Глава 20

Весь день я бездельничала, ну то есть усиленно трудилась, пребывая в прекрасном настроении. В теле плескалась удивительная легкость, постоянно хотелось улыбаться. Правда, относя кофе в кабинет босса, всякий раз внутренне обмирала у двери, пытаясь догадаться, что меня за ней ждет, и чего на самом деле хотел Владислав Викторович. Действительно чашечку кофе или чего-то м-м-м-м… погорячее?

Но утренняя история не повторялась. Когда я приносила кофе, он все время разговаривал по телефону. И все же, не открываясь от разговора, свободной рукой обхватывал меня за талию и целовал в макушку. Это было так неожиданно, тепло и нежно, что хотелось плакать. Глупо, конечно. Зачем вдруг плакать, если все хорошо?

А у меня все хорошо, просто восхитительно. Правда, котам сегодня придется чуть дольше подождать моего возвращения. Ну что поделать, такова жизнь. К тому же, уходя, я насыпала им столько корма, что они запросто смогут ждать меня еще дня три, ни в чем себе не отказывая.

Сегодня, похоже, у Владислава Викторовича был не самый простой день. Звонки, посетители, снова звонки. Единственное, что не менялось, – тот многообещающий голодный взгляд, которым он окидывал меня всякий раз, когда я появлялась. И от этого взгляда сладко екало где-то внутри.

Когда день подходил к завершению, Владислав Викторович вышел из кабинета и как-то виновато проговорил:

– Регина…

Кажется, я начинаю уже привыкать к своему новому имени. Но почему он выглядит таким виноватым?

– Сегодня вечером ничего не получится. Увидимся завтра, ладно? Я позвоню или приеду, если освобожусь раньше, тут такое, непредвиденное…

Сердце упало, настроение сразу испортилось. Странно, с чего бы вдруг? Ничего ведь особенного не приключилось. У людей могут меняться планы? Могут! Босс и сам вон явно расстроен этими переменами. Но почему-то стало неприятно, словно царапнуло нехорошее предчувствие.

Я спокойно улыбнулась. Надеюсь, спокойно, а не какой-нибудь резиновой улыбкой.

– Да? Очень кстати, у меня тоже были кое-какие дела. – зачем-то начала врать я. – Как раз собиралась сказать…

Что конкретно я «собиралась сказать» как назло не придумывалось. Я смутилась и замолчала.

Владислав Викторович то ли понял, что я вру, то ли все же заметил мое разом испортившееся настроение. Он схватил меня в охапку и поцеловал так, словно бы никуда не торопился и у нас впереди была еще целая уйма времени.

– Я обязательно позвоню. И очень постараюсь освободиться пораньше и заехать.

Наверное, мне следовало успокоиться, приободриться от его обещания, но почему-то не получилось. Я кивнула, стараясь сдержать слезы, которые совершенно некстати вдруг решили выступить на глазах.

И нечего тут… реветь. Вот приду домой пораньше, приготовлю себе что-нибудь вкусненькое и проведу спокойный вечер, глядя какой-нибудь милый сериал в обнимку с котами. В моей чересчур бурной жизни тоже следует сделать перерыв.

Я прогулялась по городу, прежде чем садиться в душное нутро автобуса, потом медленно побрела от остановки к избушке коротким путем. Неторопливо прошагала по узкому проулку между соседскими домами и, вывернув из-за забора, тут же застыла как вкопанная.

У крыльца тетушкиного дома собралась небольшая толпа. Человек пять-десять, не больше. Женщины разного возраста, прилично одетые, о чем-то тихо спорили, размахивая руками. Я подошла и осторожно осведомилась:

– Что здесь случилось?

Они тут же перестали спорить и враждебно развернулись ко мне.

– Только вот, пожалуйста, не надо лезть без очереди! – строго сказала молодая женщина в очках, смахивающая на учительницу младших классов. И тон был тоже такой… учительский.

– Куда без очереди? – не поняла я. – Вы вообще что тут делаете?

– Да то же, что и ты, – горестно усмехнулась женщина постарше. – К Регине пришли, личную жизнь устраивать.

– Да только нет ее пока, – вздохнула учительница. – Надеемся, что придет. Так что за мной будешь.

