Глава 26

Первое новебриля. Вечер

Лиора Местр

Командор Блайнер ожидал в малой гостиной, и я зря рассчитывала на то, что он будет один. Кайра с Десаром присутствовали тоже, а вместе с ними — незнакомая пара, та самая принцесса и тот самый норт.

Я честно старалась не пялиться и не хихикать, но почему-то все журнальные статеечки разом воскресли в памяти, чем очень мешали прочувствовать всю глубину моего морального падения и всю серьёзность предстоящего разбора полётов — как фигуральных, так и фактически состоявшихся.

Фундаментальная проблема любого желающего меня отругать всегда состояла в том, что я, во-первых, постоянно отвлекалась от процесса и не относилась к нему с должным пиететом, а во-вторых, за годы выработала довольно приличный иммунитет к разного рода отчитываниям, нотациям и повышениям голоса. Так что если командор Блайнер не собирался меня выпороть (а ради его собственного блага я надеялась, что он не собирался), то результатом разговора он наверняка будет расстроен куда сильнее меня.

Сестра шагнула ко мне и обняла, а потом повернула моё лицо так, чтобы рассмотреть печать, цокнула, но комментировать не стала, что для неё вообще-то не очень характерно.

Дабы сразу обозначить, что ничьих похоронных настроений не разделяю, я широко улыбнулась и со всеми поздоровалась. Ну чего они в самом деле? Ведь могло получиться гораздо, нет — ГОРАЗДО хуже!

С трудом оторвав взгляд от самой обсуждаемой парочки Лоарельской Империи, максимально светским тоном спросила у зятя:

— Как добрались, командор Блайнер?

У него отчётливо дёрнулся глаз. Эх, не следит Адель за мужем! Надо будет ей намекнуть, чтобы ванну расслабляющую ему устроила, а то совсем нервный стал, бедолага.

— Мы бы предпочли сюда не добираться, Лиора. Лучше скажите: как вы себя чувствуете?

— Прекрасно! — жизнерадостно объявила я. — Выгорела немножко, но с кем не бывает! — и беззаботно пожала плечами, продолжая широко улыбаться.

В любой самой паршивой ситуации всегда есть плюсы. Например, на дежурства в ближайшие дни мне ходить однозначно не нужно, можно отоспаться. А ещё в Ретере наверняка есть какие-нибудь аутентичные местные сладости, и пусть Дервин только попробует меня ими не покормить!

— Лира, в чём дело? — озабоченно спросила Кайра.

— Ни в чём, — захлопала ресницами я, старательно не косясь на принцессу и норта.

Вообще, так и окосеть можно. Кстати, пара красивая. Она вся такая сбитая, округлая, а он — высоченный и широкоплечий. Не сказать, что писаный красавчик, тот же Дервин куда симпатичнее, но что-то в нём определённо есть. Оба блондины, как водится среди полуночников, а принцесса ещё и с длиннющей косой — как водится у императорской семьи. Её муж кудряв, но вот тут уж не скажу — водится так у нортов или это лично его инициатива.

— Лиора, расскажите, пожалуйста, что произошло тридцать шестого октабриля? — с нажимом спросил командор Блайнер.

— Не помню точно, вроде бы в столовой давали пироги с рыбой, — подумав, ответила я. — И, кажется, было ветрено.

Принцесса отчётливо хихикнула, а Кайра демонстративно фыркнула:

— Я говорила, что ничего вы от Лиры не добьётесь. Никто так виртуозно не умеет включать дуру, как она.

— Неправда, я училась у Эвы, — доверительно сообщила я, по-прежнему хлопая ресницами.

Дело в том, что стратегию поведения я пока не продумала, с Дервином не посоветовалась и что рассказывать волнующейся общественности — не знала.

Эх, поторопилась я идти беседовать с командором, поэтому сейчас надеялась, что он просто… отстанет. Хотя умом, конечно, понимала, что этот блейз если вцепился, то челюсти уже не разомкнёт.

— Лиора, скажите честно: Дервин вас похитил? — спросил зять, с которым мы сохраняли некую рабочую дистанцию.

