Глава 7 · Надзиратель

Утром я проснулась как будто по щелчку. Не по звону будильника, ни по чьему-то зову, а просто так. Открыла глаза, а за окном рассвет начинается. Спала прямо в платье со вчерашнего квеста — тёмно-голубом атласе с белым кружевом. В спальнях первого этажа должны были спать мои гости. Если конечно, смогли заснуть. Впрочем, мыши обещали приглядеть за ними. Если бы что-то было не так, меня бы уже разбудили.

Мужчина в капюшоне ушёл вчера. Я пояснила, что прямо сейчас никуда с ним не пойду и не могу оставить людей в этом доме без присмотра. Равно как и не могу никуда их отправить на ночь глядя, потому что автобус уехал.

Кажется он понял, но заявил, что придёт завтра, когда я буду одна и готова. Квест в самом разгаре, поэтому мне некогда было его допрашивать и я согласилась. Мужчина вышел за дверь библиотеки и пропал. Я выбежала на улицу, рассчитывая увидеть, как он уходит, но фигуры в плаще не было. Вообще нигде. Никаких следов на влажной после дождя земле и тротуаре. Куда он делся вообще? Впрочем, сегодня я это узнаю.

Поднявшись с постели, я не стала переодеваться — шоу ещё надо довести до конца. Умылась, расчесалась, снова собрала волосы в узел, оставив две завитые прядки у лица. А затем отправилась на кухню. По пути проверила гостей — все ещё спали. Вчера мышки натаскали мне ягод с местного болота. На завтрак будут пирожки с брусникой и клюквой, сахара на них ушло немерено, ибо кислые — жуть. Ещё у меня были грибы и рука пошла приготовить открытый киш с грибами и сыром.

Когда первая партия пирожков уже была готова, а остальное запекалось в печи, проснулись мои гости. Шумно болтая, они ввалились на кухню и запричитали о том, как сильно голодны. Я разлила чай по фарфоровым кружечками с лошадями, благо сервиз рассчитан на 12 персон, раздала каждому по пирожку и спросила, видели ли они ночью что-то интересное.

— Ко мне призрак приходил! — поделилась одна студентка. — Та женщина, которая танцевала на втором этаже.

— А мне показалось, что над моей кроватью стоял конь и хотел меня сожрать, — рассказал мужчина с недельной щетиной.

— А у меня одеяло шевелилось. Как вы это сделали⁈

Я хитро улыбнулась. Ничего сложного не было для летучих мышек пробраться под одеяло и немного там пошуршать. Зато какой эффект!

Позавтракав грибным пирогом, гости искренне поблагодарили меня за развлечения и еду, уточнили, когда будет новая программа и откланялись. Израэль как раз подогнал микроавтобус. Когда все уехали, я вернулась на кухню, достала последнюю партию пирожков из печи для себя и своих коллег. Через пару минут появилась бабушка, собрались мышки.

— Привет, бабуль!– привычно поздоровалась я, будто не было в моём общении с призраком ничего необычного. — Привет, летучки!

Сегодня меня мучили невесёлые мысли. Я раньше не задумывалась, как выживали в этом доме мои предки, о чем думали, что чувствовали, страдали или радовались и всё в таком духе. Бабушка вот умерла не своей смертью. Одна ли она такая была? Сколько счастья видели эти стены и сколько несчастий могут скрывать?

Бабушка села за стол и повела носом над пирожками.

— Угощайся, — улыбнулась я. Жаль, призраки не умеют говорить. По крайней мере мой призрак, поэтому она просто улыбнулась, наслаждаясь ароматами.

— Бабуль, а ты что-нибудь знаешь о жизни людей до тебя?

Она показала рукой жест 50/50.

— Расскажи мне хоть что-нибудь. А то я ведь знаю лишь из своих снов про первую прародительницу. А про тех, кто был после неё и до тебя — ничего, кроме имён. Почему-то никто из них не вёл дневник и не делал никаких записей? И в архивах города ничего не сохранилось. Например, кем они работали? Как мне это выяснить?

Она задумалась ненадолго.

— Есть один способ, — появился в дверях наш вчерашний необычный гость.

