Глава 42

Четырнадцатое новебриля. Глубокая ночь

Бреур Боллар

Выйдя из дома, Брен ощущал странную пустоту в душе.

Признание Уны ранило его куда сильнее, чем он мог представить.

В нём он увидел ту правду, от которой не смог отвернуться: сёстры больше не доверяют ему. Боятся. Он больше не тот брат, к которому они могут прийти с любой проблемой и в любой момент.

Эва теперь дерзит при каждом случае. Лида старается поменьше попадаться на глаза и утыкается при виде него в книгу. Уна лжёт, чтобы сохранить в семье подобие мира.

И это те девочки, которые не сделали ничего плохого.

Кайра явно не хочет иметь с ним дел и помогает только потому, что он её, по сути, вынудил. Лира сбежала и прячется. Неудивительно, что никто не сообщил ему даже адреса, где её можно искать. Адель… Адель, пожалуй, единственная, кто старается сохранить с ним контакт, но она всегда была сердечной и великодушной.

А Лины больше просто нет.

Брена не покидало ощущение, что семьи не осталось и в этом виноват только он. Девочки по-прежнему стараются держаться вместе и прикрывают друг друга, но теперь уже не перед чужаками, а перед ним.

И это было больно. Очень больно.

Возможно, ему стоило разозлиться на ложь Уны, но он не мог.

Устал злиться.

Устал не понимать их.

Устал видеть, как они одна за другой выходят замуж за врагов.

Ладно Гвен — она лишь оболочка, оставшаяся от Лины. Но остальные? Неужели им не противно носить фамилию той, которая прокляла их род? Неужели у них совсем нет гордости? Неужели они не воспринимают это как предательство памяти их родителей?

Неужели Десар Блайнер прав, и «чем сильнее давление, тем мощнее взрыв»?

Самое смешное, что раньше сёстры прекрасно понимали расстановку сил, а потом всё внезапно изменилось, и Блайнеры с Местрами вдруг оказались не так уж и плохи, а главным злодеем стал он, не желающий отдавать сестёр во вражеские семьи, не признававшие, насколько мерзко обошлась Моэра Блайнер с последним поколением Болларов? До недавнего времени она даже извинений не приносила! Вела себя так, будто не сделала ничего плохого!

Брен почувствовал, что снова заводится, и несколько раз вдохнул ледяной воздух, остужая не только лёгкие, но и нервы.

Дракон с ней, с этой Моэрой. Пусть мучительно подохнет от какой-нибудь дрянной болячки, свойственной только полуденникам!

Бреура больше волновало, как восстановить порушившиеся отношения, и брак Уны с одним из Корвигелей может сыграть против него. Остальные девочки посчитают, что это он её принудил. Но и отказываться от возможности пристроить сестру в род союзников он не хотел, именно поэтому отправился к ним, чтобы не откладывать разговор о помолвке. Мало ли чем закончится фальшивое покушение на его жизнь?

Прикинув время, он направился в контору Корвигелей, при этом старался нигде не останавливаться и не задерживаться, чтобы не спровоцировать вполне себе настоящее покушение.

Ноблард Корвигель оказался у себя и принял Брена сразу же, не заставив ждать ни минуты. Потрепал по плечу, улыбнулся, налил ароматного крепкого вина с необычным, осенним послевкусием — тягучего и тёмного, как венозная кровь. Такое стоило по сотне за бутылку, и Брен смаковал каждый глоток, хотя обычно предпочитал ром — чем выдержаннее, тем лучше.

— Как твои дела, Бреур? Нужна помощь? — спросил старый Корвигель, утопая в кресле.

— Как ни странно, нет, — ответил Брен.

— С деньгами как?

— Значительно лучше. Мы рассчитались с большей частью долгов, осталось совсем немного. Жаль только, что мне скоро исполнится двадцать шесть, и мой налог опять увеличится.

