Глава 30

Первое новебриля. После полуночи

Лиора Местр

Честно говоря, я уже начала присматриваться к комнатным растениям. В коридоре стоял фикус — на вид очень мясистый. Интересно, у него ядовитые листья? Огромное преимущество целителей в том, что отравиться даже очень некачественной едой им сложно, и это одна из причин, почему после стольких неудач мне всё ещё разрешали готовить дома. Однако теперь-то я выгорела, так что на фикус заглядываться не стоило. Хотя эти толстые, сочные листья так и манили вгрызться в них зубами и…

— Так, нам нужно поговорить! — вдруг из ниоткуда возникла сестра.

— Поговорить? Опять поговорить? Нет, нам определённо надо не поговорить, а поесть, — от всей души возмутилась я.

— Поешь потом, — в свойственной ей манере отрезала Кайра.

— Но я хочу сейчас! — не сдавалась я.

— Лира, соберись!

— Я собралась. Поесть, — не собиралась я уступать старшей сестре. — Я вообще не помню, когда последний раз ела. По ощущениям — года два назад, не меньше.

Будто от её строевого гарканья у меня должен был пройти аппетит. А он не прошёл, даже сильнее стал всем приказам назло.

— Лира, у меня реально важный разговор, — нахмурилась Кайра. — О Брене.

Есть всё же расхотелось. Вот умеет она… Не зря её взяли бороться с врагами Империи. Судя по тому, что она и сестру родную не щадит, то врагов запросто заморит голодом до смерти. И даже фикус им не даст погрызть…

— Ладно, идём, — сдалась я.

Всё же Кайра — это Кайра. Вставать у неё на пути — как вставать на рельсах перед мчащимся на всех парах локомотивом и надеяться, что его это каким-то образом остановит.

Она повела меня в сторону обезлюстренного вестибюля, где накинула мне на плечи свою куртку, а сама надела мужскую, явно принадлежащую Десару. Так как Кайра была куда выше и шире меня в плечах, в её куртке я утонула, но зато не замёрзла. Закуталась в полы и подняла воротник повыше, спрятав кулаки в длинных рукавах. Не очень аристократично, зато тепло. Ветрище же!

Помня о предписаниях врача, Кайра убедилась, что луна скрылась за тучами, и на всякий случай взяла парасоль, чтобы была возможность спрятаться от её лучей, если выглянет, а потом повела меня в глубину парка — подальше от досужих глаз, ушей и, что обиднее всего, источников питания.

Оказалось, что Местры предложили им с Десаром занять одну из гостевых комнат в поместье, однако Кайра категорически отвергла это предложение, и поэтому они остановились в отеле.

— Лира, скажи честно: ты хочешь оставаться в браке или хочешь попытаться его аннулировать? — деловито спросила Кайра. — У меня есть по отличному плану на каждый из случаев.

— Прямо сейчас я хочу поесть… — с досадой фыркнула я, вороша явно несъедобную кучу опавших листьев ногой.

Это вам, конечно, не фикус.

— Лира, соберись! — снова скомандовала Кайра. — Мне нужно понимать, что делать. Оставлять тебя тут или забирать домой? Прикрывать от Брена или от Дервина?

— От Уны прикрой. Это в любом случае актуально будет, — тяжко вздохнула я.

— Это да… — протянула Кайра. — Помню, как долго она отчитывала меня за короткую стрижку…

— Вот-вот. Но, в отличие от волос, безбрачие обратно не отрастёт, — упадническим тоном проговорила я.

— Ну… теперь только тебе решать. Если Дервин хоть немного похож на Десара или своего отца, то он станет хорошим мужем. Вопрос в том, чего хочешь ты.

— А полегче вопросов нет? — насупилась я. — Так-то он мне нравится… просто… он же не по своему осознанному выбору на мне женился, а из-за навязчивой идеи. Поэтому я не знаю, что с этим делать.

— Тогда ничего не делай, дай ему шанс как-то проявить себя. Вообще, со стороны выглядит так, будто чувства между вами есть, — сказала Кайра, а потом многозначительно замолчала.

Я ещё раз тяжко вздохнула.

— Обидно признавать, что единственный парень, который захотел на мне жениться, сделал это чисто ради снятия проклятия и в состоянии помутнения рассудка, — наконец озвучила я мысль, которая преследовала меня с момента, когда Дервин заговорил об аннуляции брака.

Сестра сочувственно протянула:

— Ну… смотри на это под другим углом. Свела с ума парня. В буквальном смысле. Не каждая девушка на такое способна.