На службе он вообще чаще всего называл меня капралом Боллар, а Лиорой — только если требовалось выделить, какой именно из двух капралов-близнецов ему требуется. Хотя иногда закрадывалось подозрение, что ему было всё равно: какая первая откликнулась, к той якобы и обращался.

Я всё ещё хлопала ресницами и улыбалась, обдумывая, как бы ему так ответить, чтобы ничего не отвечать.

— Вы знаете, я бы не стала вот так брать и навешивать ярлыки… — протянула я, топя его в своей лучезарности. — Просто… ну, скажем так, я сопровождала пациента, которому без моего присутствия было очень плохо. А там… ну, отвлеклась немножко, и оказалось, что мы уже почти в Ретере, не поворачивать же обратно?

— Лиора, вы давали согласие на то, чтобы лететь с Дервином? — строго спросил командор Блайнер.

— Определённо давала, просто не сразу. Где-то ближе к концу полёта, — ответила я. — Вы просто поймите: Дервин совершенно не в себе. Ему нужен врач.

— В каком смысле «не в себе»? — нахмурился зять.

— В прямом. Я вам с самого начала говорила, что у него был шок, ступор, сильная реакция. Боюсь, что у него развилось посттравматическое расстройство, и он не совсем отдавал себе отчёт в том, что делал. Его никак нельзя за это осуждать и наказывать, требуется в первую очередь оказать ему медицинскую помощь, дать длительный отпуск для восстановления, — принялась перечислять я, потому что, судя по виду командора Блайнера, если он и хотел что-то дать Дервину, то явно не отпуск.

— То есть, по вашим заверениям, он не в себе? — скептически спросил зять, явно проявляя к моим заверениям преступное недоверие.

А ещё родственник называется! Вот нажалуюсь на него Адели, будет знать!

— Он определённо не в себе, — кивнула я.

— Зачем же вы тогда за него замуж вышли? — сощурился командор, застав этим вопросом меня врасплох.

Вместо ответа я принялась задумчиво разглядывать обстановку: малая гостиная была выполнена в сдержанных тонах от шоколадного до светло-бежевого. Каштановый паркет на полу приятно контрастировал с бисквитного цвета пушистым ковром, напоминающим корж от торта. Интересно, это шерсть или какой-то другой материал? И если шерсть, то какая?

Эх, жаль неприлично нагнуться и потрогать мягкий ворс. На вид он кажется очень приятным на ощупь, а узор…

— Лиора! — отвлёк меня от созерцания ковра командор. — Зачем вы вышли замуж за Дервина, если считали, что он не в себе?

— Он был очень убедителен в своих доводах и говорил, что знает способ снять с меня проклятие. К сожалению, всю глубину его… невсебешности я осознала только после заключения брака.

— Вы же сказали, что знали, что он не в себе, ещё когда он находился в маголёте? — снова попытался загнать меня в ловушку командор, но не на ту напал.

— Знаете что? Я не собираюсь свидетельствовать против собственного супруга, — наконец нашлась я. — Имею право по закону!

— По какому закону? — чуть раздражённо спросил зять. — Нет такого закона!

— Как это «нет такого закона»? — искренне возмутилась я. — То есть дебильный закон о налоге на безбрачие есть, а нормального закона о том, что супруги имеют право не свидетельствовать друг против друга — нет?

Норт внезапно толкнул локтем принцессу и шёпотом пробасил:

— Валюш, ты записывай, записывай. Боллар дело говорит, потом до бати своего донесёшь информацию.

Я в очередной раз скосила глаза на эту парочку и забыла, что ещё хотела сказать.

— Я так понимаю, что вы никаких обвинений против Дервина выдвигать не будете? — после паузы подытожил командор.

— Против себя тоже не буду. Я, можно сказать, оставалась рядом с пациентом в глубоком кризисе. Как медик. Ему действительно было очень плохо без меня. Кого хотите спросите — хоть бы даже и жреца, — заверила я и только по тому, как снова сощурился зять, поняла, что проговорилась.

— Жреца, значит…

— Я имею в виду, что жрец… ну он как бы в курсе… чисто со стороны ему многое видно… — залепетала я, желая откусить себе язык.

