Глава 30. Трещина в стене ненависти

Иллюзия не-бытия рухнула.

Это было подобно взрыву. Один миг — мы были призраками, невидимками. Следующий — мы возникли перед Тенями во всей своей магической полноте, как факел в ночи. Кольцо тьмы вокруг дома Кэрри взорвалось движением. Десятки безликих, текучих существ разом обратились в нашу сторону. Воздух завыл от их беззвучного крика, леденящего душу.

Дейлан среагировал первым. Он не отступил ни на шаг. Наоборот, он сделал шаг навстречу, и его магия взорвалась наружу. Это не была та сдержанная, контролируемая тьма, что он использовал для скрытности. Это был поток чистой, древней ненависти, жидкой и едкой. Она вырвалась из его рук черными когтями, которые не рассеивали свет, а пожирали его. Две ближайшие Тени, устремившиеся к нам, наткнулись на этот барьер. Их внешние оболочки не отбросило — они начали пузыриться и растворяться, словно кислота, с тихим шипящим всхлипом. Дейлан стоял, как демон-хранитель, его лицо исказилось гримасой концентрации, а жидкая тьма непрерывным потоком лилась из его пальцев, сдерживая первый натиск.

— Вельтрен! Цель! — его голос прорвался сквозь вой, хриплый и полный напряжения.

Я не заставила себя ждать. Пока его тьма разъедала оболочку одной из Теней, я увидела это — крошечную, пульсирующую точку чуть более плотной черноты в ее центре. Ядро. Я вскинула руки, чувствуя, как ветер послушно сходится между моими ладонями. Это был не ураган. Я сжимала его, сдавливала со всей силой своей воли, заставляя хаотичную мощь превратиться в лезвие. Воздух зазвенел, сжатый в невидимый, тонкий как игла клинок.

— Возьми! — крикнула я.

Сконцентрированный клинок воздуха со свистом рассек пространство. Он не издавал грома, лишь тонкий, режущий звук, когда вонзился точно в ядро Тени. Раздался не крик, а невыносимо громкий, сухой хруст, будто ломали кость самого мироздания. Тень не исчезла — она распалась, рассыпалась на тысячи черных пылинок, которые тут же унесло ветром.

Но на ее место уже плыли другие. Много.

Руэн, бледный и дрожащий от усилия, все еще держал остатки купола, стараясь хоть как-то маскировать наши тылы. Но его магия была на исходе. Иней снова покрыл его кулаки, и он посылал в наступающих Теней короткие, хлесткие импульсы иллюзорного холода. Они не наносили реального урона, но заставляли Тени замедляться, дезориентировались, натыкаясь на невидимые ледяные барьеры, которые их замедляли.

— Я не могу… долго… — его голос был едва слышен.

Эйлин действовала с другой стороны. Ее золотистый свет, ранее такой нежный, теперь стал грозным оружием. Быстрые движения ее пальцев создавали сложные узоры из сияющих нитей, которые сплетались в большой, полупрозрачный щит перед нами. Тени, натыкаясь на него, отскакивали с шипением, будто обжигались. Щит дрожал и трескался под их ударами, но Эйлин, стиснув зубы, тут же латала бреши, ее лицо было искажено не болью, а яростной концентрацией.

— Финн, немного помощи! — крикнула она, отбивая очередную атаку.

Элиас, до этого момента выглядевший потерянным, вдруг ожил. Его страх сменился азартом изобретателя, попавшего в полевые условия. Он швырнул на землю несколько маленьких металлических дисков.

— Модифицированные репелленты! Держитесь подальше от зоны действия!

Диски с шипением активировались, испуская высокочастотные звуковые волны, не слышимые для нас, но, судя по всему, невыносимые для Теней. Несколько существ на окраине отпрянули, их контуры поплыли. Это был не смертельный удар, но он создал нам столь необходимую передышку и сбил строй наступающих.

