Глава 37

Ярослава На следующий день утром я чувствовала себя полностью разбитой. То ли из-за «чудесного» разговора с Сольвейг, которая мало того, что вела себя как полная дрянь, так еще и собиралась выставить меня виноватой. Когда я вспоминала ее обещание пожаловаться на мои «угрозы», внутри все снова начинало закипать. То ли из-за того, что мне всю ночь снилось бушующее море и шторм, поглощающий корабли Скьельдхейма и затягивающий в пучину дракона, который не мог вырваться из мощнейшего черного водоворота, как ни старался. К сожалению, в этом мире не придумали ни спутниковой связи, ни хотя бы магического аналога, поэтому, проснувшись в холодном поту, я не могла даже попытаться связаться с Сигурдом, чтобы удостовериться в том, что это просто кошмар. Приходилось себя в этом убеждать мысленно, но помогало плохо. В результате с завтраком я распрощалась, едва его съев, до обеда не могла даже толком открыть глаза (веки казались тяжелыми, словно налитыми свинцом), а, когда наконец я смогла заставить себя подняться с кровати, голова была тяжелой и дурной. Такое я помнила только со времен медицинской молодости, когда мы с однокурсниками отмечали успешно сданные сессии. Но тогда это хотя бы понять можно было, сейчас же меня как будто накрыло сильнейшим давлением, накрыло и не отпускало. Преодолевая это, я все-таки заставила себя съесть пару ложек супа, потому что понимала, что могу реально упасть в обморок. К счастью, суп во мне задержался, и спустя еще полчаса я позволила себе съесть небольшую булочку. После чего пошла в лабораторию проверять эликсир для мужа, но, открыв шкатулку-сундучок, обнаружила, что он исчез. Шок, накрывший меня, было сложно описать словами, я просто замерла, вцепившись пальцами в край стола и тщетно пытаясь вспомнить, не убирала ли я его куда-то в другое место, после чего, может быть, просто об этом забыла? Но нет. Я точно никуда в другое место его не перекладывала, да и зачем? — Лейф! — выглянула я к одному из своих охранников. — Можешь узнать, заходил ли кто-то сюда в мое отсутствие? — Сегодня утром прибирались служанки, — отчитался широкоплечий темноволосый парень, который благодаря бороде выглядел старше своего возраста. — Но Гейрмунд и Викар были здесь все это время, чтобы девицы не повредили чего. Они внимательно за всем следили… — Пропал эликсир моего супруга, — взволнованно перебила его я. — Найдите всех служанок, кто здесь убирался сегодня, и пригласите ко мне. Я же просила никого не пускать, когда меня нет! Мой голос сорвался, и я почувствовала такое отчаяние, какого не испытывала уже очень давно. — И мужчин, которые за ними следили, пригласите тоже, — подвела итог я. — Вы же не думаете, что это кто-то из наших взял, госпожа? — Я точно знаю, что вчера у пузырька с эликсиром не было ножек! А значит, кто-то ему их приделал. Парень заморгал, явно поняв меня буквально, но потом нахмурился и скрылся за дверью, я же принялась ходить взад и вперед по лаборатории в надежде успокоиться. Хотя какой уж тут успокоиться! Это не просто мой труд и бессонные ночи, я не представляла, сколько еще времени уйдет на попытки повторить эликсир (и это если драконоцветы еще не отцвели!). На последней мысли меня накрыла паника, отозвавшаяся холодом вдоль позвоночника. Но как следует ей проникнуться я не успела, потому что ко мне в лабораторию без стука шмыгнул Зойден. Через руку парнишки была перекинута накидка, а еще он держал заплечную сумку, видавшую виды. — Госпожа, вам лучше пойти со мной! — прошептал он. — Что? Куда? — Не спрашивайте! Просто быстро идите за мной. — Я никуда с тобой не пойду, пока ты не объяснишь, что происходит. Его лицо приняло страдальческое выражение: — Сайран говорит… ну то есть не говорит… ну, вы поняли… что вам надо уходить. Срочно. Не просто уходить, а бежать! Я уже договорился с конюхом, пойдемте! Если меня и можно было шокировать еще больше, то ему это только что удалось. — Что?! — переспросила я. — О чем ты вообще? Что происходит? — Если это шутка, то совсем не смешная, Зойден! — Да какие уж тут шутки… — начал было он, но осекся. За дверью послышались шаги, причем напоминающие топот. Я успела только дернуть парня на себя, когда дверь в лабораторию распахнулась, чудом не слетев с петель, и я увидела чуть ли не всех воинов, которых Сигурд оставил в замке на время своего отсутствия. Зойден побелел так, что веснушки на его лице стали практически золотыми. — Княжна Великоруссии Анастасия! — вперед выступил Ульвар, тот, кто возглавлял всех воинов, пока мой муж проводил переговоры с Родфеллом. — Вы обвиняетесь в ведьмовстве, в смерти Вигдис Торсен и в проклятии, которое пало на Сольвейг Этельдоттир, из-за которого она сейчас находится при смерти! Это было совершенно не смешно, но с моих губ сорвался нервный смешок, потому что происходящее казалось просто апогеем маразма. Толпа, собиравшаяся ввалиться в мою лабораторию, ахнула. Кто-то из женщин за спинами воинов ахнул и заголосил: — Она смеется над смертью Вигдис! И над страданиями Сольвейг! Вы слышали?! Толпа зашумела, и неизвестно, чем все