Ну вот кто за него тянул?

— То есть жрец в этом участвовал?

— Побойтесь гнева Луноликой, разве можно говорить такие вещи о его праведности Валентайне? — схватилась я за грудь. — Он же нам всем как отец родной… то есть как дед! Как дед родной… или даже прадед…

— Ким, напомни-ка мне, это тот самый жрец, который поженил вас с Аделью вопреки отсутствию разрешения со стороны Болларов? — с невинным видом уточнил Десар Блайнер. — Согласен: такого праведного человека ни в коем случае нельзя подозревать во всяких неправедностях, — обстоятельным тоном закончил он.

Норт заливисто хохотнул и явно хотел что-то ещё добавить, но сдержался.

— Лиора, я сейчас абсолютно серьёзно спрашиваю: вы действительно утверждаете, что Дервин не в себе? Вы готовы сказать это под присягой?

— Готова. Дервин не в себе, — сглотнув, повторила я. — Просто я не сразу это поняла.

— Это, конечно, очень прискорбная ошибка с вашей стороны, особенно учитывая весь ваш многолетний профессиональный опыт и особенно годы экспертизы в области психиатрии, — осуждающе цокнул Десар Блайнер, и я на мгновение вспыхнула, чтобы начать с ним спорить, но…

Кайра насмешливо фыркнула снова, а командор обернулся к брату и сказал:

— Не лезь.

— Я всего лишь обращаю внимание на факты: перед нами врач с десятилетним багажом опыта за плечами, классическим образованием в академии, дипломной работой в области посттравматических расстройств, которая сама находится в глубоко эмоционально стабильном состоянии, у ног которой не потерпел крушение маголёт, и жизни которой не угрожала опасность. Безусловно, она просто халатна: должна была распознать признаки расстройства у Дервина, перехватить управление маголётом, посадить его в части, а потом ещё и помыть — вдруг запылился. Кстати, отмечу, что она ещё и дар, возможно, потеряла. Очень безответственное отношение к казённому имуществу. Сделай ей выговор, Ким. С занесением, — с невозмутимо деловым лицом посоветовал Десар.

Я было открыла рот, чтобы начать спорить, но закрыла, когда Кайра прыснула, одобрительно глядя на мужа.

Это что, у него такая странная манера общения? Доводить всё до абсурда?

— А ну, проваливай-ка лучше отсюда, — не выдержал командор.

— То есть как срываться и искать твой маголёт, так Десар, а как выражать профессиональную оценку — так проваливай? — ни капли не впечатлился тот и с места не сдвинулся.

— Я всего лишь пытаюсь разобраться в ситуации! — рявкнул командор.

— А, ну тогда подождём ещё немного, пока разберёшься, — миролюбиво заметил Десар. — Согласен, тут всё очень неочевидно. Жертва похищения явно сильнейшим образом пострадала от поступков злоумышленника, который, конечно же, действовал исключительно хладнокровно и расчётливо, преследуя свои эгоистичные интересы! Кстати, какие? — нарочито озадаченно спросил он.

— Что?

— Мотивация какая у нашего кузена была? Опорочить честь нобларины и надругаться над ней, так ведь? Ну не меньше, судя по твоей реакции.

— Ничего он не опорочил и не надругался! Он даже пальцем ко мне не притронулся! — заверила я.

— Ничего, дадим ему время, может, ещё исправится, — подмигнул мне Десар и одарил такой обаятельной улыбкой, что я наконец поняла, почему Кайра выбрала именно его.

Из них получилась очень красивая пара — оба высокие, атлетически сложенные, насмешливые и какие-то… необычные, что ли?

— Это не отменяет того факта, что Дервин угнал мой маголёт! — хмуро припечатал командор.

— Однозначно! — горячо поддержал Десар. — Воистину так! Ужасная, отвратительная привычка — брать чужие вещи, а потом терять их, ломать, мочить… Ну, знаешь, как один мой знакомый без разрешения взял у меня любимую книгу и оставил в беседке под дождём, отчего она пришла в полную негодность, потом сломал мою подзорную трубу, которую я запретил ему трогать…

— Да причём тут это? Мы тогда были детьми! — рыкнул командор.

