Глава 34

Третье новебриля. В утренних сумерках

Лунара Боллар

Скейн Скоуэр вывернул наизнанку сначала часть, потом всех и каждого в ней находящегося, затем — все окружающие предметы мебели, особенно те, которыми прикидывались курсанты. А когда не нашёл того, что искал, пошёл на второй круг.

С виду обходительный, обаятельный и подчёркнуто корректный, он продемонстрировал железную хватку и кевредовые зубы, которыми пережёвывал допрашиваемых. С милой, харизматичной улыбкой на идеально очерченных устах. При этом даже я не могла бы поставить под сомнение его манеры и безупречную вежливость, но лишь с теми, кто и сам демонстрировал их в ответ. В какой-то момент майор Гордонан не выдержал и спросил нобларда Скейна, когда он наконец провалит из эскадрильи, тот с улыбкой ответил: «Когда вы научитесь сдерживать свой нрав и не распускать руки в гневе. Но если желаете, поговорим об этом поподробнее. Или вы предпочитаете менее тренированных собеседников?». Побледневший майор заперся у себя в кабинете и больше со Скоуэром старался не пересекаться.

И пока вся часть стонала и стенала, будучи выпотрошенной и освежёванной офицером без нашивок на униформе, я ему искренне симпатизировала. Его методичность давала плоды: к примеру, он выяснил, что двое механиков подворовывают, и выражение лица командора Кеммера Блайнера в момент, когда он об этом узнал, было просто непередаваемым. Адель варила успокоительное большими кастрюлями, а я с затаённым любопытством ожидала, когда же Скоуэр докопается до истины. Сомнений в том, что он докопается, не было никаких.

Леввеку и Зоуру, пожалуй, досталось больше всех внимания от златокудрого посланника императора, но они этому не особо радовались. Особенно Леввек — тот каждый раз наливался пурпуром и сжимал кулаки, стоило ему лишь увидеть блеск белозубой улыбки Скоуэра.

В одном из допросов мне не посчастливилось поучаствовать лично, и могу сказать, что так и не поняла, как именно ноблард Скоуэр создавал настолько невыносимую и душную обстановку, ведь он почти всё время учтиво улыбался. Однако к середине допроса я готова была публично раздеться догола, лишь бы меня отпустили. Самое удивительное, что он ничего плохого не сказал — просто задавал вопросы.

Как зовут ваших сестёр и брата? Какие у них характеры? Как вы описали бы каждого члена семьи в трёх предложениях? А в десяти? Каково финансовое положение вашей семьи? На что вы живёте? Не покупали ли другие члены семьи себе предметы роскоши в последнее время? А откуда у Кайры магомобиль? А откуда у Эвы дорогие серьги с эвклазами?

О серьгах я и сама узнала от Скоуэра, поэтому объяснить их происхождение не могла.

Когда ноблард Скоуэр закончил препарировать Болларов, он переключился на пациентов и потребовал от меня подробный отчёт о случившемся, включая выражения лиц, слова и движения каждого из пострадавших, Адели и жреца. Последнего он, кстати, тоже допрашивал, несмотря на все мои протесты.

После всех этих допросов в эскадрилье Скоуэра возненавидели практически все, кроме принца, который с манерой работы своего троюродного брата был прекрасно знаком, и меня. Я втайне восхищалась тем, насколько тщательно и вдумчиво он делает свою работу. Настоящий профессионал по извлечению из людей их секретов и тайн!

У него даже имелся магически защищённый блокнот со списком всех служащих, под тёмной обложкой которого он хранил одному ему известные пометки. Чернила на страницах таяли в тот момент, когда он касался листа ручкой, поэтому разобрать, что именно он пишет, было решительно невозможно, но я и не хотела знать слишком много.

Как говорил Леввек, любопытной кошке дадут соли в ложке, а мне хватало тех проблем, которые уже имелись.