— И вам не хромать, — поздоровалась я. Этот мужчина вызывал во мне страх, но при этом ему хотелось дерзить. Вчера он представился надзирателем и сказал, что я должна ответить на много вопросов. Но сейчас я задала свой: — Какой способ?

— Где ваш ключ? — он повёл бровью.

Я достала из кармана требуемое.

— Возьмите его и отправляйтесь со мной.

— И там, куда вы меня приведетё, я узнаю о прошлом своей семьи? — уточнила я.

— Возможно. Зависит от вас.

— Пирожок будете? Или может грибной киш?

— Я не подкупен.

— Это просто угощение, надзиратель, — разочаровано вздохнула я. Не знаю, что меня ждёт, но этот человек прямо сейчас раздражал. Его глаза цвета голубого льда пронизывали насквозь и замораживали, не обещая ничего хорошего.

Почему-то язык не поворачивался расспрашивать его подробнее. Куда он меня поведёт? К кому? Почему я должна подчиняться? И должна ли? Кто он вообще такой? К тому же, в присутствии бабушки и мышей я боялась не справиться с эмоциями. Этот человек не прост. Он может касаться призраков, может читать мысли через прикосновения. Появляется и исчезает непонятным образом. Кажется, у меня даже волосы на голове дыбом встали от осознания, что всё это гораздо серьезнее, чем говорящие летучки и призрак бабушки, наличие которых я худо-бедно себе объяснила.

Чтобы скрыть дрожание рук, я достала из печи пирожки, порезала остатки киша на всех. На плите как раз закипел чайник. Главная мышка Мэй прилетела с отчётом после осмотра всего дома, но она не знала о надзирателе, поэтому на всей скорости ударилась о его спину.

— Ой, маленькая, ты как⁈ — я подбежала и подняла её на руки, осторожно тормоша.

— Кажется… у меня сотрясение… — пробормотала она.

— Надеюсь, что нет. Прости, пожалуйста, я не знала, что ты именно сейчас прилетишь. Надо было попросить его отойти от двери.

— А кто это⁈ — мышка уже оклемалась и заинтересованного разглядывала гостя.

— Надзиратель. Пока не знаю больше. Но позже мы всё выясним и я вам всем расскажу. Хорошо?

— Хорошо, хозяйка. Так, если коротко, ночь прошла по плану, посторонних не осталось, всё в порядке.

— Хорошо, спасибо тебе.

Мышка кивнула, спланировала с моих рук и улетела в коридор, попутно оцарапав камзол надзирателя крылом. Видимо, в качестве мести.

— Я правильно понял, что вы сейчас разговаривали с летучей мышью?

— Думаю, вы прекрасно всё слышали.

Его левая бровь поползла вверх, а лицо осталось непроницаемым. Я вздохнула.

— Могу я попросить отсрочку? Ну чтобы разобраться со своими делами.

— Нет. Вы должны закрыть поместье и пойти со мной.

— Надолго? Зачем?

— Узнаете позже. Это не я решаю. Моя задача — доставить вас на место.

— Тогда дайте мне время хотя бы до полудня.

— Ровно в полдень, — отрезал мужчина, вышел в коридор и исчез. И снова я не поняла, как он это сделал. Похоже теперь в моей жизни всё усложнилось и проще уже не будет. Накрыл страх неизвестного. Я понятия не имела, чего ждать и никто не мог дать мне ответы на мои вопросы.

Неужели кто-то из гостей позвонил в проверяющие органы и поэтому прислали его? Возможно. Но его способности это не объясняло.

За завтраком я рассказала о требованиях незнакомца своим домочадцам, спросила их мнение. Они в один голос заявили, что надзирателя впервые видят и понятия не имеют, кто он такой. Но предложили не торопиться и всё-таки попытаться побольше у него выведать.

Теребя в руках ключ, я всё-таки вышла на улицу, подошла к ближайшему кусту и прикоснулась к ветке ближайшей яблони. Почему этот ключ так важен? И Израэль про него сразу спросил, и этот странный человек с ледяными глазами. Приходил ли к моим предкам такой вот надзиратель? Как они вообще жили здесь в уединении 600 с лишним лет? Я закрыла глаза, пытаясь представить, а перед внутренним взором вдруг понеслись картинки.