— Он мне цветы подарил и попросил ничего пока не предпринимать, — поделилась я. — А ещё обнимал и даже сквозь сон просил не уходить.

— Ну и не уходи тогда. Да и куда тебе идти? Работать ты пока не можешь, а дома тебя Брен с дерьмом сожрёт и даже не посолит, — сказала она. — Что ты на меня так смотришь? Это нортская поговорка.

— При Уне не вздумай ничего подобного сказать.

— Знаешь что? Вот захочу и скажу. Ожидания Уны — это проблемы Уны. Лучше ты мне скажи: остаёшься или со мной улетаешь?

— Остаюсь, — решила я.

— Хорошо. Тогда к следующему вопросу. Кто-то должен сообщить Брену о твоём браке, и лучше это буду я.

— Ты? — я чуть не споткнулась от удивления.

— Я, — серьёзно кивнула Кайра.

— Но почему?

— Потому что, как только он об этом узнает, то взорвётся. У меня больше шансов как-то экранировать его гнев. И я не одна, меня всегда поддержит Десар, а вот за тебя вступиться некому, кроме меня и Дервина, который сейчас хромой и без магии, а я, прошу не забывать, пару раз уделывала твоего мужа на ринге даже в его лучшие дни. К тому же я уже знаю, на что Брен способен, и не питаю иллюзий. А ещё буду взывать к его разуму и говорить, что на этот раз он злится не по адресу. Ну и с моей подготовкой у меня больше шансов выжить, если у него реально сорвёт крышу, — хмыкнула она, хотя в этой шутке явно был шмат правды.

Большой такой шмат. Как шмат сала… солёненького… с острым перчиком и свежим хлебушком…

— Лира, ау! — отвлекла меня от приятных мыслей сестра. — Кроме того, у меня есть план. Когда Брен немного перебесится, я предложу ему сделать одну штуку, чтобы выманить наёмников из щелей, в которых они сидят. Это займёт его на пару недель, а там случится одно из двух: либо он поостынет, либо его всё же убьют, — с циничной усмешкой закончила она.

— Не говори так!

— Думаешь, всё же не поостынет? — саркастично спросила она. — Да не переживай ты так сильно. Брену отчаянно везёт и не везёт одновременно. Знаешь, когда мы погрузились в это дело, выяснили, сколько на него было покушений. В определённых кругах он уже считается заговорённым, а цену за его голову поднимали уже трижды.

В её голосе прозвучала смесь гордости, горечи и неподдельного восхищения агента СИБа.

— А заказчик кто?

— Это самое сложное, — признала Кайра. — Именно поэтому я хочу предложить ему провернуть один финт, чтобы вычислить заказчика. Может, у меня получится немного отвлечь огонь на себя. В любом случае ты сейчас не в той форме, чтобы тягаться с разъярённым магом даже восьмого порядка, не говоря уж о высшем, — подытожила сестра, и мне пришлось согласиться.

— Ты правда на этой пойдёшь? Ради меня?

— Ради тебя и ради него, Лира, — неожиданно серьёзно ответила сестра. — Брен, конечно, тот ещё засранец, и поверь, у меня к нему немало претензий. Однако я бы не хотела, чтобы… чтобы всё окончательно скатилось в драконову бездну. По крайней мере, я не буду стоять в стороне, наблюдая за процессом. Я буду в нём участвовать! — со злым весельем в голосе закончила она.

— А Десар?

— А Десар знал, на ком женится. И вообще, не стоит его недооценивать.

— А что насчёт схемы? Она не поможет?

— Десар уже обсудил её с Витальдом Местром и Меленом, своим напарником, и они пришли к выводу, что схема рабочая, но только в контексте смерть за смерть. Можно попробовать сохранить жизнь тому, кто должен погибнуть от проклятия, если предложить в обмен свою. Моэра выжила чудом, а я с трудом представляю, кто ещё может решиться провести такой ритуал.

— Скорее, кто согласится принять такую жертву. Я бы вряд ли сумела радоваться браку, если бы он был заключён ценой чьей-то жизни.

— И не факт, что ритуал вообще сработает повторно. Десар считает, что схема сырая, он нашёл в ней два изъяна…

Кайра пустилась в сложные объяснения, но, честно говоря, я даже не поняла, что именно не так с этой самой схемой, и просто кивала с умным видом, пока она не резюмировала:

— В общем, чудо, что ритуал сработал так, как сработал, а ты лишилась лишь дара, а не жизни.

