Глава 11
Утром мы недосчитались сразу двух практикантов из числа тех, кто все-таки рискнул переночевать дома. Один, как оказалось, чуть запоздал, а вот второй, когда взял переговорный амулет, с недоумением сообщил, что не собирается сегодня выходить на работу. Вернее, он даже не вспомнил, что ему нужно отправляться на практику, а не на занятия в академию, чем поверг старшего своей группы в непродолжительный шок.
С Хокк мне после этого пришлось поговорить повторно и тщательно порасспросить насчет симптомов. А затем на ее примере убедиться, что в самом начале болезни… давайте пока назовем это так… при регулярном повторении память какое-то время остается способной удерживать пытающиеся исчезнуть события. Именно благодаря тому, что магичка каждое утро видела меня дома, регулярно провоцировала на ссоры и раз за разом получала доказательства, что я не испытываю к ней страстного влечения, она смогла довольно долго сопротивляться воздействию. Это было важно. Поэтому я внес несколько дополнений в инструкции и велел подчиненным в конце каждого рабочего дня составлять два списка: перечень дел, которые ребята уже успели сделать, и перечень того, что они еще только планировали сделать завтра. Второй список позволял упорядочить рабочее время сотрудников, а вот по первому я велел старшим в группах проверять перед уходом всех до одного. Чтобы понять, кто и что именно успел забыть за ночь. И своевременно напомнить, если в том возникнет необходимость.
Эффективность защитных амулетов в связи с утренней оказией была поначалу подвергнута сомнению. Однако когда к «пропавшему» практиканту приехали наши маги и уточнили детали, то оказалось, что незадачливый стажер, не подумав, снял с себя артефакт перед сном, тогда как остальные наши сотрудники этого не сделали. Соответственно, ничего за ночь не забыли, так что в итоге амулеты все же были реабилитированы.
Еще одну ценную вещь подсказала Лиза Шарье, сообщив, что пожилым людям, страдающим нарушениями памяти, нередко рекомендуют гимнастику для рук. И добавила, что улучшить ситуацию в таких случаях зачастую помогает обычное письмо. Мол, чем больше записываешь, тем проще потом это вспомнить.
Подумав, я признал идею толковой и внес еще одно дополнение в инструкцию, благодаря чему с этого дня использование блокнотов в нашем Управлении стало обязательным.
Больше ничего толкового придумать не удалось. Ребята, поскольку народу сегодня обратилось за помощью раза в полтора больше, чем накануне, разбежались по вызовам. Роберта я от себя отпустить пока не рисковал. А по темной стороне Алтира мы с Мэлом пробежались вчера перед сном, но, как ни старались, никаких признаков магии… да еще такой, чтобы волнами распространялась по столице… не обнаружили. Ни на поверхностных слоях, ни на более глубоких. Ни в кавернах. Ни в реальном мире. Как будто отец Гон захотел неудачно пошутить, сообщив нам недостоверную информацию.
Если бы не ситуация с Хокк, Робертом и не пропавший стажер, который еще вчера вел себя абсолютно нормально, я бы, может, и списал происходящее на всеобщее помешательство. Но увы. Какая-то дрянь все-таки воздействовала на город, а у меня даже приблизительных мыслей не возникло по поводу того, что это могло быть.
Да что там! Раз уж боги затруднились дать внятный ответ, то с меня, как с простого человека, вообще взятки гладки. Но на душе все равно было погано. Да и на совещание к Корну пришлось идти, можно сказать, с пустыми руками.
– Молодец, Рэйш, – устало произнес шеф, когда ознакомился с моими предложениями. – Хоть какая-то гарантия, что потеря памяти не начнет прогрессировать со скоростью лавины.
