Глава 30

Ярослава Ингрид вернулась с завтраком: горячей кашей и яйцами, но без благословения Сигурда. Сказала, что ярл снова на плацу, готовится к походу. Мне тут же захотелось вылить эту кашу на мужа! Потому что наши разногласия не отменяли режима, в котором ему нужно было больше отдыхать и восстанавливаться, а не изводить себя спаррингами. Невыносимый мужчина! Ну как так можно? То, что он дракон, не отменяет его проблем с сердцем! — Отведи меня к супругу, — приказала я служанке. — Вам нельзя на плац, госпожа, — покачала она головой. — Тогда отведи меня туда, где я смогу перехватить ярла после его тренировки. Я сама спрошу его насчет встречи с ведьмой. — Может, дождетесь его здесь? — все-таки попыталась охладить мою решимость Ингрид. Еще недавно я бы так и сделала, сидела и ждала Сигурда, но сегодня я поняла, что больше не буду изображать княжну в темнице. К тому же, муж показал мне, что может приходить, когда ему захочется, а может и не возвращаться в спальню вовсе. С него станется уйти в свой военный поход, при этом не сказав мне ни слова. Нет, дорогой супруг, отношения так не строятся! И после ссоры люди разговаривают, а не убегают на работу или службу! — Нет, — ответила я твердо и попросила Ингрид помочь мне с одеждой. Тем более что мне принесли новые платья, их шили потихоньку, обновляя мой гардероб. Сегодня я выбрала наряд винного цвета — под стать собственному мрачному настроению. Я не собиралась выходить на площадь, скорее «подстеречь» мужа внутри замка, поэтому не стала надевать накидку. Оставалось надеяться, что я успею это сделать, прежде чем он закончит. Но, как оказалось, волновалась я зря, потому что, когда Ингрид проводила меня в большой зал замка, мне пришлось ждать Сигурда еще полчаса, не меньше. Очевидно, все воины были во дворе, поэтому в зале я застала лишь аристократок в дорогих платьях. Женщины занимали дальний край стола, делили поздний завтрак, бросали на меня пристальные взгляды и перешептывались. Особенно я зацепилась за жену Торсена, которая смотрела на меня прямо и не скрывала насмешки и торжества. Будто ей было известно обо мне что-то постыдное. То, что ей поднимало настроение. Я понимала, что я здесь вроде местной звезды, и все про меня говорят, но злость на Сигурда и досада за то, что я как доктор, не справилась даже с собственным мужем, никуда не делись, и обсуждение меня самой даже не за моей спиной, а буквально у меня на глазах, с каждой минутой раздражало все больше. В конце концов, я не выдержала, поднялась из своего кресла и подошла к ним. — Если у вас есть, что мне сказать, скажите это в лицо, — сказала, сложив руки на груди. Улыбки с лиц женщин пропали, у всех, кроме блондинки, которая еще недавно плакала о судьбе мужа и сына. — Мне нечего тебе сказать, дочь врага, — лениво ответила жена Торсена. — Ты как здесь появилась, так от тебя одни беды. — Если ты про своего мужа, то он свое наказание заслужил. Мстить женщине — недостойный поступок для воина и мужчины. — Да если бы тебя здесь не было, — взвилась блондинка, оказавшись ко мне лицом к лицу, — то ярл не прогнал бы моего супруга! Не лишил бы сына отца! А еще, если бы не Сигурд, ты бы лишилась и сына! Я прикусила язык, чтобы не озвучить собственные мысли. Я все еще надеялась на мир, на то, что мы можем поговорить по-хорошему. — Но я здесь, — напомнила я, — и я вам не враг. Вы имели возможность в этом убедиться. Так почему вы продолжаете меня третировать? Шушукаться по углам? Я такая же женщина, как и вы. — Нет, ты не такая же, — процедила она. — Думаешь, раз избавила служанку от ведьминой порчи, так теперь тебя все должны любить? Я прищурилась: — На любовь я даже не рассчитываю, но можно было проявить хотя бы каплю уважения к супруге ярла. Жена Торсена звонко расхохоталась, а потом подалась ко мне и прошипела на ухо: — А ты разве настоящая супруга? Всем прекрасно известно, что у вас с Сигурдом договорной брак, и что сегодняшнюю ночь он провел в объятиях Сольвейг. Ядовитые слова блондинки словно