— Геста вмешалась, — проговорила я, вспомнив, как били её лучи мне в спину.

Подняла глаза к небу и успела заметить, как из-за тучи показался крошечный лучик. Он мазнул мне по лицу тёплым светом и тут же исчез, спрятавшись в свинцовых облаках.

Зная Кайру, предположу, что она предпочла бы не разменивать мой дар на жизнь Моэры, а сделать ровно наоборот, но вслух сестра этого не сказала, а я решила не спрашивать, чтобы не знать. Она всегда ненавидела Моэру, и теперь странно было даже видеть их под одной крышей.

И правда, не стоит недооценивать Десара, ведь такая перемена в поведении — результат его огромного влияния. Настолько огромного, что даже оторопь берёт.

— Братья Дервина сказали, что в финале ритуала был взрыв. Это не то, как заканчиваются нормальные ритуалы, — заметила Кайра. — Так что повторять я бы не рискнула, хотя с Бреном об этом поговорю.

— Ноблард Местр сообщил, что у Брена уже есть схема.

— Есть, — подтвердила Кайра. — На основе неё он и придумал схему другого ритуала, который должна была привести в исполнение Гвен.

— А-а-а, — протянула я. — То есть никаких прорывных открытий совершить не удалось?

— Не удалось, — подтвердила Кайра. — Однако нечто новенькое всё же произошло. На этот раз супруг не умер, тогда как в другие разы…

— А Ирвен?

— Судя по имеющейся информации, Ирвен всё же умер, но воскрес.

— Тогда хорошо, что Дервин не умер. Я подозреваю, что его дух не смогли бы призвать обратно. У него была навязчивая мысль, что богиня сохранила ему жизнь в крушении лишь затем, чтобы он снял проклятие с меня.

— Это я уже поняла. Ну… не самая нелогичная вещь из тех, что я слышала, — насмешливо сказала Кайра. — Вопрос в том, что будет дальше. Судя по тому, как он взялся за Кеммера, помирать он всё же передумал.

— Взялся за Кеммера? — удивлённо переспросила я.

— А то! Когда я отправилась искать тебя, Дервин как раз требовал от него наказание, соразмерное поступку, но при этом позволяющее ему дальше служить в части.

— А Кеммер что? — хихикнула я, фамильярно назвав командора по имени, пока он не слышал.

— Кеммер мужественно отбивался от алкающего кары Дервина, говоря, что до получения заключения психиатра он того ни наказывать, ни допускать к полётам не будет. А, ну ещё рекомендовал ему полный покой и угрожал, что это будет покой карцера, если Дервин не отстанет.

— А заключение психиатра ещё не привезли?

— Пока нет.

— А обо мне Дервин ничего не говорил? — разочарованно спросила я.

— Говорил.

— Что?

Кайра пожала плечами и сказала:

— А это уже между вами. В ваши отношения я не полезу, сами их выясняйте.

— Ну, скажи!

— Нет.

— Кайра! Ну пожалуйста!

— Сами поговорите, сами всё решите. Честное слово, ты же не хочешь, чтобы за вас с мужем что-то решали сёстры, братья, свёкры, кузены, домашняя прислуга, соседи и продавцы из рыбной лавки?

Я нахмурилась и припечатала:

— Злыдня!

— К вашим услугами, — отвесила она шутливый поклон.

На нас накинулся какой-то особо лютый порыв обжигающе холодного ветра.

— Кайра? А если Брена правда убьют? — нервно спросила я. — До того, как ты успеешь разобраться? И вообще, ты здесь, а он — там…

— В военном госпитале для него безопасно, там ни одного покушения не было, а наш с Десаром напарник Эрер остался отслеживать ситуацию и присматривать за Бреном. Мы решили, что в сложившихся обстоятельствах это лучший вариант, потому что Эрер, к счастью, лишён самого ужасного в мире недостатка в виде фамилии «Блайнер». Вроде бы в ближайшие дни должно быть тихо, — Кайра замолчала, а потом добавила: — Знаешь, что меня больше всего бесит? Что он не может прийти и нормально о помощи попросить! Не может признать, что был неправ, не может сказать: Кайра, помоги. Он говорит: если ты мне не помогаешь, то ты мне больше не сестра. А мне хочется сказать, что если он бьёт в спину, то он мне больше не брат. Только от этого никому лучше не станет. Десар говорит, что я должна сама определиться, чего я хочу — помириться, поругаться, не общаться. А я не знаю! — неожиданно горько воскликнула она. — Всего и сразу! Я не ожидала, что он может так… со мной… Тем более что Десар никогда ничего плохого ему не делал! Я больше не понимаю Брена. Такое ощущение, что он предпочёл бы, чтобы мы все были по-прежнему несчастны и прокляты.