— Да? А разве мою ту самую удобную кобуру ты без спроса взял и потерял не когда уже был курсантом в своей эскадрилье? — ехидно спросил Десар. — К чести Дервина нужно отметить, что твой маголёт он хотя бы не потерял и не разбил, однако соглашусь на все сто: дико раздражают родственнички, которые без спроса берут твои вещи и потом делают вид, что ничего страшного не случилось.

— Ты вообще на чьей стороне?

— На стороне «посмотреть, как ты бесишься», — ответил Десар, дразня старшего брата своим невинным видом. — Разве я мог пропустить это? Честно, я бы себе ногти от досады сгрыз. На ногах.

— Угон маголёта из части — совершенно недопустимое поведение со стороны курсанта! — не отступал командор. — И за это я могу отправить Дервина под трибунал.

— Можешь, — тут же согласился Десар. — Однако смею тебе напомнить, что ты сам хотел, чтобы он служил в твоей части, и обещал тёте за ним присматривать. Сам вызвался. Я ей, кстати, подкину мыслишку задать тебе вопрос, почему ты не сообщил о ранении Дервина и не отправил его куда-нибудь на воды лечить нервишки после того, как всё произошло.

— Я не могу просто вот так взять и отправить подчинённого «куда-нибудь на воды лечить нервишки», — передразнил командор. — Рапорт я написал, однако до тех пор, пока идёт расследование причин крушения, а сам курсант получает медицинскую помощь в полном объёме, он должен оставаться в части как свидетель. Все вопросы — к уставу и Имперской Канцелярии.

— Ты всё же записывай, — снова легонько пихнул принцессу норт. — Опять к бате твоему вопросики.

— Да я не удивлюсь, если окажется, что это он во всём виноват, — шёпотом ответила она. — Где всё случилось? В Империи! А кто Империей управляет? Папа! Значит, плохо управляет, очевидно же!

Я не выдержала и рассмеялась.

В общем, если командор Блайнер и собирался меня отчитывать, то уже понял, что дело не выгорит. Он перевёл на меня взгляд и тяжело вздохнул:

— Лиора, я спрошу вне протокола и даю слово, что твой ответ никак не будет использован против тебя или Дервина. Спрошу не как командор, а как муж твоей сестры: ты в порядке? Тебе нужна помощь? Ты хочешь вернуться домой?

Подумав, я ответила:

— Я хочу быть рядом с Дервином. Я действительно считаю, что у него случился посттравматический или даже постоперационный психоз. И я, возможно, виновата в этом сама. Дело в том, что я его прооперировала, забыв усыпить, — наконец призналась я. — Он несколько часов вынужден был смотреть, как я собираю его ногу по кусочкам. Поверьте, это тяжёлое зрелище. Неудивительно, что он… ну… не в себе. Извините. Мне очень жаль. Я не нарочно.

В комнате воцарилась тишина, и именно благодаря ей стали слышны торопливые, тяжёлые шаги за дверью. Она резко распахнулась, и в малую гостиную влетел Дервин. Он в два неловких шага оказался рядом со мной, целиком заслонил собой от собравшихся и посмотрел на командора Блайнера:

— Ким, Лира ничего плохого не сделала. Ответственность целиком на мне. Это я похитил её из части и убедил выйти за меня замуж, сказав, что знаю, как снять проклятие.

Я вынырнула у него из-за спины и встала впереди, обратившись к остальным:

— Это совершенно не так, я настаиваю на консультации профильного специалиста. Налицо навязчивая идея и структурированный бред, которые поначалу могут казаться очень убедительными и логичными.

Дервин снова задвинул меня себе за спину и сказал:

— Я полностью отдавал себе отчёт в своих действиях!

Я снова обогнула его и встала перед ним лицом к остальным:

— Совершенно не отдавал никакого отчёта, даже самого завалященького, в связи с чем применять какие-либо дисциплинарные меры категорически нельзя. Это я как врач говорю.

Он снова загородил меня собой, а я снова упрямо встала перед ним. Так как он всё ещё прихрамывал, то у меня было некоторое преимущество.

