Глава 10

Владислав

Сидя за столиком напротив Регины, я чувствовал себя настоящим охотником за ведьмами. Только сейчас методы борьбы не те, что в Средневековье. Услышь инквизитор хоть часть той пурги, которую несла моя собеседница, уже давно схватил бы ее за рыжие волосы и потащил в сторону костра. Я же терпеливо ждал, когда она проколется, чтобы хладнокровно передать это дело в соответствующие органы.

Хладнокровно… Черт возьми, это было по-настоящему сложно. С самого начала сложно. Она с легкостью разрушала все, что я культивировал в себе долгие годы: сдержанность, холодность, четкую упорядоченность всего – поступков, чувств, идей, да всей жизни. Стоило только ей появиться рядом, как все летело к чертям, и наружу вылезал подросток с разбушевавшимися гормонами и непристойными жаркими фантазиями в голове.

Да и сейчас… Черт побери, просто невозможно сосредоточиться, когда перед глазами нежная шея, голые плечи в вырезе алого платья. Вызывающий цвет, но ей он удивительно шел, делая и без того белую кожу светящейся, атласной. Я хорошо помнил, какая она гладкая и прохладная наощупь. А эти пухлые холмики грудей, натянувшие тонкий шелк… Проклятье! С трудом удалось оторвать намертво прилипший взгляд и перевести его выше. Легче не стало – на меня уставились зеленые глаза. Яркие и глубокие, совершенно ведьминские. Они завораживали, затягивали в себя, туманили рассудок. Гипнозом она, что ли, каким владеет? Да запросто! Мошенники многое могут. И голос, голос… Такой низкий, хрипловатый. Он словно проникает прямо под кожу, парализуя волю, заставляя совершенно непростительно расслабляться. Из-за этого я пропускал большую часть той ахинеи, которую несла Регина.

– Ну, так вот, – она, видимо, закончила какую-то мысль и приступила к новой, повысив голос и выдернув меня тем самым из созерцательного экстаза. – Когда встречаешь источник проклятия, в поисках которого находишься, тут же чувствуешь, будто вдоль позвоночника пробегает такой легкий холодок… И сразу жар… Трудно объяснить непосвященному.

Регина покачала головой, будто бы для убедительности. А я в этот момент почувствовал точно такой же холодок. Только мой к мистике не имел никакого отношения. Я вспомнил тот момент, когда увидел Оксану и ее неразлучную подружку, которая чуть было все не испортила! «Гадалка была права…» Хорошо хоть имя не назвала. Иначе мой план накрылся бы медным тазом! «Ведьма Регина» точно неглупа, она сразу заподозрила бы неладное. Или уже заподозрила?

– Регина, скажите, пожалуйста, – вклинился я ее в ее монолог, как только в нем появилась пауза. – А в офисе вам как? Больше ни от кого холодка не почувствовали? Может, что-то мешает сосредоточиться?

Ее зеленые глаза в один момент стали еще больше. Пару мгновений она просто молча смотрела на меня, а потом нервно облизала губы.

И все. С этого момента что-то заклинило у меня в голове. Какие там флюиды с миазмами гуляют в нашем офисе, я так и не узнал, потому что совершенно перестал различать слова. Нет, я не оглох и хорошо слышал все звуки. В том числе и голос Регины. Он царапал, ласкал, будоражил… Но я никак не мог понять, что конкретно она говорит.

– Жур-жур-жур-жур, – объясняла мне что-то Регина, сверкая зелеными глазами.

Черт побери, они у нее действительно завораживающие. Сколько я ни пытался отводить от них взгляд, он все равно словно сам по себе, возвращался обратно. Я тонул… И хоть не готов был поверить в проклятья, но… Чем черт не шутит, может, привороты существуют? Во всяком случае, мне дико хотелось перегнуться через стол, впиться поцелуем в пухлый манящий рот, запустить руки в вырез платья и стиснуть вызывающе торчащие холмики…

В штанах моментально стало тесно, в паху резануло болью. Так, все! Пора заканчивать смотреть на нее, пока я сохранил хоть какие-то остатки разума. Я уткнулся в тарелку, старательно успокаиваясь. В мои планы совсем не входило шокировать посетителей, встав из-за стола в хм… несколько пикантном виде.