Я молча кивнул. Роберта на этот раз со мной не было – взвесив все «за» и «против», я все-таки рискнул оставить его в Управлении. Не столько из-за замечания Корна. Просто с его способностью призывать и удерживать вокруг себя Тьму маленький маг был нужнее там. Да и Мэл остался: присматривать и за ним, и за всеми остальными. Ну а техническая сторона вопроса легла, как и раньше, на плечи Хокк, которая после вчерашнего разговора разительно изменилась в лучшую сторону.
– У меня тоже кое-что есть, – внес свою лепту в обсуждение Рош. – Предварительное наблюдение за испытуемыми показало, что при использовании защиты от магии разума риск потерять какое-либо воспоминание существенно ниже. Точных данных пока нет – мы начали работу меньше суток назад. Но из трех человек (светлого, темного и неодаренного), кто не надел вчера амулеты, один уже успел кое-что забыть. Из группы, которой мы дали защиту, в итоговом тестировании не ошибся никто, поэтому пока мы считает, что амулеты работают.
– Кто из троих пострадал? – со страдальческим видом помял виски шеф. – Неодаренный?
– Да. С магами во всех трех группах по-прежнему все в порядке. Есть вероятность, что простые люди больше подвержены риску «заболеть». Но статистику еще уточняем.
– Мы тоже, – сообщил Эрроуз, когда взгляд Корна остановился на нем. – Проверяем устойчивость на темной стороне и смертных, и светлых. Пока результат неясен.
– Если за сутки никто и ничего не забыл, то это уже неплохой результат, – буркнул Рош, забирая со стола копии моих бумажек.
– Слишком мало данных, – не согласился с ним Илдж. – Забыть, может, никто не забыл, но мои маги после эксперимента оказались выжаты до предела, а у неодаренных и вовсе случились обмороки. Темная сторона – не для нас. Хотя как крайний вариант… если станет совсем туго… на какое-то время она поможет нам сохранить рассудок. Но ценой за него наверняка станет магический дар или жизнь. А то, может, и все вместе.
Я покосился на замученного шефа и невольно ему посочувствовал. Судя по явственно проступившим морщинам и набрякшим мешкам под глазами, Корн за эти сутки даже не ложился.
– От лорда Искадо какая-то информация есть? – вполголоса поинтересовался я, когда инструкция дошла до всех, и коллеги погрузились в ее изучение.
– Пока нет.
– Иными словами, причины происходящего нам неизвестны… плохо, – посетовал я, тоже чувствуя себя не лучшим образом. – Придется действовать наобум.
– Ничего другого не остается, – вздохнул Корн. – Господа, у вас есть что дополнить к предложениям Рэйша?
Илдж замедленно кивнул.
– С учетом прямой связи между интенсивностью эмоциональной окраски исчезающих воспоминаний и скоростью их исчезновения, я бы посоветовал всем нам задуматься об употреблении успокаивающих сборов. Если удастся снизить остроту восприятия тех или иных событий, есть шанс, что темпы их, так сказать, убытия, несколько снизятся.
– Хочешь, чтобы мы вообще думать перестали? – буркнул Корн.
– Нет, не думать, – встрепенулся я. – Илдж! Ну, конечно… что ж я сам-то до этого не допер! Кстати, отличная идея! Просто гениальная!
– Что за идея?! – разом обернулись в мою сторону темные. И даже шеф посмотрел с едва теплящейся надеждой.
Я широко улыбнулся.
– Это же просто, господа! Если мы знаем, что для сохранения собственной памяти нам надо поменьше напрягаться и стараться не думать, то есть отличный способ помочь людям сделать то и другое сразу!
– Рэйш, ты издеваешься?! – шумно раздул ноздри шеф.
– Да нет же! Чтобы успокоить народ и лишить их способности мыслить, нам всего-то и надо, что просто их усыпить!
На лице Корна отразилось совершенно искреннее замешательство.