Воспоминания проносились в моей голове как кинолента в обратной перемотке. Вот моя бабушка Велимира ссорится с дедом Сергеем, вот они же, но моложе, живут в полной гармонии. Потом была её мать, доживавшая свой век с дочерью и зятем, а перед тем она же молодая, красивая пекла пироги ровно в той де печи, которой теперь пользовалась я. В окно она смотрела на супруга, который собирал яблоки с деревьев, а в её животе толкался ребёнок. Пара, что я увидела дальше — моя прабабушка, в юности отчаянно желавшая сбежать из ущелья, но получившая серьезную травму. Муж всю жизнь унижал её за то, что калека, а сам много пил и кутил. Ещё раньше её мать, судьба которой сложилась и вовсе несчастливо, ведь ей попался муж-алкоголик и игрок, фактически оставивший её нищей. Он даже это поместье заложил. Но что-то случилось и на него никто не предъявил права. Я видела, как она готовится убить мужа и в этот момент открыла глаза и выронила из руки ключ.

Не знаю, сколько я так стояла. Но из моих глаз текли слёзы, солнце уже вышло. Видения это были, как те сны или опять фантазия? Но обычно моя фантазия более разнообразна. А тут простые картины жизни. Я оглядела дом. Сперва, когда только приехала сюда, он мне показался заброшенным, но после уборки довольно милым, уютным и продуманным. Каждое поколение семьи его достраивало и перестраивало, улучшая и дополняя деталями. Казалось, люди здесь жили в любви и согласии, заботились об уюте и своих детях. Я даже не сомневалась, что этот дом хранит много теплых и добрых мгновений. А вот, пожалуйста, бывали и безрадостные моменты, даже печальные.

Эти стены видели и горе, и несчастье. Слышали крики и плач. Но было здесь и хорошее время, искренняя любовь, поддержка. Они запомнили не одну смерть, однако знали нескоько рождений. Хочу ли я узнать всю его историю? Смогу ли остаться здесь, когда узнаю?

Я вытерла лицо рукавом, сунула ключ в потайной карман юбки. Что-то настроение у меня совсем испортилось.

К полудню я уже прибралась в доме после ночёвки гостей и их суетливого завтрака. Затем приготовила простой обед из овощного рагу с варёными яйцами, нужны были силы. Атласное прабабушкино платье пришлось снять, хотя я чувствовала себя в нём комфортно. Один из гостей утром пролил на меня сладкий чай. По счастью обошлось без ожогов. Я переоделась в более привычные широкие брюки и уютное тёплое худи. Надзиратель сказал, что я должна закрыть поместье. Поэтому я прошлась по всем комнатам, позакрывала окна и двери, проверила, всё ли в порядке. Затем сходила в оранжерею и полила оставшиеся растения. Бабушка вышла провожать. Мыши неловко качались на потолочной перекладине прямо над ней. Я выдавила из себя улыбку.

— Не знаю, что нас ждёт, но надеюсь, всё быстро уладится, — сказала я им ободряюще. — Бабуль, ты тут пока присмотри за домом и конём. В шкафчике остались пирожки. Мэй, потом раздай всем на ужин. Думаю, сахара вам хватит, пока меня не будет. Не скучайте, хорошо?

Бабушка грустно улыбнулась, мыши заверили меня, что они как-нибудь справятся и будут ждать моего возвращения. Я едва не заплакала, поэтому повернулась и поспешила выйти.

Часы показывали 11:43.

Погода сегодня на редкость сырая даже для этого вечно пасмурного места. Недолгое солнышко ничего не высушило и не прогрело. Конь уже нёсся ко мне на всех пара́х. Я сунула руку в карман, достав несколько кубиков сахара, которые животное благодарно слизало с ладони.

— Что, малыш, проголодался? — спросила я ласково, а сама гладила его по велюровой морде и чесала между ушами.

