Глава 18

В столицу они прибыли после обеда. Как только весть об этом распространилась по дворцу, Сонью в заложники взял младший брат. Яран жаждал подробностей о путешествии сестры. И, глядя в его зелёные глаза, полные любопытства, она не смогла отказать. Конечно, всю правду княжна рассказывать не стала, мальчику ещё рано знать о ней. Зато красочно описать бои некроманта с иномирной нечистью вполне смогла. Юный княжич слушал открыв рот от удивления и восторга. А ещё, кажется, мысленно представлял себя на месте некроманта. И Сонье, если честно, было искренне жаль брата. Ведь его жизнь уже предопределена, и другой не будет.

– Страшно было, да? – с любопытством спросил Яран, цепляясь за руку сестры.

– Очень, – со смешком призналась она. – Я ведь не такая смелая, как ты.

– Скажешь тоже! – фыркнул княжич. – Была бы ты трусихой, то ходила бы по своим лесам со взводом охраны. А ты всё одна, да одна. Вон как матушка испереживалась.

– И правда…

Княгиня терпеливо ждала, когда дети наговорятся. Она благородно позволила сыну украсть Сонью и первому выпытать у неё всё, что только можно. Но и её терпение ее бесконечно, поэтому княжна и не затягивала прогулку в саду. Хотя сама она предпочла бы сейчас оказаться в кабинете отца. Всё самое интересное происходило именно там. И всё же, как примерная дочь, она направилась в покои матери.

В этот раз в личном будуаре княгини было не протолкнуться. Юные и не очень фрейлины, несколько подруг лесты Майры, статс-дама и смутно знакомая аристократка. Последняя почему-то больше всего привлекала взгляд Соньи. Может, потому, что смотрела на княжну оценивающе-удовлетворительным взглядом, словно на практически приобретённый товар. И это Сонье совсем не нравилось, вызывая смутное беспокойство.

– Милая, как прошло твоё путешествие? – спросила княгиня после приветствия.

– Всё было замечательно, матушка, – в очередной раз за этот день заверила травница. – Но я ужасно по вам всем соскучилась.

– Мы тоже скучали, – заверила леста Майра и протянула к дочери руки. – Присядь рядом со мной. Я так давно тебя не видела.

Сонья с готовностью опустилась на стул и немного отвлеклась на хихикающих фрейлин. Вообще, девушки должны были заниматься рукоделием, но, рассевшись полукругом по комнате, они постоянно шушукались, совершенно позабыв о пяльцах, спицах и крючках в своих руках. Княжна еле заметно улыбнулась, понимая, что девушки явно обсуждают мужчин. Да и как не обсуждать, когда во дворце постоянно крутится столько блестящих кавалеров, пришедшим сюда по каким-то важным делам.

Мысли Соньи вновь унеслись к её любимому некроманту. Как он там? О чём они сейчас разговаривают с отцом? Гладко ли проходит беседа?

– И всё же это так необычно, – вдруг заговорила смутно знакомая аристократка. – Путешествовать в обществе малознакомых мужчин. Люди могут сделать неправильные выводы. Иногда они так…

– Глупы, – холодно перебила её Сонья. – Ничем иным, как глупостью, нельзя будет назвать их выводы, раз они могут посчитать, что дочь княжеского дома может вести себя недостойно.

– О, я ни в коей мере не хотела вас оскорбить, – заверила аристократка. – Но все люди разные…

– С этим не поспоришь, – согласилась княжна. – Поэтому стоит взять себе за правило не прислушиваться к глупцам. Тем более что лесты Марат и Марк весьма достойные люди. Да и с нами была леста Орья.

– Но она же боевичка! – воскликнула одна из фрейлин, довольно юная особа. На вид ей было не больше семнадцати лет.

– Боевичка? – удивлённо переспросила княжна. – Вы хотели сказать, что она боевой маг?

– Д-да… – смущённо пробормотала девушка.

– И что же в этом такого необычного?

