Глава 10

Коронация была назначена на седьмой день.

Элария провела эти дни в бесконечной гонке. Она помогала Кассиану с указами, встречалась с Орианной в подполье, училась контролировать дар. Каждую ночь она лечила короля — уже мёртвого, но всё ещё нужного. Нет, не короля. Королевство. Раны, которые оставила война. Людей, которые приходили к ней тайком. Бедняков, солдат, слуг. Она лечила всех. И теряла себя. Седая прядь. Ещё одна. Ещё.

На пятый день пришёл епископ.

Элария была в покоях, когда дверь распахнулась без стука. Вошли четверо в чёрных мантиях. За ними — епископ Малькольм. Высокий, худой, с глазами, как у змеи. Он улыбался.

— Леди Элария Нордвуд, — сказал он. — Именем Церкви Негасимого Солнца вы арестованы по обвинению в ереси и колдовстве.

Мира вскрикнула. Элария встала.

— На каком основании?

— На основании свидетельских показаний. И вашей руки. — Епископ кивнул на её запястье. Платок сбился. Знак был виден. — Знак Лунарии. Знак тех, кто поклоняется тьме.

— Это не тьма.

— Это решат судьи. — Епископ поднял руку. — Взять её.

Четверо схватили Эларию за руки. Она не сопротивлялась. Смысла не было. Их слишком много. И она знала: если она использует дар, станет только хуже. Церковь только и ждёт доказательства.

— Мира, — сказала она тихо. — Найди принца. Скажи ему.

— Леди!

— Иди.

Миру вытолкали. Эларию повели по коридорам. Придворные расступались. Шептались. Кто-то смеялся. Кто-то отводил глаза. Она шла, подняв голову. Она не боялась. Она уже проходила через это. В прошлой жизни. Тогда её сожгли. Сейчас — нет.

Темница была сырой и холодной.

Элария сидела на соломе, привалившись к стене. Руки связаны. Ноги тоже. Она чувствовала, как дар пульсирует под кожей — рвётся наружу, требует выхода. Но она сдерживала его. Не время.

Дверь открылась. Вошёл епископ. Один. Он закрыл дверь, подошёл ближе.

— Ведьма, — сказал он. — Ты думала, что сможешь спрятаться? Думала, что принц защитит тебя?

— Принц — король. Он узнает.

— Король? — Епископ засмеялся. — Мальчишка. Он ничего не сможет сделать. Церковь сильнее короны. Всегда была. Всегда будет.

— Чего вы хотите?

— Правды. — Епископ наклонился. — Кто ты? Откуда твой дар? Где ты прятала своё колдовство?

— У меня нет колдовства.

— Ложь. — Он схватил её за волосы, рванул. — Я видел, как ты лечила короля. Я знаю, кто ты. Ты — одна из них. Из Лунарии. Из проклятого народа.

Элария молчала. Боль была сильной, но она не кричала. Не показывала слабость.

— Герцог знает, — сказал епископ. — Он всё знает. Он ждёт тебя. Как только суд вынесет приговор, ты будешь его.

— Он не получит меня.

— Получит. — Епископ отпустил её. — Суд через два дня. Тебя сожгут. На площади. При всём народе. Как в прошлый раз.

Элария замерла. Как в прошлый раз. Он знал. Или догадывался. Но это не имело значения. Она не собиралась умирать.

Епископ вышел. Дверь закрылась. Элария осталась одна.

Кассиан пришёл через час.

Он ворвался в темницу, как буря. Стража пыталась его остановить, но он отшвырнул их. Дверь камеры распахнулась. Он увидел её — связанную, в грязи, с кровью на губе. И замер.

— Элария.

— Я жива.

Он бросился к ней. Разрезал верёвки кинжалом. Обнял. Крепко. Так, что у неё перехватило дыхание.

— Прости, — прошептал он. — Я не знал. Я был на совете. Они не сказали.

— Ты не виноват. — Она отстранилась. — Кассиан, слушай. Суд через два дня. Они хотят сжечь меня. Как в прошлой жизни.

— Я не позволю.

— Ты не сможешь остановить их законно. Церковь сильнее. Епископ — их глава. Он подделает доказательства. Он найдёт свидетелей. Он сделает всё, чтобы меня осудили.

— Тогда я не буду действовать законно.

— Кассиан…

— Нет. — Он посмотрел на неё. В его глазах горела ярость. — Я не потеряю тебя. Не в этот раз. Не снова.

Он встал. Подошёл к двери. Крикнул страже:

— Я забираю её. Именем короля.

— Ваше Величество, — стражник побледнел. — Приказ епископа…

— Я — король. Мой приказ выше. Или вы хотите быть повешенным за измену?

Стражник отступил. Кассиан взял Эларию за руку. Вывел из камеры. По коридору. Мимо стражи, которая делала вид, что не замечает. Мимо решёток. Наверх. К свету.

В коридоре их встретил епископ.