— Ему сложно, — тихо проговорила я. — Сложнее всех.

— Это не повод поступать с нами так, будто мы не люди, а его личные куклы, — отрезала Кайра. — Я люблю Брена, но он перешёл грань, и я не думаю, что смогу его простить. Знаешь, сколько раз мне снилась эта драконова крыша⁈..

— Всё наладится, вот увидишь, — попыталась утешить я. — Он позлится и остынет. Ты тоже позлишься и остынешь. Главное, чтобы все были живы.

— За этим я постараюсь проследить. Ну, насколько смогу.

— Может, мне всё же поехать самой? Объясниться с Бреном. Это же я провинилась… Ну поорёт он…

— Он потребует аннуляции брака, и будет в своём праве, — сказала Кайра. — А если учесть, что ты больше не проклята, Брен потребует аннуляции, чтобы тут же выдать тебя за одного из Корвигелей. Ты же знаешь, что один брак аннулируется исключительно в пользу другого. Если ты этого хочешь, то поехали. Если нет, то тебе лучше остаться здесь.

Извиниться перед братом хотелось, а вот аннулировать брак и идти замуж за какого-то незнакомого, совершенно чужого, ни разу меня не похитившего Корвигеля — нет.

— Тогда лучше я останусь.

— Ну, раз мы всё выяснили, то давай возвращаться.

Когда мы повернули обратно к дому и вышли к главной аллее, по ней проехал незнакомый мобиль.

— А вот и заключение подъехало, судя по всему, — посмотрела Кайра ему вслед. — Идём скорее, не хочу пропустить зачитывание результатов психиатрической оценки Дервина. Интересно же, всамделишный он псих или всё-таки нет.

— Не говори так! — попыталась я осадить сестру, а та лишь азартно улыбнулась:

— Да ладно тебе, вы будете отличной парой. Он с приветом, ты с салютом. Гармония!

Всё же иной раз очень не хватает под рукой металлического медицинского лотка, которым можно звонко огреть ближнего!

Кайра припустила так, что пришлось за ней бежать, зато на зачитывание экспертной оценки психиатра мы всё-таки успели.

Целитель, заведующий психиатрической клиникой в Ретере, проанализировал состояние Дервина и рекомендовал отстранить его от полётов минимум на три месяца до прохождения повторной экспертизы, причём первый месяц — держать его под наблюдением врачей и регулярно давать успокоительное.

В общем, психоз не подтвердился, однако целитель считал, что Дервин действовал в состоянии аффекта, из-за чего применять к нему положенные дисциплинарные взыскания в полной мере всё же было нельзя.

— Какой-то психоз Шрёдингера получается, — негромко заметила принцесса. — То ли он есть, то ли его нет.

— Никогда не слышал такого названия, — заинтересовался худощавый целитель, глядя на принцессу сквозь странную конструкцию из стёкол и золотой проволоки, покоящуюся у него на носу.

Кажется, нечто похожее встречалось в одном из старых медицинских справочников из домашней коллекции. Пару веков назад некоторые полуденники использовали это в качестве альтернативы нормальному лечению зрения, но потом изобрели несколько действенных заклинаний, и нужда в подобных устройствах отпала совершенно.

Отвлёкшись, я едва не упустила нить беседы.

Принцесса тем временем поясняла:

— Это термин из другого мира, обозначающий невозможность точно сказать, в каком состоянии находится объект, если мы его не видим. Вот смотрите, есть кот и есть яд. Их кладут в коробку. Если кот съест яд, то он умрёт, а если не съест — он будет жив. Но до тех пор, пока мы не откроем коробку, мы не будем знать о том, в каком состоянии кот. Понимаете? Это эксперимент, чтобы показать абсурдность некоторых предположений, подтверждение которых мы не можем наблюдать. До тех пор, пока мы не откроем коробку, кот одновременно мёртв и жив.

Собравшиеся понимающе закивали, а я не выдержала и сказала:

— Какой кошмар! И неужели никому не было жалко несчастного кота?

— Так не было кота, — смутилась принцесса. — Это был мысленный эксперимент.