— Лира! — возмущённо развернул он меня к себе.

— Дервин! — тем же тоном отозвалась я.

— Никто твою Лиору не ругает, мы всего лишь хотели убедиться, что она в порядке, — раздражённо вклинился командор Блайнер. — И даже тебя никто ругать не будет до тех пор, пока мы не убедимся, что ты тоже в порядке.

Дервин ощутимо расслабился, наконец оставил попытки спасти меня от несуществующего гнева командора и позволил встать перед собой, но положил ладони на плечи, а на кузенов смотрел теперь поверх моей макушки — он как раз был ровно на голову выше. Я чуть подалась назад, опершись на его грудь и давая понять, что я рядом и не злюсь на него.

— Даже не знаю… — протянул вдруг Десар. — Ким, тебе сколько ещё времени нужно, чтобы разобраться в ситуации? Месяца хватит? Ты — парень хваткий и намёки ловишь обычно на лету, но тут действительно всё очень и очень неоднозначно…

— Да ладно вам, ребята, — миролюбиво пробасил норт. — Чего вы? Как говорится, и не такие метели нам в рожу летели.

Ответить никто не успел. В дверях появилась Альтара и сказала:

— Там прибыл врач и хочет осмотреть Дервина, а мама настаивает на том, чтобы переговорить с ноблариной Боллар. Наедине.

— Думаю, нам всем стоит привыкать называть её ноблариной Местр, — наконец заметил Десар.

От осознания, что я теперь делю имя с той самой Моэрой, которая прокляла наш род, меня бросило в нехороший жар.

Шутки шутками, но… ответить за свои действия всё же придётся.

Дервин повернулся к сестре и сказал:

— Категорическое нет.

Альтара иронично выгнула бровь:

— То есть как жертвовать собой и оставлять её тут вообще одну, без одежды и денег в незнакомом городе, так это ты первый. А как ей с мамой поговорить в доме, полном гостей, включая её старшую сестру — так это ни в коем случае. Очень последовательно и рационально, ноблард Похититель.

Дервин смутился, порозовел и огрызнулся:

— Ничего бы ей мама не сделала!

— А теперь и подавно ничего не сделает, — уверенно парировала Альтара, глядя на старшего брата с насмешливым вызовом. — Но если хочешь, я попрошу, чтобы па-а-апа тоже присутствовал.

Не знаю, с чего она решила, что от наличия при разговоре ещё и па-а-апы мне должно стать легче, однако окружающих это почему-то успокоило. Лица собравшихся, включая даже Кайру, сделались такими понимающими и расслабленными: «а-а-а, ну раз па-а-апа будет, тогда ладно».

Стало любопытно: что там за папа такой? Какой вообще может быть муж у Моэры Блайнер? То есть Местр?

И если Дервин пошёл не в неё (а мне упорно казалось, что совсем не в неё), то ничего страшного в па-а-апе нет. Пусть присутствует.

Я взяла Дервина за руку и сказала:

— Не беспокойся, всё будет нормально. Иди поговори с врачом, это важнее.

— Я в порядке и никакой врач мне не нужен! — насупился Дервин. — И никакого психоза у меня нет, зря ты переполошила родителей и Тару.

Я осуждающе посмотрела на золовку. Вообще-то такие вещи надо сообщать пациентам крайне осторожно и лучше — уже после исцеления.

Она широко распахнула аквамариновые глаза и заверила:

— Я ему ничего не говорила!

— Я сам услышал, — отрезал Дервин. — Но в любом случае я прекрасно себя чувствую и полностью осознаю свои действия. — Он повернулся к командору и сказал: — Прошу прощения за свой неблаговидный поступок, я крайне сожалею о том, что подорвал твоё доверие и без спроса взял маголёт. Этого больше не повторится, можешь быть уверен.

— А мы-то думали, что ты каждую неделю будешь что-нибудь угонять, похищать какую-нибудь нобларину и жениться на ней! — саркастично ответил Кеммер. — Между прочим, ни разу не слышал об угоне поезда или корабля, а у Болларов ещё три незамужние сестры. Честно говоря, рановато ты решил завершить карьеру…

— Очень смешно, — бесстрастно прокомментировал Дервин.

