Глава 7

Утром Элария проснулась от того, что за окном кричали чайки.

Она открыла глаза и минуту не понимала, где находится. Потолок был высоким, с лепниной, окна — огромными, с видом на реку. Потом вспомнила. Дворец. Виндхолл. Логово врага.

Она села. Тело ныло — дар всё ещё вытягивал силы. Она посмотрела на свои руки. Тонкие, бледные. На левом запястье — лунный знак. Он стал ярче. Или ей казалось?

Мира вошла с подносом. На нём — чай, хлеб, сыр, яблоко.

— Леди, вы проснулись. Его Высочество спрашивал о вас. Говорит, чтобы вы не выходили из покоев.

— Не выходили? — Элария взяла чашку. — Почему?

— Не знаю. Он не сказал. Только передал, что это важно.

Элария отпила чай. Он был крепким, с травами. Мира знала, что она любит. Хорошая служанка. Верная. В прошлой жизни погибла за неё. В этой — будет жить. Элария об этом позаботится.

— Мира, — сказала она, — мне нужно выйти.

— Но принц…

— Принц не мой хозяин. — Элария встала. — Мне нужно найти аптекаря. И людей. Тех, о ком говорил Тибо.

— Лунных? — Мира понизила голос. — Они здесь? В столице?

— Их немного. Но они есть. Я чувствую.

Она не лгала. С тех пор как она вошла в Виндхолл, она ощущала присутствие. Слабое, размытое, но знакомое. Тепло лунной крови. Такое же, как у неё. Такое же, как у матери.

— Помоги мне переодеться, — сказала Элария. — Во что-нибудь простое.

— Леди?

— Я иду в город. Как служанка. Никто не должен меня узнать.

Мира колебалась секунду. Потом кивнула.

Через полчаса Элария выскользнула из дворца через чёрный ход.

На ней было простое серое платье, волосы убраны под платок. В руках — корзина, будто она идёт на рынок. Стража у ворот даже не взглянула на неё. Служанка. Таких сотни.

Улицы Виндхолла утром были полны народу. Торговцы раскладывали товар, хозяйки торговались за рыбу, дети бегали между повозками. Элария шла, впитывая звуки и запахи. Пахло дымом, хлебом, потом. Жизнь. Настоящая жизнь.

Она шла в нижний город. Туда, где жили бедняки. Туда, где никто не задаёт вопросов.

Аптеку она нашла в переулке за рынком. Маленькая, с облупившейся вывеской. Внутри пахло травами, воском, чем-то горьким. За прилавком стоял старик — худой, с длинной седой бородой, в очках на носу.

— Чего надо? — буркнул он.

— Я ищу помощь, — сказала Элария. — Мне сказали, вы можете помочь.

— Кто сказал?

— Мастер Тибо.

Старик поднял голову. Посмотрел на неё внимательно. Потом его взгляд упал на её запястье. Знак. Он был виден — платок сбился, когда она поправляла корзину.

Старик побледнел.

— Откуда это у тебя?

— Это моё. По праву рождения.

Он обошёл прилавок. Подошёл ближе. Взял её руку, повернул к свету. Долго смотрел на знак. Потом отпустил.

— Иди за мной.

Он повёл её в подсобку. Там, за полками с травами, была дверь. За дверью — лестница вниз. Подвал. В подвале — стол, свечи, старые книги. И люди. Трое. Двое мужчин и женщина. Все в простой одежде, все с усталыми лицами.

Женщина подняла голову. Увидела Эларию. Её глаза расширились.

— Это… — она шагнула вперёд. — Я знаю это лицо. Ты…

— Я дочь Иоланты, — сказала Элария. — И Аларика.

Тишина. Потом женщина заплакала. Она бросилась к Эларии, обняла её. Крепко. Как мать.

— Жива, — прошептала она. — Последняя. Жива.

— Кто вы? — спросила Элария.

Женщина отстранилась. Вытерла слёзы.

— Меня зовут Орианна. Я была при дворе твоей бабушки. Училась у лучших целителей Лунарии. Когда пришли солдаты герцога, я бежала. Многие бежали. Мы прячемся. Живём в тени. Ждём.

— Чего?

— Тебя.

Орианна посмотрела на её запястье. На знак.

— Ты — наследница. Ты — наша надежда. Ты можешь вернуть то, что мы потеряли.

Элария молчала. Она смотрела на этих людей — измученных, уставших, но не сломленных. Они ждали двадцать лет. Двадцать лет жили в страхе. И всё равно надеялись.

— Я не могу вернуть всё, — сказала она. — Но я могу попробовать.

— Мы поможем, — сказала Орианна. — Чем сможем.

— Мне нужны знания. О даре. О том, как его контролировать. О том, как не умереть, когда отдаёшь слишком много.

Орианна кивнула:

— Я научу тебя. Всему, что знаю.

— И ещё. — Элария сжала медальон. — Герцог ищет меня. Он хочет мою кровь. Для ритуала.

Орианна нахмурилась:

— Ритуала?

— Он что-то запечатал. В Лунарии. И ему нужна лунная кровь, чтобы открыть это.