— Ваше Величество, — сказал он холодно. — Вы нарушаете закон Церкви.

— Я — король. Я — закон.

— Церковь выше короля.

— Не в этом королевстве. — Кассиан шагнул к нему. — Слушайте меня, епископ. Если вы ещё раз тронете её — хоть пальцем — я сожгу вашу церковь. С вами внутри. И плевать на бога. Он мне не судья.

Епископ побледнел. Отступил.

Кассиан повёл Эларию дальше. К выходу. К свободе.

Но свобода была недолгой.

На площади перед дворцом собралась толпа.

Люди. Сотни. Тысячи. С факелами. С криками. Они окружили дворец. Стража не могла их сдержать. В центре толпы стоял герцог Кроу. В доспехах. С мечом. Рядом — его армия. Люди в чёрных плащах.

— Измена! — кричал герцог. — Король — самозванец! Он украл трон! Он защищает ведьму! Сожгите её! Сожгите их обоих!

Толпа взревела.

Кассиан остановился на ступенях. Элария — рядом. Он обнажил меч.

— Стойте! — крикнул он. — Я — король Кассиан Валент! Сын Альдрика! Регент по указу! Герцог Кроу — предатель! Он отравил короля! Он убил моего брата! Он наложил проклятие на меня!

Толпа замерла. Герцог засмеялся:

— Ложь! Где доказательства?

— Вот! — Кассиан вытащил свиток. — Указ короля! С печатью! Подписанный! И ещё — вот! — он бросил на землю окровавленный нож. — Нож убийцы! С клеймом герцога! Он нанял его, чтобы убить меня!

Толпа загудела. Герцог побледнел.

— Это подделка!

— Это правда! — Кассиан шагнул вперёд. — Я — ваш король! И я говорю вам: герцог Кроу — враг королевства! Он предал нас! Он убил моего отца! Он хочет трон для себя!

— Ложь! — Герцог поднял меч. — Убейте его! Убейте ведьму!

Его люди двинулись вперёд. Но толпа не двинулась. Люди смотрели. Слушали. Думали.

— Он лечит нас! — крикнул кто-то из толпы. — Я видел её! Она лечила мою дочь! Она целительница!

— Она ведьма! — заорал герцог.

— Она спасла короля! — крикнул другой. — Она не ведьма! Она — Луна!

Слово прокатилось по толпе, как волна. Луна. Луна. Луна.

Герцог отступил. Его люди — тоже. Они не ожидали этого. Они думали, что народ пойдёт за ними. Но народ помнил. Народ знал. Элария лечила их. Элария помогала им. Элария была их надеждой.

— Убейте их! — заорал герцог.

Он рванулся вперёд. Но толпа сомкнулась. Люди встали между ним и ступенями. Простые люди. С вилами. С камнями. С кулаками.

Кассиан воспользовался моментом. Схватил Эларию за руку. Рванул к лошадям.

— Бежим!

Они вскочили в сёдла. Герцог кричал за спиной. Его люди пытались пробиться через толпу. Но народ держал их. Народ выбрал.

Кассиан и Элария ускакали. В ночь. В темноту. Прочь от дворца. Прочь от столицы.

Они остановились в лесу. У той самой хижины, где провели ночь после Лунной долины.

Элария сползла с лошади. Ноги не держали. Она упала на колени. Кассиан подхватил её.

— Всё. Мы в безопасности.

— Ненадолго. — Она посмотрела на него. — Герцог придёт. С армией. Он не остановится.

— Я знаю. — Он сел рядом. Прислонился к дереву. — Но у нас есть время. Немного.

Он смотрел на неё. В свете луны её лицо было бледным, уставшим. Но красивым. Он коснулся её щеки.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Она замерла.

— Что?

— Я люблю тебя. — Он повторил. Твёрдо. Без сомнений. — Я не говорил этого раньше, потому что боялся. Боялся, что ты не ответишь. Боялся, что потеряю. Но сейчас… сейчас я не хочу бояться. Я хочу, чтобы ты знала.

Элария смотрела на него. В её глазах стояли слёзы.

— Я тоже, — прошептала она. — Люблю.

Он поцеловал её. Долго. Нежно. Как будто в последний раз. Как будто в первый.

Когда они отстранились, луна светила ярче. И где-то вдалеке — в столице — гремели барабаны. Война начиналась.

— Мы вернёмся, — сказал Кассиан. — С армией. С союзниками. С Луной.

— Знаю, — ответила Элария. — Мы вернёмся. И победим.

Она встала. Посмотрела на столицу. На огни, которые гасли один за другим. Герцог захватывал город. Но это было ненадолго. Она вернётся. Она обещала.

— Идём, — сказала она. — Нам нужно найти Орианну. И армию. И всё, что нужно для ритуала.

— А потом?

— Потом мы убьём герцога. И закроем Тень. Навсегда.

Он взял её за руку. Они пошли в темноту. Впереди была война. Впереди была смерть. Впереди была победа.

Они не боялись. Они были вместе.