– Я слышала, что они слишком легкомысленны и неразборчивы в связях! – воскликнула ещё одна фрейлина. – И они так спокойно обсуждают мужчин, общаются с ними…

Сонья громко вздохнула, чем прервала обличительную речь девушки. А затем с заметным участием сказала:

– Несколькими минутами ранее вы все тоже обсуждали мужчин. Стоит ли мне побеспокоиться о вашем моральном облике и поговорить с вашими родителями? – переждав волну испуганного оханья и шепотков, она продолжила: – Более того, я видела некоторых из вас, прогуливающихся по коридорам и садам дворца в обществе мужчин. И пусть всё это происходило на виду у множества людей, но мало ли о чём вы успели договориться.

– Но мы ведь ничего такого не делали! – испуганно воскликнула девушка и осмотрела собравшихся в поиске поддержки. – Мы просто разговаривали на отвлечённые темы!

– Но обязательно найдутся те, кто превратно поймёт все эти прогулки, – спокойно ответила Сонья. – Так же, как нашлись те, кто наговаривает на женщин, выбравших стезю боевых магов.

Фрейлины вновь зашушукались, обсуждая её слова, но княжне было всё равно. Правда, теперь леста Майра с удивлением смотрела на дочь. Раньше Сонья была более… тихой и не брала себе за труд кого-то отчитывать при всех.

– Кстати, я недавно рассказывала лесте Анихель, как ты любишь природу, – сказала княгиня, стремясь перевести тему.

– Я травница, – напомнила Сонья. – Было бы странно, не люби я растения.

– О, я сказала тоже самое, – заверила аристократка, покровительственно посмотрев на княжну. – А вот мой средний сын артефактор. Но тоже не любит покидать наше загородное поместье. Постоянно что-то изобретает… Знаете, я так много раз пыталась выманить его в столицу. Ведь какая разница, где заниматься своими изделиями. Но Байрин вечно сопротивляется, утверждая, что за городом ему лучше думается. И вообще, нет ничего более прекрасного, чем проживание на лоне природы.

«Они что, меня сватают? – удивилась Сонья, выслушивая пространную речь лесты Анихель. – Этого ещё не хватало!»

– Думаю, вашему сыну будет интересно пообщаться с лестом Марком фор Северским, – как можно более приветливее сказала она. – Он совершенно потрясающий человек и великолепный специалист.

– Но вы… – начала аристократка.

– А я ровным счётом ничего не понимаю в артефакторике, – перебила княжна и мило улыбнулась. – У меня совершенно другая сфера интересов.

Леста Анихель растерянно посмотрела на княгиню. Кажется, женщина не ожидала получить такой отпор.

– Не могли бы вы нас оставить наедине? – попросила леста Майра, и все тут же поспешили выполнить просьбу.

«Сбежать не удастся», – с тоской подумала Сонья.

– Мама, прежде чем ты начнёшь отчитывать меня, выслушай.

– Конечно, моя дорогая, – княгиня улыбнулась той покровительственной улыбкой, которой одаривала всех провинившихся перед ней людей.

– Я не собираюсь знакомиться ни с лестом Байрином, ни с каким бы то ни было другим мужчиной, подходящим, по твоему мнению, мне в мужья.

– И почему же?

– Потому что уже люблю кое-кого.

В зелёных глазах княгини отразилось понимание и некая толика удовлетворения.

– Значит, с нашего прошлого разговора ничего не изменилось? Это хорошо. А мне будет позволено узнать имя избранника?

Конечно же женщина шутила. Сонья никогда не стала бы скрывать от неё своего возлюбленного. Просто рассказать о нём оказалось неожиданно сложно. И всё из-за его дара! Это определённо могло стать для княгини чем-то крайне неожиданным.

– Марат фор Соклав, – ответила Сонья после десятисекундной заминки.