– Во сне люди воспринимают реальность совсем иначе, – проговорил Рош и быстро переглянулся с Эрроузом. – События чаще всего искажены. Воспоминания зачастую отрывочны и бессистемны…
– А еще во время сна между ними утрачивается прямая причинно-следственная связь! – прошептал Илдж, уставившись на меня широко раскрытыми глазами. – Рэйш прав! Если нет акцента на воспоминания, то не будет и точки приложения для воздействия магии! А если и пропадут какие-то придуманные события или ситуации, ну так и Фол с ними! Это элементарно!
Я кивнул.
– Если мы усыпим весь город, то вдобавок снизим количество бесполезных обращений. У нас не будет паники, совершенных по забывчивости преступлений… мы сможем спокойно обследовать столицу на предмет источника, при этом полностью убрав из зоны поражения мирное население.
Эрроуз азартно сверкнул глазами.
– А что? Велика вероятность, что это и впрямь сработает!
– Я бы рискнул, – одобрительно кивнул Рош. – Рэйш дело говорит. В любом случае мы ничего не потеряем. Нел, что скажешь?
– Так… – Корн, который все это время сидел с отсутствующим видом, вдруг отмер и лихорадочно зашарил взглядом по сторонам. – Так. Надо подумать… просчитать… своими силами сонный полог над целым городом нам точно не установить. Надо будет привлечь к нему…
Он вдруг осекся, а в глазах отразилась бешеная работа мысли.
– Рэйш! Ты сможешь подключить к этому делу жрецов?!
– Думаю, они не откажут.
– Илдж, мне нужны будут твои предложения по способу использования столь масштабных заклинаний! Самое быстрое, устойчивое, экономное…
– Просчитаю, – отсалютовал шефу светлый. – Сегодня же к вечеру постараюсь дать результат.
– Надо сразу просчитывать и откат, – буркнул Эрроуз, почему-то метнув в мою сторону подозрительный взгляд. – Чем масштабнее удар, тем мощнее будут последствия. Не хватало еще, чтобы заклинание бомбануло по тем, кто останется бодрствовать.
Корн только отмахнулся.
– Вот и займись этим. Рош…
– Я уже понял, – вздохнул некрос. – От меня опять потребуются артефакты.
– Да. Стабилизаторы выброса, нейтрализаторы… и как можно больше!
Когда в кабинете поднялась суета, в которой начальники участков в спешке связывались со своими специалистами, а Корн, похоже, пытался вызвать на связь герцога Искадо, на его стол плавно и незаметно спланировала выпавшее прямо из воздуха письмо.
– Очень вовремя, – едва взглянув на него, проворчал шеф. – Рэйш, ваш Херьен очнулся. И раз уж ты все равно здесь, сходи и сними с него показания.
* * *
Я не стал напоминать шефу, что еще вчера он был категорически против, чтобы я ввязывался в чужое расследование. Просто Эрроуз был занят более важной проблемой, его сыскарей поблизости не оказалось, а в письме целители, по-видимому, сообщили нечто такое, из-за чего Корн не захотел ждать.
Ну и ладно. Не придется изобретать повод лишний раз заглянуть в лечебное крыло.
Когда я туда спустился, то мысленно подивился отсутствию персонала. Вопреки ожиданиям, меня никто не встретил, не остановил… даже имени не спросил, пока я выискивал комнату, где отлеживался Херьен. Нашел его, кстати, по ауре. Довольно быстро. И, толкнув скрипучую дверь, прямо с порога грозно осведомился:
– Ну, и что ты скажешь в свое оправдание?!
Наш маг, как раз решивший выбраться из постели, замер на середине движения и повернул забинтованную голову.
– Арт?!
– Кто же еще? – проворчал я, оглядывая скупо обставленное помещение. Одна койка, тумбочка, комод, два стула, крохотный санузел… вот и все привилегии, которые полагались сотрудникам УГС, получивших травму при исполнении.
Лив мой вопрос пытался осмыслить довольно долго. Голова у него, похоже, еще болела, соображала туго, поэтому он сперва морщился, пытаясь понять что к чему. Потом по привычке попытался поскрести затылок, но наткнулся на гору бинтов, и отдернул руку. А потом до него все-таки дошло.
