Глава 9

В кафе было немноголюдно. Разложив бумаги на столе, я выискивала нужные документы и подшивала их в папку. Один, второй…

Изредка заказывая чай, бросала раздражённый взгляд на часы: обеденный перерыв скоро закончится, а Илья так и не пришёл. И, похоже, даже не собирался идти сюда. Зачем тогда меня было выдёргивать из тёплого кабинета в такую ужасную погоду?

Принесли очередной чайничек с вкусным напитком. Даже на секунду отвлеклась, подняв крышку и вдыхая нежный и очень сладкий аромат.

Плюнув на все дела, просто сложила все бумаги в одну стопку. Он же сам говорил, что обеденное время для нас. Что хотел сказать этим? Что это именно наше время? Или моё?

Судя по всему, я его неправильно поняла.

Заказала себе пасту. И кусочек штруделя. Обед так обед.

Наслаждаясь весьма аппетитной едой, изредка поглядывала на улицу. Наверное, всё ещё ждала его. Но улицы, отсыревшие, промозглые и залитые очередным потопом осеннего дождя были пустыми. Никто и носу не хотел высовывать в такую погоду. Только я, как истинный спартанец, в дождевике, прикатила сюда на велосипеде.

Специально выбрала местечко подальше, чтобы нас кто ненароком не увидел. И все старания псу под хвост.

Уже и забыла, какого это обжиматься по углам и прятаться от любопытных глаз. Каждый раз, заходя в наш офис, несколько воровато озиралась. Мне казалось, что любой из сотрудников всё знает. Это буквально читалось по их глазам и лицам. Даже пить кофе с девчонками становилось труднее и труднее.

Особенно после того разговора.

Оксана лениво размешивала сахар, любопытно разглядывая меня. Я же, совсем не понимая такого внимания, переговаривалась с Леной по поводу последних образцов бумаги. Нам прислали их с десяток, и так как я здесь относительно недавно, мне хотелось узнать её мнение, какая бумага качественней. Чтобы показать Илье именно лучшие образцы, не теряя лишнего времени. В последнее время только и делаю, что опекаю его и стараюсь облегчить его работу, навесив на себя столько. Ужас.

— Ты уже пять минут не сводишь с меня глаз. У меня что, тушь потекла?

— Нет, — Оксана отпила кофе и ехидно ухмыльнулась.

— Тогда не понимаю такого ажиотажа.

— Да мы тут с Леной всё ждём.

— Чего же? — криво улыбнулась в ответ, с трудом удерживаясь от того, чтобы спрятать взгляд.

— Когда ты нам правду расскажешь.

Я напряглась. Руки предательски задрожали и мне пришлось сделать вид, что я потеряла телефон, слишком яро проверяя карманы джинс.

— Да? О чём?

— Об Илье Сергеевиче, — Оксана тягуче пропела имя своего начальника.

— Кстати, да! — Лена подхватила эту песню, подливая масла в огонь.

— А что с ним не так? — выразительно изогнула бровь и спрятала взгляд в своей полупустой чашке с кофе.

— Хватит придуриваться, — Лена отставила чашку в сторону и склонилась ко мне. — Он же от счастья светится, как новогодняя ёлка. Только лампочек в глазах не хватает. Давно таким его не видели. Ну, говори же! Кто она?

Вздох облегчения пришлось замаскировать кашлем.

— Мне-то откуда знать?

— Ну ты же его помощница.

— На работе — да. В личную жизнь его не лезу. Откуда мне знать? Он передо мной не отчитывается.

— Что? Ты даже не заметила, как он изменился?

— Со мной он всегда предельно вежлив, если ты об этом. И я не видела его с розой в зубах или поющим серенады какой-то даме под окнами нашего офиса.

— Скучная ты, Алла, — Оксана выдохнула. — Это же загадка века!

Я пожала плечами, подумав о том, что мне повезло.

Повезёт ли сегодня? Или Илья что-то заподозрил и решил, что нам опасно появляться вдвоём в таком месте? У всех на виду? Но мы же и так собирались обсуждать рабочие вопросы. Мы всегда говорим только о ней. Или молча занимаемся любовью. Разговоры по душам остались в том гостевом домике на берегу реки. И теперь меня всё чаще посещает мысль, а не сделал ли он это специально? Не нужна ли ему помощница на коротком поводке?

Если никто на работе нас так за два с лишним месяца и не подловил, то, может, и с другими так было? Просто никто не знал, что у него кто-то есть.

Но слова Лены о его счастливом виде меня знатно утешали.

С кислым лицом доедала остывший штрудель. Обед подходил к концу. Похоже, сегодня я зря мокла под дождём.

Взяла в руки мобильный и хотела уже позвонить Илье, но передумала.

Спрятала документы в пластиковую папку и кинула в сумку. Сделала два маленьких и очень глупых хвостика, чтобы мелкие и непослушные прядки не лезли в лицо. Накинула на себя высохший дождевик и направилась к верному коню. Он стоял под массивным навесом в полной сухости и безопасности.

Сиденье оказалось холодным. Поёжившись, поправила полы дождевика и привычно крутанула педали, срываясь с места.