Брен ввёл нобларда Корвигеля в курс ситуации с Местрами, и тот прицокнул:

— Надо же… извинения от Моэры Местр… Я думал, что проще из лун сделать солнца, чем добиться их от этой суки.

Брен пожал плечами, не желая углубляться в эту тему.

— Есть хорошая новость: один жрец смог снять с Лунары проклятие. К сожалению, он погиб в процессе. Очень жаль. Достойный был маг, старой закалки.

— А как он это сделал? — заинтригованно спросил Корвигель. — Ритуал какой-то?

— Мы уже не сможем этого узнать, ведь некому отвечать на вопросы, — уклончиво ответил Брен, не желая портить репутацию покойного жреца сообщением о женитьбе, запрещённой служителям Луноликой.

— Жаль… очень жаль… — протянул Корвигель и настороженно спросил: — Лунара — это какая? Та, что везде со змеёй ходит?

— Нет, одна из двух младших близняшек. Тихая такая, скромная.

— Ах, эта! — с облегчением выдохнул Корвигель. — Эта — замечательная! Вежливая, хорошенькая на личико, обходительная. Эту я помню. Неужто ты пришёл порадовать старика разговором о помолвке? — весело сощурился он.

— Именно так, — с полуулыбкой ответил Брен, видя, как воодушевляется собеседник.

— Какое радостное известие! А я на днях другую помолвку заключил. Ты уж извини, время не ждёт, сыновья растут. Остался у меня только один неженатый — Реоль. Парень хороший, немного порывистый, но с девушками обходительный! Лунару твою не обидит!

Ноблард Корвигель вскочил с места на удивление бодро для своих лет, а потом отдал секретарю распоряжение подготовить бумаги.

От первого брака у него остались лишь дочери, но, потеряв жену, он женился на молодой вдовой лардонье, чьих детей принял как своих. Она-то и нарожала ему сыновей, младшие из которых были ровесниками внукам.

Когда ноблард Корвигель вернулся, они обсудили выставленные Уной условия, финансовые гарантии и компенсацию. В конце Брен сказал:

— Честно говоря, я бы хотел заключить брак как можно скорее, но Лунара настаивает на соблюдении всех приличий, а значит, помолвка должна продлиться минимум полгода.

— Ничего, пусть молодые познакомятся поближе, — одобрительно кивнул Корвигель. — Я пришлю весточку, когда Реоль будет в городе, чтобы формально представить их друг другу. Скорее всего, он приедет в увольнительную в полнолунную неделю.

— Я также собираюсь изменить завещание. Я бы предпочёл, чтобы родовое имение отошло Лунаре, она лучше всех позаботится о наследии Болларов. А вас, как будущего свёкра, я бы хотел назначить опекуном остальных незамужних сестёр, если таковые останутся на момент моей смерти.

— Ты себя раньше времени в склеп не укладывай, — покачал головой Корвигель. — Давай наймём тебе охрану, я уже столько раз предлагал… Не так уж это и дорого, а расходы я готов взять на себя, особенно теперь, когда мы официально породнимся.

— Не нужна мне охрана, она будет только стеснять, — в который раз отказался Брен.

Раньше он делал это скорее потому, что не знал, чем расплачиваться за подобную щедрость, а теперь — чтобы не выдать своей новой способности, которую пока толком не успел опробовать.

— А чем тебе плохо старое завещание?

— Тем, что я не хочу, чтобы хотя бы частичка наследия Болларов досталась Блайнерам или Местрам, — честно ответил Брен. — Меня от одной мысли об этом выворачивает. Да, дом обветшал и нуждается в больших вложениях, однако даже если продать его с молотка, то сумма получится существенная.