К примеру, жрец никак не выздоравливал, и я начала бояться, что он так и останется прикованным к койке до конца своих дней, коих оставалось наперечёт.

Лира сбежала с Дервином, и, по словам Кайры, никто, кроме нобларда Витальда Местра, не знал, куда именно.

Брен так и не знал о случившемся, и чем дольше мы оттягивали разговор, тем хуже становилась ситуация, а из части теперь никого не выпускали.

Я умоляла Кайру, чтобы она позволила мне самой поговорить с братом, однако она, как обычно, упёрлась рогом и не хотела слушать никакие аргументы:

— Лучше это буду я! — продолжала настаивать сестра.

— Нет, лучше я. Я попрошу нобларда Скоуэра и командора Блайнера о позволении отлучиться. А на тебя Брен ещё сильнее обозлится.

— Блейзов бояться — в лес не ходить, — ответила она. — А у меня есть чем занять его мысли, помимо Лириного брака. И что до злости, так последнее время это его перманентное состояние.

— Он имеет право разозлиться и на Дервина за похищение, и на Лиру за беспечность и побег от ответственности, — считала я.

— Разумеется, она же не пошла за одного из Корвигелей. Однако что-то я не вижу очереди из Корвигелей, желающих рисковать жизнями и снимать с нас проклятье. Им подавай готовых невест. И в данном случае я на стороне Дервина: он заслуживает брака с Лирой хотя бы тем, что расчистил путь к алтарю, — безапелляционным тоном заявила Кайра.

— Никогда не думала, что ты будешь «на стороне Дервина», — задумчиво проговорила Адель, помешивая чай маленькой ложечкой. — Ты его все три года учёбы люто ненавидела.

Кайра слегка смутилась:

— Ну… я устала ненавидеть людей из-за их фамилии и решила поискать другие, более существенные поводы. А если так разобраться, ничего такого уж плохого Дервин за столько лет учёбы мне не сделал, просто бесил своим существованием. Это, кстати, не особо изменилось: от него по-прежнему одни проблемы. Однако мне кажется, что они с Лирой — хорошая пара, — кашлянула Кайра и добавила: — Он с приветом, она с салютом.

— Неужели тебе совсем не жаль Брена?

— Если бы он женился на девушке, которая мне не нравится, я бы нашла в себе силы порадоваться за него, а не устраивать из этого очередной конец света, — отрезала она.

Я тяжело вздохнула. К сожалению, я и сама не могла порадоваться за Лиру. Вернее, я была рада, что она больше не проклята, воодушевлена и счастлива. Её письма буквально кричали об этом. Но не слишком ли высока цена, которую она заплатила? Я бы скорее предпочла никогда не выходить замуж, чем потерять целительский дар. Да и о Брене беспокоилась. Не станет ли финт Лиры последней каплей? Не случится ли у него срыв?..

Брен никогда не жаловался и редко просил о помощи, и поэтому я с трудом представляла, что на самом деле творится у него в душе. Всего одно покушение выбило меня из колеи и до сих пор возвращалось в кошмарах, а он пережил уже больше десятка.

— Он — наш официальный опекун, такие вещи, как брак, должны совершаться с его одобрения. Так гласит закон, и того требует элементарная порядочность, — отчеканила я.

— Если бы не поступок Дервина, ни о каком браке для Лиры не шло бы речи в принципе, — обрубила Кайра. — Никакого выбора не стояло бы, если бы он не потащил Лиру снимать это драконово проклятие. И, кстати, я рада, что Моэра выгорела. Я вам торт привезла по этому случаю. Отпраздновать.

Я нервно сглотнула. Лично мне кусок торта в горло не полез бы.

— Остаться без дара — один из моих самых больших страхов, — призналась я сёстрам. — Именно поэтому я не понимаю Лириного настроения. Неужели она не осознаёт, насколько всё серьёзно? Я прочла её последнее письмо — и там ни слова сожалений. Только пузыри радости от того, что они с Дервином уехали из дома Моэры, восторг от посещения какого-то модного ресторана, восхищение степными пейзажами… и свёрток с подарками: ботинки для меня и две рубашки для Брена. Словно ничего и не случилось! Словно всё в порядке! — мне пришлось сплести пальцы рук, чтобы сдержаться и не повысить голос.