Леста Майра нахмурилась, пытаясь припомнить, где же слышала это имя. А княжна не отрываясь смотрела на неё, чтобы не пропустить момент узнавания. И он пришёл, поселив в красивых глазах женщины удивление, граничившее с шоком. Княгина порывисто встала со своего стула, больше похожего миниатюрный трон, и прижала ладони к полыхнувшим жарким румянцем щекам.

– Некромант?! – просипела она, сейчас совсем не напоминая всегда сдержанную супругу великого князя.

Мало кому удавалось увидеть лесту Майру настолько эмоционально несдержанной. Но и винить её в этом было нельзя. Слишком неожиданной стала новость.

– Он замечательный! – заверила Сонья и, подойдя к матери, обхватила её ладони своими. – Поверь мне, за этот месяц я узнала его так, как не узнавала никого другого. И самое главное, Марат тоже любит меня!

– Марат? – уцепилась княгиня за то, как просто дочь произносит имя мужчины. – Но милая, ты ведь до дрожи боялась некромантов и всего, что с ними связано.

– Он сумел доказать, что мне не стоит его опасаться. Мама, прошу, поверь, это не блажь и не благодарность за спасение моей жизни. Я начала менять своё отношение к нему задолго до того неприятного эпизода в Крушановке.

– Но он имперец! – ухватилась леста Майра ещё за один довод.

– Ну и что? – искренне изумилась княжна. – Марат сказал, что останется здесь, со мной.

– С чего бы это вдруг?

– Потому что любит меня.

– Милая, это, конечно, всё замечательно, но не думаю, что его так легко отпустят со службы.

– Отпустят, – заверила Сонья. – Некоторые обстоятельства сильно поспособствуют этому шагу. Но о них тебе стоит поговорить с отцом.

– Неужели Беяр в курсе ваших планов на совместное будущее?

– Нет, нет, не думаю, что Марат успел с ним это обсудить. Сейчас важнее то, что мы обнаружили в горах. Но я надеюсь… что вы не будете препятствовать моему счастью.

Княгиня была мудрой женщиной, поэтому не стала ничего говорить. Просто поцеловала дочь в лоб, решив отложить обсуждение этой щекотливой темы.

Не то чтобы леста Майра имела какие-то явные предубеждения против некромантов и леста Марата в частности. Но и поверить в то, что у её дочери это глубокое чувство, а не простая влюблённость, было сложно. Всё же двадцать семь лет долгий срок, чтобы изучить своего ребёнка.

Конечно же Сонья поняла: её мама не поверила. Только обижаться смысла не было. Она понимала мысли и мотивы княгини, но также осознавала, что не отступится от своих чувств. Слишком ценными они были.

Вскоре она ушла, решив немного прогуляться по дворцу, чтобы привести мысли в порядок. Разговор оказался более тяжёлым, чем она рассчитывала. Во время путешествия всё было иначе, значительно проще. Медленно идя по застеленным ковровыми дорожками коридорам, Сонья рассеянно здоровалась с попадавшимися ей по пути аристократами. При этом старательно давя в себе желание спрятаться в какой-нибудь нише, или за высокой напольной вазой, что выглядело бы совсем уже по-детски. А всё из-за пытливых взглядов и попыток завязать разговор.

Наверное, именно поэтому княжна непроизвольно свернула в дальнюю часть дворца. Желание сбежать оказалось слишком сильным.

Здесь редко кто бывал, если не считать слуг. Хотя по мнению Соньи это место было идеальным для тайных свиданий. Множество закрытых и открытых галерей, уединённых балкончиков и большая смотровая площадка. Но сама княжна направилась к овальной террасе. Это было одно из самых уединённых мест благодаря решёткам, по которым вились дикие розы, и большой старой иве, надежно закрывающей пришедшего сюда от посторонних взглядов.