ударили под дых, в самое сердце, а мои щеки обожгло краской стыда. Сольвейг? Кто это? Еще одна служанка вроде Ингрид? Или кто-то из аристократок? Я понятия не имела, кто эта женщина, но теперь стало понятно, почему сегодня все шепчутся в два раза громче. Впрочем, кем бы она ни была, ее имя будто кислотой плеснуло на мои хрупкие чувства к Сигурду, разъедая все изнутри. Даже если бы жена Торсена вылила на меня ведро с помоями, я бы, наверное, чувствовала себя и то не настолько уязвимой. Униженной. Оплеванной. С раненым кровоточащим сердцем. Я-то думала, что это всего лишь ссора, которую можно пережить. Все пары ссорятся, часто через ссоры можно узнать личные границы человека и рассказать о собственных переживаниях или страхах. Но следом за такой ссорой наступает примирение. Я в это верила. Верила, что мы с Сигурдом помиримся, найдем общий язык, обо всем договоримся. Он меня услышит в отношении своего здоровья, а я смирюсь с тем, что он военнообязанный. И все между нами будет как на том пляже, когда мы открывали друг другу наши секреты и изливали душу. Я и представить не могла, что он очень быстро все забудет. Что забудется в объятиях другой женщины, даже не пытаясь скрыть этого факта. — Вот же она, наша Сольвейг, — воскликнула блондинка, пока я пыталась придумать ответ на ее змеиное шипение — язык словно прилип к небу, и я не могла выдавить из себя ни слова. В зал не вошла, вплыла красавица в темно-синем платье и с заплетенными в толстые жгуты черными косами. Я уже видела Сольвейг возле жены Торсена, запомнила ее по прямой спине и открытому взгляду. Если до этого у меня могли возникнуть какие-то сомнения, что разгневанная женщина мстит мне за своего супруга, то при виде Сольвейг у них не осталось на это шанса. Такая девушка смело могла привлечь внимание ярла, даже несмотря на то, что мы с ней были словно день и ночь. Но что я знала о вкусах Сигурда на женщин? Делить постель с великорусской княжной для него было обязанностью до того, как вмешались чувства. И вмешались ли? Видимо, все это было лишь с моей стороны: влечение, симпатия, привязанность… — Доброе утро, княжна, — кивнула мне Сольвейг, подойдя ближе, и в ее загадочной, достойной Джоконды, улыбке мне почудилась насмешка. А я поняла, что должна что-то сказать, должна… приструнить их, поставить на место? Иначе выставлю себя слабой. Со мной и так не считаются в этой крепости, а теперь, помимо того, что Сигурд разбил мне сердце своим поступком, так еще и в глазах окружающих опустил меня ниже некуда. Я должна была что-то сказать, несмотря на то, что мне хотелось сбежать от них, спрятаться в спальне и не показываться из нее неделями. Как бы иронично это ни звучало, мое положение спас Сигурд, появившись в зале собственной персоной. Очевидно, тренировочные бои как раз закончились, потому что следом за ним потянулись другие викинги. Сигурд посмотрел на нас с Сольвейг и нахмурился, словно был недоволен нашей встречей. Еще бы ему быть довольным! — Что ты здесь делаешь, Анастасия? — поинтересовался он, а я подавила желание рассмеяться ему в лицо и ответить что-то вроде: «Вот, пришла познакомиться с твоей любовницей!» Несмотря на всю боль, которая буквально горчила у меня на языке, моя выдержка не дрогнула. По крайней мере, на людях. Я не собиралась устраивать бесплатное представление для Сольвейг, жены Торсена, имени которой я так и не узнала, и всех остальных, в центре внимания которых мы с Сигурдом оказались. — Я ждала тебя, чтобы поговорить, мой муж. Пожалуйста, удели мне время. Наедине. Уже постфактум я подумала, что не придумала, что стану делать, если Сигурд откажется, но он кивнул в сторону коридоров. Пока мы шли в сторону спальни, мои боль и ярость, кажется, с каждым шагом разгорались все сильнее и сильнее. И, хотя изначально я желала поговорить о его здоровье, теперь у меня на языке крутился лишь один банальный и оттого трагичный для каждой женщины вопрос, который я озвучила, стоило нам переступить порог комнаты: — Где ты был прошлой ночью?