— Она наверняка считает, что в итоге всё образуется, — проговорила Адель. — И, зная Лиру, можно предположить, что так и будет. В какие передряги она бы ни попадала, всегда чудом из них выпутывалась, благодаря одному лишь оптимизму. Да и чего ты от неё хочешь? Чтобы она легла на пол и залила ковёр слезами? Так она не такая. Помнишь, как говорила гувернантка? Поплачет, через минуту опять скачет.

— Для Брена это будет настоящий удар… — опустошённо проговорила я, прижимая тыльную сторону ладони ко лбу.

Кажется, у меня от переживаний последних ночей начался жар.

— Так я начну с хороших новостей — что Моэра Местр выгорела, официально извинилась и ещё и компенсацию выплатит, — невозмутимо проговорила Кайра, открывая торт.

Письма с извинениями привёз Десар — по одному на каждого члена нашей семьи, в котором аккуратным почерком было написано, что Моэра Местр сожалеет о наложенном проклятии и доставленных неудобствах, но помочь со снятием, к сожалению, не сможет.

Честно говоря, хотелось истерично рассмеяться и порвать письмо на кусочки, однако такой дикости я себе не позволила, да и вообще — разве не этого мы добивались? Вот оно, официальное признание её неправоты. Только легче от него не стало. По крайней мере, мне.

— Кстати, где твоё письмо? — спросила у Кайры Адель.

— Я использовала его по назначению, — ответила Кайра, отламывая столовой ложкой кусок торта размером с пол-ладони.

— У нас есть десертные вилки, — не удержавшись, заметила я.

— Очень за вас рада, — хмыкнула Кайра, уминая торт. — А Лира молодец. Добилась от Моэры того, чего никто из нас не смог — извинений и денег.

— Погоди, по какому назначению ты использовала письмо? — недоумённо нахмурилась Адель.

— По прямому. Разожгла им огонь в камине, потому что больше ни на что оно не годится, — ответила Кайра. — Я много обо всём этом думала, слушала разные точки зрения и пришла к выводу, что понять её, конечно, можно, но вот простить — нет. Вернее, не так. Лира простит. А я — не Лира. Пусть я больше не испытываю к Моэре ненависти, но отвечать ей не буду, хотя Десар об этом просил. Я решила, что лучше промолчать, чем указать, куда она может засунуть свои извинения. Вот когда проклятие будет снято со всех Болларов, тогда мы и поговорим. А пока…

— Я думала, что ты теперь злишься на отца, а не на неё, — заметила Адель.

— Я просто признаю, что не одна Моэра виновата в случившемся. А отец подвёл нас тем, что и проклятие не смог снять, и оставил разбираться с ним одних. И если раньше я винила в этом Моэру, то теперь как-то не получается. А торт вкусный, кстати. Угощайтесь.

Адель посмотрела на него и скривилась, а потом достала из ящика несколько засушенных кусочков своей обожаемой зловонной рыбы, которую покупал для неё командор. Я мору́га не любила, а от запаха меня начинало подташнивать, но не скажешь же беременной сестре, чтобы ела в коридоре?

В общем, одна уплетала торт, вторая — вонючую рыбу, а я предпочла маленькими глоточками прихлёбывать успокоительное.

— И всё же Брену скажу я, — сурово посмотрела я на Кайру.

— Исключено. Я сейчас доем торт, сяду в мобиль и поеду в его часть.

— Кайра! Ты только хуже сделаешь! — воскликнула я, всё же повысив голос, и тут же устыдилась: — Извини. Но он сейчас и так на нервах, а ты не умеешь преподносить новости деликатно.