Ничего себе новости… Вот влипла! Первым желанием было сказать: «А, ну раз ее нету, я в другой раз приду». И сбежать отсюда, куда глаза глядят. Но женщины-то никуда не сбегут. Судя по фанатичному выражению лиц, в очереди за счастьем в личной жизни будут стоять до последнего, пока снегом не засыплет. А там за дверью Васька с Мурком. Что же мне теперь огородами ходить и с тыла через окно к ним забираться? Да и соседи могут заинтересоваться, что тут за митинг такой. Нажалуются потом тетушке, и что я ей скажу?

– Я Регина, – со вздохом призналась я. – Подождите минутку и заходите по одной.

Вот тебе и «вкусненького приготовлю», вот тебе и «милые сериальчики в обнимку с котами». Когда я разобралась с последней клиенткой, той самой учительницей, было уже поздно. Я уныло смотрела на стопку наведьмаченных купюр. Происходящее мне совершенно не нравилось. Говорят, что деньги не пахнут. Так вот от этих за километр несло неприятностями. Крупными. Моя шутка явно затянулась и теперь мешает мне жить. Если и завтра ко мне кто-нибудь явится, скажу: ведьма Регина больше не практикует, ждите Вольдемару.

Да, именно так и сделаю. Судя по тому, как у них здесь разносятся слухи, эта весть мгновенно дойдет до всех желающих. А к приезду Вольдемары о ведьме Регине все уже забудут. Приняв решение, я спокойно уснула.

Утро наступило, как всегда, слишком быстро. Казалось, только легла, и вот уже снова я торопилась на работу.

Несостоявшееся свидание больше не выглядело катастрофой, зато было немного тревожно. Не за себя. За босса. Что-то вчера вечером Владислав Викторович сильно переменился. Вдруг что-то случилось? Что-то серьезное? Мне бы совсем не хотелось, чтобы с ним случалось что-то плохое.

Зато очень хотелось наконец-то оказаться рядом. Не зная, чего ждать от этого дня, я осторожно открыла дверь в приемную. Он был уже на месте и смотрел на меня таким взглядом, что я неожиданно смутилась.

– Здравствуйте, Владислав Викторович, – краснея, проговорила я. – Приготовить кофе?

– Нет. Не нужно, – внезапно осипшим голосом сказал он.

А потом подхватил меня за талию и увлек вглубь своего кабинета. С характерным щелчком захлопнулась дверь и я, не в силах сопротивляться, позволила снова увлечь себя в водоворот страсти…

– Сегодня мы точно едем ко мне, – твердо сказал он, пока я поправляла выбившиеся из прически волосы.

Мне ужасно хотелось согласиться, но я не стала. И это вовсе не было маленькой местью за вчерашнее. Просто мне действительно следовало раз и навсегда разобраться со своим ведьмачеством. Пока о нем не стало известно тетушке.

– Не получится, – сказала я. – Как раз сегодня у меня дела.

Он посмотрел на меня недоверчиво. Видимо, заподозрил маленькую месть, но я добавила:

– Я бы хотела уйти пораньше.

Еще как хотела. Мне позарез нужно было вернуться домой до того, как у крыльца выстроится очередь.

– Конечно. Я понимаю, – сказал он. – Но, когда ты закончишь со своим делами, ты же позвонишь?

– Обязательно, – пообещала я.

А почему бы не позвонить? Может, и вправду удастся встретиться в нерабочей обстановке и наконец обсудить, что же между нами происходит. Говорить об этом в офисе как-то совершенно не хотелось.

Я убежала с работы пораньше, изо всех сил кляня тот день, когда решила помочь болтливой школьнице разобраться с ее сердечными проблемами… Не стала бы вмешиваться – сейчас спокойно шла бы на свидание. Все, больше ни одной клиентки! Ни за что. Пусть там хоть вопрос жизни и смерти и бентли в придачу. На самом деле я в этих вопросах не разбираюсь, так что нечего и лезть.

Но возле крыльца сегодня обнаружилась такая посетительница, которую несомненно следовало принять. Пусть даже бесплатно. Пусть даже я и решила, что больше никогда и ни за что.

Я безуспешно пыталась к ней подобраться через подругу, и вот теперь она сама стояла у моего порога, нетерпеливо постукивая аккуратной туфелькой. Оксана. Та самая бывшая девушка Владислава Викторовича.

Надо же мне узнать, что ее привело.