– Арт, ты что? Я же не специально!
– Да кто ж тебя знает, – фыркнул я, отставляя от стены стул и усаживаясь посреди комнаты. – Я теперь вообще людям верить перестал. Если уж даже ты умудрился подставить меня с этим назначением…
Лив скривился.
– Издевайся, издевайся… посмотрел бы я на тебя, если бы по твоей башке прилетело.
– Я не подставляю спину незнакомым людям.
– Думаешь, я подставлял?!
Я внимательно посмотрел на раздосадованного светлого.
– Так что все-таки случилось? Кто на тебя напал?
Лив раздраженно дернул плечом.
– Да Тьма его знает!
– Ты кого-нибудь видел? За тобой кто-то шел?
– Никто за мной не шел! И за углом, если ты об этом, никто не ждал! Я вообще ничего подобного не ожидал! Шел себе спокойно домой… и вдруг – на тебе! Как малолетку, честное слово, подловили!
Я прищурился.
– Какого демона ты вообще поперся пешком? И почему в такое время?
– Да с документами засиделся, – мрачно зыркнул на меня маг. – Я ж в первый раз… ничего толком не знаю, не понимаю… решил разобраться, чтобы потом хотя бы не путаться. Ну и проторчал в Управлении допоздна. Вызвал кэб. По дороге вспомнил, что забыл внести в сферу кое-какие данные. Крикнул кэбмену, чтоб разворачивался и вез меня обратно, но тот уперся как баран – мол, его смена закончилась, без денег он как-нибудь переживет, но вот дорогая женушка его поедом сожрет, если до полуночи домой не вернется… ну, я психанул и послал его в бездну. Пошел пешком. Домой, естественно. Не возвращаться же в контору на своих двоих? Ну и пришел… на свою голову.
Я нахмурился.
– То есть ты совсем никого по пути не встретил?
– Встретил, – поморщившись, ответил Херьен. – Когда на Грозовую почти повернул, на мужика наткнулся.
– Что за мужик?
– Да работяга обычный. Спросил закурить.
– И что?
– И ничего. Мы разминулись. А как только я за угол завернул… все. Очнулся уже здесь.
Я смерил мага скептическом взглядом.
– Давай-ка уточним. Ты шел один, по безлюдной улице, встретил по пути незнакомого мужика, который попросил прикурить… и тебя это никак не насторожило?
– Ты меня за дурака держишь? – раздраженно покосился на меня Херьен. – Само собой, я, как его приметил, сразу ауру проверил. Он был чист. Когда я вышел с Тридцать шестой, он вдалеке стоял, прямо посреди перекрестка, и по карманам себя хлопал. В зубах папироса. На плечах – рабочая куртка, потасканная, с овечьим мехом на воротнике. Под ней – рубашка, простая, серая. Брюки темные, засаленные на коленках. Сапоги на толстой подошве. Ну знаешь, армейские, с высоким голенищем. На земле – саквояж… старый, обшарпанный, из него еще инструменты торчали.
– Что за инструменты? – насторожился я.
– Да ключ разводной! Обычный! Ни одного амулета внутри, никаких артефактов. Он меня не сразу увидел, а потом помахал – мол, есть закурить? Я сказал, что нет, и пошел домой. За ним проследил – мужик остался стоять. Агрессии не проявлял. Вел себя спокойно.
– То есть ты уверен, что это не он тебя ударил?
– Не думаю, что это он, – снова поморщился Лив. – Чтобы догнать меня на углу, он должен был в последний момент развернуться и побежать, а я звуков шагов не слышал.
– На улице снег вообще-то лежит.
– Тогда подмораживало, – буркнул маг. – Под ногами все хрустело и скрипело. Если бы меня кто-то догонял, я бы точно услышал. А меня просто вырубило.
Я озадаченно замолчал.