Серые, унылые пейзажи не внушали оптимизма. Блёклые цвета старых домов в центре навевали скуку и зевоту. Свободно рассекая лужи по пустым тротуарам, с наслаждением вдыхала свежий запах озона. Немного сырой и затхлый запах лежалой листвы и травы совсем не коробил. Он только добавлял какой-то остроты, той нотки, аромата осени.

Решив срезать через площадь, свернула в сквер. Лысые деревья чернели на фоне грязно-серого неба, затянутого рваными, синеватыми тучами. Солнца не было уже давно. Даже забывать стала, какого просыпаться от его лучей, а не от надоедливого будильника.

Проезжая мимо строительных лесов, неожиданно остановилась на углу возле светофора.

Там, в глубине двора, за мелкой ячеистой защитной сеткой, покрывающей ремонтирующийся дом, проглядывала знакомая крыша. Сделала пару шагов и в недоумении застыла.

Это то самое здание. Там Илья хотел открыть детский хоспис. Сейчас оно горделиво возвышалось на фоне лысого двора и засохшей живой изгороди. Разбитые дорожки и облупленная краска на фасаде явно давали знать, что дом этот никому не нужен. Почему тогда его не отдали Илье? Для чего держат? Исторической ценности в нём никакой.

Чтобы не мешать одиноким прохожим, я подошла к самым лесам и прислонила к ним велосипед, решив зайти в небольшой проулок и получше разглядеть здание.

Двухэтажное, с двускатной крышей и полукруглыми окнами на втором этаже. Крыльцо почти совсем развалилось.

Я с интересом разглядывала двор.

Да, это место было бы идеальным. В плане инфраструктуры, расположения и условий… Тогда почему оно пустует?

На ремонт, конечно, уйдёт много денег. Очень много. И сил. И времени. И нервов. Но результат бы стоил того.

Разглядывая такую неожиданную разруху почти в самом центре города, представляла, как можно было бы сделать здесь детскую площадку. И спортивную тоже. Чтобы дети могли выйти и погулять.

Аллея ещё жива. Не знаю, что там за деревья, но они хорошо закрывают своей зеленью здание весной и летом. Да. Здесь определённо красиво.

Взглянула на часы и поняла, что безбожно опаздываю. Но промелькнувшая в голове мысль развеяла все сомнения.

Долгие гудки. Очень долгие. Словно Илья и не хотел отвечать на мой звонок.

— Да?

— Это я.

— Уже понял. Что-то стряслось? Ты где?

— Мы, вообще-то, договаривались с тобой пообедать. Но ты, как всегда, забыл, потому что я не напомнила.

— Прости… — в голосе Ильи почувствовалась вина. — Долго ждала?

— Почти час. Но обед получился вкусным.

— Прости, я совсем забыл.

— ничего. Я тебе сейчас очень нужна? Вспомнила тут про одно дело и хочу заехать в центр.

— Надолго?

— Нет.

— Точно? Может, тебя забрать?

— Я на своём коне. Он не подведёт.

— В такую погоду?

— Утром была такая же. Тогда тебя это не волновало. Ладно, — вспыхнув оттого, что в очередной раз укоряю его, вспомнила о времени. — Я недолго. Может, полчаса, максимум минут сорок. Если что, звони. Целую.

— Буду ждать.

Разглядывая потухший экран мобильника, подумала о том, что он явно не один. Но чего я ждала в рабочее время?

Ничего.

Сейчас мне нужно быстро зарулить в реабилитационный центр и забрать кое-какие документы. Или документ. И подговорить Инну Геннадьевну ничего не рассказывать Илье.

Если у меня есть немного свободного времени, почему бы не уподобиться Илье и не сделать что-то хорошее? Не помочь людям. Этот проект — его детище. И он должен реализоваться!

Крутя педали, всё думала, отчего ничего не хочу говорить Илье. Наверное, из-за того, что где-то в глубине души понимала, что он просто бросил эту затею. Бросил, но не забыл. И я не знаю, почему.

* * *

Инна Геннадьевна благодушно оставила меня одну. Хотя интерес в её глазах был очень и очень ярким. Конечно, я пришла без предупреждения. Илья тоже не звонил, так что вопросов была тьма.

Мне нужны были старые документы. Я сослалась на неожиданные проблемы. Инна Геннадьевна не стала бодаться со мной. Дала ключ и сказала подождать: сейчас вернётся с кофе.

Я решила воспользоваться этой небольшой передышкой и достала увесистую папку. Быстро перелистывая страницы, почти сразу нашла нужный договор и сопроводительные бумаги.

Вынув их, сунула к себе в сумку.

— Так, что ты забрала?

— Что? — дёрнулась и прикрыла сумку руками.

— Ты же пришла сюда за чем-то конкретным? Илье Сергеевичу я не звонила.

— Инна Геннадьевна, простите великодушно! Просто… Просто то здание не выходит у меня из головы. Сегодня проезжала мимо него и не смогла не остановиться.

— Вот уж не думала. Я с чего-то решила, что тебя какие-то другие документы интересуют.

