Глава 23. Притяжение противоположностей

Я зашла в палатку после неудачной посиделки у костра. И замерла.

На моём спальнике, аккуратно положенная на сложенную куртку, лежала роза. Такая же, как тогда в комнате — белоснежная, пышная, с бархатными лепестками. Она казалась инородным телом в этой походной аскетичной обстановке.

«Неужели тайный поклонник опять объявился?» — мелькнула первая мысль. Тарвин? Но он только что был у костра… И потом, от розы снова пахло. Не только её собственный нежный аромат. Словно кто-то, державший её, принёс с собой запах озона и холодного ночного ветра.

Я осторожно взяла цветок в руки, пытаясь уловить этот странный шлейф. Кто этот человек?

В палатку зашла Эйлин, скидывая плащ.

— Ну и нервы у этих парней… — она начала и замолчала, уставившись на розу в моих руках. Её брови поползли вверх. — Ого! От кого на этот раз? Тарвин так быстро опомнился после того, как братец его разнёс в пух и прах?

— Я… не знаю, — честно ответила я, кладя розу обратно. — Никакой записки.

Эйлин что-то недовольно пробормотала про «таинственных романтиков», и мы стали готовиться ко сну. Погасив светлячковый шар, мы устроились в своих спальниках. В темноте напряжение постепенно стало уходить, уступая место усталости.

— Кая, а что это вообще было у костра? — тихо спросила Эйлин. — Я, честно, в жизни не видела, чтобы Дейлан так… кипел. Он всегда холодный, как айсберг. А тут… он был просто взбешён.

Я повернулась на бок, глядя в потолок палатки, на котором играли тени от горевшего снаружи костра.

— Они спорили, кто лучше знает, как мне жить. Надоело.

— Да уж, это было заметно, — фыркнула Эйлин. — Но в Дейлане… это было не просто раздражение. Мне кажется, он ревнует.

— Ревнует? — я невольно фыркнула. — К кому? Ко мне? Да он смотрит на меня как на неудачный эксперимент.

— Ну, экспериментами обычно не так… живо интересуются, — загадочно протянула Эйлин. — Ладно, спи. Завтра эти учения, боюсь, покажутся нам цветочками по сравнению с сегодняшней драмой у костра.

Утро встретило нас колючим ветром и бледным солнцем, пробивавшимся сквозь пелену облаков. Магистры, не теряя времени, построили нас и объявили начало учений. Задача была сложной: группам, сформированным из студентов разных факультетов, предстояло найти и «обезвредить» несколько магических артефактов, спрятанных в глубине леса. Артефакты были защищены иллюзиями и ловушками, имитирующими повадки Теней.

Нашей маленькой компании невероятно повезло — магистр, отвечавший за распределение, без лишних слов объединил меня, Эйлин, Кэрри и Руэна в одну команду. Кэрри чуть не подпрыгнула от восторга, тогда как Руэн лишь молча кивнул, его привычная маска безразличия скрывала любое мнение на этот счёт.

— Отлично! — прошептала Кэрри, как только мы углубились в чащу. — Команда мечты! — Она широко улыбнулась, и Гиггл на её плече радостно пискнул в унисон.

Первые же минуты показали, насколько по-разному мы подходили к задаче.

Кэрри, как настоящий Природник, читала лес как открытую книгу. Она прикладывала ладони к коре деревьев, прислушивалась к шепоту листьев и безошибочно определяла, куда двигаться.

— Здесь пахнет осквернённой магией, — объявляла она, и мы сворачивали за ней.

Руэн, наш «стелс», растворялся в тенях. Он не издавал ни звука, и я то и дело вздрагивала, когда он возникал рядом из ниоткуда, чтобы безмолвным жестом указать на скрытую ловушку — почти невидимую нить, натянутую между ветками, или подозрительное пятно рыхлой земли.

— Сюда не ходи, — его голос был тише шелеста листвы.

Их взаимодействие было завораживающим и полным странного напряжения. Кэрри, обычно такая шумная, в его присутствии становилась чуть более сдержанной, но её глаза искрились азартом. А Руэн, всегда такой отстранённый, следил за ней чуть пристальнее, чем того требовала ситуация. Когда Кэрри, увлёкшись, чуть не наступила на иллюзорную тень-приманку, Руэн не закричал. Он просто молниеносно оказался рядом и оттащил её за локоть.

— Осторожнее, — выдохнул он, и в его обычно бесстрастном голосе прозвучала несвойственная ему резкость.

— Я… я же видела, — смущённо пробормотала Кэрри, не отдергивая руку. — Спасибо.

Они замерли на секунду, и воздух между ними снова зарядился той самой неловкой энергией, что была у них в столовой. Эйлин подмигнула мне, явно наслаждаясь зрелищем.