— Это да, — согласилась Кайра. — Но я и не представляю, как ТАКУЮ новость можно преподнести деликатно.

— Вот и не вмешивайся тогда, а у меня есть план.

— Какой? — заинтересовалась Адель, оторвавшись от моруга.

Я молча протянула Кайре письмо, которое написала, как только получила первые новости. Та пробежала его глазами, а потом восхищённо прицокнула:

— Какой дипломатический, каллиграфический и эпистолярный талант, оказывается, пропадает в нашей семье. Честное слово, Брен на это купится, — она сощурилась, просчитывая в уме вероятные события. — А дальше что?

— А дальше нужно перехватить Лиру до того, как она встретится с Бреном, или как-то её предупредить.

— Была бы Лира помудрее, она бы сама догадалась, — протянула Кайра, передавая письмо Адели. — А если Брен всё же потребует аннулирования брака?

— А я постараюсь убедить его не делать этого, — упрямо смотрела я на неё. — И на этот раз ты мне уступишь.

Подумав, сестра кивнула, качнув короткими кудрями.

— Проблема в том, что пока вы тут рассуждаете, брак уже сто раз может быть консуммирован, — насмешливо заметила Адель. — А что? Дервин — парень симпатичный, а Лира — натура увлекающаяся. С трудом представляю, как они сидят по разные стороны кровати на приличествующей дистанции.

Кайра рассмеялась и кивнула:

— Сто процентов.

— Но Лира сама же написала, что не собирается торопиться в этом вопросе… — напомнила я.

Замужние сёстры посмотрели на меня с одинаково насмешливыми выражениями лиц, до безобразия одинаково наклонив головы набок.

— Ещё какой-то план есть? Желательно основанный на более реалистичных ожиданиях от окружающих? — с едва сдерживаемой улыбкой спросила Кайра. — Я вот собираюсь отвлечь Брена делом — поиграть в охоту на заказчика его покушения.

— Может, вам вдвоём поехать? — миролюбиво предложила Адель. — Уна деликатно сообщит, ты потом неделикатно предложишь ловить этого урода. На Уну Брен злиться точно не станет…

— Да конечно! — саркастично ответила Кайра. — Скажет, что Уна не уследила.

— А… ну так-то да, — сочувствующе посмотрела на меня Адель.

— Лучше бы уследила и за руку водила, — вздохнула я, чувствуя, как пылает лицо.

Всё же жар… но явно не простуда. Просто нервы. Или последствия перерасхода сил, хотя прошло уже довольно много времени…

— Знаете, а я пока не вижу в случившемся ничего настолько уж плохого, — осторожно заметила Адель. — Ну, кроме того, как новость воспримет Брен. Дервин — приятный парень, воспитанный, вежливый, из уважаемой семьи, дружит с принцем. Если смотреть объективно, то это выгодный брак. Местры вроде бы очень богаты и куда влиятельнее тех же Блайнеров. Кеммер говорит, что Дервин без ума от Лиры и очень трепетно к ней относится… И это, судя по всему, взаимно. Чего ещё можно желать в браке? Вот если бы Дервин настоял на аннулировании брака из-за того, что Лира потеряла дар — это было бы подло. А ведь мог бы. Даже в договорах о помолвках есть пункт о том, что если жених или невеста выгорают, то это может быть основанием для расторжения помолвки. А он, наоборот, увёз её куда-то…

— Ноблард Местр сказал, что он увёз её в какую-то клинику, где могут помочь восстановить дар, — добавила Кайра и посмотрела на меня. — Что, конечно, совершенно непозволительно, потому что разрешения на это у Брена никто не спросил.

— Как искать поддержки — так у Брена. А как спрашивать разрешения на брак, так внезапно Брен уже никто, — колко ответила я.

— Вот знаешь, просто не терпится посмотреть, как ты сама замуж пойдёшь. Хотя о чём это я? Ты будешь Лунара Корвигель, это ясно как день, — сощурилась Кайра.

