо, но пусть они остаются легендами.

— Надо же. Наши учёные строят разные гипотезы про инопланетян, другую цивилизацию и много чего ещё, но магия считается выдумкой.

— Так лучше и безопаснее. Для всех, — улыбнулся ректор. Он достал фарфоровые кружечки в таком же стиле что и заварничек, разлил чай и одну подал мне.

— Есть шанс снова объединить наши миры?

— Может когда-нибудь. Но точно не сейчас. Руководство нашего знает о существовании вашего, а ваше — нет. Мы боимся повторения той страшной войны, особенно учитывая, что в вашем мире войны идут постоянно. В нашем мире поначалу тоже шли войны и довольно долго. Но около трёхсот лет назад все масштабные конфликты закончились, а местечковые не происходят уже лет пятьдесят. Если в будущем ваши учёные найдут способ открыть пространство или разберутся с эфиром, если градус агрессии понизится — всё возможно. Но попробуйте представить, как ваши сограждане отнесутся к существованию вполне реальной магии? Что произойдёт тогда?

Я задумалась, прокрутила в голове варианты, вспомнила сценарии некоторых фильмов и вздрогнула. Он усмехнулся, правильно поняв мои эмоции.

— Думаю, лучше оставить как есть. Наши религиозные пророки, которые творили чудеса? Они тоже отсюда?

— У вас так много вопросов. Но у меня не на все есть ответы.

— Простите, — смутилась я и спрятала лицо за кружкой с чаем.

— Мне кажется, лучше стереть вам память.

— Нет! Умоляю! Не делайте этого. Я клянусь, что ни одной живой душе не расскажу!

— Если подумать, вам никто и не поверит, — ухмыльнулся старик. — Даже великий Тесла не смог убедить людей насчёт эфира, то уж магия…

— Возможно ли, что наши фэнтези книги и сказки не были придуманы, что их авторы просто видели всё своими глазами?

— Может быть они находили какие-то артефакты, получали сны или видения, часть материи иногда размывается. Я читал вашего Толкина, но это всё-таки его фантазии. У нас есть эльфы, не такие как у него, а гномов вообще нет.

— Жаль.

Мы улыбнулись друг другу и какое-то время молча пили чай. Я переваривала услышанное, борясь с неверием, мой скептически настроенный рациональный мозг отказывался поначалу принимать такую картину мира. Это казалось невероятным, выдумкой воспалённого воображения,

— Уже поздно. Спасибо, что были честны и, надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство. Я поговорю с мадам Клавэр. Можете сегодня оставить эту книгу себе, но завтра верните её на место и больше никогда не посещайте запретные места, включая те, что закрыты на замок, ключа от которого у вас нет.

— Спасибо, господин ректор. За всё. Обещаю хранить тайну и никогда никуда не лезть. Мой мир уже не будет прежним, но оно и к лучшему.

— На этом и закончим. Идите к себе. А это, — он взмахнул рукой над книгой и она стала невидимой. — На случай, если вы кого-нибудь встретите.

— Благодарю.

Я поклонилась старику, вышла за дверь и удивилась увидев там застывшую как статуя мадам.

— Розария, зайдите.

— Разария Клавэр, надо же, какое имя, — пробубнила я себе под нос, когда дверь за женщиной аккуратно закрылась. Ну, мне нет нужды ждать её, так что я спокойно направилась в свою маленькую комнатку. Надо ли говорить, что этой ночью я совсем не сомкнула глаз, зачитываясь биографией? Лишь когда на востоке порозовело, я отложила фолиант и немного полежала с закрытыми глазами, давая им отдых. Мой мир уже давно претерпел серьёзные изменения, с того дня, когда я только вошла в поместье и увидела молнии из под копыт коня. Мой мозг пытался найти этому объяснение, но безуспешно, внутренне я понимала, что всё не так просто. Теперь же, зная глубокую историю, пускай совсем немного, мой мир и вовсе перевернулся.

Вероятно, расскажи мне такое кто-нибудь из великих историков моего мира, я бы даже ге поверила. Но с магами всё иначе. Их существование в том едином мире многое объясняло, давало ответы на вопросы, которых не могло появиться иначе.

За окном совсем рассвело. Заснуть я уже не смогу, да и дел сегодня много. К тому же я обещала Райнеру зайти после полудня, чтобы он что-то мне показал. Фантазия не подкинула ни одного разумного варианта, а те, что подкинула, оказались слишком романтичными и я от них отмахнулась. Я и Райнер? Да ну бред. Бред же?