Что касается нашей боевой части… Первую же ловушку — внезапный выброс ослепляющего света — я парировала инстинктивно, выставив «плечо». Тёмный барьер поглотил энергию, лишь слегка дрогнув. Эйлин тут же нанесла ответный «удар» — элегантный луч сгустившейся тьмы, который деактивировал руну.

— Молодец, Кая, — одобрительно кивнула она.

Мы продвигались вглубь, и я ловила себя на мысли, что мне… нравится. Нравится чувствовать себя частью команды. Нравится, что моя магия, хоть и странная, работает и приносит пользу. Нравилось видеть, как Кэрри и Руэн, несмотря на свою ссору, действуют как отлаженный механизм — он предупреждает об опасности, она находит путь.

В какой-то момент Кэрри, пытаясь обойти хитросплетение ядовитых колючек, созданных магистрами, поскользнулась на сырой кочке. Руэн снова был рядом. На этот раз он не просто оттащил её, а обхватил за талию, чтобы удержать равновесие. Она вскрикнула от неожиданности, ухватившись за его плащ.

— Ты специально что ли падаешь? — пробормотал он, но не отпускал её, пока она не встала твёрдо на ноги.

— Только если это выводит тебя из состояния вечной медитации, — парировала она, и её щёки залил яркий румянец.

В итоге мы нашли три артефакта из трёх. Чувство выполненного долга и лёгкая эйфория от слаженной работы переполняли нас, пока мы возвращались на поляну. Лесная «столовая» — несколько длинных столов, накрытых под открытым небом, — гудела от восторженных голосов. Все были возбуждены, громко делясь впечатлениями и наспех перевязывая царапины. Пахло дымом, землёй и аппетитным ароматом похлёбки.

Мы с Эйлин, Кэрри и Руэном, уставшие, но довольные, встали в конец очереди за своей порцией. Кэрри без умолку болтала о том, как Руэн «спас её в пятый раз», а тот лишь молча копался в своём рюкзаке, делая вид, что не слышит, но я заметила, как уголок его губ дёрнулся в подобии улыбки.

К тому времени, когда наша очередь подошла, хлеб и яблоки, увы, закончились. Нам выдали по миске с дымящейся похлёбкой и кружке тёплого, но уже остывающего чая. Не самая сытная награда за победу.

И тут, словно из самой тени, к нашему столу подошёл Дейлан. Он был так же бесшумен, как и Руэн в лесу. Не говоря ни слова, он опустился на скамью прямо напротив меня и поставил передо мной свою нетронутую порцию.

— Бери. Я не хочу, — его голос был ровным, без эмоций.

Я замерла с ложкой в руке, чувствуя, как на меня смотрят все трое: Эйлин с любопытством, Кэрри с неподдельным интересом, а Руэн с обычной для него загадочной отстранённостью.

— Спасибо, — наконец выдавила я, смущённая до глубины души этим неожиданным жестом. — Но… поешь сам. Ты тоже тренировался.

Он лишь фыркнул, коротко и презрительно, как будто моя забота была ему глубоко противна.

— Сказал же, что не хочу.

И с этими словами он резко поднялся, развернулся и ушёл так же внезапно, как и появился, оставив на столе свою порцию и гробовое молчание за нашим столом.

Вечерние сумерки сгущались быстро, наливая лес синевой и тайной. Магистры объявили отбой, и лагерь начал затихать, но тревожное напряжение не уходило, а лишь притаилось, притаившись в шелесте листьев и в далеких, непривычных для леса звуках.

Мы с Эйлин лежали в палатке. Сквозь тонкий брезент доносились приглушенные голоса дежурных, треск догорающих головешек и… что-то еще. Какой-то далекий, низкий гул, от которого закладывало уши.

— Ты слышишь? — прошептала я.

— Ага, — так же тихо ответила Эйлин. — Похоже на… гудящую струну. Очень низкую.

Внезапно гул оборвался. И на его месте воцарилась неестественная, давящая тишина. Даже цикады замолчали.

И тогда я почувствовала его. Холод. Тот самый, леденящий душу холод, который я ощутила на дуэли, когда Дейлан коснулся моей руки. Он плыл по лесу, невидимый туман, пробираясь сквозь стены палатки, заставляя мурашки бежать по коже.

Я резко села, сердце заколотилось в предчувствии беды.

— Эйлин, что-то не так.

В этот момент снаружи раздался оглушительный рев магической сирены — сигнал тревоги Академии. Голос магистра Вейра, усиленный заклинанием, прогремел над лагерем:

— ВСЕМ СТУДЕНТАМ! НЕПРОНИЦАЕМЫЙ ПЕРИМЕТР У ПАЛАТОК! СТАРШЕКУРСНИКИ — КО МНЕ!

Мы выскочили из палатки. Лагерь погрузился в хаос. Студенты метались, старшекурсники и магистры возводили светящиеся барьеры. Воздух трещал от магии, пахло озоном и страхом.