— Даже если и так, то что? — я с вызовом посмотрела на неё. — Уважаемый род, который единственный поддерживал Болларов все эти годы.

— Говорят, жён в той семье воспитывают ремнём, — тихо сказала Адель.

— О Болларах тоже много чего говорят, — отозвалась я и язвительно добавила: — Особенно о Кайре. Стоит ли нам к этим сплетням тоже прислушиваться?

— Определённо стоит, — насмешливо кивнула та. — Ведь половина из этих сплетен — правда. Я действительно сумасбродка, стерва и не достойна звания нобларины. Я думаю, может, нашивку такую на куртку заказать? И позывной такой взять?

— Возьми позывной «Драконица», тебе идёт, — ехидно посоветовала Адель, а потом сказала уже нормальным тоном: — Я могу попросить Кима, чтобы он отпустил Уну к брату, вот только в части временно главный — Скоуэр, а на него никакого влияния я не имею…

Я распорядилась:

— Ждите здесь. Кайра, ешь торт и не вздумай уезжать без меня. На этот раз всё будет по-моему. Поняла?

Она отвесила клоунский поклон до земли и подобострастно проговорила:

— Как велите, Ваше Великое Величество!

Я бросила быстрый взгляд на своё отражение в окне, пригладила волосы и отправилась убеждать нобларда Скоуэра сделать для меня исключение и отпустить из расположения части на пару часов.

Далеко идти не пришлось. Оба нобларда, с которыми я желала переговорить, находились в кабинете командора, их было видно сквозь приоткрытую дверь.

Я деликатно постучала и толкнула тяжёлую створку.

Скоуэр и Блайнер при этом меня не заметили. Они оба молчали, лихорадочно строча что-то в блокнотах и показывая друг другу.

— Из… — только и успела проговорить я, как командор тут же прислонил указательный палец к губам, требуя замолчать.

Удивлённо замерев в проходе на долю секунды, я всё же шагнула внутрь — чтобы не попросили удалиться.

Командор молча протянул мне листок бумаги, на котором было лишь одно слово: «Напиши».

Только теперь я заметила необычный предмет, лежащий на столе. Не сразу догадалась, что это, а когда догадалась, удивилась ещё сильнее.

Вместо задуманного вопроса я написала: «Это что, драконье ухо?».

Прочитав, оба нобларда впились в меня жадными взглядами, а я несколько растерялась, хотя прекрасно понимала, что никто из них меня не обидит. Может, я сморозила глупость? Но лежащий на столе каменный артефакт именно драконье ухо и напоминал. Острый верхний кончик, острый треугольный выступ на широкой части уха, округлой у людей и магов, и острая мочка. Да там даже серёжка была выточена…

Нобларды переглянулись, а затем, не сговариваясь, принялись упаковывать артефакт в шарф, потом в большую стеклянную банку, затем банку — в полотенце, и в конце весь свёрток целиком — в магический сундук, который командор лично зарядил молниями так, что тот заискрился крошечными разрядами.

И только когда командор отнёс сундук в свою спальню и вернулся, Скоуэр тихо спросил:

— С чего вы взяли, что это драконье ухо?

— Так… по легенде же у них уши повторяют форму крыльев, — растерянно пояснила я и неуверенно добавила: — Так в справочнике было написано…

— В каком справочнике, нобларина Боллар? Нет никаких справочников по внешности драконов. Никто не знает, как они выглядят, — светским тоном проговорил Скоуэр, не спуская с меня взгляда, напоминавшего металлический репейник цвета морской волны.

— Мой прапра… и возможно ещё раз прадед собирал целительские справочники, самые разные. Особенно он любил шутливые или такие, знаете, с вредными советами. Так вот, у нас в домашней библиотеке есть справочник по лечению драконов, там описана их анатомия, даже гравюры есть… Но это не настоящий справочник, скорее мифологический. У него даже год издания — 3405-й.