это кончилось бы, если бы тот самый Ульвар, рыжий, с сединой в сверкающей медью бороде, не вскинул вверх руку. Подчиняясь этому жесту, все смолкли и притихли, и немудрено, он сейчас был как бы исполняющий обязанности ярла. — Это чушь, — стараясь оставаться спокойной, произнесла я. — Я не занимаюсь ведьмовством, и я никого не проклинала… — Ты угрожала Сольвейг! — крикнул кто-то из женщин сзади. — Ингрид все слышала! Ну да, конечно. Ингрид. Хотя чему я вообще удивляюсь… Мне казалось, что люди — кем бы они ни были, умеют быть благодарными или хотя бы не пакостить тем, кто помогает им и их близким, но, видимо, я ошибалась. Ненависть по отношению к великорусской княжне оказалась сильнее, чем я могла себе представить. — Я ей не угрожала, я защищала себя и свой статус, — вскинув голову, произнесла я. — А после твоего ухода ей стало плохо, — это сказал Ульвар. — Что же касается Вигдис, она вообще мертва! — Почему вы решили обвинить в этом меня? — Потому что она выпила твое зелье, и ей стало хуже, а в ночь она умерла! Это просто какой-то бред. — Я могу показать вам, какое зелье дала ей, и выпить его при вас… — Отойдите, княжна, — мрачно сказал Ульвар, и сейчас до меня наконец-то дошло, что он не называет меня госпожой, чтобы не считать супругой ярла. — Нам нужно обыскать это место. Впрочем, если бы я не отошла, он и его воины и так ввалились бы сюда, оттолкнув меня в сторону. Зойден прижался к стенке, и я не могла его винить. Это выглядело дико и страшно. Одним словом, средневековье. То, что раньше берегли, сейчас переворачивали и поднимали небрежно и грубо. К счастью, видимо, остатки разума у них остались, и они не разбивали склянки с эликсирами и мазями, хотя могли бы. И хотели, я прочитала это в их глазах. Они перевернули все вверх дном и один из воинов Ульвара торжествующе вытащил из одного из ящиков какие-то листы. — Вот оно! Темные обряды и яды! Что? Если бы я не устала за сегодня удивляться и окунаться в один кошмар за другим (к сожалению, часть из которых была реальна), я бы подлетела к нему и выдернула листы у него из рук. Сейчас же просто смотрела, как Ульвар подошел к нему и изучает то, что написано на достаточно плотной, уже пожелтевшей от времени бумаге. Он хмурился все сильнее и сильнее, а после приблизился ко мне и сунул бумаги мне под нос. Там были начерчены какие-то знаки и символы, расчерчены и подписаны рисунки препарированных животных, но я все это, разумеется, видела впервые. — Что ты скажешь на это, княжна Анастасия? — Что это не мое. Я занималась здесь только тем, что может помочь сохранить здоровье всем вам, а еще тем, что может продлить жизнь моему супругу, нашему ярлу. Это было моей основной задачей. — И где же то, что может продлить жизнь нашему ярлу? И тут, кажется, до меня дошло. Кто бы все это ни устроил, а главное — зачем бы все это ни было, они действовали тонко. Сначала ко мне пришла Вигдис с непонятными пятнами (которые никому больше не показывала), узнала, где я держу эликсир для Сигурда, а заодно и показала всем, что обратилась за помощью ко мне. Потом благодаря Ингрид и ее новостям я нарычала на Сольвейг, и воины, которые меня сопровождали, наверняка тоже могли это подтвердить. Потом в лабораторию пришли служанки убираться (удивительное совпадение), эликсир исчез, и здесь появились эти листы с непонятной дрянью и рецептами ядов. Открытым только оставался вопрос, знала ли Вигдис, что ее собираются принести в жертву в этом плане. Наверняка нет. Иначе не ввязалась бы во все это вообще и уж тем более не смотрела на меня с таким торжеством. Да… правду говорят, не рой другому яму. Я не желала ей смерти, но те, кто хотел уничтожить меня, явно придерживались другого мнения. Для них Вигдис оказалась пешкой, разменной монетой, которую они легко выкинули из игры. А Сольвейг, на теле которой наверняка обнаружатся аналогичные пятна, или что-то подобное, скорее всего будет «тяжело болеть», но потом «выздоровеет благодаря какому-то чуду». И спасет ее сестра Сайран. Я не знала, принимала ли ведьма в этом участие, но почему-то сейчас мне казалось, что да. А впрочем, сейчас мне казалось, что здесь доверять нельзя никому. Моя вера в людей треснула и разлетелась осколками, и я не знала, как ее собрать, и не знала, надо ли. — Сегодня эликсир исчез отсюда после уборки, — все-таки произнесла я. Хотя понимала, что это, скорее всего, бесполезно. — Ну разумеется. Кто-то, кроме вас, его вообще видел? Вигдис. Но она мертва. И тот, кто его украл. — Надеюсь, тот кто украл эликсир, не уничтожил его, — громко сказала я. — Потому что иначе вы навредили не только мне, но и своему ярлу. Не знаю, были ли среди пришедших те, кто принимал во всем этом участие, но я надеялась, что мои слова разнесут по замку. Что они до них дойдут, и что у них встанут мозги на место. — Княжна Великоруссии Анастасия, вы будете заточены в подземелье, — подвел итог творящемуся вокруг меня маразму Ульвар, — и проведете там время до возвращения нашего ярла, как пленница. Как только его нога снова ступит на землю Скьельдхейма, он решит вашу судьбу.