Глава 8

Элария не спала.

После бала она лежала в постели, глядя в потолок, и слушала, как дворец затихает. Шаги слуг, скрип дверей, последние голоса придворных — всё стихло к полуночи. Только ветер шумел в трубах да где-то вдалеке кричала ночная птица.

Она думала о том, что сказала Орианна. О Тени. О ритуале. О том, что её кровь — ключ. И о том, что герцог не остановится ни перед чем, чтобы её заполучить.

В дверь тихо постучали. Три удара. Условный сигнал.

Элария встала, накинула плащ. Открыла.

На пороге стоял Кассиан. В чёрном дорожном костюме, с мечом на боку. Глаза — тёмные, серьёзные.

— Пора, — сказал он.

— Куда?

— В Лунную долину. Орианна передала через Миру. Она ждёт нас у старого моста. Если мы хотим узнать, как остановить герцога, нам нужно попасть в храм до рассвета.

Элария кивнула. Она уже знала. Орианна рассказала ей о храме — древнем месте, где короли Лунарии получали благословение Луны. Там хранились знания, которые не доверяли бумаге. Там можно было найти ответы.

— Мать? Кайен?

— Они в безопасности. Мои люди охраняют их. Герцог не посмеет тронуть их во дворце.

Элария взяла плащ, спрятала медальон под платьем. Взяла маленький кинжал — подарок Миры. И вышла.

Они шли по тёмным коридорам, мимо спящей стражи. Кассиан знал каждый поворот, каждую дверь. Он вырос здесь. Он знал, как быть невидимым.

У чёрного хода их ждали две лошади. Элария взяла поводья. Она умела ездить верхом — в прошлой жизни научилась, когда бежала из монастыря. Тогда это её не спасло. Сейчас — спасёт.

— Готова? — спросил Кассиан.

— Да.

Они вскочили в сёдла и исчезли в ночи.

Лунная долина находилась в двух часах езды от столицы. Дорога шла через лес — тёмный, густой, полный теней. Луна едва пробивалась сквозь кроны, и Элария ориентировалась больше по памяти, чем по зрению. Она чувствовала дорогу. Лунная кровь вела её.

Кассиан ехал рядом. Молчал. Но Элария чувствовала его взгляд. Он смотрел на неё — часто, украдкой. Будто боялся, что она исчезнет.

— Что? — спросила она, не выдержав.

— Ничего. — Он отвёл взгляд. — Просто… вы странно выглядите в лунном свете.

— Как?

— Как будто вы часть его. — Он помолчал. — Как будто вы всегда здесь были.

Элария не ответила. Она тоже это чувствовала. С каждым шагом лошади, с каждым вздохом лес становился ближе. Роднее. Будто она возвращалась домой.

— Расскажите мне о себе, — сказала она. — Не о принце. О вас. Кассиане.

Он долго молчал. Потом заговорил:

— Я родился вторым сыном. Это значит, что я никогда не должен был стать королём. Мой брат, Альдрик-младший, был наследником. Он был… ярким. Смелым. Все любили его. А я был тенью. Тихим, холодным, незаметным.

— Что с ним случилось?

— Он умер. Пять лет назад. Лихорадка. — Кассиан сжал поводья. — Я не верил. Слишком внезапно. Слишком удобно. Для герцога.

— Вы думаете, он убил вашего брата?

— Я знаю. Но доказать не могу. — Он посмотрел на неё. — Тогда я поклялся, что отомщу. Что бы это ни стоило.

Элария кивнула. Она понимала. Месть — это то, что вело и её. Долгое время. Может, до сих пор.

— А ваша мать?

— Умерла, когда мне было пятнадцать. Она искала способ снять проклятие. Дошла до герцога. Он предложил помощь. Она отказалась. Через месяц её не стало.

— Он убил её.

— Да. — Голос Кассиана был ровным. Слишком ровным. — И я ничего не мог сделать. Мне было пятнадцать. Я был никем.

— А теперь?

— Теперь я принц. Регент. Король без короны. — Он усмехнулся. — И всё равно не могу его убить. Пока.

— Почему?

— Потому что он нужен мне живым. Чтобы снять проклятие. Чтобы узнать, что он запечатал. Чтобы понять, как это остановить.

— А если я смогу? — спросила Элария. — Снять проклятие без него?

Кассиан посмотрел на неё. В его глазах мелькнула надежда. И страх.

— Тогда я убью его. Сразу. Без колебаний.

— Хорошо, — сказала Элария. — Тогда я найду способ.

Лес расступился. Перед ними открылась долина — широкая, залитая лунным светом. В центре — озеро. Чёрное, гладкое, как зеркало. На берегу — развалины. Старые стены, колонны, арки. Храм Луны.