Лив, несмотря на травму, отдавал себе отчет в произошедшем, успел рассмотреть мужика и прекрасно запомнил детали. Грубая одежда, рабочий саквояж, армейские сапоги… из тех следов, что я видел, под них подходили только те, что шли с Грозовой и не показались мне подозрительными. Но раз Лив уверен, что больше никто ему по пути не попался, то надо будет этого мужичка найти. Не из воздуха же парню труба прилетела? Опять же, ключ разводной… может, тем ключом ему по голове как раз и дали?
– Что еще помнишь? – спросил я, когда Лив все-таки свесил ноги с постели и снова попытался встать.
Херьен с трудом выпрямился, держась за спинку кровати, и, пошатнувшись, уселся обратно.
– Холодно было, Арт. Очень.
– До или после? – на всякий случай уточнил я.
Лив зябко повел плечами.
– Все время. Даже сейчас не могу согреться. Все время кажется, что я по-прежнему там, на снегу, а вокруг расплывается кровавая лужа.
– Ты помнишь, как упал? – недоверчиво переспросил я.
– Нет, Арт. Этого как раз не помню. Но сегодня мне снились такие сны, что… в общем, я был бы рад забыть и их.
Забыть?
Я вдруг в полной мере ощутил, какое же это неприятное слово. Забыть – словно вычеркнуть, выкинуть, выдавить что-то из памяти навсегда.
Забыть – это как стереть с себя следы чужого присутствия. Чужих пальцев. Мыслей. Действий. Сделать вид, что ничего этого не было.
Забыть – как способ защиты от чего-то плохого. А может, страшного? Того, о чем не хочется думать?
Люди – странные создания. Нередко, если мы не можем с чем-то справиться или что-то решить, то предпочитаем сделать вид, что ничего не случилось. Если не видно, значит, не было. Если не помним, значит, не встречались.
Быть может, именно в этом кроется загадка тех бедолаг, кто уже успел что-то потерять? И может, не напрасно пострадали в первую очередь именно такие воспоминания? Самые болезненные? Тяжелые? Личные? Те, о которых не всякому расскажешь?
«Надо проверить обратившихся», – решил я, выходя из комнаты Лива, и почти сразу наткнулся в коридоре на спешащего куда-то целителя.
– Господин Орбис!
Светлый остановился и, резко повернувшись, уставился на меня с недоумением.
– Мастер Рэйш? Что вы здесь делаете?
– Да вот, зашел проведать коллегу.
– А-а-а… вы про господина Херьена? Ну как, как же… только имейте в виду: его нельзя лишний раз беспокоить. Рана еще не зажила. Последствия он будет ощущать еще долго.
Я отмахнулся.
– Да мы в общем-то закончили.
– Очень хорошо. Просто прекрасно, – заторопился прочь лекарь. – А, кстати. Откуда вы узнали, что его уже можно навестить? Я вроде не отправлял вам соответствующего уведомления.
– Вот именно, – проворчал я. – Не отправляли. Хотя клятвенно пообещали это сделать.
Целитель виновато развел руками.
– Да? Ну, видимо, забыл. Прощу прощения, мне уже пора…
– Забыл?! А ну, стоять! – в голос рявкнул я и в три шага догнал собравшегося улизнуть светлого. Быстро его оглядел и, тряхнув за грудки, свирепо выдохнул ему в лицо: – Где ваш амулет?!
У господина Орбиса округлились глаза.
– П-простите… какой еще амулет?
– Защитный! Который вы должны были надеть еще вчера! Приказ по всем Управлениям города!
– Но я не получал никакого приказа! – испуганно пролепетал маг, когда вокруг меня заклубилась Тьма. – Клянусь даром! Нас никто не уведомлял!
Я сузил глаза, но Орбиса все-таки выпустил. После чего ушел на темную сторону и одним прыжком вернулся в кабинет к Корну.
Надо было срочно поговорить.