И тут я увидела их.

Они вышли из леса не как орда, а как прилив. Тени. Но не те, бесплотные и почти глупые, что были на посвящении. Эти были больше, плотнее. Их формы были искажены и зловеще узнаваемы — гигантские волки с пустотами вместо глаз, медведи с когтями из сгущенного мрака. Их было не просто много. А целая армия Теней.

И они шли прямо на лагерь.

Я увидела Дейлана. Он стоял в первых рядах боевых магов, его поза была собранной и смертельно опасной. В его руках уже плясало черное пламя, и глаза… его глаза снова стали звериными, золотыми щелями в бледном лице.

Одним из первых в лагерь ворвался теневой волк, размером с лошадь. Он прошел сквозь барьер, как нож через масло, и бросился на группу перепуганных первокурсников-бытовиков.

Я не думала. Руки сами выбросили вперед. «Коса морока» взвилась в воздух, черно-серебристая молния, и рассекла тварь пополам. Тень с визгом рассыпалась прахом.

Рядом со мной встала Эйлин, ее черные кинжалы уже были наготове.

Мы стояли спина к спине, отбиваясь от набегающих Теней. Я — своими гибридными, дикими всплесками, она — отточенными лучами тьмы. Мы работали на удивление слаженно, как будто тренировались вместе годами.

Но Теней было слишком много. Они лезли и лезли, и с каждой минутой наши силы таяли. Я чувствовала, как внутри меня снова закипает тот самый неконтролируемый шторм. Белые искры смешивались с черным пламенем, создавая хаотичные, опасные разряды.

— Кая, берегись! — крикнула Эйлин, отбивая щупальце тени, протянувшееся к моей ноге.

Я пыталась дышать, как учила Арденна. Корни. Опора. Но страх и адреналин смывали все уроки. Хаос рвался наружу.

И в этот момент я увидела её.

Она стояла в стороне от основной битвы, на опушке леса. Высокая, бледная, почти прозрачная фигура в развевающихся одеждах цвета ночи. Ее лицо было скрыто в тени капюшона, но оттуда, из этой темноты, на меня смотрели те самые глаза. Ледяные, бездонные, полные вечного холода и тихой насмешки. Бледная рука, которую я видела в видении, медленно поднялась и указала прямо на меня.

И я поняла без слов, почувствовала на уровне инстинктов. Она была их лидером. Их сердцем. И она пришла за мной.

Ужас парализовал меня. Моя магия дрогнула и попятилась назад, вглубь, оставив меня беззащитной.

Тень в облике гигантского медведя, почуяв мою слабость, рванула ко мне, снося на пути двух старшекурсников.

Я замерла, глядя в его пустую, ревущую пасть.

— ВЕЛЬТРЕН!

Голос Дейлана прорвался сквозь грохот битвы. Он оказался рядом каким-то невероятным прыжком, оттолкнув меня за спину. Его собственное черное пламя, густое, как смола, ударило в тварь, но та лишь отшатнулась, ее ярость увеличилась.

— Связывай ее! — крикнул он мне, его голос был хриплым от напряжения. — Нашу силу! СЕЙЧАС!

Он схватил мою руку. Наши с ним пальцы переплелись.

И в ту же секунду мир провалился в темноту.

Пелена застила глаза, ледяной ветер выл в ушах. Бледная Женщина с ледяными глазами была уже ближе, ее рука все так же была протянута ко мне. Но на этот раз я не была одна. Я чувствовала Дейлана. Чувствовала его ярость, его стальную волю, его темную, неукротимую мощь. Она текла по его руке в мою, не подавляя, а… усиливая.

Моя собственная магия, испуганная и хаотичная, встретилась с его. И случилось то, чего я боялась и на что тайно надеялась. Они не столкнулись. Они сплелись.

Из наших соединенных рук вырвался не черный и не белый поток. Он был цвета вспененной ночи, усыпанной звездами. Он был живым, мыслящим вихрем из тьмы и света. Он ударил в Бледную Женщину.

Она вскрикнула. Звук был похож на треск ломающегося льда. Ее форма дрогнула, попятилась в лесную чащу.

Вихрь, рожденный нами, пронесся по передовой Теней, обращая их в ничто. На мгновение атака захлебнулась.

Дейлан все еще держал мою руку. Мы стояли, тяжело дыша, плечом к плечу, наши силы все еще текли друг в друга, создавая невероятное, опьяняющее единство. Он обернулся ко мне. Его золотые узкие зрачки пылали в полумраке.

— Ты тоже это чувствуешь? — его голос был низким, срывающимся шепотом прямо у моего уха.

Я чувствовала эту силу. Настолько она меня переполняла, что я не могла и вымолвить слова.