— А на каком языке он написан? — полюбопытствовал Скоуэр.

— На жуткой смеси старолоарельского, староаламанского и ещё какого-то. Мы с Лидой с трудом разбирали абзацы, некоторые так и не поняли. Но я не думаю, что это настоящий справочник. Там было очень много грамматических ошибок, его писали от руки и явно в шутку. На одной странице — жёлтые пятна, обведённые чернилами и приписка о том, что там нагадил кот. В настоящих книгах такого не бывает, так ведь?..

Нобларды снова переглянулись.

— А ещё там был пример, что поговорка «отсюда торчат уши дракона» — это как раз о том, что драконы похожи на нас, но по форме ушей… — я окончательно смутилась под двумя пристальными взглядами и замолчала.

— Первый раз слышу эту поговорку, — сказал командор.

— А я вот слышал её от няни, — с ещё большим интересом посмотрел на меня Скоуэр. — Нобларина Боллар, мне срочно необходимо увидеть этот ваш справочник. СРОЧНО.

— Я… честно говоря, я даже не знаю, где он. С ним обычно развлекалась Лида, нужно спросить у неё, — ответила я и тут же воодушевлённо добавила: — Если это действительно срочно, то мы с Кайрой можем взять мобиль, поехать в госпиталь, где служит Лида, и спросить у неё. Если он дома, то вернёмся и поищем в библиотеке, а потом привезём. Боюсь только, что это может занять несколько часов.

— Езжайте, — распорядился Скоуэр. — И привезите мне этот ваш справочник как можно скорее.

— Значит, «ухо дракона»… — задумчиво проговорил Кеммер. — Вполне символично.

— Это… это подслушивающий артефакт? — наконец сообразила я.

Догадалась бы и раньше, если бы не переживала из-за Брена.

— Думаете, второе ухо тоже где-то есть?

Нобларды переглянулись в третий раз.

— А вот об этом я как-то не подумал, — признал Скоуэр. — Нобларина Боллар, да вы просто кладезь полезных сведений. Что-то ещё интересное припомнить можете?

Я неуверенно пожала плечами, давая понять, что не знаю, что именно он сочтёт «интересным».

— Там было написано, что драконы рождаются и умирают в человеческом обличии, а сама драконья форма — это их боевая магия. Ну… как наша, только иная. Наша магия направлена вовне, а их — внутрь них самих. Это идёт вразрез с тем, чему нас учили. Что драконы — огромные монстры и лишь иногда умеют оборачиваться в людей.

— Знаете, большинство старых трактатов как раз сходятся на мысли, что драконы не так уж сильно отличались от нас, ведь все три расы — дети Солара. И полуночники, и полуденники, и драконы. Более того, там утверждается, что полуночники и драконы способны иметь потомство, а это, как ни крути, означает близость наших видов.

— Вы думаете, что в покушениях на принца замешаны драконы? — шёпотом спросила я, не в силах даже вообразить то, что среди нас ходит настоящий дракон…

Нет, глупость, конечно! В справочнике же написано, что их легко узнать по ушам. И что-то там ещё о печатях… Да, печати у них тоже есть, но какие? Этого по прошествии лет я уже не помнила.

— Так, нобларина Боллар. Отправляйтесь за вашим справочником и без него не возвращайтесь. Найдите его, сколько бы времени это ни заняло!

Я понятливо кивнула и удалилась, даже не упомянув Брена. А зачем? Они с Лидой находятся в одном госпитале, времени у меня в распоряжении достаточно, а у командора Блайнера при упоминании брата вечно делается такое лицо, будто он кикада объелся, причём не только кислого, но ещё и тухлого.

Довольная собой, я заглянула в медблок:

— Кайра, поехали. Разрешение получено.

Я подхватила письмо, которое написала для Брена, и сжала его в пальцах.

План, конечно, неидеален, но если я хорошо знаю брата, то он сработает.

А я всегда считала, что знаю брата достаточно хорошо.