— Тогда сделаем так: я подготовлю черновик обновлённого завещания, вычеркну из него замужних сестёр, раз о них теперь есть кому позаботиться. Пока что разделим всё между тремя незамужними, а когда через полгода Лунара сочетается браком с моим младшеньким, тогда завещание и переделаем. Кто знает, может, остальные твои сестрички к тому моменту найдут себе мужей. Вон какие они, оказывается, резвые! Тогда и решишь, кто из зятьёв самый разумный в делах, кому можно доверить наследие Болларов. Делить поместье не советую, сам знаешь, как оно может выйти, если из-за него переругаются.

— Знаю, — кивнул Брен.

На составление пунктов завещания ушло полчаса, управились быстро, а потом Брен подписал документ, подтверждая декларируемые намерения.

Наконец он завершил все дела и мог со спокойной совестью уехать на какой угодно срок. Прорывов у Разлома не ожидалось, а с бытовыми травмами прекрасно справятся рядовые целители.

Брен вышел из конторы Корвигелей и направился в сторону здания Службы Имперской Безопасности.

К условленному часу он, к сожалению, немного опоздал. Хоть и вышел из родового поместья пораньше, чтобы успеть поговорить с Корвигелем, а всё равно время не рассчитал. Он и так-то не особо хотел встречаться с Десаром Блайнером, теперь к этому нежеланию добавилась ещё и досада, что остальным пришлось его ожидать.

Столицу неожиданно завалило снегом, газоны и клумбы превратились в сугробы, центральные улицы сузились почти в два раза, хоть их и чистили, а тротуары напоминали лабиринты.

Остановив мобиль недалеко от входа в здание СИБа, Брен вышел на улицу и поёжился, поднимая воротник починенного Уной тонкого пальто. Подумал, что надо бы самому для начала познакомиться с этим Реолем и дать ему понять, что сестру обижать он не позволит, а если что-нибудь случится с самим Бреном, то за Лунару вступятся Кайра или Эва, и ещё неизвестно, кто хуже.

В кабинете тактической звезды майора Десара Блайнера его уже ждали, и если в прошлый раз он влетел сюда злой, как наскипидаренный дракон, то теперь испытывал неловкость и чувствовал себя скованно.

Кайра испытывала и чувствовала ровно то же самое, поэтому общее ощущение неловкости просто зашкаливало, и все присутствующие — звезда в полном составе и приглашённая для участия в миссии Эва — прекрасно это считывали.

После обмена краткими, скомканными приветствиями Кайра сказала:

— Сначала посмотри на макет, чтобы понять, кто и где должен находиться.

Сестра поставила на стол здоровенную коробку, а потом раскрыла её стенки, как лепестки, и перед ним оказался макет одной из центральных площадей города.

Кайра даже покрасила картонные домики в нужные цвета, а дно расчертила карандашом, обозначив брусчатку.

— Стрелок будет находиться в этом доме, — указала она. — Эрер и Мелен в качестве поддержки здесь и здесь. К сожалению, мы располагаем небольшими силами, поэтому оцепить всю площадь не получится, да этого и не требуется. Ваш с Эвой маршрут — вот отсюда сюда, вы идёте по направлению в Торговый Ряд. Идёте медленно, так, чтобы траектория стрелы несильно отклонилась вот от этой. Мы уже пристреливались дважды, получается отличный ракурс, промахнуться сложно.

Брен только теперь оценил, как много усилий было вложено в инсценировку его покушения. Один только макет стоил нескольких часов работы. Кайра с воодушевлением продолжила объяснять, где и кто будет находиться, откуда придёт помощь, как должна будет вести себя Эва — а именно её выбрали для сопровождения, решив, что среди сестёр она лучшая актриса, а также не теряется под давлением обстоятельств.

Брен поднял глаза на Кайру и поразился тому, насколько собранной, уверенной в себе и вовлечённой она выглядела. Он никогда не видел её такой раньше. Никогда не видел её за работой.

Эва уточнила:

— А как я должна буду незаметно проткнуть пакет крови, который вы мне дали?

— Это просто. Сейчас покажем работу снаряда, — ответила Кайра и обернулась к мужу: — Покажи им.