— Вы и с конём разговариваете? — раздался за спиной строгий голос. Я взглянула на наручные часы-браслет. 12:00. А он пунктуальный. Времени подумать особо не было, поэтому я не знала, как поступить и как разговаривать с этим человеком. По его словам я что-то там нарушила и должна объясниться за это. Только он не уточнил, перед кем. Набравшись смелости, я повернулась к нему лицом.

— Могу я отказаться идти с вами? Мы можем иначе решить эту проблему? У меня есть деньги и я…

Мужчина выставил перед собой руку, нахмурив брови. Глядя на него, я представила, что в его мозгу проворачиваются какие-то ржавые шестеренки, ну или такие сложные вычисления в его операционной системе не предусмотрены вовсе, поэтому он просто тупит.

Пока же у меня было время его рассмотреть.

В первую встречу он показался мне старым, возможно виной тому плохое освещение и вечернее время. Сейчас при свете дня стало ясно, что ему не больше 40, немногочисленные седые волоски, несколько морщин вокруг глаз и на лбу, впрочем скорее мимических, нежели старческих. Худощавый, высокий, с хорошей осанкой, похожей на военную выправку. Если бы улыбался, выглядел бы моложе.

— Думаю, мы можем поступить иначе, — выдал он наконец. — Даю вам выбор. Вы идёте со мной, даёте объяснения и дальше комиссия принимает решение о вашей судьбе. Вариант второй. Я стираю вам память вплоть до того дня, когда вы узнали о своём наследстве. Вы возвращаетесь к своей обычной жизни, более никогда здесь не появляясь.

— Стираете мне память? Вы гипнотезёр? Психиатр? Может цыган?

— Я надзиратель, — отчеканил он почти обиженно.

— Ваше имя?

— Райнер.

— Как вы сотрёте мне память? Это технически невозможно.

Он взял меня за запястье и я ощутила, как он копается в моих воспоминаниях, находит одно о моём неудачном свидании и… стирает его.

Я выдернула руку, попыталась вспомнить, что же там было, но…ничего… Вообще ничего! Как будто идут воспоминания, а в одном месте белый лист.

— Как вы это?!. — я испуганно спрятала руки в карманы куртки.

— Я могу стереть всё, чтобы вы никогда больше не думали о своём наследстве и не вспомнили ни о чём, что произошло здесь с вашего приезда. Как будто вы и не уезжали никогда из своего города, — вкрадчиво предложил он, впившись в меня своими жуткими, словно стеклянными глазами.

Я задумалась. А может так будет лучше? Уехать и ничего не помнить? Не переживать об увиденном, не помнить призрака, говорящих летучих мышей, странного коня с молниями и этот удивительный дом? Может так проще и правильнее? Зачем мне все эти проблемы? Ну сколько я смогу так прожить, развлекая людей квестами? Рано или поздно им надоест. Некоторые побывают здесь не один раз, и начнут требовать перемен. А может найдётся доброжелатель, который настучит на меня в проверяющие органы или выяснит, что мои актёры вовсе не актёры и что потом? Придут одержимые фанатики, чтобы изгнать из меня дьявола? Или меня прикроет прокуратура за незаконную деятельность? Или ещё хуже, упекут в психушку и больше никогда не выпустят⁈

Я даже не знала, что хуже.

— Куда вы должны меня доставить?

— В магическую академию.

Я напряглась, но решила спросить снова.

— Это такое некрасивое серое здание с множеством шпилей и болотом, видным только из окон учительской?

— Откуда вы знаете? Вы там уже бывали? — удивился он.

Я промолчала. Выходит мои сны всё-таки не плод моего воображения и эта академия существует.

— Академии изначально принадлежал этот дом и конь. Вас не должно было здесь быть. Поэтому к вам есть ряд вопросов.

— Не должно было? Почему? Этот дом перешёл мне по завещанию, а теперь вы говорите, что он принадлежит академии? Что меня там ждёт?

— Это не я решаю.

— Я смогу вернуться сюда?

— Это не я решаю.

— А что вы вообще решаете⁈ — сорвалась я.

Нервозность меня извела и я уже плохо себя контролировала.

— Вести вас в академию или стереть память, — не моргнув ответил он.