Орианна ждала их у входа. В белом плаще, с посохом в руке. Увидев Эларию, она улыбнулась.

— Ты пришла, — сказала она. — Я знала.

— Что это за место?

— Это сердце Лунарии. Здесь короновали твоих предков. Здесь они получали благословение. Здесь же мы запечатали Тень. — Орианна посмотрела на храм. — И здесь ты найдёшь ответы.

Храм внутри был больше, чем казался снаружи.

Элария шла по коридорам, высеченным в камне. Стены покрывали барельефы — луна, звёзды, люди с поднятыми руками. Свет шёл откуда-то сверху — не от факелов, а от самой луны. Будто она светила сквозь камень.

— Здесь всё пропитано магией, — сказала Орианна. — Лунное дыхание. Оно живёт в этих стенах. Оно помнит нас.

Они вошли в главный зал. Огромный, круглый, с куполом, открытым небу. В центре — алтарь. На алтаре — книга. Такая же, как дневник короля, но больше. Толще. Древнее.

— Это хроники Лунарии, — сказала Орианна. — Всё, что мы знали. Всё, что потеряли. Твоя мать отдала тебе дневник отца. Здесь — то, что он не успел записать.

Элария подошла к алтарю. Коснулась книги. Тёплой. Живой. Она открыла её. Страницы были пустыми. Ни букв, ни рисунков.

— Ничего нет.

— Есть, — сказала Орианна. — Но не для глаз. Для крови.

Она протянула Эларии кинжал. Маленький, с серебряной рукоятью.

— Капля крови. На страницу.

Элария взяла кинжал. Порезала палец. Капля упала на бумагу.

И книга вспыхнула.

Свет — серебряный, яркий — залил зал. Элария зажмурилась. Когда она открыла глаза, страницы были исписаны. Буквы — лунные, знакомые. Она понимала их.

— Читай, — сказала Орианна. — Я буду рядом.

Элария склонилась над книгой. И начала читать.

Она читала час. Два. Время остановилось.

Она узнала о Тени — сущности, которая жила в этих землях до прихода людей. Она питалась страхом, болью, смертью. Она росла. Она убивала. Лунарийцы — первые целители — нашли способ запечатать её. Ценой жизни двенадцати королей. Их кровь связала Тень. Их кости стали замком.

Но замок можно открыть. Нужна кровь того, кто его создал. Или кровь наследника. И то, и другое — ключ.

Герцог Кроу знал это. Он был там, когда запечатывали Тень. Он видел, как умирали короли. И он захотел эту силу.

— Он хочет выпустить её, — прошептала Элария. — Но зачем? Она убьёт всех.

— Он думает, что сможет ею управлять, — сказала Орианна. — Он ошибается. Тень не подчиняется никому. Но он этого не знает.

— Как его остановить?

— Ты должна закрыть замок. Навсегда. — Орианна коснулась страницы. — Здесь есть ритуал. Он сложный. Он требует крови наследника. И ещё кое-чего.

— Чего?

— Жизни того, кто наложил проклятие. Герцога.

Элария закрыла глаза. Значит, без его смерти — никак. Она должна его убить. Или он убьёт её.

— Я сделаю это, — сказала она.

— Не торопись, — Орианна взяла её за руку. — Ритуал требует силы. Много силы. Ты должна быть готова. Иначе ты умрёшь.

— Я уже умирала. — Элария посмотрела на неё. — Хуже не будет.

Орианна покачала головой. Но не стала спорить.

Они вышли из храма на рассвете.

Элария устала. Голова гудела от прочитанного. Она знала теперь больше, чем хотела. Но она также знала, что делать. Ритуал. Кровь. Смерть герцога.

Кассиан ждал у входа. Он не спал. Стоял, глядя на долину. Услышав шаги, обернулся.

— Узнали что-нибудь?

— Да, — сказала Элария. — Но не здесь. Нам нужно возвращаться.

Они сели на лошадей. Орианна осталась — она не могла покидать долину. Слишком стара. Слишком слаба.

— Береги себя, — сказала она Эларии. — Ты — последняя. Если ты умрёшь, Луна умрёт вместе с тобой.

— Я не умру, — ответила Элария. — Обещаю.

Они поехали обратно. Дорога через лес казалась длиннее. Тени сгущались. Элария чувствовала что-то. Тревогу. Дар кричал.

— Кассиан.

— Чувствую, — сказал он, кладя руку на меч.

Они выехали на поляну. И остановились.

На другой стороне стояли люди. Десять. Двадцать. В тёмных плащах, с арбалетами. Герцог.

— Наследница, — сказал один из них. — Герцог ждёт.

Кассиан обнажил меч.

— Уходите, — сказал он Эларии. — Я задержу их.

— Нет.

— Элария.

