Глава 35

Ярослава Это напоминало чуму или лишай, но если бы их соединили воедино. И еще добавили туда плесень, потому что по краям ярко-сиреневых пятен расползался яркий кислотно-желтый пушок. Я представила, что будет, если я окажусь права. То есть если эта болезнь окажется похожей на чуму, а не на лишай, что будет со всеми в замке. Особенно учитывая то, что Вигдис сказала, что началось это пару дней назад. — Почему ты не пришла сразу? — вырвалось у меня. — Не горела желанием тебя видеть, — фыркнула жена Торсена. — Да и сейчас не горю, но Сайран настояла. Говорит, это может быть опасно, а она не знает, как это решить. Сайран тоже молодец. Отпустила ее гулять по замку. Еще и мне ничего не сказала! Я успокоила себя тем, что чума и прочие опасные заболевания начинаются с сильной лихорадки, а эта женщина не выглядела так, как будто сгорает от высокой температуры и озноба. Скорее всего, это какая-то местная разновидность лишая, но, разумеется, исключать нельзя ничего. — Присядь сюда, пожалуйста, — я указала ей на кресло. — И расскажи все по порядку. Как ты себя чувствуешь? Когда все началось? Эти пятна появились такими сразу, или разрастались постепенно? — Да и я не заметила сразу, — недовольно произнесла Вигдис, когда я опустилась в кресло напротив нее. Их здесь поставили по моей просьбе, чтобы удобнее было принимать пациентов, а за ширмой у меня располагалась специальная простенько сколоченная «кушетка», которую создали по моим чертежам. — Просто начали чесаться сильно, и когда я их увидела, они уже были такими, пару дней назад. — А что с твоим самочувствием? Голова не болит? Жара не было? — Тошнило немного, — все так же надменно произнесла она. — Ну и знобило вчера. Сейчас вроде все хорошо. Это в принципе тоже могло быть симптомами местного атипичного «лишая», а могло и не быть. И в моем понимании это была катастрофа. Потому что нет ничего хуже, чем оказаться в средневековье один на один с серьезным заболеванием без анализов крови и современных медикаментов. Конечно, травы и целебные эликсиры (я предпочитала называть их именно так, потому что зелья в моем представлении звучали как нечто магическое, а никакой магии в этом не было) могли помочь, но не так, как антибиотики. — Пятна локализуются только на ногах, или по всему телу? — Что они делают? — Они у тебя только на ногах или по всему телу? Вигдис раздула ноздри. — Только на ногах. — Пройди за ширму, — скомандовала я. — Мне нужно тебя осмотреть. Она сделала такое лицо, как будто я ее оскорбила. — Ты что, мне не веришь? — Я тебе верю, но чтобы поставить диагноз и начать правильное лечение, мне нужно тебя осмотреть. Общаться с ней с профессиональной точки зрения оказалось гораздо проще, чем с бытовой. Потому что я переключилась в режим врача, а у меня на приемах всякое бывало. Ну и пациенты не всегда попадаются осознанные и доброжелательные, мягко говоря, некоторые считают, что лучше все знают, потому что уже прочитали в интернете. Но все это не имеет никакого значения: ни твое отношение к советикам в интернете, ни личность того, кто перед тобой — пациент есть пациент, и его надо обследовать, назначить лечение, которое человеку действительно поможет. На теле Вигдис пятен и в самом деле больше нигде не оказалось. Кожа ее была теплой, гладкой и мягкой, не считая вот этой вот странной истории на ногах. Лимфоузлы были не увеличены, так что мои первые опасения по поводу серьезной инфекции, из-за которой надо объявлять карантин, к счастью, не подтвердились. — Какие-то еще жалобы есть? — спросила я, когда она оделась. — Жалобы? — На здоровье, на самочувствие. — Да нет, говорю же! — раздраженно произнесла женщина. — Зря я к тебе пришла. Только время теряю! — Не зря, — я подошла к шкафчику, где хранила все, что создала с помощью справочника Сайран или чуть-чуть доработав, используя свои знания из курса фармакологии. — Вот эту мазь используй дважды в день. Я передала ей склянку, в которую отложила немного мази. Здесь было эфирное масло с противогрибковым эффектом, антисептики и перевязки ей были не нужны, потому что пятна не мокли и не являлись открытой раной, противовирусных у меня все равно не было (даже если у этих пятен была вирусная природа), а вот мазь от аллергии мне еще предстояло сделать. — К вечеру я тебе передам кое-что еще, оно снимет зуд. У кого-то еще в замке есть такие симптомы? Я не могла напрямую сказать, что не представляю, как называется эта болезнь, но и не спросить не могла. — Не знаю, — та снова посмотрела на меня сверху вниз. — В любом случае, мне нужен список всех, с кем ты контактировала за эти два дня. — Да почти со всеми! У меня много подруг. В отличие от тебя. Она это не сказала, но я прочитала это по ее лицу. — Значит, список получится длинным. Он мне нужен, чтобы предотвратить распространение заболевания. Что бы это ни было. Вигдис поджала губы, но потом недовольная выплыла из лаборатории. Я же направилась прямиком к Сайран, чтобы узнать, сталкивалась ли она с чем-то подобным, и скорректировать лечение, если я вдруг ошиблась в диагнозе. Но узнала только то, что к ней жена Торсена с этими пятнами не обращалась. Кто-то из них явно лгал, и раньше я бы, не задумываясь, указала на Вигдис, но и Сайран, откровенно говоря, выдумывала на ходу. Ну как выдумывала… она не сказала мне, что ведьма — ее сестра, и хотя понять это было можно, сейчас во мне поселились сомнения в честности знахарки. — Она уверяет, что