— Какие, например?

— Бухгалтерские. Или наши спонсорские отчёты.

— Дались они мне! Я… — запнувшись, старалась подобрать нужные слова. — Я просто хочу, чтобы одним местом, где оказывают помощь людям, стало больше.

Инна Геннадьевна неожиданно замолкла и, поставив чашки с кофе на стол, села на свободный стул. Слишком заинтересованно изучая полупустую сахарницу, женщина, наконец, решилась задать вопрос:

— Это Илья Сергеевич тебя попросил?

— Что?

— Это он хочет вновь заняться хосписом?

— Нет. И если честно, думала вас попросить, не говорить ему об этом. Меня не оставила равнодушной эта задумка. До сих пор не понимаю, почему ему не дали добро.

— Он просто не стал бороться… — Инна Геннадьевна нахмурилась и наморщила лоб. — Не стал. Принял поражение, хотя никогда до этого не сдавался.

— Вы уговариваете меня оставить эту идею?

— Нет. Не отговариваю. Столько лет прошло… — женщина выдохнула, — Может, он уже и захочет вернуться к этому. Попробуйте, рискните. Но без его подписи ничего не выйдет.

— Этот момент я как-нибудь улажу.

Переваривая всё то, что мне только что сказала Инна Геннадьевна, я пыталась понять, почему Илья оставил эту затею.

А как же то фото? Той маленькой больной девочки? Зачем её хранить в кошельке, но при этом хоронить такую замечательную идею? Зачем?

Мне непросто понравилось это здание. Нет. Я знала чего хочу. Сделать что-то приятное напоследок. Для него. Теперь, выходит, что я зря этим заморачиваюсь?

Может, сделать это для себя? Мне ведь тоже не безразлична эта идея.

Поблагодарив за кофе, но вежливо отказавшись, собралась на работу. Я и так уже задержалась, удивлена, что никто мне телефон не обрывает.

Дождь прекратился, и в офис я вернулась налегке и в благодушном настроении: дождевик не пригодился.

Оставив вещи у себя в кабинете, бросилась к Илье. Тот, на удивление, оказался на месте.

— Привет!

— Привет… — Илья что-то сосредоточенно разглядывал у себя в телефоне.

— Почему ты на обед не пришёл?

— Забыл…

Мне стало не по себе. Сам же пригласил и тут же забыл. Весело.

— Я тебя час прождала!

— Прости. Хочешь вечером куда-нибудь сходим?

— Хочу.

— Тогда сходим… — Илья бубнил, не отрываясь от телефона. — Что ты делала в центре?

— Тебе Инна Геннадьевна позвонила?

— Нет, сам догадался. Что-то срочное?

— Нет, просто нужно было решить… один вопрос.

— Держи. Это то, что ты хотел, — положила две папки на стол.

Илья оторвался от телефона и мельком взглянул на аккуратно подшитые документы. Пролистал их, всё проверил и недовольно посмотрел на меня.

— Тут не хватает заявки.

— Заявки?

— Да, той, что ты делала для Германа. Здесь только образцы. А заявки нет.

— Быть такого не может!

Вспыхнув, подскочила к столу и начала перелистывать страницы, сначала в одной папке, потом в другой. И действительно. Заявки не было. Как сквозь землю провалилась. Я её точно не могла потерять!

— Сейчас придёт Герман…

— Я снова сделаю её и соберу все подписи.

— У тебя пять минут, — Илья вновь вернулся к телефону

Вынеслась из кабинета, молясь, чтобы копия заявки осталась на моём компьютере. Не могла же я и её удалить? Тогда точно не успею набрать всё за это время.

Мышью заскочив к себе, кинула сумку с документами на стул и включила компьютер.

Наверное, я в кафе уронила листок и не заметила. Или… Или куда-то сунула. Но теперь всё равно, что и как сделала. Нужно оформить новую заявку и закончить это тухлое дело. Как можно скорее!

Слава Богу, черновик остался. Но возникла другая проблема: нужны печати. Целых три! Одна — в отделе продаж, вторая — у Ильи. А третья…

Проверив все ещё раз на ошибки, распечатала документ и бегом бросилась к Оксане. И тут я поняла, что всё полетело в тартарары: её на месте не оказалось. В кабинете сидела только Лена.

— Где Оксана? — запыхавшись, даже не поздоровалась.

— И тебе привет… — выглянув из-за большого монитора, Лена махнула рукой. — Её нет, она по делам ушла.

— Давно?

— Нет. Буквально несколько минут назад.

— Печать её здесь?

— Не-е-ет.

Внутри всё ухнуло. Вот я попала! И как теперь быть?

Достала мобильник и набрала номер Оксаны. Но она упорно не хотела отвечать. Раз. Два. На третий после пары гудков просто сбросила вызов. Вот уж не ожидала я такого.

Через стеклянную дверь увидела, как мимо прошёл Герман Борисович, сжимая подмышкой старый и потёртый кожаный портфель.

Я со стоном опустилась на свободный стул: впервые за всё время моей работы на Илью подвела его. Да ещё и как! Сегодня Герман Борисович должен был отвезти бумаги.