Честно говоря, я почувствовала себя глупо, однако делавший заключение целитель пришёл в восторг:

— Какая замечательная метафора! А как мощно звучит! Психоз Шрёдингера. Знаете, я обязательно опишу этот клинический случай и дам ему именно это название. Признаться, я питаю некоторую слабость к чужемирным словечкам и артефактам.

— Да вы что? Какая интересная слабость, — вдруг широко улыбнулся Десар Блайнер и подхватил психиатра под локоть: — Любезнейший, можно вас на пару слов?

Кайра, молчаливый норт и воодушевлённая принцесса ушли следом, оставив меня в компании командора, Дервина, свёкров и Альтары.

— Значит, так. Месяц лечишься, а потом возвращаешься в часть. У меня как раз будет время придумать для тебя такое наказание, чтобы никто даже вякнуть не посмел, что я делаю поблажку своему кузену, — грозно проговорил Кеммер Блайнер.

— Не сомневаюсь в твоей изобретательности, Ким, — простодушно ответил Дервин. — А теперь позвольте мне ещё раз похитить мою жену. Я обещал показать ей город, а ещё нам нужно поговорить…

— Знаешь, нет! — тут же запротестовала я. — Больше никаких разговоров на голодный желудок!

— Но…

— Ни слова до тех пор, пока ты меня не накормишь, — сурово погрозила пальцем я, и Дервин внял.

На выходе из особняка молча завернул меня в Альтарину дублёнку, молча вывел из комнаты и также молча усадил в ярко-красный мобиль.

Возможно, с угрозами я погорячилась, ведь тут же стало интересно, что он такого говорил обо мне Кеммеру, однако брать свои слова обратно тоже не хотелось. Вдруг это создаст неверный прецедент, и Дервин больше не станет меня слушать?

В общем, теперь я страдала от своей категоричности, причём страдала молча и на голодный желудок, а это самая нелюбимая мною форма страданий.

К чести Дервина стоило заметить, что долго мучить меня он не стал, оперативно привёз в фешенебельное заведение под названием «Четыре сезона». У двери дежурил парень нашего возраста с такой выправкой, какой я не видела даже у солдат при Разломе. Он вышколенно нам улыбнулся и открыл дверь, приглашая внутрь.

Там нас сразу же встретил усатый метрдотель и приветливо защебетал, забавно шевеля усами:

— Ноблард Местр, мы рады видеть вас и вашу прекрасную спутницу! Добро пожаловать! Скажите, чего желаете сегодня? Зимы, лета или осени? К сожалению, весна уже занята.

От напора его горячего гостеприимства я слегка растерялась. Я желала не лета или зимы, а поесть, однако метрдотель ждал ответа. Дервин всё же нарушил молчание и тихонько подсказал:

— Просто выбери сезон, который больше нравится.

— Пусть будет осень, — окончательно растерялась я.

Нас тут же повели внутрь одного из четырёх залов, декорированных под разные времена года.

Осень… была прекрасна.

Яркая, сочная, горящая золотом и багрянцем. Внутри оказалось всего три столика, и каждый из них был словно отгорожен от общего зала рядком обряженных в празднично-жёлтую листву невысоких деревьев.

— Но… как?.. — только и смогла спросить я, уже забыв о голоде.

Если бы мы только что не вошли в здание сквозь двери, я бы решила, что столики стоят на улице. Над головой плыли пушистые тучки, лицо обдувал прохладный ветерок. У каждого кресла лежал тёплый плед цвета охры, и метрдотель усадил нас на места, заботливо укутав, как дорогих родственников. Четыре стеклянных чайничка с разными отварами принесли сразу же, мы даже не успели заикнуться о напитках. Затем заботу о нас принял на себя официант, одетый в строгую насыщенно-зелёную форму мужчина раза в два старше нас с Дервином.

Он подал глянцевую страничку короткого меню, в котором значилось всего четыре основных блюда: красное мясо, рыба, птица и грибы. На выбор также предлагалось четыре соуса, четыре гарнира, четыре закуски и четыре десерта.

Всё.

— Вы можете сами комбинировать блюда так, как желаете. К любому из основных блюд подойдет любой гарнир и любой соус из имеющихся, — любезно подсказал официант.

Я растерянно посмотрела на Дервина. Есть хотелось ужасно, но теперь стало ещё и любопытно:

— А можно попробовать всё по чуть-чуть? — неуверенно спросила я, предполагая, что официант вежливо улыбнётся и объяснит, что так не принято, однако он только учтиво кивнул.

— На двоих, — лишь добавил Дервин, и мы наконец остались наедине.