Орианна побледнела. Она посмотрела на мужчин, потом снова на Эларию.

— Он хочет выпустить Тень.

— Что это?

— То, что мы запечатали ценой сотен жизней. — Орианна сжала кулаки. — Тёмная сущность. Она жила в наших землях до того, как мы пришли. Мы не смогли её уничтожить. Только запечатать. Герцог знает об этом. Он всегда знал. Он предал нас не только ради власти. Он хотел Тень.

— Зачем?

— Затем, что Тень даёт силу. Много силы. Но цена — жизнь. Тысячи жизней. Он готов заплатить.

Элария почувствовала, как холодеет кровь.

— Как остановить его?

— Ритуал можно прервать. Но для этого нужна кровь того, кто его начал. Или кровь наследника. — Орианна посмотрела на неё. — Твоя кровь может как открыть Тень, так и закрыть её навсегда.

— Значит, я — ключ.

— Да.

Элария закрыла глаза. В прошлой жизни она ничего этого не знала. Герцог убил её раньше, чем успел использовать. Теперь она знала. Теперь она могла бороться.

— Хорошо, — сказала она. — Научите меня. Всему. Быстро.

Орианна кивнула.

Элария вернулась во дворец к полудню. Усталая, но с новыми силами. Орианна дала ей травы — для контроля дара, для восстановления. И знания. Первый урок: как закрывать себя от чужой магии. Второй: как чувствовать ложь.

Она вошла в покои — и замерла.

На кровати сидела Селина.

В платье цвета слоновой кости, с жемчужным ожерельем, с идеальной причёской. Она улыбалась. Но глаза были злыми.

— Сестрица, — пропела она. — А я тебя искала.

— Что ты здесь делаешь?

— Меня пригласил король. — Селина встала, прошлась по комнате. — Оказывается, у него есть сын. Принц Кассиан. И этот принц должен жениться. А я — дочь виконта. Хорошая партия.

Элария сжала кулаки. Она знала, что это значит. Мачеха не теряла времени. Она отправила Селину в столицу, чтобы та вышла замуж за принца. Чтобы стать королевой. Чтобы получить власть.

— Король объявил о помолвке? — спросила Элария ровно.

— Ещё нет. Но объявит. Сегодня вечером. На балу. — Селина улыбнулась шире. — И ты будешь там. В качестве моей сестры. Прислугой.

— Я не прислуга.

— Пока не прислуга. Но всё изменится, когда я стану принцессой. — Селина подошла ближе. — Ты думала, что сбежала? Что спряталась? Нет, Элария. Я найду тебя везде. И я сделаю так, чтобы ты заплатила за то, что ты сделала с моей матерью.

— Твоя мать — отравительница.

— Моя мать — леди. А ты — никто. Незаконнорождённая. Ведьма. — Селина усмехнулась. — Интересно, что скажет принц, когда узнает, кто ты на самом деле?

Элария шагнула к ней. Близко. Так близко, что они почти касались друг друга.

— Селина, — сказала она тихо. — Ты можешь попытаться. Но запомни: я знаю твои секреты. Я знаю, что ты сделала в прошлом году. С тем слугой. Я знаю, где ты была в ночь, когда умерла та девочка. И если ты хоть слово скажешь обо мне, я расскажу всё.

Селина побледнела. Отступила.

— Ты… ты не посмеешь.

— Посмею. — Элария улыбнулась. — Я больше ничего не боюсь.

Селина выбежала из комнаты. Дверь хлопнула. Элария осталась одна.

Она села на кровать. Сердце колотилось. Она блефовала. Никакого слуги не было. Никакой девочки. Но Селина не знала. Селина боялась.

В дверь постучали. Элария напряглась.

— Войдите.

Вошёл Кассиан. Он был в чёрном камзоле, с серебряными пуговицами. Лицо — холодное, как всегда. Но глаза… глаза были тёплыми.

— Вы вернулись, — сказал он.

— Вы знали, что я уходила?

— Я знаю всё, что происходит в моём дворце. — Он подошёл. — Вы были в нижнем городе. Искали своих.

— Да.

— Нашли?

— Да.

Он кивнул. Не спросил, кого. Не спросил, что она узнала. Просто стоял и смотрел на неё.

— Сегодня бал, — сказал он. — Король объявит о помолвке.

— С Селиной.

— Да. Это политический ход. Я не могу отказаться.

— Я знаю.

Он шагнул ближе. Взял её руку. Пальцы у него были холодными, но прикосновение — тёплым.

— Я не люблю её, — сказал он. — Я никогда не полюблю её.

— Я знаю.

— Тогда почему вы не спросите?

— О чём?

— О том, люблю ли я кого-то другого.

Элария посмотрела на него. В его глазах было что-то, от чего у неё перехватило дыхание.

— Ваше Высочество…

— Кассиан. Зовите меня по имени. Когда мы одни.

— Кассиан. — Она высвободила руку. — Это ничего не изменит. Вы должны жениться на ней. Политика. Война. Герцог. Мы не можем позволить себе чувства.

Он закрыл глаза. Медленно выдохнул.