Сонья любила это место за возможность побыть наедине со своими мыслями, и в тоже время осознавать, что где-то недалеко от тебя есть люди. Но в этот раз ей не повезло. Она только подошла к мраморной скамье, стоявшей как раз под раскидистыми ветвями, когда послышались тихие шаги и шуршание ткани. Ещё оставалась надежда, что неизвестный пройдёт мимо, но она растаяла, как утренний туман, стоило только показаться на входе нежно голубому подолу платья. Княжна вздохнула, мысленно посетовав на неудачное стечение обстоятельств. А к ней уже подходила одна из фрейлин княгини. Сонья даже помнила её имя. Леста Валара фор Нестиф, младшая дочь графа Илария фор Нестифа, довольно нелюдимого аристократа, считавшего, что девочкам не обязательно учиться в университетах. Даже более того – крайне нежелательно.

Помнится, Сонья всегда втайне сочувствовала лесте Валаре. Княжна не представляла, как бы она себя чувствовала, будь её отец таким же… упёртым. Но, казалось, юная аристократка не страдала по этому поводу. Всегда была мила и приветлива со всеми. Да и внешностью её боги не обделили. Её красота была мягкой, женственной. Светло-русые волосы были собраны в лёгкую, практически воздушную причёску. Из-за чего несколько прядей выбились из неё, красиво обрамляя округлое личико. В немного наивных голубых глазах всегда отражалась некая хитринка, словно девушка любит мелкие проказы.

«По крайней мере, так было раньше», – подумала Сонья, увидев серьёзный, решительный взгляд.

А ещё она обратила внимание, что руки аристократки покрывают простые тканевые перчатки. Если честно, княжна не помнила, были ли они и тогда, когда она навещала мать. Но в такую тёплую погоду этот аксессуар определённо был лишним.

– Леста Валара, – поздоровалась княжна, мысленно помахав рукой своему уединению. – У вас что-то случилось?

Фрейлина нервно дёрнула руками, нахмурилась, но всё же сказала:

– Да, случилось. Можно задать вам один вопрос?

– Да, конечно.

Сонья предложила присесть на скамейку, но девушка отказалась, слишком сильно нервничая.

– Скажите, вы когда-нибудь любили?

Княжна даже рот приоткрыла от неожиданности. Это был слишком личный вопрос. И его могла задать близкая подруга, по мнению Соньи. Но точно не малознакомая аристократка. И всё же отказать в ответе княжна не смогла. Слишком печальными глазами на неё смотрели.

– Любила, – подтвердила она, слегка улыбнувшись. – Мне кажется, хоть раз в жизни, но каждый человек любил.

– Да… наверное, – леста Валара вздохнула и потерла руки. – А если бы ваш избранник вас не любил, а отдавал предпочтение другой? Но вы точно знали, что она сделает его несчастным. Как бы вы поступили?

Сонья сразу же представила Марата и лесту Зарину. Вспомнила, как мило они общались тогда, за ужином. В груди тут же заворочалось раздражение и ревность. Княжна была уверена, что эта вертихвостка точно не подошла бы её любимому некроманту!

– Я обязательно сделала бы всё, чтобы переубедить этого человека и отвадить соперницу, – искренне ответила она.

Сначала в глазах фрейлины мелькнуло удивление. Словно она не ожидала такого ответа. Но затем в них поселилось удовлетворение. И почему-то Сонье вдруг стало неуютно. Она даже подумала, не совершила ли ошибку, дав честный ответ.

– Да, значит, всё верно! – прошептала девушка, а потом её взгляд вновь неуловимо изменился, став каким-то холодным и расчётливым. – Я ведь люблю его уже долгие пять лет. С тех пор, как однажды увидела на балу. Вот только он обращал на меня внимание не более, чем на остальных. И однажды я поняла почему.

– Почему же? – если честно, Сонья не хотела продолжать этот разговор, но ей совершенно не нравилось состояние фрейлины. Поэтому она решила разговорить её и, если получится, успокоить.

– Однажды приехала ты, ненадолго выбравшись из своего леса.