— Нет. — Она спрыгнула с лошади. — Я не оставлю вас.

Нападавшие двинулись вперёд. Кассиан рванулся навстречу. Сталь зазвенела. Элария отступила к деревьям. Она не умела драться. Но она умела другое.

Она коснулась земли. Даром. Трава вокруг нападавших начала расти — быстро, неестественно, обвивая ноги. Они спотыкались, падали. Кассиан рубил.

Но их было слишком много.

Стрела просвистела мимо её головы. Элария упала. Второй выстрел. Третий. Кассиан закричал. Она увидела, как он падает — стрела в плече.

— Кассиан!

Она поползла к нему. Схватила за руку. Дар рванулся из неё — тёплый, яростный. Рана затянулась. Но она чувствовала, как слабеет. Слишком много. Слишком быстро.

— Бежим, — прошептала она.

Они поднялись. Побежали. В лес. В темноту. Нападавшие бросились следом.

Элария не помнила, как они нашли хижину. Маленькую, заброшенную, в глуши. Она втолкнула Кассиана внутрь. Закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной.

Тишина.

Хижина была старой, но крепкой. Одна комната, очаг, топчан. Сквозь щели в стенах проникал лунный свет. Элария развела огонь — дрожащими руками, с третьей попытки.

Кассиан сидел на полу, привалившись к стене. Рука висела. Он был бледен.

— Покажите, — сказала Элария.

— Вы уже лечили меня. Один раз за ночь достаточно.

— Покажите.

Он вздохнул. Открыл плечо. Рана была чистой — дар затянул её, но не до конца. Осталась тонкая красная линия.

— Всё, — сказала Элария. — Завтра заживёт.

Она села напротив. Прислонилась к стене. Закрыла глаза. Усталость накрыла её волной. Она чувствовала, как седая прядь — ещё одна — падает на лицо.

— Вы отдали слишком много, — сказал Кассиан.

— Я привыкла.

— Не должны. — Он смотрел на неё. — Вы не должны страдать из-за меня.

— Я страдаю не из-за вас. Я страдаю из-за мира, который позволяет таким, как герцог, делать то, что они делают.

Он молчал. Потом сказал:

— Расскажите мне. О прошлой жизни. Как это было?

Элария открыла глаза. Посмотрела на него. В его глазах не было жалости. Только интерес. И что-то ещё. Что-то тёплое.

— Это было больно, — сказала она. — Сначала. Потом — пусто. Я перестала чувствовать. Перестала хотеть. Перестала жить. Я просто существовала. Пока не умерла.

— А сейчас?

— Сейчас я чувствую. Слишком много. — Она улыбнулась. Горько. — Страх. Гнев. Надежду. И что-то ещё. То, чего я не хочу называть.

— Что?

Она посмотрела на него. В свете огня его лицо было мягче. Моложе. Не принц. Просто человек. Уставший. Одинокий. Такой же, как она.

— Вы знаете, — прошептала она.

Он поднялся. Шагнул к ней. Опустился на колени. Взял её руки.

— Скажите, — попросил он. — Мне нужно услышать.

— Я боюсь, — сказала она. — Боюсь, что привяжусь. Боюсь, что потеряю. Боюсь, что вы — ещё одна потеря в моей жизни.

— Я не потеря, — сказал он. — Я…

Он замолчал. Потом наклонился. Коснулся её губ. Мягко. Осторожно. Как будто спрашивал разрешения.

Элария закрыла глаза.

Мир исчез. Осталось только тепло. Его руки. Его губы. Его дыхание. Она не думала о прошлом. Не думала о будущем. Только здесь. Только сейчас.

Он отстранился. Посмотрел на неё.

— Я не отпущу вас, — сказал он. — Слышите? Никогда.

— Я не прошу отпускать, — ответила она. — Я прошу не умирать.

Он улыбнулся. Впервые — открыто. Честно.

— Договорились.

Они сидели у огня до рассвета. Держась за руки. Молча. Слова были не нужны.

За окном светлело. Где-то в лесу рыскали люди герцога. Где-то в столице ждал трон. Где-то в темноте шевелилась Тень.

Но здесь, в этой хижине, было тихо. И тепло.

— Нам пора, — сказала Элария, когда первые лучи солнца коснулись пола.

— Знаю. — Кассиан встал. Подал ей руку. — Но сначала — обещание.

— Какое?

— Когда всё закончится… когда мы победим… вы выйдете за меня? По-настоящему?

Элария посмотрела на него. На его лицо. На его глаза. На человека, который держал её за руку.

— Да, — сказала она. — Выйду.

Он поцеловал её снова. Быстро. Крепко. Потом открыл дверь.

Впереди была дорога. Впереди была война. Впереди была месть.

Но теперь она была не одна.