Не просто подвела, подставила!

Гадкое и паршивое чувство собственной никчёмности захлестнуло с головой. Вцепившись в собственные волосы, всё ждала звонка от Ильи. Но его так и не было. Снова.

Лена с любопытством разглядывала меня, высунувшись сбоку от монитора. Лицо у неё даже вытянулось, настолько ей было интересно узнать, что же произошло.

Я облажалась. Вот что произошло.

И облажалась по-крупному.

Прошло совсем немного времени и Герман Борисович прошёл обратно.

— Алла, может, ты скажешь, наконец, что случилось?

— М? — я всё не могла отлипнуть взглядом от двери, ожидая неизвестно чего.

— Ты какая-то дёрганная.

— Всё в порядке.

Нехотя встала и решила прийти с повинной к Илье. Я столкнулась с ним в коридоре.

Вид у него был не очень довольный. Впервые видела его таким. Нет привычной улыбки и искреннего благодушия.

— И где заявка? — Илья зажал меня возле двери в мой кабинет.

— Не успела. Илья Сергеевич, мне жаль, что так получилось. Я всё исправлю.

— Теперь можешь не торопиться.

Мужчина вновь отвлёкся на завибрировавший телефон и направился к выходу.

Замечательно. Уж лучше бы он наорал на меня, чем смотрел бы с таким разочарованием. Он уже привык, что я всегда рядом и делаю всё даже слишком идеально. Но не сегодня. Это выбило нас из колеи.

Почему я так сильно переживаю из-за какой-то бумажки?

Глупый вопрос, конечно.

Это могли быть не образцы, а действительно что-то важное. Например, нечто для реабилитационного центра.

Все разошлись по домам. Я забрала ключи, чтобы закрыть офис и впервые с наслаждением закрылась в кабинете. Илья говорил, что наши чувства не помешают работе. Но это не так. Ему, может, и не помешало бы это, только не мне.

Сегодня в кафе я дала маху именно из-за этого. Разозлилась на Илью. Если бы не моя влюблённость, то не расслабилась, не потеряла бы документы. Не подвела бы всех.

Да…

Как быстро всё поменялось. Я и не заметила. И меня это вовсе не расстраивает. Скорее пугало. К чему дойду? На что решусь?

Разбирая свои записи в ежедневнике, случайно перелистнула лишнюю страницу и наткнулась на знакомый номер телефона. Валентина.

Что, снова к ней? Даже знаю, что она мне скажет. Ехидно ухмыльнувшись самой себе, отложила ежедневник в сторону.

Меня же предупреждали. Предупреждали…

Стук в дверь отвлёк от плохих мыслей.

Закрыла глаза и тяжело выдохнула. Кто бы это мог быть? Прямо теряюсь в догадках.

— Ты тут? — в дверном проёме показалась немного рыжеватая шевелюра Ильи. — Неужели заявку переделываешь?

— Нет. Она уже давно готова.

— Искупаешь вину?

Мой злой взгляд изрядно повеселил его.

— Или это из-за моих слов? Я тебя обидел?

— Ну я же не маленькая девочка. Просто расстроилась, — приоткрыв один глаз, наблюдала за приближающимся ко мне Ильёй. — Не люблю делать ошибки.

— С кем ни бывает.

— Только не со мной.

Немного тёплый и чуть сладковатый запах мужского парфюма вынудил меня улыбнуться.

Оставаться равнодушной всё сложнее и сложнее. Облизнувшись, уже и забыла о работе. В голове был один Илья.

Мягкое и очень нежное прикосновение к голове едва не заставило меня замурчать от удовольствия.

Ох, вернулся он не ради ключей.

* * *

— Алла, может, ты расскажешь, что же тебя беспокоит на самом деле? — Илья присел на край стола и взял меня за руки, потянув на себя. Пришлось встать. — Мне кажется, что ты врёшь. И всё дело вовсе не в этой проклятой потерянной заявке.

Ну и как мне ответить на этот вопрос? Что я жалею о своём поступке? Что я не знаю, как же быть дальше? Что я вижу только один выход?

— У тебя очень расстроенное и грустное лицо, — Илья коснулся моей щеки и нежно её погладил, случайно задев пальцами мои губы. Резко выдохнув, я закрыла глаза. Ему понравилась моя реакция, и он вновь повторил свою ласку. — И это меня убивает.

— Просто… — обвила руками шею Ильи и шумно выдохнула, прижавшись лбом к его плечу. — Просто мне будет сложно совмещать работу и… нас, понимаешь?

— Почему? Это всего лишь мелкая ошибка. Действительно, со всеми бывает. Не стоит это принимать так близко к сердцу.

— Я потеряла эту заявку, потому что злилась на тебя!

— Это нормально.

— Нет! Для меня нет… Илья, я… я не могу так!

Признаться в этом оказалось очень сложно. Не только ему, но и самой себе. Только что всё рухнуло в никуда. И теперь я действительно не знаю, что же мне делать!