ты не смогла ее принять. Сайран раздула ноздри и написала на табличке: «Она лжет». Я поняла, что продолжать этот разговор бессмысленно, но факт оставался фактом. Мне нужно было убедиться в правильности собственного диагноза, поэтому я описала ей то, что увидела, а после рассказала про выбранный курс лечения. «Такого не может быть». — Чего именно не может быть? «Я ничего не знаю о таких пятнах». Час от часу не легче. То есть это не только у нас, на Земле, о таком не знают, но и здесь. Или знают, но не хотят говорить? Как же это все достало! — Послушай, Сайран, — я опустилась на стул рядом с ней, — я могу понять, почему ты не сказала мне про сестру, это не только твоя тайна. Но я тебе не враг, и я была бы рада работать вместе с тобой, как над зельями, так и над помощью всем, кто находится в замке. Я врач, это моя профессия… Я осеклась. — Я хотела сказать, что целительство — это мое призвание, в точности так же, как и твое. Я хочу помогать, и хочу помочь обрести силу и долголетие не только мужу, но и всем, кто живет на его землях. Я вгляделась в ее лицо, но Сайран по-прежнему оставалась бесстрастна. Если бы речь шла о женщине с Земли, я бы сказала, что в ней кровь индейцев или балийцев, в ней было что-то от отстраненности шаманов, знающих больше, чем все остальные. И не особо желающих этим делиться с простыми людьми. Впрочем, полагаю, я недалеко ушла от реальности, потому что ее сестра — ведьма. Вот уж кто точно знает больше всех остальных. Но и Сайран не так проста, как может показаться на первый взгляд. Я помнила, как она держалась при конунге, при котором робели даже суровые викинги Сигурда. — Пожалуйста, помоги мне, — попросила я. — Давай работать вместе. Вместо ответа она подвинула ко мне табличку с надписью: «Я ничего не знаю о таких пятнах». Злость, поднявшуюся во мне, сложно было описать. Я действительно не понимала, в чем проблема. Я ее не подсиживала, мы с ней общались нормально, но стоило мне заняться драконоцветным эликсиром, как все изменилось. Не может же быть дело только в предрассудках, что я посмела коснуться божественного! И осталась жива. Или же дело действительно в профессиональной зависти? Впрочем, эмоции я сумела обуздать: вероятно, дело было в месячных, которые должны были вот-вот прийти. Они уже были у меня здесь, а вот сейчас задерживались. Правда, учитывая, что я волновалась за Сигурда, очень много работала и вообще оказалась в другом мире, в таких задержках не было ничего необычного. Сдать анализы на гормоны я здесь не могла, но и так в принципе понимала, что к чему. — Хорошо, — сухо сказала я. — Не хочешь сотрудничать, не надо. Но если вдруг это окажется что-то серьезное, как ты потом будешь себя чувствовать? Зная, что отказалась помочь? В общем-то, я не ждала ответа, поэтому резко поднялась и направилась к двери, когда услышала характерный звук скрежета камешка по камню. Сайран что-то писала. Я остановилась, обернулась и снова подошла к столу. «Моя сестра не единственная, чью тайну я храню». Сначала я даже не поняла, о чем она говорит. А потом… А потом поняла и вся внутренне похолодела. Ее сестра — ведьма, именно к ней пришла Анастасия, чтобы получить возможность избежать нежеланного брака с Сигурдом. Получается, она знает обо мне все. Знает, но молчит. Все это пронеслось в моей голове подобно залетевшей в комнату шаровой молнии, выжигая все остальные мысли и оставляя после себя опасную звенящую пустоту. Сайран же поднялась, прошла мимо меня и скрылась в своей маленькой комнатке, в которой я никогда не была. Оставшись одна, я обвела взглядом ее лабораторию и вышла. Ведьма знала мою тайну (тайну Анастасии), и она ничего не сказала Сигурду. Сайран узнала мою тайну от нее, и тоже ничего не сказала Сигурду. Какую игру они ведут, и зачем? И как ее сестра связана с отцом Анастасии, если он спокойно отправил к ней свою дочь? Все эти вопросы крутились у меня в голове, пока я шла обратно к себе. Я собиралась заняться антигистаминной мазью, но у дверей меня ждала Ингрид. Разумеется, внутрь ее не пустили, без меня внутрь никого не пускали — это была моя личная просьба моим охранникам, и они соблюдали ее неукоснительно. Я даже во время уборки присутствовала, переживая за то, что кто-то неосторожно тряхнет стол, и эликсир Сигурда разобьется или повредится. Да, возможно я была слегка на этом помешана, но иначе я просто не могла. Для меня очень важно было помочь мужу, сделать все для того, чтобы он смог жить нормальной жизнью и наслаждаться нашей любовью, не опасаться проклятия, позволить себе семью и детей. — Анастасия, мне нужно с вами поговорить! — выпалила Ингрид. — Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь? Эти пятна просто не давали мне покоя. — Нет! Нет, это личное. Я приподняла брови, но возражать не стала, открыла дверь и пропустила женщину в лабораторию или в свой кабинет, это как посмотреть. Возможно, она просто стеснялась говорить при страже, поэтому, когда мы остались вдвоем, я вопросительно на нее посмотрела. — Моя госпожа беременна! — выдохнула она. — Сольвейг?! Сольвейг не была замужем, а здесь для благородной дамы это считалось позором, поэтому я искренне удивилась. — Да, да! — Так, а от меня что требуется? Или у нее какие-то сложности с вынашиванием ребенка… — Нет, — перебила меня Ингрид. — Вовсе нет, просто это ребенок нашего ярла! Я хотела, чтобы вы узнали от меня, до того, как он вернется, и это станет известно всем.