— Луна моя, пусть это сделает Эрер, — возразил тот.

— Ерунда. Я хочу, чтобы это сделал ты.

— Но…

— Я хочу, чтобы это сделал именно ты. Мне так спокойнее, — с нажимом повторила Кайра. — Мы уже говорили об этом и обсуждали, что я как целительница лучше всего гожусь для демонстрации, а ты однозначно больше всех замотивирован в том, чтобы не промахнуться.

Вздохнув, Десар отошёл в дальнюю часть кабинета, взял в руки арбалет, а потом вскинул его и выстрелил, почти не целясь. Брен среагировал раньше, чем успел осознать. Рука инстинктивно дёрнулась, пальцы сжались, ловя серебристый росчерк в воздухе, а потом ладонь пронзило болью. Он сам не ожидал, что поймает болт у самого лица Кайры. Сердце зашлось в лихорадочном стуке, и на Брена накатила волна злости.

— Э-м-м, — протянула Кайра. — Это, конечно, очень впечатляюще, Брен, но мы хотели показать, как работает болт, — она перехватила его кисть, разжала ладонь, заживляя рану, и проговорила гораздо мягче: — Стоило тебя предупредить. Смотри, он складной.

Толстый арбалетный болт длиною в несколько дюймов действительно телескопически складывался от удара. Когда Кайра сжала его между пальцами, надавливая с разных сторон, он со щелчком превратился в короткий огрызок длиною со своё собственное оперение, а из острого кончика выскочили маленькие скобочки и брызнула алая жидкость.

— Смотри, при ударе о кость он сложится, а вот эти лапки зацепятся за кожу так, чтобы он закрепился. Тебе нужно будет магией усилить лобную кость, плюс внутри самого болта есть небольшая капсула с кровью, которая поможет создать визуальную картину тяжелого ранения. Давай мы покажем ещё раз? — она посмотрела Брену в глаза и успокаивающим тоном, предназначенным скорее для разговора с душевнобольными, чем со старшим братом, добавила: — Десар никогда не причинит мне вреда. Это лишь демонстрация. Всё в порядке.

Брен всё ещё злился. Откуда ему было знать, как реагировать? Предполагалось, что он будет спокойно смотреть, как стреляют в его сестру?

Эрер Прейзер уловил его настроение, поднялся с места и с ехидной улыбочкой заговорил:

— Интересненько, а насколько вообще реально поймать такой болт на лету? Ну-ка, Десар, пальни-ка в Мелчика, я потренируюсь!

— А чего сразу в меня? — возмутился норт. — Спорим, не поймаешь? Ты соображаешь больно медленно.

— Это я-то медленно соображаю? Смешно это слышать от нашего штатного тугодумчика, — насмешливо парировал Эрер, многозначительно указывая глазами на принцессу.

— Это личное и не относится к скорости реакции! — не согласился норт.

— Ну так давай проверим. Предлагаю пари. На желание.

— Никогда больше не буду с тобой на желание спорить! — ощерился Мелч.

— Страшненько? — растянул губы в улыбке Эрер, подначивая напарника.

— Парни, мы отвлеклись, — напомнил о деле Десар.

— Нет уж, теперь мы будем ловить болт, пока не выясним, насколько это сложно! — не согласился Эрер. — А то вдруг это только Брен умеет. Предлагаю стрелять в Валери, пусть Мелчик ловит. Если не поймает, то кто ему виноват?

Неожиданно между напарниками разгорелась дискуссия — они с жаром обсуждали, кто должен стрелять и в кого, а главное — на что спорить? Наблюдая за ними, Брен постепенно расслаблялся, а Кайра принесла самоклеящиеся бинты и обработала ему ладонь, хотя в этом не было необходимости — он уже залечил рану сам, на местах глубоких ссадин остались лишь растрескавшиеся корочки болячек.

Эва обратилась к единственному особисту, не участвовавшему в дискуссии:

— Ноблард Скоуэр, а вы не будете ловить болт?