Заигрывающий поцелуй в губы. Лёгкий, пряный, с тонким привкусом кофе.

М-м-м-м… Как же вкусно он его готовит! Перед глазами сразу всплыла та сцена: взлохмаченный и невыспавшийся Илья, замотанный в простыню, варил кофе у меня на кухне. Сейчас захотелось на всё плюнуть и повторить это снова.

Едкое сомнение и совесть чуть не заставили меня взвыть: ты обречёшь его на это?

Я же знаю итог…

Но как хочется любви! Хотя бы маленький кусочек, крошку, но для меня! Чем же я это заслужила?

Поцелуи становились настойчивей и требовательней. Покусывая мои губы, Илья гаденько ухмылялся, наблюдая за моей реакцией.

— Не здесь…

— Здесь! Я хочу тебя именно здесь, — жаркий торопливый шёпот вызвал сладкое ноющее чувство внизу живота. Даже ноги предательски дрогнули.

— Мы на работе.

— Не будь занудой!

— Я честно не могу здесь…

Но Илья был непреклонен. Вот его руки скользнули под мою блузку. От одного прикосновения его горячих пальцев к моей коже всё внутри затрепетало.

Я хочу, чтобы он продолжил. Хочу большего! Хочу страсти! Хочу жизни!

Я очень хочу жить.

— Выключи хотя бы свет, — хрипло пробормотала, прижимаясь к Илье. Сипло выдохнув, поцеловала его в ответ. Жадно, страстно, не давая ему и вдохнуть.

— Нет. Я хочу тебя видеть.

— Хочешь найти зрителей? — испуганно посмотрела мужчине в глаза, но увидела там только смешинки и нездоровое веселье.

— Брось. Никто нас здесь не увидит.

— Ну уж нет!

— Ты должна мне.

— Что? — задохнувшись от гнева, упёрлась руками в грудь Илье. — Что ты сказал?

— Ты должна мне, — мужчина пропел эти слова, наслаждаясь моей реакцией. — Ты потеряла заявку, заставила меня нервничать и переживать. Вымотала всего своей реакцией и виноватым видом. Считай это компенсацией.

Ну и гад!

Даже не нашлась, что сказать.

— Ты же говорил, что наши отношения не помешают работе. Что ты профессионал…

Мужские пальцы уже ловко расстёгивали пуговицы блузки. Неторопливо и сдержанно. Одна за другой. Оголяя кожу, явно наслаждался открывающимся видом.

— Видимо, я ошибся.

— Ошибся?

— Алла, успокойся! — поцелуй лишь взвинтил меня ещё сильнее. — Не будь такой ханжой. Забудь ты об этой заявке. Забудь обо всём! Все мы люди и всем нам свойственно ошибаться. Я хочу лишь помочь тебе отстраниться от этой проблемы… — ехидный, но тёплый взгляд заставил меня покраснеть, — самым доступным способом. Подыграй мне.

— Это, типа, ролевая игра?

Илья фыркнул и закрыл глаза.

— У тебя точно мозги набекрень съехали от этой чёртовой заяв…

Договорить я не дала. Просто поцеловала и обвила шею Ильи руками.

— Есть, босс!

— Как ты сказала?

— Босс!

— Ненавижу это слово, — Илья прижал меня к себе и резко развернулся. Теперь я упиралась в стол. — Но у тебя оно прозвучало не так мерзко.

— Босс… — повторила с томным придыханием, закатив глаза.

— Ух, чертовка! — блузка улетела на пол.

Да, похоже, его метод работал. Теперь я мало волновалась о заявке. Только лишь о том, что нас могут застать здесь. И в то же время это дико заводило. Всегда быть хорошей и правильной… С Ильёй могло быть и весело. Я забыла, каково это.

— Итак, Алла Дмитриевна, что вы скажете в своё оправдание? — Илья подцепил пальцем бретельку бюстгальтера и потянул её вниз.

Стараясь не фыркать, просто поддалась. Будь что будет.

— Ох, босс, я такая растеряша… Каждый раз, как вижу вас, так каша в голове, — подмигнув, запустила свои руки под пиджак Ильи. Прошлась по крепким плечам и инстинктивно облизнулась. Теперь мой черёд расстёгивать рубашку. И раз мы сейчас шалим, то я сделаю то, о чём давно мечтала.

Илья не успел снять галстук, и я воспользовалась этим. Потянула за него, вынуждая вновь поцеловать меня. Как только наши губы соприкоснулись, я одним движением рванула рубашку. Пуговицы градом посыпались на стол, отскакивая, гулко падали на пол.

Как же был Илья удивлён!

Царапая его грудь, нетерпеливо выдёргивала полы рубашки из джинс и одновременно стягивала пиджак.

— Ладно… — Илья грубо пробормотал, запустив свою ладонь в мои волосы, второй же всё пытался справиться с застёжкой бюстгальтера.

Теперь началось соревнование. Мы кидались одеждой, всё сильнее и сильнее распаляясь.

Стол противно скрипнул, когда Илья ловко усадил меня на него. Я инстинктивно вцепилась в плечи мужчины, он же лишь сильнее притягивал к себе, удерживая меня за шею.