Журчание приостановилось, когда нам принесли счет. Быстро схватив его словно спасительный артефакт, или что там у них – оберег, амулет, я бросил купюры и кивнул на дверь:

– Ну что, по домам? Идемте, я вас отвезу.

Не дожидаясь ответа, я встал и быстро направился к выходу. Пусть сзади идет. Покачивающихся перед глазами бедер я сейчас просто не вынесу. И так было жарко и душно. По виску скатилась капелька пота, хотя вовсю работал кондиционер. Чертова ведьма!

На улице стало намного лучше. Прохладный, почти уже ночной воздух быстро привел меня в норму.

– Ой, спасибо! – услышал я за спиной все тот же колдовской голос. – А то в нашу глухомань не каждый таксист соглашается ехать.

Отлично! Ко мне вернулась способность разбирать человеческую речь! Хоть одна хорошая новость на сегодня.

По пустынным ночным дорогам мы добрались до ведьминой избушки быстро. Регина, видимо, устав, тихонечко дремала, и я не стал ей мешать. Только когда мы остановились около жутковатого забора, осторожно тронул ее за плечо:

– Приехали!

Девушка вздрогнула и открыла глаза, уставившись на меня то ли с удивлением, то ли со страхом. Потом помотала головой, и, кажется, окончательно пришла в себя.

Я вышел из автомобиля, чтобы открыть дверцу с ее стороны. И чуть не растянулся вдоль машины, поскользнувшись на грязи. Да уж, райончик тот еще. Пожалуй, придется проводить свою ведьму до двери, чтобы быть уверенным в ее целости и сохранности.

– Ну вот… – как-то непривычно тихо и неуверенно произнесла Регина, когда мы поднялись на скрипучее крыльцо перед слегка перекошенной дверью.

Ее губы дрогнули в улыбке. Те самые губы, от которых я никак не мог отвести взгляд и которые лишили меня способности различать человеческую речь.

И на меня накатило. Снова. Только на этот раз – еще сильнее. Накрыло с головой, сразу вытеснив все цивилизованные и разумные доводы и мысли. В штанах вмиг стало тесно, и оттуда стали поступать настойчивые сигналы в опустевший мозг. Схватить, сорвать с нее эту красную тряпку, измять стройное теплое девичье тело, зацеловать допьяна, до распухших губ… Раздвинуть стройные длинные ножки и взять, горячую, узкую, влажную, прямо здесь, на чертовом скрипучем крыльце. И брать раз за разом, доводя до хриплых стонов, криков, писков, до изнеможения… Стоя, лежа, неважно, лишь бы чувствовать, как трепещет от наслаждения гибкое белое тело в моих руках, ошеломляюще гладкое и пылающее…

И пусть она трижды мошенница, я все равно получу ее. Не могу не получить. Приворот это, колдовство или просто у меня съехала крыша – плевать. Я сделал шаг навстречу и крепко сжал ее в объятиях. И обалдел от нахлынувшего ощущения – счастья, завершенности, почти юношеского восторга, на который – я был уверен! – я уже не способен. Подрагивающей рукой я взял ее под подбородок, она не отшатнулась. И в самый последний момент я увидел изумление в ее глазах, и тут же почувствовал себя скотиной, но останавливаться не стал. Слишком долго – все эти бесконечные дни с первого посещения ведьминого дома и сегодняшний длинный вечер – я думал о том, как ее поцелую, потому что ни на секунду не мог забыть те объятья, и тонкий и странный запах ее волос, и ее непостижимо гладкую нежную кожу под пальцами. Я был уверен, что она отпихнет меня. И ошибся.

Она сглотнула, закрыла глаза, очень близкие и зеленые, и замерла в моих объятиях, тонкая, беззащитная, словно ожидая, что дальше. И от этого просто сносило крышу.

Нет, она определенно ведьма. Ну и черт с ним! Теперь уже все равно. Я еще раз посмотрел на ее губы – сочные, манящие – и накрыл их своими.