Эти слова будто кнутом прошлись по оголённым нервам. Княжна вздрогнула и непроизвольно отступила на шаг назад. Леста Валара словно бы и не заметила этого, продолжив свою исповедь:

– Я видела, как он смотрит на тебя. С восхищением, нежностью, любовью. И это разрывало мне сердце. Но я, наверное, смогла бы смириться, потому что действительно искренне любила его и желала счастья. Да, я смирилась бы, но ты в своей непомерной гордыне и самолюбии не желала замечать его чувств! Все вокруг говорили о твоей доброте и отзывчивости. А я видела высокомерие и самолюбование. Даже решилась рассказать ему о своей любви, но он и слушать не захотел. Твой яд слишком сильно проник в его кровь. И тогда я поняла, что нужно применить радикальные методы.

– Леста Валара, – сумела выдавить потрясённая неожиданным признанием Сонья. – Вы что-то путаете. Я даже не понимаю, о ком вы говорите.

– Не понимаешь! – вскричала фрейлина и подалась навстречу княжне. – Ты даже не пожелала запомнить имени того, кто пострадал от твоей руки! Сломала жизнь, вышвырнув из дворца в какой-то замызганный гарнизон. А ведь я уже всё подготовила! И если бы не нападение тарков, во время которого ты умудрилась не сдохнуть, мой бы план удался!

– Да о чём вы говорите! – взволнованно спросила Сонья. – Кого я предала?

– Ворена! Если бы ты ушла на корм таркам, или тебя растерзали лесные звери, он бы не сопровождал тебя в лесу и остался служить князю!

– Капитан Рескофф? Но я…

– Не виновата? Не отвернулась от него, когда он нуждался в твоей помощи?

– Леста Валара, да послушайте же! – попыталась образумить фрейлину Сонья.

– Хватит, – жёстко прервала её девушка. – Не желаю, ни слушать, ни слышать. Я устала ждать!

«Наверное, так бывает в кошмаре», – подумала Сонья, когда леста Валара неожиданно оказалась практически вплотную к ней.

Руки фрейлины были ледяными, и этого не могли скрыть даже тканевые перчатки. А ещё пальцы, длинные, цепкие, сжавшие горло с невероятной силой и перекрывшие ток воздуха. Княжна пыталась отодрать от себя руки этой сумасшедшей, но, как часто бывает с психически нездоровыми людьми, соперница была слишком сильна. А вот у Соньи сил оставалось всё меньше. И это пугало. Место, где они находились, было слишком уединённым, а в глазах темнело.

«Интересно, через сколько меня здесь найдут?» – промелькнула мысль в угасающем сознании. И именно она стала той каплей, которая заставила попробовать ещё раз. Бороться и не сдаваться до самого конца. Каким бы этот конец не был.

«Хочу ещё… Хочу ещё раз увидеть тебя, Марат».

* * *

Спальня была погружена в предрассветный полумрак. Солнечные лучи ещё не могли пробиться через окно, чтобы осветить всю комнату, поэтому лицо княжны оставалось в тени. Но это совершенно не мешало Марату видеть, насколько бледна её кожа и как на шее темнеют следы пальцев. Целитель, осматривавший Сонью, истратил много сил, убирая последствия практически удавшегося убийства. Марат всю ночь просидел у постели княжны, хотя ему и говорили, что она проспит не меньше суток. Но он не желал оставлять её одну. И так уже потратил много времени на разбирательства и свидетельские показания.

Устало прикрыв глаза, некромант вспомнил, как посреди разговора с великим князем и главой дознавателей сделанный Марком браслет вдруг стал обжигающе горячим из-за притока магии Соньи. Помнил, как болезненно сжалось сердце, а сознание обожгло кипятком от догадки, что любимой женщине грозит опасность. Кажется, Марат выдохнул её имя и сорвался с места, ведомый тонкой связующей нитью. Наверное, обитатели дворца ещё не скоро забудут, как за ним следом на пару неслись лесты Беяр и Лиран. Но в тот момент ему было плевать. Главное, добраться до Соньи. Успеть защитить…

Она лежала на мраморном полу укромной террасы, а та тварь так и продолжала сжимать её горло. Это было последним отчётливым воспоминанием некроманта. Он не знал, сколько прошло времени, но пришёл в себя уже скованный сильными заклинаниями, а лест Лиран, взъерошенный, с разбитой губой и наливающимся синяком на скуле, упрямо повторял ему одни и те же слова: «Она жива».