Поцелуи стали тягучими, почти медовыми. Задыхаясь, лишь довольно жмурилась, наслаждаясь вкусом его губ.

Илья был как всегда ласков и тактичен. Мой довольный вздох от приятной наполненности был воспринят верно. Опершись одной рукой о стол, Илья двигался медленно и плавно, растягивая удовольствие.

Нам хотелось этого быстро, резко и неудержимо. Поэтому сейчас мы лишь сильнее заводились, оттягивая самые сладостные мгновения.

Не перейдём к самому главному, пока вдоволь не распробуем все грани удовольствия.

Обхватив Илью ногами, я слегка прогнулась, со стоном оставила его губы в покое и, облизнувшись, посмотрела ему в глаза.

Теплота. Необъятная. Мягкая. Такая нужная и необходимая. Меня будто окутывало одеялом.

Просто отключила мозги и позволила себе быть другой.

Как же хорошо…

Хриплое дыхание Ильи говорило о том, что сдерживается он из последних сил. Но прекращать эту приятную муку совсем не хотелось.

Покрываясь испариной, я всё смотрела ему в глаза. Молча. И каждый видел то, что ему было нужно. Чего же не хватало Илье? Что он нашёл во мне?

Восхищение? Восторг? Уважение? Нежность? Заботу?

Любовь…

Я действительно любила его. Каждой клеточкой, каждым мускулом. Любила его таким, забыв о боли и ненависти. Просто такое светлое и необъятное чувство не могло ужиться с гнилью и темнотой.

— Прости.

Понять я ничего не успела, просто оказалась спиной на столе, закинув одну мою ногу к себе на плечо, Илья дал волю своим желаниям.

Это было похоже не мотогонку по отвесной стене. Воздух выбило сразу. Жар и непонятная ломота сковывали тело. Хрипя и постанывая, я держалась за край, не в силах даже привстать.

Меня размазывало, раскатывало эмоциональным и чувственным цунами. Странное сосущее чувство в животе только нарастало. Мне было мало! Я хотела большего.

Изогнувшись, не сдерживала стоны, перерастающие в крики.

Стол надсадно скрипел, норовя сложиться пополам в любой момент. Но нам было всё равно.

Илья с рыком входил в меня, с силой сжимая моё бедро. Его пальцы впивались в кожу, вызывая в теле непонятный зуд.

Волны жара и нетерпеливости только нарастали. Буквально извиваясь, уже ничего не понимала.

Мы превратились в одно целое. Хриплое, страстное чудовище, алчущее любви и наслаждения. И когда мы получили то, что хотели, ничто не могло сравниться с яркостью наших чувств и эмоций. Любая радуга смотрелась бы блекло на её фоне.

Целуя потного и прохладного Илью, я с радостью остывала в его объятиях. Моё тело ещё горело, полыхало. А Илья… он успокаивал и тушил это пламя. Умело и с такой любовью, что слёзы выступали на глазах.

Поцелуи, полные нежности и ласки, были прерваны наглым стуком в дверь. Мы даже не поняли, что произошло.

Я залилась краской, а Илья неловко ухмыльнулся и пробормотал:

— Упс.

— Упс? — хрипло прошептала, сгорая от стыда и не веря собственным ушам. — Кто это?

— Гера.

Закрыв лицо руками, сдержанно застонала.

— Илья, я тебя в кабинете подожду, — ехидный мужской голос отдалился. В коридоре раздались гулкие шаги.

— Упс? — яростно шипя, ударила кулаком Илью в плечо. — Упс?!

— Видишь, ошибаешься не только ты. Я просто забыл, что договорился с ним встретиться…

* * *

Утреннее солнце едва не сводило с ума своими прямыми и такими яркими лучами. Они пробивались на кухню сквозь кружевной тюль, украшая старый линолеум интересным цветочным узором.

Аккуратно наступая на теневые пышные бутоны пионов, я улыбнулась и сладко потянулась. Полы халата поползли в стороны, оголяя грудь и живот, но меня это ничуть не смущало.

Я пританцовывала на цыпочках, приближаясь к Илье.

Тот молча и немного угрюмо варил кофе. Наверное, хотел сделать сюрприз: подать завтрак в постель. Но я проснулась почти сразу же, как только Илья проснулся и встал.

К одиночеству быстро привыкаешь, пусть и немного мучительно. Стоило ему покинуть кровать, как я тут же почувствовала себя брошенной.

Подкравшись к Илье, прохладными руками залезла под его футболку, задирая её как можно выше, и прижалась грудью к его горячей спине.

Мужчина замер, неловко вскинув руку. Турка на плите ещё не шипела, но ароматный, бодрящий, обволакивающий запах кофе уже лишал меня терпения.

— Варишь кофе?

— Пытаюсь… Ты только что чуть не оставила нас без него.

— Какая жалость! — тонко воскликнула и вцепилась ногтями в плечи Ильи.

— По-моему, ты не очень расстроилась, услышав об этом.

— Нет. Я опечалена твоим отсутствием в постели. С недавнего времени я ненавижу просыпаться одна.