Мы двигались. Медленно, отчаянно, сражаясь за каждый шаг к дому Кэрри. Дейлан и я работали в тандеме: его разъедающая тьма открывала цель, мой сконцентрированный воздушный клинок добивал. Руэн прикрывал фланги своими иллюзиями, Эйлин держала основной щит, а Элиас бросал свои изобретения, создавая тактический хаос.

Но силы Теней казались бесконечными. С каждым павшим существом на его место приходили два новых. Мы были прижаты к стене сарая. Воздух гудел от бесшумных криков Теней, их ледяное дыхание обжигало кожу. Щит Эйлин разлетелся на осколки света с болезненным хрустом. Руэн уже не стоял, а прислонился к стене, его лицо было пепельно-серым, магия иллюзий иссякла до дна. Элиас отчаянно швырнул последний диск, который лишь на секунду заставил пару Теней дернуться.

Их было слишком много. Бесконечно много. Они смыкались вокруг нас, холодная, безжалостная стена. Это был конец. Я увидела это в ожесточенном взгляде Дейлана, в отчаянии на лице Эйлин.

И тогда наши взгляды с Дейланом встретились. Серебристо-серые глаза, полные ярости и чего-то еще… решимости. В них не было страха. Было лишь молчаливое вопрошание, и я знала, на что он спрашивает согласие.

Без слов, на одном дыхании, наши руки синхронно взметнулись к шеям. Пальцы нашли холодные металлические застежки. Щелчок. Еще один.

«Сердца Безмолвия» упали в наши ладони.

Наше слияние стало в тысячу раз сильнее, чем в Лесу Старых Крон. Магия, так долго разъединенная, ринулась навстречу друг другу с силой разорвавшейся плотины. Его темная, яростная мощь влилась в мою дикую, необузданную стихию, и родилось нечто третье. Не тьма и не ветер, а ураган, рожденный в самой черной глубине ночи.

Я больше не чувствовала своего тела. Я была вихрем. Дейлан был его сердцем, его неумолимой, разрушительной волей. Я увидела, как он поднял руку, и моя магия послушно сгустилась вокруг его пальцев, но это была уже не его знакомая разъедающая тьма. Это была тьма, что рвала ткань реальности, смешанная с ветром, что точил ее края до бритвенной остроты.

Он не стал бить по одной Тени. Он провел рукой по дуге перед нами.

И пространство взорвалось.

Волна чистой, черной энергии, пронизанная лезвиями сжатого воздуха, прокатилась вперед. Она не растворяла Тени, как раньше. Она их стирала. Они не рассыпались в пыль — они просто исчезали, будто их вырезали из самого полотна мира. Воздух завыл от боли, земля под ногами вздыбилась. Свет на мгновение померк, поглощенный этой абсолютной пустотой, что мы создали.

На секунду воцарилась тишина. Перед нами зияла чистая, пустая полоса, ведущая к дому Кэрри. По краям ее оставшиеся Тени замерли в нерешительности, их бесформенные тела колыхались, будто испуганные.

— БЕЖИМ! — это был уже не крик, а рык, вырвавшийся из моей груди, но он звучал на два голоса — мой и его.

Мы рванули, не как группа, а как единый организм. Я не помню, как бежала. Я парила на гребне этой дикой, совместной силы. Дейлан был рядом, его плечо касалось моего, и через это касание магия лилась нескончаемым потоком, создавая вокруг нас невидимый барьер, от которого отскакивали редкие выстрелы Теней.

Мы влетели в дом Кэрри. Дейлан не стал вышибать дверь — он просто взметнул руку, и створки с грохотом сорвало с петель, разнесло в щепки силой нашего общего порыва.

Внутри пахло страхом, пылью и воском. Мы остановились посреди темной прихожей, тяжело дыша. Эйлин, Руэн и Элиас ввалились следом, едва держась на ногах.

И тут я увидела ее.