Я сложила руки перед грудью и отвернулась от мужчины. Как и ожидалось — полная неизвестность. Ничего не понятно, непредсказуемо, возможно опасно для моей жизни или свободы. И зачем мне рисковать?

В столице у меня вполне обеспеченная жизнь, своя квартира в ипотеку, друзья, даже бывший парень, который умоляет вернуться к нему. У меня там любимая работа с перспективами повышения, привычные вещи типа кафе, ресторанов, спортзалов, концертов. Всё это меня очень даже устраивает! Многие мечтают жить моей жизнью! Будет глупо от этого отказываться.

Я посмотрела на дом, за месяц ставший мне таким родным. Впервые в жизни меня наполняло ощущение чистого счастья и оно появилось здесь. Я могла заниматься чем хочу, дышать свежим воздухом, много времени посвящать готовке, которая мне всегда давалась легко и доставляла удовольствие. Я совсем не уставала, словно питалаясь энерией земли и растений, что росли на участке. Моя жизнь получалась куда насыщеннее и реалистичнее, ощущалась более полной. А ещё своя земля, дом, который не в ипотеке и принадлежит только мне. Это ли не чудо⁈ Хотя, он ведь сказал, что этот дом принадлежит академии. Что бы ни было, по документам он мой и я внезапно решила бороться за него.

Разве можно отказаться от всего этого? Как я оставлю в одиночестве бабушку, которую сама же выпустила из книги? А кто будет кормить зверей сладеньким? Сахар рано или поздно закончится и что потом? Они умрут с голоду. Ну и конечно будут неимоверно скучать после того, как узнали столько интересного. Да, надзиратель пообещал мне стереть память, но о них он ничего не сказал. А если этот дом снесут, мои летучие друзья погибнут, ведь они привыкли жить в тепле и комфорте. Могу ли я так их подставить?

Если честно, вся моя почти идеальная жизнь в столице это просто…суррогат настоящего. Только здесь, в этой забытой богом глуши, я впервые почувствовала себя настоящей. Нужной. И живой. Я в квесты пошла работать только потому, что мне в жизни не хватало сказки, какой-нибудь даже обманчивой магии, удивления и восторгов. На работе мне доводилось бывать ведьмой, призраком, прекрасной принцессой в заключении, перевоплотиться в кого угодно, вместо себя настоящей. И это было в кайф. А здесь даже перевоплощаться было не нужно. Я чувствовала, что если останусь, меня ждёт ещё много удивительного.

А если пойду с этим человеком — то смогу найти ответы на свои вопросы. Это ведь тоже важно. И нужно разобраться с правом собственности, а ещё с этим непонятным проклятьем и моими снами. Решение оказалось непростым. Бросить всё привычное и знакомое, разорвать связи и отправиться в неизвестное будущее вообще без каких-либо перспектив и планов. Или оставить всё как есть и вариться в столичном болоте до пенсии, а на заработанные деньги потом ходить по врачам.

Даже этот странный, пугающий надзиратель не может сказать, что меня ждёт, но требует отправиться за ним в магическую академию. Академию, которую я видела в своих снах и в существование которой до сих пор не верю. С другой стороны, он на самом деле смог стереть мне воспоминание. Он копался в моей голове и я физически это ощущала. Это же…магия? Или что?

А вдруг это всё обман? Вдруг он потащит меня в органы, а там меня посадят или оштрафуют и я буду проклинать свою глупость до конца жизни?

Разум требовал не чудить, а сердце… сердце просило приключений.

Надзиратель наблюдал за моими метаниями с равнодушным спокойствием. Я повернулась. Он замер в ожидании вердикта, сцепив руки за спиной. Хватит ли мне смелости шагнуть в неизвестность или трусость перевесит?

— Я пойду с вами, — я решительно вздернула подбородок. Он кивнул, повернулся и сделал рукой круговое движение. Воздух впереди вдруг поплыл, образовался круг в виде размытого тумана. Мужчина указал на него. Чёрт! Это и правда магия. Я видела такое в кино. И всё-таки была права: магию кто-то должен творить, она не существует просто так. Сюрреализм происходящего не отпускал.

Собрав волю в кулак, я шагнула в неизвестность.