— Прости, — Илья обернулся, приподняв руку. Ею он обхватил меня и прижал к себе гораздо сильнее. — Но лежать и смотреть на тебя спящую — то ещё удовольствие.

Широко улыбнувшись, даже не стала обижаться. Я знала, что это он так пытается скрыть свою неловкость.

— На самом деле я не видел ничего прекраснее в этой жизни, чем тебя спящую. Когда ты не ёрничаешь, не строишь из себя железную леди. До сих пор не могу поверить, что встретил тебя. Скажи мне, что такая женщина, как ты, нашла во мне?

— Тебе ответить честно? — едва сдерживая ехидные смешки, мельком взглянула на турку: пока ещё можно поговорить.

— Почему бы и нет.

— Хм, дай подумать, — запрокинув голову, изобразила тяжёлый мыслительный процесс. — Ум. Харизму. Красоту.

— И всё? — Илья недоверчиво переспросил.

— Ах, да! Чуть не забыла! — ударила себя ладонью по лбу. — Толстый кошелёк.

Илья фыркнул и спрятал улыбку в бороде. Теперь он взглянул на кофе: рано.

— Ты не удивила меня своим ответом…

— Ой, да перестань! Неужели ты не знаешь, почём нравишься мне? Мне вот интересно, что видишь ты в такой усталой и потрёпанной жизнью дамочке, как я?

— Ты настоящая.

От этих слов немного опешила.

— Вот и ты настоящий. На самом деле, я бы ненавидела тебя за такой напускной лоск. Но ты замечательный человек. Красота, молодость, деньги… Это всё пустое. Оно уйдёт в никуда. А вот поступки останутся.

— Это ты про центр?

— Не только, — нахмурившись, гнала прочь от себя гадкие, противные мысли.

— Вот и ты такая же. С какой лёгкостью отвергаешь всю эту мишуру. Я бы ни за что не взял бы тебя на работу, если бы… если бы не увидел, каким огнём горят твои глаза. И первый день. Меня даже раззадорило твоё презрение. Обычно меня тут же старались соблазнить, а твоё желание отдалиться от меня, держаться на расстоянии оно… Да… — Илья замолк и закрыл глаза.

— Что? — нетерпеливо переспросила, теребя край его футболки. — Ну что?

— Прямым попаданием в моё сердце была поездка на велосипеде. Признаюсь честно, я всю дорогу смотрел на твою округлую и очень аппетитную попку. А твои бёдра… Господи… — Илья блаженно облизнулся.

Засмеявшись в голос, отпустила его. Фыркая и закатывая глаза, напрочь обо всём забыла.

— А потом ты повернулась ко мне лицом. Наверное, ты и не заметила, как я стыдливо прикрывался чем попало. В том числе и твоей сумкой с документами. Стоило увидеть тебя такой усталой, немного запыхавшейся, как в голове резко стало пусто. Мокрый воротник блузки, так игриво льнущий к твоим сладким изгибам. Даже помню, как по твоей шее стекали капли пота, как тяжело вздымалась грудь. Чёрт, да я бы каждый день наблюдал тебя такой! Серьёзно.

— Илья, перестань. Ты вовсе не такой. Я уж знаю.

— Я уж знаю, — Илья, ворча, передразнил меня и вздрогнув от шипения, разочарованно наблюдал за выкипающим кофе. — Проклятье…

С трудом приведя плиту в порядок, разлили остатки бодрящего напитка по маленьким чашкам, мы сели за стол.

— Вот так вот значит, да? Я его шкуру спасала, ишачила на велосипеде через полгорода, он за моими «булками» наблюдал?

Илья сделал небольшой глоток и тяжело выдохнул.

— Нет. На самом деле мне было страшновато, и я периодически прикрывал глаза. Это теперь понимаю, какой же я был дурак! Пропустил такое…

— Да? — сжала чашку в руках. — Ну хочешь, я прокачу тебя ещё раз.

Глаза Илья загорелись странным огнём.

— Ты меня соблазняешь?

— Почему бы и нет? — кокетливо обнажила плечо. — Я и не думала, что вызываю у тебя такие… такие… — долго перебирала слова, отвлекаясь на превосходный кофе. — Такие грязные фантазии.

Илья подавился и закашлялся. Вытирая слезящиеся глаза, краснел от плохо сдерживаемого смеха.

— Кстати, давно хотела спросить, кто научил тебя варить такой вкусный кофе?

— Что, правда так хорош?

— Ну я в жизни такой не пила!

— У меня есть тётка, родная. Очень давно, ещё по молодости, бурной и очень безбашенной, она влюбилась в студента, который приехал в Москву по обмену. Времена СССР были очень дружескими к странам третьего мира. Он был из Иордании. Пообещал ей горы золота и своё сердце, она и не устояла. Уехала. Прожила там двадцать с лишним лет и вернулась ни с чем.

— Почему ни с чем? — заинтересовавшись, подалась вперёд.

— Видишь ли, любовь у них была неземная, но моя тётя поставила одно лишь условие перед свадьбой.

— Какое же?