В углу гостиной, на полу, сидела Кэрри. Она поджала ноги, обхватив их руками, и ее плечи мелко тряслись от беззвучных рыданий. Рядом с ней сидели ее родители — бледные, испуганные, с пустыми глазами людей, которые уже смирились с концом.

Увидев нас, Кэрри подняла голову. Ее лицо было мокрым от слез, в глазах — столько тоски и отчаяния, что мое сердце сжалось.

— Вы… вы пришли, — прошептала она, и ее голос сорвался. — Я думала… я думала, все кончено.

Я сделала шаг вперед, чувствуя, как адреналин и остатки нашей безумной магии медленно отступают, сменяясь леденящей усталостью. Дейлан стоял рядом, его дыхание тоже было сбитым.

В доме на секунду воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь прерывистыми всхлипами Кэрри. И тут все пришло в движение.

Руэн, забыв про собственную истощенность, одним рывком преодолел расстояние до Кэрри и рухнул перед ней на колени, сжимая ее в объятиях так сильно, что у нее на мгновение перехватило дыхание.

— Дура… Глупая, безрассудная дура, — его голос, всегда такой ровный, сейчас срывался на шепот, полный облегчения и накопленного страха. — Никогда больше не делай так. Слышишь? Никогда.

Кэрри, не в силах вымолвить и слова, лишь прижалась к его плечу, ее слезы текли по его мантии.

Ее родители, мистер и миссис Гринвик, поднялись, их лица, еще секунду назад безнадежные, теперь исказились смесью шока и безмерной благодарности.

— Спасибо, — прошептал отец Кэрри, его руки дрожали. — О, Великие Силы, спасибо… Мы уже думали… Мы пытались вызвать помощь, посылали сигналы, но…

— Тени… они блокировали любую магическую связь, — закончила за него мать, обнимая мужа за плечи. Ее взгляд блуждал по нашему изможденному отряду. — Как вы вообще до нас добрались? Это… чудо.

Элиас, все еще бледный, но уже пришедший в себя, нервно поправил очки.

— Чудом, колоссальным риском и с одним очень перспективным, хоть и недостаточно протестированным сканером магических аномалий, мадам. — Он поклонился, слегка нелепо. — Элиас Финн, факультет артефакторов, к вашим услугам. Хотя в данных обстоятельствах, пожалуй, не рекомендую эту услугу к повторению.

Эйлин, стоявшая настороже у входа, обернулась, и на ее лице промелькнула улыбка.

— О, не слушайте его, миссис Гринвик! Он просто скромничает. Наш гениальный Элиас не только нашел нас в лесу, но и своими изобретениями не раз отвлекал этих тварей!

Элиас покраснел.

— Эйлин, я… это было просто несколько модифицированных репеллентов, ничего особенного…

— «Ничего особенного»? — Руэн поднял голову, все еще не отпуская Кэрри. Его голос был уставшим, но твердым. — Твои «репелленты» дали нам те несколько секунд, которые позволили Кае и Дейлану сделать решающий прорыв. Без этого мы бы не дошли. Спасибо, Финн.

Элиас, казалось, даже подрос от этих слов от обычно сдержанного Руэна.

— Я… я просто делал, что мог, — пробормотал он, но теперь в его голосе слышалась гордость.

— Он был великолепен! — Эйлин не унималась, с восторгом глядя на артефактора. — Абсолютно хладнокровен! Ну, почти. Для человека, который никогда не видел настоящих Теней вживую.

— Ну, я читал теоретические труды Арденны Морвейн об их энергетической структуре, — Элиас с энтузиазмом повернулся к миссис Гринвик, словно нашел благодарного слушателя. — И основываясь на ее выводах, я как раз и сконструировал…

И в этот миг из самой тени в дальнем углу комнаты, там, где никто не ожидал, возникла Тень. Небольшая, но невероятно быстрая. Она не плыла, а просто рванула, как черная молния, ее бесформенная масса на лету сформировала нечто, отдаленно напоминающее разверстую пасть, и устремилась прямо ко мне.