Марат шумно выдохнул и потёр лицо. Усталость давала о себе знать, а в глаза словно песка насыпали. Спина уже давно затекла и неприятно ныла. Ещё раз взглянув в лицо любимой, он всё же решился ненадолго сомкнуть веки. Только на пару минут, чтобы дать себе небольшой отдых. Следующее, что некромант почувствовал: ласковое прикосновение к волосам. Приподняв голову, он натолкнулся на ласковый взгляд синих глаз.

– Ты пришёл… – прошептала Сонья, и на губах обозначилась еле заметная улыбка. – Я верила, что ты…

Марат не дал ей договорить, закрыв рот поцелуем. Наверное, это был один из счастливейших моментов в его жизнь. Просто прикасаться к Сонье, ощущать губами её отклик, чувствовать шелковистость волос под своими пальцами, вдыхать аромат её кожи. Этого уже было более чем достаточно, чтобы почувствовать невероятное счастье.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Марат, отстраняясь от княжны.

– Выспалась, – с улыбкой сообщила Сонья. – И горло совсем не болит.

– Ваш семейный целитель хорошо постарался. Правда, следы ещё остались, но через пару дней они тоже исчезнут.

– А леста Валара?

– Забудь, – Марат даже зубами скрипнул, вспомнив мразь, которая чуть не лишила его самого дорогого.

– Но она…

– Пыталась тебя убить. И причина мне не интересна. Так же, как и твоим родителям.

– Да, хорошо, – покладисто согласилась Сонья, прекрасно понимая, что Марат сейчас не услышит её.

Не то чтобы она сочувствовала несостоявшейся убийце. Особенно, когда воспоминания о ледяных руках были так свежи. Но княжне почему-то хотелось выговориться. Рассказать мужчине, почему всё это произошло.

– Вот и правильно, – некромант наклонился и поцеловал её в лоб. – Она должна понести наказание за свою вину.

«Вина! – вдруг осознала княжна. – Мне нужно, чтобы кто-то подтвердил, что это не моя вина. Я не виновата, что капитан Рескофф влюбился в меня. Не виновата, что он не отвечал взаимностью этой сумасшедшей девчонке. Не виновата, что его разжаловали и сослали».

Сонья не заметила, когда по её щекам потекли слёзы. Зато увидел Марат и тут же поспешил обнять и утешить любимую. Он укачивал княжну, словно маленького ребёнка, нашептывая на ухо слова утешения, пока она выплакивала свой страх.

– Прости меня, – шептал некромант. – Прости за то, что не смог защитить. Прости за то, что чуть не опоздал. Прости, что не был рядом в тот момент, когда ты в этом так нуждалась. Прости.

Сонья слушала его и понимала, что это неправильно. Он не должен просить прощения, и уж тем более чувствовать себя виноватым. Поэтому она заставила себя успокоиться. Дав себе минуту, чтобы быть уверенной: голос не подведёт, княжна отстранилась и, посмотрев в любимое лицо, решительно сказала:

– Давай договоримся, никто из нас не виноват в том, что произошло. Я… не хочу так.

– Ты чудо, – с доброй усмешкой ответил Марат. – Нереальная женщина, встретившаяся мне на пути. Не иначе боги за что-то благословили меня.

Сонья почувствовала смущение и тепло от его слов. Это то, что ей сейчас было нужно. Знать, что ты нужна, тебя ценят, тобой дорожат.

– Я люблю тебя, – выдохнула княжна прямо в губы мужчине.

– Я люблю тебя, – словно эхо повторил Марат, прежде чем поцеловать её.