— Она должна быть единственной женой. Даже ислам приняла. Но… Не знаю, что у них там произошло, но на старости её муж решил взять себе вторую жену.

— Зачем? — удивлённо смотрела на озадаченного Илью, чесавшего бороду.

— Мне всегда казалось, что дело в детях. Моя тётка родила мужу сына и успокоилась на этом. На сколько я знаю, его новая жена уже родила ему четверых.

— Твоей тёте пришлось тяжело… Вернуться в страну, ставшую совершенно чужой.

— Ей было нелегко. Она до сих пор немного не в себе. Живёт той сказкой, что закончилась давным-давно.

Илья поставил пустую чашку на стол и задумчиво разглядывал его щербатую поверхность.

— Она научила меня не только варить кофе. Я знаю рецепты вкусных блюд, пару присказок на арабском и могу на нём коряво написать несколько строк. Но самое главное, что дала мне тётя, это риск. Рисковать, ловить удачу, быть уверенным в себе. Она ведь уехала в никуда. В совершенно чужую страну, не зная обычаев и языка. Смогла прожить там столько лет, работать, даже фирму свою открыла. Здесь у нас всё сложилось совсем по-другому, но мне кажется, что она ничуть не жалеет о сделанном.

Я внимательно слушала Илью, с горечью понимая, что моя сказка тоже стремится к финалу. Только здесь не будет одиночества и развода.

Будет смерть. И холодная земля.

— Илья, скажи, ты думал о том, что будет после?

— После?

— Да.

— После чего?

Я неловко замолчала, покачивая чашкой. Наблюдала за тем, как кофе оставляет на тонких керамических стенках странные, но красивые разводы.

— После нас?

— Я надеюсь, что после не будет.

Сдерживая слёзы, посмотрела Илье в глаза. Они так напоминали мне сейчас этот чертовски вкусный кофе! От них исходили целые волны пьянящего, вкусного жара, от которого кожа покрывалась мурашками, а в животе что-то утробно ворочалось, недовольно урча.

— Почему бы нам не думать об этом? Пока всё прекрасно, и я хочу, чтобы и дальше так было.

— Будем скрываться и вести себя как дети-переростки?

— Разве это плохо?

— Не солидно. Я до сих пор стесняюсь смотреть Герману в глаза.

— Поверь, я его и не на таком заставал… — Илья лукаво улыбнулся, но меня это не успокоило.

— То есть ты ни о чём не жалеешь?

— Алла, мне решительно не нравится твой настрой. Похоже, тебя действительно нельзя оставлять одну. Это плохо влияет на твои мозги.

— Нет, просто история о твоей тёте…

— А что в ней такого?

— Мы ведь с тобой не те самые единственные? — я опустила взгляд, поднимая самую секретную и запретную тему. — Жизнь доставила нас друг к другу со значительным и очень увесистым багажом.

— Если ты про своё прошлое, меня это мало беспокоит. Что было, то давно исчезло. Не всё ли равно?

— А твоё прошлое? Вдруг я подсиживаю чьё-то место? Вдруг я та вторая молодая жена. Ты ведь темнишь, Илья. Признайся. Почему мы встречаемся у меня? Я ни разу не была в твоей квартире.

Илья помрачнел и осунулся. Нахмурив лоб, отвёл взгляд.

— Тебя это правда так интересует?

— Да. Сейчас я думаю только о том, что же будет после. Прости, жизнь научила. И я хочу быть уверена, что сделала всё правильно.

Что-то было не так. Я всегда чувствовала это. И та фотография. Именно она всё перевернула в моей жизни. Маленькая, больная девочка. Если я и решусь осуществить задуманное, то должна знать, что поступаю верно.

Но Илья может не беспокоиться: чаша весов склонилась в его сторону давным-давно и с этим я ничего не могу поделать.

Странная штука ненависть. Мне казалось, что всё будет так легко и просто, что погубить человеческую жизнь, особенно если это заслуженно, легче лёгкого.

И как смешно, что закон «от любви до ненависти» имеет и обратную силу.

— Алла, что происходит?

— Ничего. Просто ты видишь будущее, а я — нет. Ты многое знаешь обо мне, а я… Я томлюсь в неведении, только подкрепляюсь многочисленными слухами, — скрестила руки на груди. — Кстати, ты знаешь, что по своей любвеобильности давно переплюнул Казанову? Тебе столько любовниц приписывают. Я даже начинаю немного завидовать… И радоваться, что держусь так долго.

Илья вздохнул и устало потёр глаза.

— Ты и не любовница…

При этих словах я поникла. Всё же Валентина была права. Последствия. Сделав верный выбор, я всё равно разрушу его жизнь. Нанесу сокрушительный удар, от которого он может и не оправиться.

Сглотнув мерзкий комок в горле, допила остатки кофе.

— Это даже хорошо, что мы говорим об этом. Сегодня выходной. Замечательная погода… Ты не против, если мы съездим в одно место?

— Нет.

Мы молча смотрели друг на друга, а я терялась в догадках.

Куда же он собрался отвезти меня. И что хочет рассказать?