— Ну… нет так нет, — ещё раз вздохнул Десар. — Видишь, Ким, это больше не повторится. Можешь расслабиться. Не иначе как твоя воспитательная работа возымела действие…

Пока зятья мерились взглядами, я очень выразительно посмотрела на Дервина и спросила:

— Можно тебя на минутку?

Он взял меня за руку и отвёл в библиотеку, где мы наконец оказались вдвоём.

Я обхватила ладонями его лицо и всмотрелась в глаза, пытаясь понять, стало ли ему лучше. Он сначала положил тёплые ладони мне на локти, а потом провёл чуть выше, до плеч, отчего у меня в теле случилась мурашечная буря.

— Никогда больше меня так не пугай, пожалуйста. Если бы ты погиб, я бы никогда себе этого не простила.

Я не хотела ни в чём его обвинять и волновать, но всё получилось как-то само. И слёзы на глаза навернулись тоже сами.

— Лира, — виновато выдохнул он.

— Я тебе доверилась, а ты… — всхлипнула я.

— Лирочка, прости. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.

— Ну знаешь! — шмыгнула я носом. — Раз хочешь, то давай, подсуетись как-то. Начнём с того, что твоя смерть меня счастливой не сделает.

— А что сделает? — робко спросил он.

Если честно, ответить хотелось что-то романтическое и запоминающееся, но в голову лезли только всякие глупости и почему-то ковёр. Нормально ли просить ковёр в такой ситуации? Но уж больно хорош… Причём ковёр отчего-то захотелось именно тот, из малой гостиной. Новый не принёс бы такого удовлетворения и ощущения трофейности. Кстати, портьеры тоже красивые, отлично подходят к ковру…

Дервин притянул меня к себе и обнял, уткнувшись носом в височную печать, навсегда изменившуюся прошлой ночью.

— Лира…

Мы стояли так добрых минут пять, и впервые в жизни меня не дёргало и не подмывало разомкнуть объятия и начать заниматься чем-то ещё. Я наслаждалась моментом до тех пор, пока Дервин не сказал:

— Я понимаю, что ты будешь настаивать на аннуляции брака. Не думаю, что ты захочешь носить фамилию Местр. Даю слово, что ни в чём не буду препятствовать и не позволю никому тебя обижать. И верну тебя домой, если хочешь, только договорюсь о том, какой маголёт взять.

Какая жалость, что в библиотеке не было металлических медицинских лотков. Если бы у меня хоть один был под рукой, я бы однозначно не удержалась и звонко стукнула бы им Дервина прямо по лбу. Б-б-б-а-а-м-м-м! Это за то, что не будет препятствовать. И ещё один разок за то, что собрался отвезти меня домой. Ага, к брату в объятия, в которых он меня и задушит — от большой любви к Местрам и спонтанным бракам с ними.

— Целитель сказал, что магические воздействия мне сейчас категорически запрещены, — проговорила я, обидевшись. — Так что как бы сильно ты ни хотел избавиться от нашего брака, придётся потерпеть.

Отпихнула его и отошла в сторону, всё ещё остро сожалея об отсутствии медицинского лотка, хотя сгодился бы любой инструмент. Зажим, а лучше зонд. Впрочем, скальпель тоже подошёл бы.

— Я что-то не то сказал? — растерянно спросил Дервин, а мне захотелось истерически расхохотаться.

И этот догадливый гений мой муж. Мой муж…

От осознания ситуации меня слегка затрясло.

Дервин шагнул ко мне и попытался заглянуть в глаза:

— Лира, я не говорил, что хочу избавиться от нашего брака.

— Но ты уже сто раз дал понять, насколько тебе не терпится его аннулировать! — не выдержала я.

Повышать голос точно не стоило, это было жутко непрофессионально и вообще глупо, но во мне говорила обида.

— Лир… а ты что, не хочешь аннулировать брак? — удивлённо спросил он.

У меня затряслись руки, а из горла вырвался истеричный смешок.

О чём я вообще думала, когда соглашалась выйти замуж за Дервина?