Тот улыбнулся, причём, на вкус Брена, улыбнулся чересчур фамильярно.

— А мне никому ничего не нужно доказывать, нобларина Боллар. Оставлю это тем, кто не уверен в своих силах. А подобные пари я считаю ребячеством.

— Да неужели? — протянула сестра с той заинтригованной интонацией, по какой Брен сразу понял, что теперь Эва не успокоится, пока Скоуэр не заключит с ней пари, а потом не проиграет его.

Он сощурился, испытывая раздражение, которое накатывало всегда, когда Эва с кем-то флиртовала, но потом напомнил себе, что уж лучше Скоуэр, чем Блайнер или Местр. Пусть развлекается в своё удовольствие.

— Ребята, может, вернёмся к делу? — воззвал к порядку Десар.

Когда звезда наконец послушала своего майора, и все взгляды обратились в его сторону, он резко вскинул арбалет и выстрелил ровно между Эрером и Мелчем. Те инстинктивно отпрянули, никто даже не вскинул руку, чтобы поймать болт, и тот воткнулся в стену, обдав её алыми брызгами.

Майор Блайнер с улыбкой подвёл итог:

— Оба дырорукие. Что и требовалось доказать.

— Это не честно! Ты не предупредил о выстреле! — возмутился норт.

— Бреура тоже никто не предупреждал, — пожал плечами Десар Блайнер. — А теперь закрыли тему и переходим к делу.

Как ни странно, спорщики угомонились, подчиняясь своему майору, а Кайра предложила:

— Давайте попробуем ещё раз.

Десар перезарядил арбалет и вскинул его, целясь Кайре в лицо. Та даже не дрогнула, когда он выстрелил. Смотрела ровно на мужа и лишь резко выдохнула, когда болт с механическим щелчком вошёл ей в лоб и застрял в нём.

— Выглядит чудовищно, — передёрнула плечами Эва.

Лицо Кайры действительно выглядело чудовищно — было залито кровью, а из середины лба торчал конец болта с белым оперением. Когда она повернула голову к Брену, к его горлу непроизвольно подкатил тошнотворный ком.

— Вообще-то больно, — поморщилась Кайра, трогая лоб. — Лучше заранее отключить нервы в этой зоне и усилить кость. Удар, конечно, не такой сильный, вся инерция гасится за счёт складывания частей болта, но всё же ощущения ниже среднего. Так, Эва иди сюда. Ты будешь в тех белых перчатках, что я тебе дала. Внутри правой будет пакет с кровью, а в левой — наконечник. Твоя задача — подхватить Брена после попадания болта, а дальше воткнуть наконечник с обратной стороны головы так, чтобы ранение выглядело сквозным. Там скобочки тоже имеются, надавишь посильнее, он вонзится в кожу на затылке. Им же проткнёшь пакет. Всё будет в крови, плюс волосы у Брена достаточно густые, сильно рассмотреть детали ни у кого не получится. Брен, ты помнишь, что дальше делать?

— Да. Снижать сердцебиение и дыхание до показателей клинической смерти.

— Глаза только не закрывай. Открытые застывшие глаза выглядят жутко, — посоветовала Кайра. — Нам главное, чтобы тебя видело как можно больше людей. Эва, ты помнишь, что ты должна кричать?

— Они убили моего брата, — отозвалась та.

— Эва! Мы вообще-то репетируем!

Она выкрикнула с надрывом и болью в голосе:

— Они убили моего брата!

— Так-то лучше! Надень передник, чтобы не испачкать платье в крови раньше времени, и потренируйся на мне, — Кайра протянула сестре наконечник от арбалета, а сама легла на пол и замерла.

Эва справилась с первого раза: приставила наконечник к затылку под нужным углом, и когда тот со щелчком вошёл скобками в кожу, проткнула им перчатку и лежащий в ладони пакет с животной кровью, вымазала волосы и место ранения, а потом поднялась на ноги.