Сигнал тревоги прорвался сквозь гул в ушах — но на этот раз это был сигнал отбоя. Тени, лишившись своей предводительницы, отступали, растворяясь в лесу так же быстро, как и появились.

Битва была выиграна.

Дейлан медленно, будто нехотя, разжал пальцы. Связь оборвалась, оставив после себя леденящую пустоту и странную, ноющую боль разъединения.

Я стояла на том же месте, все еще ощущая на запястье жгучую полосу от прикосновения Дейлана. Внутри была пустота, будто кто-то вырвал часть моей души. И одновременно — навязчивое, мучительное желание снова ощутить тот шквал мощи, что родился из нашего соединения.

К нам уже спешили магистры. Сайлас Вейр был бледен, его обычно каменное лицо выражало редкое потрясение. Он смотрел то на меня, то на Дейлана, затем на полосу выжженной земли, где наш объединенный вихрь обратил в нить десяток Теней.

— Что… что это было? — пробормотал кто-то из магистров-природников, с опаской глядя на место, где мы стояли. — Эта энергия… она не принадлежит ни тьме, ни свету.

И тут сквозь толпу прошествовала Арденна Морвейн. Её сапфировая мантия была безупречна, но в глазах бушевала настоящая буря — смесь ужаса, гнева и… жадного, неуемного интереса. Её взгляд, острый как скальпель, приковался ко мне.

— Объясните, — её голос был тихим, но он прорезал воздух, заставив замолчать всех вокруг.

Я не нашлась что сказать. Как объяснить то, чего не понимала сама?

— Вы сказали использовать все возможные средства для нейтрализации угрозы. Мы их использовали, — раздался спокойный, холодный голос Дейлана.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде я прочла предупреждение: «Молчи».

Арденна медленно обвела взглядом нашу странную пару — дочь белых магов и наследника тьмы, стоящих плечом к плечу в центре магического побоища.

— Древний синергетический резонанс, — произнесла она, и слова её повисли в воздухе, как заклинание. — Теоретическая возможность соединения двух противоположных, но равных по мощи даров в единый поток. В летописях описано всего три подобных случая за последнее тысячелетие. И каждый раз это заканчивалось… катастрофой. — Она перевела взгляд на Сайласа Вейра. — Ваше решение о их совместных тренировках, магистр, оказалось не просто верным. Оно было пророческим. Вы не позволили этой силе вырваться наружу стихийно и уничтожить их.

Вейр лишь мрачно кивнул, смотря на нас так, будто мы были живой бомбой, которую ему доверили обезвредить.

— Но как такое возможно? — вступила в разговор пожилая маг-артефактор. — Их рода… они противоположны! Их магия должна аннигилировать при контакте, а не…

— Должна, — резко перебила её Арденна. — Но факты — упрямая вещь. Они не аннигилировали. Они умножили мощность друг друга в геометрической прогрессии. — Она снова посмотрела на нас. — Вы оба отправитесь в лазарет на осмотр.

Пока целители осматривали меня на предмет травм, я увидела, как Кэрри, Руэн и Эйлин пробиваются ко мне сквозь толпу. Кэрри была перепачкана землей, но сияла.

— Ты видела это?! Это было невероятно! Вы с Дейланом были как… как живой ураган!

Руэн стоял чуть позади, его серые глаза были пристально устремлены на меня. Он ничего не сказал, но его молчаливый взгляд говорил сам за себя: «Я предупреждал, что за тобой нужно присматривать. Но даже я не предполагал такого».

Эйлин схватила меня за руку.

— С тобой все в порядке? — её голос дрожал. — Когда эта… эта женщина посмотрела на тебя… у меня кровь застыла.

— Всё в порядке, — соврала я, потому что это была неправда.

Всё было не в порядке. Физически я была цела. Но внутри меня творилось что-то невообразимое. Та самая пустота, что осталась после разрыва связи с Дейланом, теперь… тянулась к нему. Это было похоже на магнит, на невидимую нить, натянутую между нашими грудными клетками. Чем дальше он отходил, тем сильнее становилось это тянущее, ноющее чувство. Мне хотелось снова протянуть руку и коснуться его, просто чтобы оно прекратилось. И это бесило меня больше всего.

Когда осмотр закончился, и нас отпустили, это чувство только усилилось. Я шла к своей палатке и чувствовала его присутствие где-то сзади, как фантомную боль в ампутированной конечности.

Я не выдержала.

Достав свою шепчущую сферу, я прижала её к губам, стараясь, чтобы голос не дрожал от ярости и этого проклятого влечения.

— Риварн. Нам нужно встретиться. За лагерем. У большого валуна, где ручей. Сейчас.

Я отпустила сферу, и она унесла мое сообщение. Ответ пришел почти мгновенно, обжигая пальцы холодком.

— Знаю место. Жди.