— Знаю. — Он открыл глаза. — Но это не значит, что я не чувствую.

Он вышел. Элария осталась одна. Она смотрела на дверь. На свою руку. На то место, где он держал её.

— Я тоже чувствую, — прошептала она. — Поэтому и боюсь.

Бал начался в восемь.

Элария надела тёмно-синее платье. Скромное, но элегантное. Мира уложила её волосы, спрятала седые пряди. На шее — медальон. Под платьем. Ближе к сердцу.

Она вошла в зал. Музыка, свет, толпа. Придворные в шёлках и бархате. Смех. Шёпот. Взгляды.

Селина стояла рядом с королём. Улыбалась. Сияла. Идеальная невеста.

Кассиан стоял в стороне. Один. Холодный. Красивый. Он смотрел на Эларию. Только на неё.

Король поднял руку. Музыка стихла.

— Дорогие гости, — сказал он. Голос был слабым, но слышным. — Я собрал вас, чтобы объявить о важном событии. Мой сын, принц Кассиан, наследник престола, объявляет о помолвке.

Зал ахнул. Селина улыбнулась шире. Элария сжала кулаки.

— С леди Эларией Нордвуд.

Тишина.

Элария замерла. Селина побледнела. Кассиан смотрел на неё. На Эларию. И в его глазах была победа.

— Что? — прошептала Селина.

Король улыбнулся:

— Леди Элария — дочь виконта Нордвуда. Старшая дочь. Она имеет право на титул и на руку принца. Я объявляю о помолвке.

Зал взорвался шёпотом. Селина смотрела на Эларию с ненавистью. Мачеха, стоявшая в углу, — с яростью. Элария — с недоумением.

Кассиан подошёл к ней. Взял её руку. Поднял к губам.

— Вы согласны, леди Элария? — спросил он громко.

Она смотрела на него. На его глаза. На его улыбку. На то, как он держал её руку.

— Да, — сказала она. — Согласна.

Зал зааплодировал. Музыка заиграла снова. Кассиан притянул её к себе. Прошептал на ухо:

— Простите, что не предупредил. Но иначе было нельзя.

— Почему?

— Потому что я не позволю вам выйти замуж за другого. И не позволю герцогу использовать вас как пешку. Теперь вы — моя невеста. И никто не посмеет вас тронуть.

Элария посмотрела на него. В её глазах были слёзы. Но не от боли. От чего-то другого.

— Вы сумасшедший, — прошептала она.

— Возможно. — Он улыбнулся. — Но я ваш сумасшедший.

Он повёл её в центр зала. Они танцевали. Первый танец. Как муж и жена. Как король и королева.

Селина смотрела на них. В её глазах горела ненависть. Она выскользнула из зала. Никто не заметил.

Кроме Эларии.

После бала Элария вернулась в покои. Она устала. Слишком много событий. Слишком много чувств. Она села на кровать, сняла туфли.

В дверь постучали.

— Войдите.

Вошла Селина. Бледная. Злая. В руках — что-то блестящее.

— Ты думала, что победила? — прошипела она. — Ты думала, что стала принцессой?

— Селина, уходи.

— Нет. — Она шагнула вперёд. — Сначала ты ответишь. Что это?

Она бросила на кровать медальон. Серебряный. С полумесяцем и тремя звёздами.

Элария похолодела. Она схватилась за шею. Медальона не было. Он упал во время танца. Селина подобрала.

— Это герб Лунарии, — сказала Селина. — Я видела такой в книге. В библиотеке отца. Это королевский знак. Знак целителей. Знак тех, кого сожгли.

— Селина, отдай.

— Кто ты? — Селина шагнула ближе. — Ты не дочь виконта. Ты не моя сестра. Ты…

— Отдай медальон.

— Нет. — Селина сжала его в кулаке. — Я покажу его королю. Или герцогу. И тебя сожгут. Как всех остальных.

Элария встала. Медленно. Она смотрела на Селину. В её глазах не было страха. Только холод.

— Селина, — сказала она тихо. — Если ты это сделаешь, ты умрёшь.

— Ты мне угрожаешь?

— Нет. Предупреждаю. — Элария шагнула к ней. — Герцог убьёт тебя, как только ты расскажешь. Ты будешь знать слишком много. Ты станешь свидетелем. А свидетелей он не оставляет.

Селина замерла. В её глазах мелькнул страх.

— Ты лжёшь.

— Нет. — Элария протянула руку. — Отдай медальон. И я обещаю: я тебя не трону. Ты сможешь уехать. Жить. Быть свободной.

Селина колебалась. Долго. Потом её плечи опустились. Она разжала кулак. Медальон упал на кровать.

— Я ненавижу тебя, — прошептала она.

— Знаю.

Селина вышла. Элария схватила медальон. Сжала в руке. Тёплый. Живой.

Она подошла к окну. Луна светила ярко. Где-то в городе герцог точил нож. Где-то в церкви епископ молился. Где-то в темноте ждала Тень.

— Я не боюсь, — прошептала Элария. — Я вернулась. И я не уйду.

Она закрыла глаза. Завтра — новый день. Завтра — новая битва.

Она готова.