Кайра лежала на полу и казалась абсолютно мёртвой.

— Не могу даже смотреть на это, — отвернулась принцесса. — Хорошо, что в видениях этого не было, иначе я бы с ума сошла от беспокойства.

Брен и сам поразился, насколько достоверно выглядело сквозное ранение в голову. От таких смерть обычно наступает мгновенно, шанс выжить появляется, только если болт войдёт ровно между полушариями, но вероятность такого исхода невелика. Сам Брен не раз оперировал подобные раны, и даже магия в подобных случаях порой была абсолютно бессильна. Обычно пациенты с такими ранениями просто не доживали до операционного стола.

— Отличный план, — похвалил он, посмотрев на Кайру. — Я готов. У меня только один вопрос: кто будет стрелять?

— Десар, — ответила Кайра, садясь на пол и вытирая кровь со лба. — Кстати, сам не пытайся болт выдрать, там нужно сначала убрать скобочки, иначе разворотишь ранку.

Эрер помог ей вынуть фальшивые болты, а ранки она залечила сама.

— Я хочу, чтобы стреляла ты, — сказал Брен, когда Кайра смыла кровь с лица и волос, а также вытерла брызги с кожаной куртки.

— Но Десар…

— Ты же хорошо стреляешь.

— Хорошо, но он — лучше, — не отступала Кайра.

— Я хочу, чтобы стреляла ты, — тихо ответил Брен.

В кабинете повисла тишина. Брен не смог сказать вслух, что доверяет только ей, но этого и не требовалось. Она поняла сама и сдалась:

— Хорошо. Я постараюсь не промазать. Идёмте.

Пока они шли по коридору СИБа к выходу, Брен ухватил Кайру за руку и заставил пропустить остальных вперёд. Когда они отстали от других членов звезды и Эвы, он сказал:

— Ты действительно хороша в этой работе. Я… был неправ, когда пытался вмешаться. Здесь ты на своём месте. Я рад, что ты его нашла.

— Дело не только в месте. Дело ещё и в Десаре, и… мне до сих пор больно, что ты пытался отнять и разрушить то, что есть между нами.

Кайра смотрела на брата без упрёка, но он прекрасно видел по её глазам, что они уже никогда не будут так близки, как раньше.

— А мне до сих пор больно, что ты предпочла Блайнера, а не семью.

— Ты — единственный, кто ставит вопрос ребром, Брен. Единственный, кто заставляет выбирать. Единственный, кто хочет и дальше длить эту вражду. Остальные устали и хотят просто жить счастливо.

— Возможно, остальным не жаль того, что это проклятие у нас уже отняло. А мне жаль.

Подумав, Кайра сказала:

— Ты прав. Если бы не проклятие, я бы никогда не стала тем, кто я есть. Проблема в том, что мне нравится, кем я стала, а тебе — нет. Мне жаль, что погибли наши родители, но в то же время я знаю, что отец никогда не позволил бы мне быть собой, и мне страшно даже представить, во что превратилась бы моя жизнь, если бы он был жив. Страшно, Брен.

Он впервые посмотрел на ситуацию с этого ракурса. С ракурса Кайры. Разрешил бы ей отец идти учиться на боевой факультет? Да ни за что! Это Брена она смогла уболтать, и он поддался уговорам, а отец запер бы дома и запретил бы, а если бы она попыталась сбежать — поймал бы и воздействовал ритуалом подчинения. Разрешил бы он работать в СИБе, выходить замуж за Блайнера, занимать должность карательницы? Никогда. Он счёл бы это позором рода и никогда не согласился бы с тем, чтобы сестра занималась «мужским делом».

Когда они вышли на улицу, Кайра подняла лицо к небу и сказала:

— Знаешь, Лира права в том, что даже в самой паршивой ситуации есть плюсы. Всегда.

Брен мог бы возразить, но промолчал.

Он слишком устал спорить.