Время замедлилось. Я увидела ужас на лицах Руэна и Кэрри, поняла, что мои руки слишком медленны, магия еще не оправилась от недавнего всплеска. Мысль о смерти была странно спокойной. И перед глазами поплыли картинки…

Мама, молодая и улыбчивая, в нашем солнечном саду. «Смотри, Кая, не сила важна, а контроль. Дунь на этот одуванчик, но так, чтобы не сдуть ни одно1 пушинки».

Брат, смеясь, вручает мне маленькую, кривовато сделанную рогатку. «Целься в самую толстую тыкву, сестренка! Папа будет в ярости!»

Первый день в Академии. Страх и волнение.»

Дейлан. Его насмешливый взгляд в столовой. Его губы, обжигающие мою шею в библиотеке. Его голос: «Ты свела меня с ума…»

Жизнь. Такая короткая …

И в следующее мгновение чья-то сильная рука грубо толкнула меня в бок. Я потеряла равновесие и упала на пол, больно ударившись локтем. Глаза сами поднялись к тому месту, где я только что стояла.

Дейлан оказался на моем месте. Он не успел ничего сделать. Лишь подставил себя под удар. Черный коготь Тени, острый как бритва, с оглушительным звуком рвущейся ткани и плоти, прошелся по его плечу, от ключицы вниз. Кровь, алая и шокирующе яркая, брызнула на стену.

Он не закричал. Лишь издал сдавленный стон, отшатнувшись.

— НЕТ! — это был вопль Эйлин. Она, как фурия, метнулась вперед и изо всех сил вонзила свой короткий кинжал в центр Тени. Оружие, казалось, было бесполезным против таких существ, но ярость сестры, ее отчаянная магия, вложенная в удар, сделали свое дело — Тень взвыла и отпрянула, ее форма на мгновение потеряла четкость и развеялась.

Но я уже не видела этого. Я отталкивалась от пола, подбегая к Дейлану, который медленно оседал на колено, прижимая ладонь к ужасной ране. Кровь сочилась сквозь его пальцы.

— Зачем? — мой голос звучал хрипло и безумно. Я упала перед ним на колени, хватая его за одежду. — Зачем ты это сделал?!

Он поднял на меня взгляд. Лицо его побелело от боли, но в уголке губ дрогнула слабая, кривая улыбка.

— Не… кричи, Вельтрен, — выдохнул он с трудом. — Голова… и так раскалывается.

Все сбежались вокруг. Руэн и Кэрри, ее родители. Мать Кэрри, миссис Гринвик, с криком: «Дети, прочь, дайте место!» — бросилась к Дейлану, доставая из кармана небольшой мешочек с травами.

— Это дикий шалфей и корень болиголова, — быстро проговорила она, растирая листья в ладонях и прижимая зеленую кашицу к ране. — Остановит кровь и притупит боль. Держись.

Я смотрела, как алая кровь пропитывает темно-зеленую пасту, как мускулы на его лице напрягаются от боли, и внутри у меня все переворачивалось. Это был новый, незнакомый, всепоглощающий страх. Не за себя. За него. За этого надменного, невыносимого, спасшего мне жизнь человека.

Я машинально схватила его свободную руку, сжимая ее в своих, не в силах вымолвить ни слова. Он ответил на мое пожатие, его пальцы слабо сомкнулись вокруг моих.

Эйлин, отбросившая Тень, стояла над нами, дрожа от ярости и страха, с кинжалом в руке.

— Дейлан… — ее голос дрогнул.

— Жив, сестренка, — он хрипло выдохнул, глядя на нее поверх моего плеча. — Не… реви.

Но я видела, как ему больно. Я чувствовала это каждой клеточкой нашей проклятой связи. И впервые за всю свою жизнь я от всей души пожалела, что наши семьи когда-то враждовали. Потому что прямо сейчас единственное, что имело значение, — это то, что он жив. И что он стал для меня чем-то гораздо большим, чем просто враг моей семьи.